Учебное пособие для студентов факультета русского языка и литературы Автор-составитель М. Ю. Олешков
|
|
Скачать 2.27 Mb.
|
|
Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия Кафедра русского языкаОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ЛИНГВИСТИКИ: ДИСКУРСИВНЫЙ АСПЕКТ Учебное пособие для студентов факультета русского языка и литературы Автор-составитель М. Ю. Олешков Нижний Тагил 2006 В учебном пособии рассмотрены основы теории функциональной лингвистики, дано описание структуры коммуникативного акта и коммуникативных событий в институциональной сфере коммуникации (на материале дидактических текстов). Показана связь функциональной лингвистики с философией, когнитологией, психологией и т.д. Дается представление об основах коммуникативного взаимодействия в сфере институциональных дискурсов. Предназначено для студентов филологических факультетов и специалистов в области связей с общественностью, социальной работы, регионоведения, журналистики, лингвистики и межкультурной коммуникации. Печатается по решению кафедры русского языка и редакционно-издательского совета Нижнетагильской государственной социально-педагогической академии. Рецензенты: доктор филологических наук, профессор А.П. Чудинов (УрГПУ), кандидат филологических наук, доцент А. Б. Ряпосова (НТГСПА). ^ 1.1. Функциональная лингвистика.1.2. Функциональная грамматика1.3. Лингвопрагматика. 1.3.1. Прагматика. Функциональная система речевого общения ^ 1.3.4 Лингвопрагматика и нейролингвистика1.3.5. Основные единицы лингвопрагматики1.3.6. Высказывание и интенциональность 1.4. Теория перформативности и речевой акт2. ТЕКСТ/дискурс в коммуникативном процессе2.1. Текст в коммуникации 2.1.1. Текст как лингвистическая единица 2.1.2. Основные категории текста 2.1.3. Проблема типологии текстов ^ 2.2. Дискурс как единица коммуникации 2.3. Дискурс как междициплинарный феномен 2.3.1. Дискурс в философии 2.3.2. Дискурс и социальные науки 2.3.3. Дискурс в лингвистике 2.4. Основные категории дискурса ^ 3.1. Структура текста/дискурса 3.2. Дискурс-анализ как междисциплинарное направление функциональной лингвистики 3.3. Дискурс-анализ как современный метод исследования коммуникативных процессов 3.3.1 Прикладное исследование дискурса и анализ текста 3.3.2. «Междисциплинарная» модель дискурс-анализа 3.3.3. Теория риторической структуры 3.3.4. Дискурс и когнитивная система 3.3.5 Дискурс и сознание 3.3.6. Дискурсивные выборы как производные когнитивных состояний 3.3.7. Устный бытовой диалог и гетерогенные структуры 4. АНАЛИЗ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ДИСКУРСА (на материале дидактических текстов) 4.1. Институциональный дискурс 4.2. Основные коммуникативные категории процесса дидактического взаимодействия 4.3. Пропозиция в дидактическом дискурсе 4.4. Трансляция «нового» в дидактической коммуникации 4.5. «Категориальный» анализ дидактического дискурса 4.6. Уровень энтропии дидактического текста/дискурса ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРА ГЛОССАРИЙ ВВЕДЕНИЕСовременная высшая школа готовит специалистов по новым образовательным направлениям, которые с полным правом могут быть названы междисциплинарными (связи с общественностью, социальная работа, культурология, регионоведение, и т.п.). Специальности традиционного филологического цикла сегодня также включают в себя прикладной аспект (лингвистика и межкультурная коммуникация, лингвистика и психолингвистика, когнитология, информациология и т.п.). Расширяются исследовательские программы, связанные с изучением особенностей общения в производственной, политической, образовательной, медицинской и других социальных сферах. Все эти направления связаны с обеспечением информационных потоков в современном обществе как на межличностном, так и на глобальном уровне, как с помощью традиционных (устная речь, печатный текст), так и современных (телевидение, интернет) средств. Теоретическим стержнем, вокруг которого группируются дисциплины данного профиля, является теория коммуникации и ее «прикладная» составляющая – функциональная лингвистика. Исследование функциональной лингвистикой и лингвистической прагматикой такого многомерного объекта, как речевая коммуникация, ставит перед лингвистами ряд вопросов, касающихся сущности самого процесса взаимодействия: кто является субъектом коммуникативного процесса, что является содержанием интеракции, какова роль исследователя (наблюдателя) и каким образом его присутствие влияет на протекание процесса коммуникативного взаимодействия. Взгляд на речевую деятельность как на взаимодействие предполагает исходным субъектно-субъектный аспект лингвистического анализа. Речь имеет многофакторную природу. При анализе речевого процесса необходимо учитывать такой фактор, как связь речи с целостной когнитивной и эмоционально-личностной сферой говорящего («говорящий субъект», «языковая личность»). Как известно, в исследованиях, опирающихся на теорию речевых актов, в моделях разных видов дискурса исходным в описании является целевое назначение речи, а ее организация предстает как последовательность шагов — речевых актов, ведущих к решению соответствующих коммуникативных задач. Речь входит в состав более широкой (общей) деятельности как целенаправленной активности, и одним из оснований ее анализа является общая схема разноуровневых взаимоотношений деятельности, действий, операций в их связях с мотивами, целями, условиями, разработанная в рамках деятельностного подхода. Фактически, человек говорит потому, что хочет нечто выразить, а чтобы сказанное было адекватно воспринято, он должен принимать в расчет адресата. Направленность на адресата — необходимая интенциональная составляющая вербальной коммуникации. Отсюда важным в методологическом отношении является факт интеграции языковой личности (каждого из коммуникантов) и ее социальной деятельности в одну функциональную цельность посредством комплекса свойств и установок, которые могут быть определены как «коммуникативное состояние субъектов». В такой комплекс включены такие компоненты языковой личности, как когнитивный, операциональный, интенциональный, компонент личностного опыта (знания о мире) и др. Во многом определяющим в функциональной системе речевого общения является социальная сфера активности коммуникантов. Разграничение социальных сфер деятельности субъектов на производственно-институционную, обслуживания, семейно-бытовую, досуга, окказиональную (однократная встреча с другим человеком) обусловливает уровень конвенциональности, стереотипности, ритуализации, клишированности речевого взаимодействия, а также степень «жесткости» социального контроля. В процессе устной интеракции коммуниканты (адресант и адресат) находятся в непосредственном контакте друг с другом, выступая одновременно и в качестве отправителя, и в качестве реципиента сообщаемого. При взаимодействии друг с другом они, меняясь ролями, постоянно контролируют все релевантные параметры коммуникативной ситуации и адекватно реагируют на происходящие в ней изменения, приводя в соответствие с ее требованиями свой вербальный и невербальный вклад в интеракцию для поддержания коммуникативного баланса. В этом смысле можно говорить о взаимной «ответственности» участников интеракции за результаты коммуникативного взаимодействия, обусловленной их совместным - целенаправленным и контролируемым - вкладом в этот процесс. Эти процессы в их взаимообусловленности и рассматривает функциональная лингвистика. ^ 1.1. Функциональная лингвистика. Лингвистическим функционализмом называется направление в языкознании, представители которого считают, что фундаментальные свойства языка не могут быть описаны и объяснены без апелляции к функциям языка. Основная идея функционализма — в объяснении языковой формы ее функциями. Термин «функциональная лингвистика» используется в нескольких смыслах. В наиболее узком смысле он употребляется по отношению к Пражской лингвистической школе. Согласно телеологическому принципу (Р. О. Якобсон, Н. С. Трубецкой, С. О. Карцевский) язык как целенаправленная знаковая система средств выражения предназначен для выполнения определенных функций (прежде всего, - коммуникативной). Такой взгляд обусловил развитие функционального подхода в описании различных лингвистических явлений - от фонологии до семантики. Исследование социальной функции привело к развитию теории функциональных стилей (разновидностей литературного языка, используемых в определенных социальных условиях), а также к возникновению теории актуального членения предложения. Функциональная лингвистика как направление в широком смысле (функционализм) выходит за рамки структурализма и основывается на положении о том, что языковая система и ее составляющие подвержены влиянию и, более того, формируются под воздействием функциональных требований. Таким образом, задача функционализма состоит в объяснении языковой формы через ее функцию. В этом смысле функционализм противопоставлен формализму, постулирующему языковую структуру независимо от каких-либо функций и отрицающему влияние функций и коммуникативных целей на систему языка. Наиболее влиятельным представителем формализма является Н. Хомский с его генеративной грамматикой. Основной недостаток функционализма, по мнению представителей формальной грамматики, заключается в нечеткости понятия "функция" в целом и "коммуникативная функция" в частности. Следует учитывать, что противопоставление между формализмом и функционализмом не является элементарным. Функционалисты в отдельных случаях формализуют свои результаты, но не считают формализацию главной целью лингвистического исследования. Формалисты объясняют языковые факты без апелляции к языковым функциям, а ориентируются на аксиомы, которые сформулированы Н. Хомским. Фактически, под сомнение ставится сам приоритет коммуникативной функции языка. Такая критика не отрицает функционального подхода, а лишь показывает его ограниченность и необходимость рассмотрения других языковых функций. Итак, 1) функционализм в целом не отрицает существования самостоятельной языковой системы или «языковой формы», а лишь утверждает, что она подвержена функциональному воздействию; 2) функционализм не отвергает формальных методов описания. Другими словами, отношение к формальным методам не связано с основным пунктом противостояния функционализма и формализма - отношением к роли функции языка и к влиянию функции на языковую систему. Основные принципиальные отличия функционализма от генеративной грамматики могут быть сформулированы следующим образом.
Дискуссии между формалистами и функционалистами имеют большое значение для развития прежде всего американской лингвистики, где позиции формализма особенно сильны. Именно для американских функционалистов характерно философское и методологическое осмысление недостаточности формального подхода к языку (Р. Д. Ван Валин, Т. Гивон, С. Томпсон и другие). Европейская же лингвистика (и российская в частности) находится в сфере влияния структурализма, основные направления которого развивают функциональный принцип описания языка. Тем самым функциональный подход является для нее если не обязательным, то, по крайней мере, естественным. Как лингвистическое направление функционализм изучает языковую форму. Но в рамках своей концептуальной специфики исследователи-функционалисты считают, что языковая форма в принципе мотивирована языковыми функциями, то есть, адаптирована к функциям, выполняемым языком. Таким образом, один из ключевых вопросов функционализма — это вопрос об автономности языковой формы. При этом, по уровню «радикальности», можно выделить три уровня «обособленности» функционального направления от формального.
Рассмотрим некоторые концептуальные положения функциональной лингвистики, наиболее общим постулатом которой является мнение о том, что язык устроен в соответствии со своей коммуникативной функцией. Так, Сандра Томпсон, отмечает: «Несомненно, что грамматика мотивирована в значительной степени функциональными обстоятельствами <...> Ключевая черта функционализма — это признание того, что принципы, лежащие в основе устройства языковой системы, производны от «экологического контекста», в котором функционирует язык» (Thompson I991: 93). Принцип мотивации грамматики дискурсивным употреблением может быть проиллюстрирован следующей цитатой: «Если мы хотим понять, почему грамматические модели работают гак, как они работают, мы должны обратиться к тому, как язык используется говорящими в обычном бытовом диалоге. <...> С методологической точки зрения важно отметить, что говорящие абсолютно ничего не подозревают о факторах. влияющих на их собственное употребление. <...> Только глядя на естественный дискурс, а точнее — разговорный дискурс, мы можем выяснить дистрибутивные модели, непосредствено связанные с вопросом о том, как возникают интересущие нас грамматические модели» (Thompson, Mulac 1991: 250). Важным для функционалистов представляется корреляция формы и прагматики. Так, принцип дискурсивной мотивации может быть обоснован частотностью использования коммуникантами той или иной формы, что сформулировано в крылатом высказывании Джона ДюБуа: «что говорящие делают чаще, то грамматика кодирует лучше» (DuBois 1985). Джон Хэйман декларирует принцип экономии: при прочих равных условиях выбираются более экономные, более короткие формы. «Произвольность грамматической структуры по большей части обусловлена существованием равновероятных мотиваций, таких, как иконизм и экономия, которые находятся в отношении конкуренции за выражение в рамках одной и той же языковой оси» (Haiman 1983: 781). В функциональном направлении исследований широко используется диахронический подход. Та или иная модель устроена так, как она устроена, потому, что она произошла из некоторой другой модели. Например: «Чтобы узнать, почему суффиксы встречаются чаще, чем префиксы, следует иметь в виду, что позиция нового аффикса определяется позицией соответствующего элемента до того, как он стал аффиксом» (Bybee 1988: 375). Таким образом, обращение к прагматической природе функционирования языка является определяющим в современных направлениях функциональной лингвистики. «Поскольку грамматика рождается (emerges) из конкурирующих мотиваций, коренящихся в когнитивной и прагматической организации человеческого взаимодействия, то наиболее разумный подход к объяснению грамматики, как кажется, — пытаться понять когнитивные и прагматические принципы, а также принципы «рутинизации», от которых зависят силы, формирующие грамматику» (Thompson 1991:96). ^ Исследования грамматического строя естественных языков, основанные на функциональном принципе, получили название функциональной грамматики. Описание грамматики строится исходя из содержания и назначения языковых единиц. Подобного рода исследования представлены в работах Ф. Брюно, О. Есперсена и других. Теоретическую основу функциональной грамматики заложил и развил С. Дик, который говорит о различных видах адекватности грамматики — психологической, типологической и прагматической. Оригинальную теорию функциональной грамматики развивает А. В. Бондарко. Центральным понятием данной теории является функционально-семантическое поле. Это система языковых единиц, категорий и других явлений, объединенных на основе общности функций, обусловленных определенной семантической категорией. Современная лингвистика рассматривает текст как результат взаимодействия множества разнородных факторов лингвопрагматического, стилистического, психологического, этнокультурного и социокультурного характера, поэтому оптимальная смысловая интерпретация текста/дискурса может быть осуществлена только при выявлении всех этих факторов. При этом преобладающими должны быть системно-языковые факторы, рассматриваемые в особом аспекте, в особой перспективе - с учетом их функций (в направлении от функции к средствам). Описанная в таком аспекте языковая система и является функциональной грамматикой и, как разновидность грамматики, может быть определена как часть функциональной лингвистики, которая «рассматривает в единой системе средства, относящиеся к разным языковым уровням, но объединенные на основе общности их семантических функций» (Бондарко 1990: 565). Система языка может быть описана двояко: 1) как система форм, соотнесенных с системой значений (функций), или 2) как система значений (понятий, семантических конфигураций, семантических полей), сопоставляемая с разноуровневыми языковыми формами. В то же время, систематическое описание грамматики языка не может быть последовательно семантическим (ориентированным в направлении от значения к форме) или последовательно формальным. Это обусловлено как асимметрией языкового знака, так и тем обстоятельством, что в реальной речевой деятельности ни говорящий, ни слушающий подобным образом не действуют. Воспринимая (интерпретируя) текст, мы анализируем языковые формы, стремясь реконструировать семантические структуры, имевшиеся в сознании говорящего, автора текста. Мы как будто «идем» от формы к значению, но такое представление так же неточно, как и мнение, будто говорящий последовательно идет от значений (некоторых конфигураций значений) к формам. Если у говорящего есть возможность выбора языковых форм, то у слушающего есть свобода семантических интерпретаций. Но свобода эта ограничена. Говорящий так же «привязан» к языковым структурам, как и слушающий, а слушающий, если он подчиняется конвенциям речевого общения, всегда стремится понять, что имеет в виду говорящий. Оба участника коммуникации строят, порождают текст, последовательность знаков, соотнесенную с тождественными в целом (но не в деталях, не в оттенках) семантическими структурами. Адресат, воспринимая текст, всегда ставит себя на место говорящего. В свою очередь, говорящий, реализуя свою систему интенций, обязательно принимает во внимание потребности и цели адресата. Оба используют язык как систему форм, обусловленную системой значений. По словам У. Чейфа, «продвигаясь от своего первоначального понятия к высказыванию», говорящий принимает во внимание «как понятийные, так и синтаксические соображения» (Чейф 1975: 7-8). Авторы русской академической грамматики, строящие описание «от формы к значению», отмечают, что «характеристики значений грамматических единиц всех уровней составляют неотъемлемую часть этого описания», т.е. «обязательно входят в их первичные определения», (Русская грамматика 1980: 9-10). Таким образом, функциональный подход вовсе не предполагает недооценки формально-грамматических аспектов. По словам Г.А.Золотовой, «понятие "коммуникативный"... не противопоставляется понятию "конструктивный", поскольку в синтаксисе нет конструкций, не предназначенных участвовать тем или иным способом в процессе коммуникации...» (Золотова 1982: 3-4). Итак, выбор функционального метода, несмотря на кажущееся удобство «формально-грамматического» описания языковых явлений, определяется природой языка как знаковой системы. «Функциональный метод исходит из презумпции функциональной обусловленности языковой формы» (Кибрик 1982: 20). По словам А.В. Бондарко, «у функциональной грамматики есть свой предмет - функционирование грамматических единиц (форм и конструкций) и взаимодействующих с ними языковых средств в высказывании. Функционально-грамматическое исследование стремится раскрыть особого рода систему... - систему взаимодействия грамматической формы, лексики и контекста, систему закономерностей и правил функционирования языковых средств, служащих для передачи смысла высказывания» (Бондарко 1983: 3). В этом аспекте определяющим является понятие функционально-семантического поля, которое трактуется как «базирующаяся на определенной семантической категории группировка грамматических и "строевых" лексических, а также различных комбинированных (лексико-синтаксических и т.п.) средств данного языка, взаимодействующих на основе общности их семантических функций» (Теория функциональной грамматики 1987: 11). При этом функциональная грамматика в своем развитии все более ориентируется на исследование речевых произведений (высказываний, сверхфразовых единств, связных текстов), стремясь раскрыть механизмы реализации семантических, структурных, прагматических, стилистических и иных функций языковых единиц. Поэтому, как отмечает, В.А. Мишланов, «вариант функциональной грамматики, базирующийся на понятии функционально-семантического поля, оказывается, на наш взгляд, одним из наиболее действенных и перспективных для разработки общей методологии и частных методик комплексного семантического анализа текста (дискурсивного анализа, ставящего целью выявить все компоненты смысла речевого произведения того или иного жанра)» (Мишланов 2005: 181). Таким образом, для адекватной интерпретации текста/дискурса необходимо: 1) выявить сигнификативные, денотативные и референциальные значения языковых выражений, включая стилистические, эмоциональные и оценочные коннотации; 2) определить временные и пространственные границы описываемых событий; 3) учесть анафорические отношения, присущие как простому предложению (высказыванию), так и тексту в целом; 4) оценить отношения между коммуникантами (участниками ситуации) и характер интенциональности взаимодействия в процессе речевого акта; 5) выявить имплицитные смыслы высказываний (пресуппозиции), а также связи, включающие данный текст в интертекстуальное пространство на уровне дискурсивного и герменевтического анализа. Для осуществления этого пречня операций функциональная грамматика использует систему языковых средств и категорий, таких, как темпоральность, аспектуальность, таксис. модальность, определенность/неопределенность, нереальность. бытийность, локативность и др.). Следует отметить, что сегодня функциональная грамматика не замыкается на грамматическом уровне, и именно поэтому она способна не только перечислить все основные (узуальные) синтаксические формы, присущие коммуникативной ситуации того или иного типа, но и выявить коммуникативные, структурные и иные признаки, опираясь на которые адресат речи адекватно воспринимает смысл высказывания 1.3. Лингвопрагматика. 1.3.1. Прагматика. Функциональная система речевого общения Впервые о прагматике писал Чарлз Сандерс Пирс в ХIХ веке, а ее основные параметры применительно к философии прагматизма сформулировал в 1920-е годы Чарлз Моррис. Однако современная лингвистически ориентированная прагматика развивается скорее под влиянием идей позднего Л. Витгенштейна и теории речевых актов. Прагматика (из греч. прагма — дело, действие) пришла в лингвистику из семиотики — теории знаковых систем, представленной (по Ч. Моррису) тремя ветвями: семантикой, синтактикой, прагматикой. Семантика изучает отношение знака к объектам действительности (значение знака), синтактика — отношение между знаками (связь знаков), прагматика — отношение к знаку того, кто его использует (знак и человек). Широкое определение лингвистической прагматики дал Ю. Д. Апресян: «Под прагматикой мы будем понимать закрепленное в языковой единице (лексеме, аффиксе, граммеме, синтаксической конструкции) отношение говорящего: 1) к действительности, 2) к содержанию сообщения, 3) к адресату» (Апресян 1988). Прагмалингвистика (лингвистическая прагматика) как область лингвистических исследований устанавливает в качестве своего объекта отношение между языковыми единицами и реальными условиями их употребления в коммуникативном пространстве, в котором взаимодействуют говорящий/пишущий и слушающий/читающий. При этом важное значение приобретают такие параметры и характеристики ситуации общения, как место и время речевого взаимодействия, цели и ожидания коммуникантов и др. Фактически, лингвопрагматика ввела в описание языка акциональный (деятельностный) аспект. Лингвистическая прагматика тесно связана с социолингвистикой и психолингвистикой, с философией естественного языка, теорией речевых актов, функциональным синтаксисом, лингвистикой текста, анализом дискурса, теорией текста, конверсационным анализом, этнографией речи, а также (в последние годы) с когнитивной наукой, с исследованиями в области искусственного интеллекта, общей теорией деятельности, теорией коммуникации. В лингвопрагматике можно выделить два течения: а) ориентированное на систематическое исследование прагматического потенциала языковых единиц (текстов, предложений, слов, а также явлений фонетико-фонологической сферы) и б) направленное на изучение взаимодействия коммуникантов в процессе языкового общения. Представители первого направления рассматривают вопросы об установлении границ между семантикой и прагматикой (Ханс-Хайнрих Либ, Роланд Познер, Дж. Р. Серль, Петр Сгалл, Н.П. Анисимова). Исследуются значения языковых единиц, топикализация условия истинности пропозиций/высказываний и их связь с контекстом и др., но не затрагиваются проблемы речевых функций языковых высказываний и ситуационно обусловленная сторона выраженных в них пропозиций. Второе направление лингвистической прагматики в начале 70-х годов ХХ века смыкается с теорией речевых актов. Проявляется интерес к эмпирическим исследованиям в области конверсационного анализа, к конверсационным максимам Г. П. Грайса. Особое внимание уделяется правилам и конвенциям языкового общения, организующим чередование речевых ходов коммуникантов в диалоге, структурирование и упорядочение в смысловом и формальном аспектах линейно развертывающегося дискурса, определяющий отбор языковых средств и построения высказываний в соответствии с требованиями количества, качества и релевантности передаваемой информации, адекватного способа ее передачи, учета статусных ролей коммуникантов и др. Исследования в области лингвистической прагматики имеют интернациональный характер и отличаются исключительной многоаспектностью (П. Вацлавик, Г. П. Грайс, Д. Хаймз, Р. Ч. Столнейкер, Д. Вундерлих, Д. Вандервекен, Т.А. ван Дейк, Дж. Лич, Я. Мей, И. П. Сусов, В. В. Богданов, Л. П. Чахоян, Г. Г. Почепцов, Ю. С. Степанов, Т. В. Булыгина, Н. Д. Арутюнова, Е. . Падучева, А. Е. Кибрик, И. М. Кобозева, А.А. Романов, С. А. Сухих, М. Л. Макаров, В.И. Заботкина и др.). Принципиально значимым для исследования прагматикой коммуникативных процессов является сам подход. В настоящее время различают два модуса рассмотрения исследуемых явлений: каузальный и телеологический. Каузальный подход присущ системно-структурному языкознанию, область исследования которого характеризуется статичностью. Телеологический подход предполагает интегративную стратегию, опирающуюся на критерий совместности, что соответствует задачам коммуникативно-прагматического языкознания, динамической лингвистике. При этом выявленные переменные процесса коммуникации являются следствием декомпозиции - вычленения в функциональной системе речевого общения компонентов, т.е. подсистем, которые влияют на организацию дискурсивной деятельности и структуру текста как информационного следа этой деятельности. Действительно, исследование лингвистической прагматикой такого многомерного объекта, как речевая коммуникация, ставит перед лингвистами ряд вопросов, касающихся как сущности самого процесса взаимодействия (кто, зачем и как участвует в интеракции), так и содержания (что сообщается) и позиции наблюдателя (кто является исследователем и каким образом его присутствие влияет на протекание процесса). В частности, генерализация содержания (что?) приводит к трактовке речевой деятельности как воздействия, в основе которого субъектно-объектные отношения. Взгляд на речевую деятельность как на взаимодействие (кто? как? зачем?) предполагает исходным субъектно-субъектный аспект. Речь имеет многофакторную природу. При анализе речевого процесса необходимо учитывать такой фактор, как связь речи с целостной когнитивной и эмоционально-личностной сферой говорящего («говорящий субъект», «языковая личность» (Караулов, 1995) и др.). Как известно, в исследованиях, опирающихся на теорию речевых актов (см. ниже), в моделях разных видов дискурса исходным в описании является целевое назначение речи, а ее организация предстает как последовательность шагов — речевых актов, ведущих к решению соответствующих коммуникативных задач. Указание на иерархичность интенциональной структуры речи имеет место в материалах исследований по дискурсивной психологии (Edwards, Potter, 1992 и др.). В речи, как правило, выражается целостное интенциональное состояние говорящего. При этом проявляющиеся интенции скоординированы между собой и иерархичны. Речь входит в состав более широкой (общей) деятельности как целенаправленной активности, и одним из оснований ее анализа является общая схема разноуровневых взаимоотношений деятельности, действий, операций в их связях с мотивами, целями, условиями, разработанная в рамках деятельностного подхода. Фактически, человек говорит потому, что хочет нечто выразить, а чтобы сказанное было адекватно воспринято, он должен принимать в расчет адресата. Если исключить патологию и специальные моменты онтогенеза, то можно констатировать, что вербальная активность говорящего направлена на адресата по крайней мере в том отношении, что он стремится быть правильно понятым. К тому же, поскольку речь включается в практическую деятельность, и разговор — обычная форма социальной практики (Harre, Stearns 1995), диалогическая направленность имеет «прагматическую» основу: говорящий стремится убедить, попросить или потребовать, выразить (вызвать) отношение, предупредить и т.п. Таким образом, направленность на адресата — необходимая интенциональная составляющая вербальной коммуникации. Отсюда важным в методологическом отношении является факт интеграции языковой личности (каждого из коммуникантов) и ее социальной деятельности в одну функциональную цельность посредством комплекса свойств и установок, которые могут быть определены как «коммуникативное состояние субъектов». В такой комплекс включены такие компоненты языковой личности, как когнитивный, операциональный, интенциональный, компонент личностного опыта (знания о мире) и др. Во многом определяющим в функциональной системе речевого общения является социальная сфера активности коммуникантов. Разграничение социальных сфер деятельности субъектов на производственно-институционную, обслуживания, семейно-бытовую, досуга, окказиональную (однократная встреча с другим человеком) обусловливает уровень конвенциональности, стереотипности, ритуализации, клишированности речевого взаимодействия, а также степень «жесткости» социального контроля. В процессе устной интеракции коммуниканты (адресант и адресат) находятся в непосредственном контакте друг с другом, выступая одновременно и в качестве отправителя, и в качестве реципиента сообщаемого. При взаимодействии друг с другом они, меняясь ролями, постоянно контролируют все релевантные параметры коммуникативной ситуации и адекватно реагируют на происходящие в ней изменения, приводя в соответствие с ее требованиями свой вербальный и невербальный вклад в интеракцию для поддержания коммуникативного баланса. В этом смысле можно говорить о взаимной «ответственности» участников интеракции за результаты коммуникативного взаимодействия, обусловленной их совместным - целенаправленным и контролируемым - вкладом в этот процесс. Итак, можно сказать, что основными «подсистемами» функциональной системы речевого общения выступают коммуниканты. Приведем отличия прагматического подхода к единицам языка от семантического, данные Дж. Личем: «I. Семантическая репрезентация предложения отлична от его прагматической интерпретации. 2. Семантика подчиняется правилам (она грамматична); прагматика следует некоторым принципам (она «риторична»). 3. Правила грамматики конвенциональны; принципы прагматики неконвенциональны: они мотивированы целями коммуникации. 4. Прагматика соотносит смысл высказывания с его прагматической (или иллокутивной) целью («силой»); это соотношение может быть прямым и косвенным. 5. Грамматические соответствия определяются алгоритмом перекодирования; прагматические соответствия определяются коммуникативными задачами и их разрешением. 6. Грамматические объяснения формальны; прагматические объяснения функциональны. 7. Грамматика имеет дело с понятиями; прагматика — с межличностными отношениями и текстом. 8. Грамматика оперирует дискретными и определенными категориями; прагматика — градуированными и неопределенными оценками; если семантические различия категориальны, т. е. образуют оппозиции, то прагматические различия скалярны» (Leech 1983: 234—241). Таким образом, прагматика, оперируя шкалой оценок, характеристиками межличностных отношений и т. п., фиксируемых в высказываниях, дискурсах, соотносит функционирование речевых произведений с определенными принципами и постулатами, которым должны следовать общающиеся для достижения практических результатов. Следует отметить, что роль адресанта как генератора и «держателя речи» в устной коммуникации давно и всесторонне исследуется в различных направлениях функциональной лингвистики, а изучение поведения адресата, как правило, ограничивается перечислением и фиксацией некоторого набора когнитивных, социальных и коммуникативных характеристик, присущих ему как потенциальному интерпретатору смысла сообщения. В то же время, в последние годы в поле зрения исследователей все чаще попадает и адресат. Особую роль в функциональной системе речевого общения играет макроинтенция (социальный мотив). Изучение интенциональных особенностей коммуникации лежит «на стыке» лингвистики и психологии. Типологизация мотивов является одной из сложнейших в психологической науке, что затрудняет разработку единой таксономии и в функциональной лингвистике. Однако на определенном уровне абстракции такая классификация возможна (см. Какурина, 1987). Так, выделяют следующие макроинтенции: эвристическую, репрезентирующую познавательную направленность субъектов общения; фатическую, отражающую потребность в социальных связях и поддержании контакта; экспрессивную, представляющую потребность субъектов в аффиляции, т.е. в эмоциональном контакте и разрядке; регулятивную как «нормирующую» активность членов социума с целью кооперативного удовлетворения потребностей. Все перечисленные типы макроинтенций (мотивов) реализуются преимущественно посредством языкового общения, речевых действий. Важным компонентом функциональной системы речевого общения является иллокутивный потенциал - классы речевых действий. Их количество различно у разных исследователей. К основным можно отнести: вокативы (действия—обращения); структивы (ритуализованные речевые действия, структурирующие речевую интеракцию); эротативы (действия вопросов), регулятивы (действия, регулирующие активность говорящего и слушающего, совершаемые в форме императивности различной жесткости); экспрессивы, посредством которых говорящий объективирует или сигнализирует эмоциональные состояния, отношения (радости, гнева, страха, удивления, безразличия и др.); констативы, направленные на утверждение в высказывании факта в реальном или возможном мирах и др. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям