Российской Федерации «Профилактика вич-инфекции в России: проблемы и перспективы»
|
|
Скачать 432.39 Kb.
|
|
Замечания и предложения по проекту рекомендаций слушаний Общественной палаты Российской Федерации «Профилактика ВИЧ-инфекции в России: проблемы и перспективы» (далее – проект рекомендаций) По вводной части проекта рекомендаций Из содержания 2 абзаца вводной части вытекает оценка ситуации в распространением ВИЧ/СПИДа в Российской Федерации как эпидемии. С медицинской точки зрения эпидемия – категория интенсивности развития эпидемиологического процесса, характеризующаяся уровнем заболеваемости определённой инфекционной болезнью, значительно превышающим обычно зарегистрированный по данной территории за аналогичный период1. В 9 абзаце вводной части приводятся статистические показатели, результаты детального анализа которых на самом деле свидетельствуют о значительном снижении темпов прироста новых случаев ВИЧ-инфекции с 9802 случаев за 2008 г. до 3964 за 2009 г. и 106 за 2010 г., т.е. в 92,5 раза, что явно не соответствует вышеуказанному определению эпидемии и выводу авторов проекта об отсутствии признаков стабилизации эпидемиологической ситуации по ВИЧ-инфекции. В 10 абзаце вводной части сказано, что большинство (59,5% в 2010 г.) новых случаев ВИЧ связано с инъекционным употреблением наркотиков. Однако, на современном уровне развития медицинской науки отсутствуют надежные методы, позволяющие гарантированно дифференцировать парентеральный (в том числе через шприцы и иглы) путь передачи ВИЧ-инфекции с половым. К тому же, информация о предполагаемом пути инфицирования, получаемая со слов больных, носит субъективный характер, и не может считаться доказательством связи с инъекционным употреблением наркотиков. Правильнее было бы говорить о наличии в большинстве новых случаев заражения ВИЧ-инфекции сведений об инъекционном употреблении наркотиков, как о факторе риска2. В том же абзаце вводной части далее утверждается, что терапия наркомании проводится в данной группе без учета необходимости интегративной помощи и профилактики инъекционного пути передачи ВИЧ, что не соответствует действительности. Стандарты (модели протоколов) диагностики и лечения наркологических больных, утвержденные Приказом Минздрава России от 28 апреля 1998 г. № 140 21й (разделы 15, 20, 21) предусматривают обязательное обследование больных наркоманией на ВИЧ-инфекцию. В случае выявления ВИЧ-инфекции используется Стандарт медицинской помощи больным ВИЧ-инфекцией, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 13 августа 2004 г. № 77. В соответствии с вышеуказанными стандартами проводятся медикаментозное и немедикаментозное (физиотерапия, психотерапия) лечение с участием врачей психиатра-нарколога, терапевта, невролога, инфекциониста, психотерапевта, других специалистов по показаниям. В отношении наркомании осуществляются купирование абстинентного синдрома, аффективных, психопатоподобных, неврозоподобных расстройств, коррекция поведения, купирование влечения к наркотикам, восстановление нарушенных функций, выработка установки на поддерживающее лечение и воздержание от наркотика, профилактика рецидивов заболевания. В отношении ВИЧ-инфекции проводятся диагностика, антиретровирусная и иммуномодулирующая терапия, лечение сопутствующих заболеваний и оппортунистических инфекций, психотерапия. Требованиями к результатам лечения наркомании установлена необходимость достижения стойкой длительной ремиссии, что одновременно является единственной надежной профилактической мерой в отношении инъекционного пути передачи ВИЧ-инфекции. В 11 абзаце вводной части приводится некорректная с медицинской точки зрения формулировка о том, что основным источником инфицирования остается использование нестерильного инструментария потребителями инъекционных наркотиков. На самом деле ВИЧ-инфекция – антропоноз, и единственным источником инфицирования при ВИЧ-инфекции является зараженный человек на всех стадиях инфекции, тогда как шприцы и иглы, используемые ВИЧ-инфицированными лицами, незаконно употребляющими наркотики, могут лишь играть роль переносчика инфекции, равно как и другие колющие и режущие предметы, например бритвенные или маникюрные принадлежности в случае нарушения санитарно-гигиенических правил3. В 12 абзаце вводной части утверждается, что одной из ключевых причин ухудшения эпидемиологической ситуации в некоторых регионах является недостаточный охват населения профилактическими программами, в первую очередь уязвимых групп населения, что далее связывается с недостаточным финансированием мероприятий, их неэффективной организацией, использованием не отвечающих принципам доказательной медицины и общепризнанным международным стандартам методик, а также тенденцией к сворачиванию участия общественных организаций в программах профилактики. Здесь не ясно, о каких именно мероприятиях, регионах, профилактических программах и методиках идет речь. Заявляя о недостаточном финансировании профилактических мероприятий авторы проекта рекомендаций противоречат сами себе, если верить приведенным в 7 абзаце проекта рекомендаций сведениям об увеличении выделяемых из федерального бюджета только в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» средств на борьбу с ВИЧ/СПИДом с 9 млрд. 300 млн. руб. в 2009 г. до 19 млрд. 630 млн. руб. в 2011 г. Вместе с тем, осуществляемые с 2003 г. общественными организациями в 10 регионах псевдопрофилактические программы обмена и раздачи шприцев и игл в рамках проекта «Глобального фонда по борьбе с ВИЧ/СПИД, туберкулезом и малярией» на деле привели к возрастанию уровня заболеваемости ВИЧ-инфекцией в 3 и более раз по сравнению с теми регионами, в которых данные программы не проводились4. Характерно, что 4 из 10 вышеуказанных регионов (Республика Татарстан, Нижегородская, Оренбургская, Тверская области) входят в состав Приволжского и Центрального федеральных округов, упомянутых в 11 абзаце проекта рекомендаций в качестве примеров роста поражённости населения ВИЧ-инфекцией и смертности среди ВИЧ-инфицированных лиц. В 16 абзаце вводной части сделана неудачная попытка обоснования необходимости разработки стратегии профилактики ВИЧ/СПИД в России «глобальной угрозой распространения эпидемии ВИЧ в Российской Федерации, в том числе за пределы уязвимых групп населения», хотя, как было отмечено выше, эпидемиологическая ситуация по ВИЧ/СПИДу благодаря осуществляемым мерам по профилактике и борьбе с ВИЧ-инфекцией в нашей стране стабилизируется. Термин «глобальная угроза», подчеркивающий всемирные масштабы эпидемического процесса, в данном контексте неуместен, так как неоправданно драматизирует реальную ситуацию по ВИЧ/СПИДу в Российской Федерации. Непонятно также, какую связь усматривают авторы проекта рекомендации между выделением субсидий Минздравсоцразвития России на работу «школ пациента», которые работают достаточно эффективно, судя по отрицательной динамике новых случаев ВИЧ-инфекции, и необходимостью разработки стратегии профилактики ВИЧ/СПИД в России, которую можно было бы обсуждать как раз при отсутствии эффекта от «школ пациента». Можно предположить, что авторов проекта рекомендаций не устраивает направление субсидий Минздравсоцразвития России не в их адрес. В 17 абзаце вводной части критикуется «сугубо информационно-просветительский характер» разработанной Минздравсоцразвития России «Концепции профилактики заболевания. Вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции) на территории Российской Федерации на 2011-2015 годы» (далее – Концепция профилактики), и якобы отсутствие указаний в ней на конкретные меры и подходы. Вместе с тем, именно информационно-просветительские мероприятия всегда лежат в основе конкретных мер и подходов к профилактике любых заболеваний, если, конечно, под предлогом профилактики не осуществляются попытки достижения иных целей. К тому же, «сугубо информационно-просветительский характер» Концепции профилактики не противоречит научному определению понятия концепции (от лат. conception, concipere – схватывать, думать, замышлять, понимать) как определенного способа понимания, трактовки каких-либо явлений, основных точек зрения, руководящей идеи для их освещения, ведущего замысла5. Зато несогласие с информационно-просветительским характером Концепции профилактики становится понятным с точки зрения заинтересованности в продвижении не укладывающихся в Концепцию профилактики программ «снижения вреда». Таки образом, вводная часть проекта рекомендаций нуждается в переработке. ^ В пункте 1 предлагается предусмотреть широкое публичное обсуждение разрабатываемой Концепции профилактики и создать рабочую группу. Целесообразность создания рабочей группы вызывает сомнения, если учитывать, что, в Российской Федерации законодательная база противодействия распространению эпидемии ВИЧ/СПИДа создана, образована Правительственная комиссия по вопросам профилактики, диагностики и лечения заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции), создана специализированная служба по профилактике, диагностике и лечению ВИЧ-инфекции, объединяющая около 100 центров по профилактике и борьбе со СПИДом (абзацы 2-4 проекта рекомендаций). Вместе с тем, проектом рекомендаций почему-то не предусмотрено включение представителей ФСКН России в рабочую группу для согласования текста Концепции профилактики, хотя это представляется совершенно необходимым в целях обеспечения соответствия Концепции профилактики в случае её редактирования рабочей группой принципам государственной антинаркотической политики Российской Федерации. Таким образом, пункт 1 требует доработки. В пункте 5 предлагается в целях профилактики передачи ВИЧ инфекции половым путем разработать и реализовать Федеральную программу репродуктивного здоровья и ответственного родительства (далее – Федеральная программа). Очевидно, что цель подобной Федеральной программы, как и обоснование необходимости её разработки, не могут сводиться к профилактике ВИЧ-инфекции. Вместе с тем, в Федеральную программу, цель которой должна формулироваться как сохранение репродуктивного здоровья населения Российской Федерации, возможно включение подраздела, посвященного профилактике передачи ВИЧ инфекции половым путем. Для решения вопроса о целесообразности создания Федеральной программы необходим прогноз влияния последствий её реализации на демографическую ситуацию в Российской Федерации. Таким образом, пункт 5 в не может быть включен в проект рекомендаций до получения результатов соответствующих медико-демографических и социально-демографических исследований. В абзаце 1 пункта 6 содержится предложение в целях профилактики передачи ВИЧ потребителями инъекционных наркотиков утвердить в качестве стратегического документа реформы наркологической помощи в Российской Федерации Концепцию «Правовая наркология», разработанную Общественной палатой Российской Федерации. В соответствии с Основами стратегического планирования в Российской Федерации, утвержденными Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 536, Стратегией государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г., утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 июня 2010 г. № 690, Общественная палата Российской Федерации не входит в перечень субъектов стратегического планирования в сфере антинаркотической деятельности. Проект Концепции «Правовая наркология»6 (далее – проект Концепции «Правовая наркология») разработан Зыковым О.В., Цымбалом Е.И., Полятыкиным С.А., Доронкиным В.В. от имени Общественной палаты Российской Федерации, опубликован Российским благотворительным фондом «Нет алкоголизму и наркомании» (НАН), и представляет собой компиляцию фрагментов Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года, заимствованных банальных сведений по клинической и профилактической наркологии, дискредитирующих государственную наркологическую помощь положений о её якобы бесполезности и репрессивном характере, а также включает обсуждение «программ снижения вреда», в том числе использования наркотических средств в рамках так называемой «заместительной терапии», в связи с чем не может быть утвержден. Само название проекта Концепции «Правовая наркология» по смыслу содержит косвенное допущение того, что существующая система наркологической помощи в Российской Федерации не является правовой. Подобного признания давно добиваются постоянно оказывающие давление на Российскую Федерацию международные организации с целью либерализации потребления наркотиков. В главе 2 проекта Концепции «Правовая наркология» происходит подмена понятий - вместо «конфиденциальности» используется термин «анонимность». Авторами проекта Концепции «Правовая наркология» предлагается сочетать анонимную помощь с бесплатной, что не реально, тогда как сочетание конфиденциальности и бесплатности возможно. В пункте 4.1 проекта Концепции «Правовая наркология» предлагается «развитие низкопороговых программ помощи больным алкоголизмом и наркоманией для максимально полного охвата этого контингента» без уточнения содержания термина «низкопороговые программы». Обычно под этим подразумеваются менее строгие требования к включению в лечебные и реабилитационные программы, но в Российской Федерации нет ограничений по доступу к лечению, как и нет порога включения больных к лечебным программам. В главе 5 проекта Концепции «Правовая наркология» ставится вопрос о принудительных мерах в отношении больных, которые «опасны для себя или окружающих», но не указаны критерии и содержание таких мер. При перечислении функций социального работника (пункт 7), ничего не сказано о работе по социальной адаптации и социальной интеграции наркологического больного, что собственно и является основной целью реабилитации с помощью этого социального работника Глава 8 проекта Концепции «Правовая наркология» полностью посвящена программам «снижения вреда». В качестве их обоснования приводится абсолютно некорректное с точки зрения медицины и здравого смысла уравнивание лечения от наркомании и от табакокурения. При этом делается оговорка о неготовности и неспособности наркологической службы реализовать использование наркотических веществ в рамках «заместительной терапии больных наркотической зависимостью». На самом деле главной целью лечебного процесса в наркологии является освобождение больного человека от наркотической зависимости, тогда как использование программ «поддерживающей терапии» с применением метадона и бупренорфина приводит к противоположному результату - формированию и поддержанию наиболее тяжелой формы наркомании (полинаркомании), что нарушает право на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья, и поэтому в Российской Федерации целенаправленно не допускается. Ряд положений проекта Концепции «Правовая наркология» носят спорный и даже провокационный характер. Так, на стр. 9 (абзац 1) раздела 3 «Государственная система профилактики злоупотребления алкоголем и наркотиками» предлагается «развитие ювенальной юстиции как правового механизма формирования и реализации реабилитационных мероприятий в отношении несовершеннолетних, употребляющих алкоголь, наркотики и другие психоактивные вещества». Система «ювенальной юстиции», известная по негативным примерам ряда зарубежных стран (Франция, Голландия, Финляндия) вводит судебное разбирательство детей со своими родителями, которые «ущемляют их права», стараясь воспитывать в рамках традиционной морали, удерживая от соблазнов масс-культуры, развратного образа жизни, подросткового алкоголизма и наркомании. Существенно облегчается процедура изъятия детей из родной семьи. Правозащитники-омбудсмены наделяются правом воздействия через суд на педагогов, пытающихся применять дисциплинарные меры к девиантным подросткам. Отказ от «репрессивного подхода» (помещение несовершеннолетних преступников в воспитательные колонии) и переход на «реабилитационный подход» чреват всплесками безнаказанной подростковой преступности («молодежные бунты» во Франции), в том числе в сфере незаконного оборота наркотиков. На стр. 13 (абзац 2) проекта Концепции «Правовая наркология» утверждается, что «финансируемая из государственного бюджета наркологическая помощь – бесполезный институт». На той же стр. 13 (абзац 4) содержится призыв о том, что «совершенно очевидна необходимость отказа от репрессивного мышления в наркологии и идеологизации наркологической помощи». Из сказанного вытекает не только «бесполезность», но и «репрессивный характер» государственной наркологической помощи, что полностью её дискредитирует. В абзаце 2 стр. 32 раздела «Реабилитация больных наркоманией и алкоголизмом» Концепции «Правовая наркология» содержатся не соответствующие действительности утверждения о том, что «государство в лице ФСКН, МВД, здравоохранения, соцзащиты, органов по делам семьи и молодежи многие годы пытаются переложить ответственность [за организацию духовной реабилитации] друг на друга», «координация между государственными и общественными структурами до настоящего времени отсутствует». Разделы проекта Концепции «Правовая наркология», посвященные лечебной субкультуре, социальной работе и реабилитации больных алкоголизмом и наркоманией не являются новыми, во многом дублируют содержание действующих нормативных правовых актов Минздравсоцразвития России. Предложения по развитию правового регулирования оказания наркологической помощи в основном уже реализуются или запланированы к реализации в рамках плановой текущей работы ФСКН России и Минздравсоцразвития России по совершенствованию законодательства Российской Федерации. В абзаце 4 стр. 55 проекта Концепции «Правовая наркология» в качестве примера стандартизированной оценки антинаркотических некоммерческих организаций приводится стандарт СТО 91.33-1026605621656-2009, разработанный Свердловской областной общественной организацией «Центр поддержки гражданских инициатив «Открытое общество». Данная организация входит в «Союз гражданских инициатив», деятельность которого, по информации управлений аппарата ГАК по федеральным округам, в основном строится на основе распространения учения так называемых «пятидесятников» и «неопятидесятников», которые обычно позиционируют себя как «протестанты», хотя не имеют отношения ни к лютеранской, ни к кальвинистской церквям. При этом антинаркотическая деятельность может становится прикрытием осуществления миссионерской работы данных культовых новообразований в собственных интересах. Главная задача реабилитации наркозависимых по их возвращению к здоровому социуму не решается. Таким образом, Концепция «Правовая наркология» не может быть утверждена в качестве стратегического документа реформы наркологической помощи в Российской Федерации. В абзаце 2 пункта 6 допущена искаженная юридическая трактовка примечания к статье 230 УК РФ, введенной Федеральным законом от 8 декабря 2002 г. № 162-ФЗ. Из данного примечания никоим образом не следует необходимость разработки и утверждения какого-то особого порядка согласования с органами здравоохранения и наркоконтроля действий по пропаганде применения в целях профилактики ВИЧ и других опасных инфекционных заболеваний соответствующих инструментов и оборудования, используемых для потребления наркотических средств и психотропных веществ. Пропаганда (от лат. propaganda - подлежащее распространению) - распространение политических, философских, научных, художественных и других идей в обществе; в более узком смысле - политическая или идеологическая пропаганда с целью формирования у широких масс населения определенных взглядов 7. Таким образом, здесь авторами проекта рекомендаций использована типичная подмена понятий. «Программа игл и шприцев» содержащаяся в подготовленных УНП ООН «Проектах нормативных документов по регулированию предоставления и сбора инструментов и материалов с целью сокращения распространения ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний среди уязвимых групп населения» включая «Инструкцию о порядке предоставления и сбора инструментов и материалов с целью сокращения распространения ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний среди уязвимых групп населения (лиц, потребляющих наркотические средства и психотропные вещества, лиц, оказывающих сексуальные услуги за плату)» 8 (далее – Инструкция) подразумевает не «пропаганду», а «предоставление инструментов и материалов», к которым отнесены, в том числе «дезинфицирующие средства (для очистки инструментов, используемых при приготовлении инъекционного раствора при употреблении наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, сильнодействующих или ядовитых веществ)», «одноразовые шприцы», «другие средства, изготовленные или приспособленные для приготовления и введения инъекционного раствора при употреблении наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, а также сильнодействующих или ядовитых веществ» (подпункты г, ж, з пункта 3.1 Инструкции)9. Инструменты и оборудование не являются «идеями», а при их использовании для потребления наркотических средств и психотропных веществ ВИЧ-инфицированными лицами играют роль переносчика возбудителя ВИЧ-инфекции. Действия по предоставлению инструментов и оборудования, т.е. по их распространению в реальном физическом виде нельзя считать действиями по пропаганде, т.е. по распространению идей. Таким образом на физическое распространение инструментов и оборудования, используемых для потребления наркотических средств и психотропных веществ, примечание к статье 230 УК РФ не распространяется. В примечании к статье 230 УК РФ не уточняется, о каком потреблении наркотических средств и психотропных веществ идет речь. Так как в Российской Федерации употребление наркотических средств и психотропных веществ без назначения врача является нарушением закона, совершенно очевидно, что примечание к статье 230 УК РФ распространяется только на случаи пропаганды применения в целях профилактики ВИЧ и других опасных инфекционных заболеваний соответствующих инструментов и оборудования, используемых для потребления наркотических средств и психотропных веществ по назначению врача, так как иначе возникает абсурдная ситуация, при которой УК РФ допускает действия, влекущие к нарушению закона. В реальности с задачей пропаганды знаний по правильному с санитарно-гигиенической точки зрения применению инструментов и оборудования, используемых для потребления наркотических средств и психотропных веществ успешно справляются врачи, их назначившие по соответствующих медицинским показаниям, причем без помощи каких-либо общественных организаций, и для этого не требуется особый порядок согласования. Тот факт, что Минздравсоцразвития России и ФСКН России не разрабатывался вышеупомянутый «порядок согласования», свидетельствует о правильном понимании их специалистами основ профилактики ВИЧ-инфекции и о высоком уровне работы их юридических подразделений. Таким образом, примечание к статье 230 УК РФ, введенное Федеральным законом от 8 декабря 2002 г. № 162-ФЗ, не несет никакой смысловой нагрузки, и может быть безболезненно для интересов гражданского общества отменено. При этом следует помнить, что в тех случаях, когда результатом «предоставления инструментов и материалов», а также «информации о безопасных способах личного употребления наркотических средств» (подпункт «м» пункта 4.1 Инструкции)10 стало возбуждение у другого лица желания их потребления, тогда указанные действия, в том числе однократного характера (уговоры, предложения, дача совета, обман и т.п.), могут квалифицироваться по статье 230 УК РФ «Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ» и наказываться ограничением свободы на срок до трех лет либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет. При этом для признания преступления оконченным не требуется, чтобы склоняемое лицо фактически употребило наркотическое средство или психотропное вещество 11. То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в отношении двух или более лиц, с применением насилия или с угрозой его применения, квалифицируется по пунктам а), б), г) части 2 статьи 230 УК РФ и наказывается лишением свободы на срок от трех до восьми лет. Те же деяния, если они совершены в отношении несовершеннолетнего, повлекли по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, квалифицируются по пунктам а), б) части 3 статьи 230 УК РФ и наказываются лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового. Под иными тяжкими последствиями понимаются самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего, развитие у него наркотической зависимости, тяжелое заболевание, связанное с потреблением наркотических средств или психотропных веществ, заражение ВИЧ-инфекцией и т.п.12 Поскольку загрязненными возбудителем ВИЧ – инфекции шприцами и иглами могут быть заражены растворы наркотических веществ, используемые наркозависимыми лицами совместно, причем и эти растворы, и емкости для них, а также «одноразовые» шприцы и иглы на практике используются неоднократно, причем стерилизация их невозможна, то представление о том, что применение одноразовых шприцев является эффективной профилактической мерой, является заблуждением. В абзаце 3 пункта 6 предлагается поручить Государственному антинаркотическому комитету пересмотреть пункт 2.2.2. Плана реализации Стратегии Государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года (далее – План) в целях исключения положений по оказанию давления на организации, реализующие не запрещенные законом программы и деятельность, а также конкретизации понятия «снижение вреда», в том числе в части исключения из него утверждения, что «программы снижения вреда от наркотиков» являются формой противозаконного применения альтернативных методов лечения наркомании. В действительности пунктом 2.2.2 Плана предусмотрена во исполнение подпункта «г» пункта 32 Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года о недопущении применения в Российской Федерации заместительных методов лечения наркомании с применением наркотических средств и психотропных веществ, внесенных в списки I и II перечня наркотических средств, а равно легализации употребления отдельных наркотиков в немедицинских целях, разработка ФСКН России и заинтересованных федеральных органов исполнительной власти предложений по законодательному ограничению деятельности на территории Российской Федерации организаций, действия которых направлены на привлечение внимания к альтернативным методам лечения наркомании (заместительная терапия, программы снижения вреда от наркотиков и другие). «Опиоидная заместительная терапия» является частью «программ снижения вреда»13, которые под предлогом «профилактики ВИЧ-инфекции» и «права каждого на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья» 14 несмотря на повсеместно отрицательные результаты за рубежом15 и внесенную в резолюцию № 2 дипломатической конференции ООН по принятию Единой конвенции о наркотических средствах 1961 г в качестве осуждения системы «наркотического пайка» формулировку о том, что «одним из наиболее действенных методов лечения наркоманов является лечение в больничном учреждении в свободной от наркотиков атмосфере»16, пытаются навязать Российской Федерации в качестве альтернативы основному постулату лечения наркомании в условиях полного отказа от употребления наркотических средств на фоне патогенетического лечения (приема препаратов, снимающих психическую и физическую зависимость)17. Вместе с тем, в пункте 2.2.2 Плана ничего не говорится об «оказании давления на организации, реализующие не запрещенные законом программы и деятельность». К другим альтернативным методам «лечения» наркомании можно отнести «диаморфиновую» (героиновую!) «терапию»18. В случае отмены пункта 2.2.2 Плана нельзя исключить появления организаций, желающих реализовать в Российской Федерации «героиновую терапию», апеллируя, например, к «опыту» Германии, который в этом случае, конечно, будет преподноситься как «эффективный», «научно обоснованный», удовлетворяющий требованиям «доказательной медицины». Абзац 4 пункта 6 самостоятельного значения не имеет. Таким образом, абзацы 1, 2, 3, 4 пункта 6 проекта рекомендаций необходимо полностью исключить. Учитывая созданный данными абзацами прецедент попытки оказания давления на Государственный антинаркотический комитет и Минздравсоцразвития России по разработке «порядка согласования» вышеуказанных уголовно наказуемых действий, необходимо в пункт 6 включить новый абзац, предусматривающий рекомендации ФСКН России и Минздравсоцразвития России о разработке проекта Федерального закона об отмене вышеупомянутого примечания к статье 230 УК РФ. Следует также упомянуть, что роль переносчика возбудителя ВИЧ-инфекции и сопутствующих опасных заболеваний могут играть и другие колющие и режущие инструменты. В этой связи, как вариант, неплохо было бы рассмотреть возможность осуществления наиболее активными некоммерческими антинаркотическими организациями бесплатного предоставления и обмена в целях профилактики ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний, в том числе сопутствующих, одноразовых бритвенных приборов, маникюрных наборов, ножниц, зубных щеток, зубочисток, зубных нитей и зубной пасты, кровоостанавливающих бактерицидных пластырей, бинтов и пропитанных антисептиками гигиенических салфеток. Кроме того, для профилактики сопутствующих оппортунистических грибковых и бактериальных инфекций, которые могут неблагоприятно повлиять на течение ВИЧ-инфекции, важно предоставлять уязвимым контингентам импрегнированные антисептическими составами одноразовые комплекты нательного и постельного белья, чулочно-носочные и перчаточные изделия. Эффективность этих научно и практически обоснованных мер с точки зрения «доказательной медицины» не вызывает никаких сомнений. Причем, в целях исключения стигмы и дискриминации хорошо было бы общественным организациям и их аутрич-работникам19 предоставлять перечисленные предметы не только «труднодоступным уязвимым группам», но и добропорядочным гражданам, находящимся на амбулаторном и стационарном лечении в наркологических диспансерах и центрах профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИДом, разумеется при условии соблюдения добровольности и анонимности. Так как многие ВИЧ-инфицированные лица не только незаконно употребляют наркотики, но и злоупотребляют алкогольными напитками, и особенно пивом, а у некоторых из ВИЧ-инфицированных лиц выявляется такое опасное инфекционное заболевание, как сифилис, который может передаваться контактно-бытовым путем, можно было бы организовать предоставление некоммерческими организациями уязвимым группам населения одноразовых принадлежностей для употребления алкогольных напитков, и особенно пива. При этом «равные консультанты» общественных организаций могли бы внести неоценимый вклад в формирование приверженности уязвимых групп населения к использованию данных принадлежностей. Законченный характер комплексу вышеперечисленных профилактических мер могла бы придать организация адвокативных мероприятий в отношении представителей органов государственной власти в целях их обучения разработке соответствующих целевых программ. В пункте 7 предлагается поручить Минздравсоцразвития России разработать и представить в установленном порядке законодательную и нормативно-методическую базу социально-медицинской реабилитации уязвимых групп населения, включая группы риска заражения ВИЧ (правильно – ВИЧ-инфекцией), а также разработать механизмы взаимодействия с общественными организациями, социально ориентированными некоммерческими инициативами в целях установления и поддержания контакта со скрытыми труднодоступными социальными группами с целью оказания им помощи и прерывании путей распространения ВИЧ-инфекции. Данное предложение представляется излишним, так как в Российской Федерации имеются государственные учреждения системы социальной защиты населения, наркологической медицинской помощи, разработана необходимая для их успешного функционирования законодательная база, предусмотрены меры поддержки добросовестных социально – ориентированных некоммерческих организаций. «Скрытые труднодоступные социальные группы» хорошо известны участковым социальным работникам, социальным работникам наркологических учреждений и Центров по профилактике и борьбе с ВИЧ/СПИДом, участковым уполномоченным органов внутренних дел, территориальным органам наркоконтроля. Никаких реальных препятствий для доступа к профессионально осуществляемым профилактическим мероприятиям, социальной и медицинской помощи не существует. Вместе с тем, целесообразно было бы обратить внимание руководителей высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации на необходимость развития и финансирования, исключения доступа к «труднодоступным контингентам» общественных организаций, продвигающих программы «снижения вреда», которые на деле являются программами»увеличения вреда». Таким образом, пункт 7 требует доработки. В пункте 8 рекомендуется поручить Минздравсоцразвития России разработать и утвердить нормативно-методическую базу работы общедоступных, бесплатных анонимных «Кабинетов репродуктивного здоровья и профилактики зависимостей». Данное предложение базируется на косвенном утверждении об отсутствии подобной базы, что не соответствует ни реальности, ни представленным самими же авторами проекта рекомендации сведениям и оценкам (абзацы 2 – 4 вступительной части проекта рекомендации). Вопросы репродуктивного здоровья и профилактики зависимостей на профессиональном уровне решаются соответствующими специализированными медицинскими организациями в рамках своей компетенции, и формирование каких-то особых объединенных кабинетов чревато созданием предпосылок к неоправданному дублированию функций и распылению ресурсов. К тому же, в регионах успешно работают 502 Центра здоровья для взрослых и 193 Центра здоровья для детей, 1875 первичных наркологических кабинетов, 144 наркологических диспансеров и 12 наркологических больниц, в том числе имеющих реабилитационные отделения, 100 Центров по профилактике и борьбе со СПИДом20. Таким образом, пункт 8 целесообразно исключить. ^ В пункте 3 содержатся предложения, фактически уже реализованные в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье», федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с социально-значимыми заболеваниями (2007 – 2011 гг.), и целевых программ субъектов Российской Федерации, о чем уже упоминалось в абзаце 6 вводной части проекта. В данном пункте используются аббревиатуры, не являющиеся общепринятыми: вместо КСР следовало бы использовать термин «проституция» (статьи 6.12, 6.13 КоАП РФ), вместо МСМ – термины «гомосексуализм» (МКБ-10,диагностическая рубрика F 66), «мужеложество», «лесбиянство» (статья 132 УК РФ). В противном случае создаются предпосылки к косвенному закреплению в общественном сознании терпимости к негативным социальным явлениям, представляющим собой почву для распространения ВИЧ-инфекции. В пункте 4 предлагается в целях предупреждения распространения ВИЧ (правильно – ВИЧ-инфекции) среди лиц, употребляющих наркотики инъекционно, формирования приверженности наркозависимых антиретровирусной терапии рассмотреть вопрос об использовании современных методов профилактики ВИЧ (правильно – ВИЧ-инфекции) среди ПИН (правильно – лиц, незаконно употребляющих наркотики инъекционно), подтвердивших свою эффективность в исследованиях, построенных в соответствии с принципами доказательной медицины и предусмотренных стандартами ВОЗ. Вместе с тем, здесь опущена информация о том, какие именно методы профилактики считаются эффективными. Если это программы «игл и шприцев», то ни в одной стране мира, в которой они используются, не удалось прекратить распространение ВИЧ-инфекции. К тому же, не существует обязательных для исполнения «стандартов ВОЗ» в сфере профилактики ВИЧ-инфекции среди лиц, незаконно употребляющих наркотики инъекционно. Таким образом, пункт 4 следует исключить. В пункте 5 предлагается «считать первоочередной задачей противодействия эпидемии ВИЧ-инфекции обеспечение эффективной работы в области профилактики ВИЧ-инфекции, особенно среди молодежи и уязвимых групп населения», и в этих целях «шире привлекать к реализации мероприятий некоммерческие организации, работающие с уязвимыми группами населения и имеющие успешный опыт реализации программ в сфере противодействия ВИЧ/СПИДу». Если здесь подразумевается опыт работы организаций, реализующих программы «игл и шприцев» то, как отмечалось выше, успеха данные организации добились только в увеличении заболеваемости ВИЧ-инфекцией на территории соответствующих регионов. Отсюда может следовать вывод об истинных целях и задачах проекта рекомендаций, прямо противоположных декларируемому «противодействию эпидемии ВИЧ-инфекции». Характерно, что «некоммерческие организации» не несут никакой ответственности за последствия подобной деятельности. Дополнительно субсидировать эти организации из бюджета всех уровней нецелесообразно, так как они и так достаточно активно финансируются зарубежными фондами, включая Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, в который Российская Федерация ежегодно перечисляет значительные финансовые средства. Ярким примером «успешного опыта» может служить отчет в рамках проекта «Симона+», по мониторингу и адвокации доступа к лечению ВИЧ-инфекции, туберкулеза, наркозависимости21, подготовленный Международной коалицией по готовности к лечению в Восточной Европе и Центральной Азии (ITPCru), Казанской общественной благотворительной организацией родственников наркозависимых «Вера», Благотворительным женским фондом «Астра» при поддержке Международной программы снижения вреда Института «Открытое общество». Так, на с. 10 данного отчета содержится рекомендация 3 о необходимости «улучшить доступ к программам лечения ВИЧ-инфекции для потребителей наркотиков и людей с низким социальным статусом», для чего предлагается «обеспечить для ПИН, живущих с ВИЧ22, доступ к наркологическому лечению, в том числе – к программам опиоидной заместительной терапии», что противоречит Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года и может рассматриваться как открытая пропаганда потребления наркотиков, влекущая предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность. В рамках проекта «Симона+» проведен социологический опрос, «качество» которого хорошо иллюстрируется объемом проведенных исследований: проведено 203 интервью в 19 городах, из которых 113 – с пациентами (в среднем по 6 в каждом городе), в том числе 34 – с лицами, злоупотребляющими наркотиками (в среднем по 2 в каждом городе !). Если учесть, что опросники включали до 47 вопросов, причем подобранных крайне пристрастно, с явной целью поиска исключительно негативной информации в отношении государственной системы помощи ВИЧ-инфицированным, то очевидно, что данный социологический опрос не удовлетворяет даже минимальным требованиям статистическим достоверности и логики. Несмотря на «качество» проведенного опроса, сделаны критические выводы по различным аспектам помощи ВИЧ-инфицированным лицам, в том числе злоупотребляющими наркотиками. При этом авторы отчета обнаруживают абсолютную безграмотность в элементарных вопросах антиретровирусной терапии. Например, требование отказа от употребления наркотиков трактуется как «дискриминация», «отказ до решения вопроса о социальной пригодности»23 хотя на самом деле это требование вызвано необходимостью предотвратить развитие лекарственной резистентности возбудителя ВИЧ, увеличивающий риск и скорость наступления летального исхода. Дополнительные анализы и обследования, которые по мнению авторов отчета «являются одним из главных барьеров на пути к началу антиретровирусной терапии», на самом деле необходимы для комплексной оценки состояния больного, своевременного выявления сопутствующих заболеваний, оппортунистических инфекций, лечение которых должно проводиться обязательно, так как именно они наиболее часто приводят к смерти при ВИЧ-инфекции. Таким образом, пункт 5 следует исключить. ^ Предлагается рассмотреть вопрос о целесообразности обучения (повышения квалификации) руководителей органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, государственных и муниципальных служащих в сфере разработки и реализации эффективных программ противодействия ВИЧ-инфекции и другим социально-значимым заболеваниям. В рамках программ «снижения вреда» известна стратегия «адвокации» - техники воздействия на людей, принимающих решения, и на общественное мнение с целью обеспечения интересов и прав соответствующих социальных групп, достижения требуемых изменений в обществе, включая проведение законодательных и политических реформ24. В контексте программ «снижения вреда» нетрудно предположить, в чьих интересах и в каком направлении будет проводиться подобное «обучение (повышение квалификации)». Вместе с тем, обучения руководителей органов исполнительной власти по вопросам противодействия попыткам внедрения в соответствующих субъектах Российской Федерации, и разработке необходимых для этого мер, представляется целесообразным. Таким образом, рекомендации Минздравсоцразвития России совместно с Минрегионом России требуют доработки. ^ Предлагается предусмотреть меры по организации объективного освещения в СМИ проблемы ВИЧ-инфекции в России и мире, а также по повышению компетентности журналистов, освещающих проблемы ВИЧ-инфекции, в этой сфере. Здесь необходимо отметить необходимость объективного освещения проблемы ВИЧ-инфекции в России и мире с позиций Стратегии антинаркотической политики Росийской Федерации до 2010 года. Таким образом, рекомендации Союзу журналистов России требуют доработки. ^ В пункте 1 предлагается проработать вопрос о создании совместно с Межфракционной депутатской рабочей группой по вопросам профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИДом и другими социально значимыми инфекционными заболеваниями (далее – рабочая группа) постоянно действующей комиссии по экспертизе деятельности как государственных, так и неправительственных организаций в области противодействия эпидемии ВИЧ-инфекции, включая реализацию профилактических программ на федеральном и региональном уровнях, а также обеспечение больных антиретровирусными и диагностическими препаратами. В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» (далее - федеральный закон) негосударственные организации и общественные объединения не вправе осуществлять регулирование деятельности в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров (далее - наркотики), а также в области противодействия их незаконному обороту, включая использование наркотиков (статья 1 федерального закона), т.е в области профилактики незаконного потребления наркотиков. Кроме того, нецелесообразно наделять экспертными функциями рабочую группу, известную своей направленность на внедрение в Российской Федерации стратегии «снижения вреда», включающей вышеупомянутые программы выдачи и обмена шприцев и «заместительную терапию»25. К тому же, в рамках Общественной палаты Российской Федерации уже действует 3 комиссии и 3 рабочих группы соответствующего профиля (комиссия по охране здоровья, экологии, развитию физической культуры и спорта; комиссия по социальным вопросам и демографической политике; комиссия по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой реформе; рабочая группа по совершенствованию антинаркотической политики и реформе системы наркологической помощи; рабочая группа по поддержке социально-ориентированных некоммерческих организаций; рабочая группа по разработке социальных стандартов и развитию системы социальной защиты населения). Также известны Межфракционная депутатская рабочая группа по вопросам профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИДом и другими социально значимыми инфекционными заболеваниями, а также Экспертная рабочая группа для проведения комплексного анализа и изучения эффективности мер профилактики ВИЧ-инфекции и охраны общественного здоровья на основе подходов снижения вреда. К деятельности этих рабочих групп возникает много вопросов в плане соответствия принципам государственной антинаркотической политики Российской Федерации. Таким образом, пункт 1 необходимо исключить. В пункте 2 предлагается направить в региональные общественные палаты подготовленный в 2010 г. экспертной рабочей группой, образованной Межфракционной депутатской рабочей группой по вопросам профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИДом и другими социально значимыми инфекционными заболеваниями, доклад26 «Принципы доказательной медицины и использование программ снижения вреда для профилактики ВИЧ-инфекции среди уязвимых групп» (далее – доклад). Во введении доклада ситуация с заболеваемостью ВИЧ-инфекцией в Российской Федерации расценивается как эпидемическая. Но если распространение ВИЧ-инфекции почему-то считается эпидемией или пандемией (хотя, как было указано выше, темпы распространения и не соответствуют признакам эпидемии), то в обязанности государственных органов здравоохранения входит осуществление комплекса следующих противоэпидемических мероприятий: обезвреживание источника возбудителя инфекции; ранняя изоляция, госпитализация инфекционных больных, создание условий, максимально предотвращающих общение с ними здоровых людей и тем самым предупреждающих их заражение; установление медицинского наблюдения за лицами, контактировавшими с источником возбудителя инфекции или подвергшимися риску заражения через те или иные факторы передачи возбудителя инфекции в очаге; создание условий, предельно сокращающих общение больного со здоровыми людьми27. Авторы доклада почему-то идут по противоположному пути – ратуют за свободное общение носителей опасной инфекции с еще незараженной популяцией. Незнание и неприменение противоэпидемических мероприятий в свое время способствовало распространению заболевания (например, чумы или холеры) с вымиранием населения в миллионных масштабах. Если есть эпидемия, нужно проводить противоэпидемические мероприятия. Если эти мероприятия не нужны, как считают авторы доклада, то значит, нет и эпидемии или отсутствуют элементарные санитарно-гигиенические знания у авторов доклада. В приведенном на с. 7 доклада имеется указание на входящую в «программы снижения вреда» так называемую «опиоидную заместительную терапию», которая в Российской Федерации не используется, так как методом лечения наркомании не является, приводит к сохранению и даже углублению наркотической зависимости, резко повышает риск смертельных передозировок наркотиков. Снижение частоты использования нестерильного инъекционного инструментария и незащищенного секса, о которых говорится в докладе, связано, скорее всего, с санитарно-просветительской работой, которой вполне можно заниматься и без раздачи шприцев. На с. 16 доклада подтверждается важность для профилактики ВИЧ-инфекции именно информационно-консультативного компонента программ. Данные по снижению роста ВИЧ-инфицированности больных наркоманией (с. 18 – 24 доклада) свидетельствуют о том же. Входящая в программы «снижения вреда» так называемая «аутрич-работа»28 делает акцент на объединение нуждающихся в помощи людей по принципу наличия той или иной девиации (наркомания, проституция, гомосексуализм) и выводит социальную работу за рамки здорового общества. Аутрич-работники, к числу которых в рамках программ «снижения вреда» относятся и активные потребители наркотиков, обязаны информировать представителей «закрытых контингентов» о «безопасных» способах потребления наркотиков. Учитывая, что каждый наркопотребитель вовлекает в незаконное потребление наркотиков от 6 до 15 человек, создаются условия для расширения масштабов наркоэпидемии. Персонифицированное выявление и учет при этом не ведутся. Таким образом, в рамках программ «снижения вреда» суть социальной работы извращается, декларируемые в обращении задачи облегчения доступа к наркологической помощи и реинтеграции наркозависимых в здоровый социум в действительности не решаются. Наряду с «опиоидной заместительной терапией» к основным методам в рамках программ «снижения вреда» относятся выдача и обмен шприцев и игл для инъекционного употребления наркотиков, которые преподносятся как мера профилактики. Вместе с тем, медицинский инструментарий сам по себе не может быть средством профилактики инфекционных заболеваний. Профилактической мерой является строгое соблюдение правил асептики и антисептики при использовании шприцев и игл. Сам по себе факт выдачи наркозависимому одноразового стерильного шприца не дает никаких гарантий соблюдения данных правил и подразумевает продолжение наркотизации. Характерно, что в «программе игл и шприцев», содержащейся в вышеупомянутой Инструкции29 имеется специальная оговорка о том, что программа игл и шприцев не предусматривает предоставление наркозависимым самоблокирующихся или саморазрушающихся (самоблокирующихся) шприцев и игл, повторное использование которых действительно невозможно. Кроме того, обмен и выдача шприцев и игл, поддерживая наркотизацию личности, стимулирует рискованное сексуальное поведение в состоянии наркотической интоксикации, что, в свою очередь, приводит не к профилактике, а к повышению риска инфицирования ВИЧ. Так, «сдача использованных шприцев не является обязательным условием для предоставления новых» (пункт 6.3 Инструкции)30. Таким образом, использование содержащихся в Инструкции рекомендаций приведет не к заявленному в цели Инструкции «сокращению распространения ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний среди уязвимых групп населения» (путем прерывания парентерального механизма передачи), а к противоположному результату, то есть к неминуемому дальнейшему распространению данных заболеваний. Кроме того, поддерживается наркотизация с последующей деградацией личности, предрасполагающая к рискованному сексуальному поведению, которое, в свою очередь, приводит к продолжающемуся распространению ВИЧ-инфекции еще и половым путем. Инструкция предполагает предоставление не только шприцев, но и «других принадлежностей», изготовленных для облегчения приготовления или употребления наркотических средств или психотропных веществ, их аналогов, сильнодействующих или ядовитых веществ (абзац 18 пункта 2.1 Инструкции)31. Причем, «предоставление инструментов и материалов» осуществляется «осознавая, что эти инструменты и материалы будут использоваться в целях потребления наркотиков (абзац 10 пункта 2.1 Инструкции)32. В соответствии с подпунктом 5.4 пункта 5 статьи 33 УК РФ указанные действия могут квалифицироваться как пособничество с наступлением уголовной ответственности по статье 228 УК РФ «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов». Раздача шприцев и игл для наркотизации стимулирует и легализует потребление наркотиков, а не способствует сужению данной проблемы. Так называемые «скрытые труднодоступные социальные группы» наркопотребителей хорошо известны местному населению, правоохранительным органам и социальным службам на местах, и для их выявления программы «снижения вреда» не нужны. Профильные наркологические учреждения по месту жительства, да и местные реабилитационные центры, в свою очередь, известны наркоманам, но для того, чтобы больной туда отправился лечиться, необходимо не «по-дружески» шприцы ему давать, а организовывать социальный прессинг. Подавляющее большинство наркоманов, испытывая постоянное стремление «находиться под кайфом», возьмут протянутый шприц и употребят наркотик, а вовсе не задумаются о госпитализации в наркологическую больницу или реабилитационный центр. Авторы доклада (а среди них есть и врачи) выступают, вопреки врачебному долгу, за продолжение употребления наркотиков ВИЧ-инфицированными и за раздачу им для этой цели шприцев. Однако известно, что сама по себе наркотизация существенно снижает иммунитет, ускоряет переход ВИЧ-инфекции в СПИД и значимо ухудшает прогноз течения СПИДа. При продолжающейся наркотизации врачи-инфекционисты антиретровирусную терапию, как правило, не начинают, так это чревато развитием резистентных к лечению форм ВИЧ-инфекции, которые быстро приводят к летальному исходу. Создается впечатление, что авторы доклада предлагают меры, которые на самом деле могут способствовать скорейшему переходу ВИЧ-инфекции в СПИД с последующим летальным исходом, чем и будет достигаться циничная задача освобождения общества как от ВИЧ-инфицированных, так и от наркозависимых. Судя по результатам приведенных в докладе исследований, как минимум до 33% участников программ «снижения вреда» все равно продолжали повторное использование нестерильного инструментария, создавая своим партнерам риск заражения ВИЧ-инфекцией. Вместе с тем, следует учесть, что практически все приведенные цифры «научных исследований» были получены при простом опросе наркоманов (!), а данные позиционируются как «высоко достоверные», «научно доказанные». Кроме того, в докладе в основном приведены данные 15-18-летней давности, что наводит на размышления об их неактуальности в настоящее время из-за низкой результативности. Из 193 стран мира только в 70 странах разрешены программы «снижения вреда» (с. 19 доклада), что говорит о далеко не однозначной оценке правительствами разных стран нужности программ «снижения вреда» для своего населения. В качестве конечной цели программ «снижения вреда» декларируется безопасное с точки зрения состояния здоровья и социального благополучия поведение, достигаемое, в том числе и за счет отказа от употребления наркотиков. Вместе с тем, из примечания 3 на с. 29 доклада следует, что в рамках программ «снижения вреда» употребление наркотиков допускается, прекращения употребления наркотиков не требуется. Доклад апеллирует исключительно к тенденциозно подобранным англоязычным литературным источникам, которые не выдерживают критики с точки зрения научной логики и клинического мышления, без учета которых данные, даже удовлетворяющие формальным требованиям «доказательной медицины», т.е. методам медицинской и математической статистики, не гарантируют от некорректных выводов. Так, использование анонимных опросников вполне допустимо при ориентировочных экспертных оценках, но вряд ли допустимо в качестве аргумента научного доказательства. Кроме того, добросовестные научные исследования должны учитывать все известные факторы, влияющие на злоупотребление наркотиками в адекватно подобранных опытных и контрольных группах, без чего выводы об эффективности программ «снижения вреда» неубедительны. Что касается утверждения, что программы «снижения вреда» способствуют мотивации больных наркоманией к лечению в профильных учреждениях, то статистика в подтверждение этого не приводится. Отсутствуют также сведения о количестве поступивших на лечение от наркомании из числа обратившихся за шприцами. На с. 10 доклада приводятся полученные в других исследованиях данные (тоже устаревшие), подтверждающие более высокий уровень ВИЧ-инфицирования среди клиентов программ «снижения вреда», чем в популяции обычных наркоманов. Авторы доклада пытаются их неудачно опровергнуть, но в своих контраргументах никаких цифр не приводят, оставив одни лозунги, что не соответствует системе научных доказательств. Вместе с тем, в опубликованном докладе Международного комитета по контролю за наркотиками за 2010 г. приводится уровень инфицированности ВИЧ среди инъекционных наркоманов в Российской Федерации, не превышающий 15,2%, что не больше среднеевропейского уровня. Вместе с тем, в докладе опущен тот факт, что в настоящее время в Российской Федерации удалось практически достичь стабилизации заболеваемости наркоманией с тенденцией к её снижению среди несовершеннолетних, что, вероятно, не устраивает авторов доклада. Раздача шприцев никак не может привлечь наркоманов к участию в программах «снижения вреда», т.к. цена на шприцы и иглы в настоящее время в России несопоставимо мала с ценой на наркотики. Шприцы можно купить круглосуточно в аптечном пункте на любой окраине города и в любой деревне. Следовательно, если наркоманы концентрируются около пунктов выдачи шприцев, то их привлекает там что-то иное, а не сами шприцы. Возможно, постоянное общение вокруг пунктов раздачи шприцев расширяет круг общения наркоманов, помогая им достать желанный наркотик. Постановлением Правительства Российской Федерации № 890 от 30 июля 1994 г. «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшения обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения» утвержден перечень групп населения и категорий заболеваний, при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и изделия медицинского назначения отпускаются по рецептам врачей бесплатно (Перечень 1). В частности, право на бесплатное обеспечение шприцами и иглами к ним установлено только для больных диабетом. Иглы и шприц-ручки также включены в «Перечень изделий медицинского назначения для детей-инвалидов, отпускаемых по рецептам врача (фельдшера) при оказании дополнительной бесплатной медицинской помощи отдельным категориям граждан, имеющим право на получение государственной социальной помощи», утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 9 января 2007 г. № 1. Все остальные льготные категории законопослушных граждан, в том числе инвалиды 1 и 2 групп, Герои Советского Союза и Герои Российской Федерации, участники Великой Отечественной войны, онкологические больные, правом на бесплатное обеспечение шприцами и иглами не располагают. Таким образом, предоставление приоритетного права на бесплатное обеспечение шприцами и иглами больным наркоманией абсурдно, так как данное заболевание развивается вследствие незаконного употребления наркотиков с целью достижения состояния эйфории, безответственного отношения к собственному здоровью. Розничные цены на шприцы и иглы доступны и заведомо не соизмеримы со стоимостью приобретаемых для незаконного употребления наркотических средств, дефицита шприцев и игл в аптечной сети нет. Вместе с тем, право больных ВИЧ-инфекцией, СПИДом и наркологическими заболеваниями на получение бесплатной медицинской помощи в специализированных медицинских учреждениях обеспечивается ежегодно утверждаемыми программами государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи. Приведенные экономические последствия ВИЧ-инфекции (с. 25 доклада) по сравнению с другими бедами населения Российской Федерации не выглядят катастрофическими. Более того, перечисленные неспецифические негативные явления в обществе можно назвать следствиями чего угодно: наркотизации, алкоголизации, нарастания агрессии, роста сердечно-сосудистых заболеваний. Перечислены неблагоприятные тенденции демографической ситуации в целом, которые сводить только лишь к последствиям ВИЧ-инфекции и СПИДа неверно. Это не может быть принято как научное доказательство последствий ВИЧ-инфекции. Вложенные в программы «снижения вреда» зарубежными фондами денежные средства известны (с. 25 - 26 доклада), а вот истинные объективные результаты программ «снижения вреда» не приводятся. Нельзя считать научно обоснованными результаты «исследований», основанные на записи слов наркоманов о том, что они «стали реже пользоваться общими шприцами», и слов проституток о том, что они «стали чаще пользоваться презервативами». Общеизвестна степень лживости представителей данных групп населения. В итоге, приведенная в работе «наукообразность» доказательств пользы программ «снижения вреда» совсем не тождественна их научности и истинности. Если следовать логике доказательств авторов доклада, то наиболее эффективной мерой профилактики, например, тропической малярии, должно стать предоставление населению уязвимых территорий выращенных в стерильных условиях популяций малярийных комаров для одноразового применения. Использованные в докладе сравнительные статистические выкладки, как правило, укладываются в пределы математической погрешности вычислений. Не учитываются другие пути передачи ВИЧ-инфекции (половой, вертикальный). Программы «снижения вреда» как систему профилактики наркомании и ВИЧ-инфекции в Российской Федерации внедрять недопустимо, так как это чревато дестабилизацией наркологической ситуации и ростом социальной напряженности в обществе. Подобной позиции придерживаются большинство стран в мире. Так, в ходе состоявшейся в г. Вена с 21 по 25 марта 2011 г. 54 сессии Комиссии по наркотическим средствам Экономического и Социального Совета ООН только 6 стран (Германия, Финляндия, Чехия, Португалия, Швейцария, Голландия) высказались в пользу программ «снижения вреда». Таким образом, доклад не может быть рекомендован для направления в региональные общественные палаты. Пункты 1 и 2 рекомендаций Общественной палате Российской Федерации следует исключть. Заключение В проекте рекомендаций допускаются произвольная интерпретация медицинских терминов, медико-статистической информации, а также логические искажения, используются ссылки на документы и материалы, не соответствующие принципам государственной антинаркотической политики Российской Федерации. Предложения даны в безапелляционной форме, хотя могут носить только рекомендательный характер. В целом проект рекомендаций дискредитирует Общественную палату Российской Федерации в её усилиях по взаимодействию с субъектами антинаркотической деятельности, противоречит интересам гражданского общества по созданию обстановки нетерпимости к незаконному употреблению наркотиков. Указанные особенности проекта рекомендаций дают представление о степени ответственности перед гражданским обществом и компетенции её разработчиков, на деятельность которых Общественной палате Российской Федерации целесообразно обратить особое внимание. Учитывая изложенное, в представленной редакции проект рекомендаций не может быть рекомендован к утверждению и требует полной переработки. Общественной палате Российской Федерации во избежание отвлечения в дальнейшем ресурсов ФСКН России на редактирование проектов рекомендаций в подобном объеме целесообразно повысить требовательность к качеству их разработки. Аппарат Государственного антинаркотического комитета 1 Энциклопедический словарь медицинских терминов / Гл. ред. Б.В. Петровский. – М.: Советская энциклопедия. – Т. 3. – 1984. – С. 326. 2 ВИЧ-инфекция: клиника, диагностика, лечение / Под общ. ред. В.В. Покровского. – М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 2000. – С. 30. 3 ВИЧ-инфекция: клиника, диагностика, лечение / Под общ. ред. В.В. Покровского. – М.: ГЭОТАР МЕДИЦИНА, 2000. – С. 19, 27. 4 Состояние и совершенствование наркологической службы Российской Федерации. / Доклад Министра здравоохранения и социального развития Российской Федерации Т.А. Голиковой на научно-практической конференции «Наркология-2010» 5 октября 2010 г. - М., 2010. 5 Концепция [Электронный ресурс] / http://dic.academia.ru, свободный. – Загл. с экрана. 6 Правовая наркология. Проект Концепции организационно-методического плана преобразования российской наркологической службы на основе правовых и мотивационных аспектов организации наркологической помощи, включая вопросы принудительного и обязательного лечения больных наркологического профиля – М.: РБФ НАН, 2010. – 60 с. 7 Современный энциклопедический словарь [Электронный ресурс] / http://www.tolks.ru/пропаганда. - свободный. – Загл. с экрана. 8 Д. Монахан, М. Голиченко, П. Аксёнов, И. Екабсоне. Проекты нормативных документов по регулированию предоставления и сбора инструментов и материалов с целью сокращения распространения ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний среди уязвимых групп населения. – М.: УНП ООН. – 2008. – С. 7. 9 Там же, С. 11. 10 Там же, С. 13 11 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». 12 Постатейный комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации. 13 Техническое руководство для стран по разработке целей в рамках концепции обеспечения универсального доступа к профилактике, лечению и уходу в связи с ВИЧ-инфекцией среди потребителей инъекционных наркотиков. – М.: ВОЗ, UNODC, ЮНЭЙДС. – 2009. – С. 5. 14 Индивидуальная жалоба / Специальный докладчик ООН по праву каждого на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья Согласно резолюции Комиссиии по правам человека 2002/311. – Женева: ООН. – 2010. – 20 с. 15 Краснов В.Н. и др. Нет метадоновым программам в России // Медицинская газета (Москва). – 30.03.2005. - № 23. 16 Единая конвенция о наркотических средствах / Нью-Йорк, 30 марта 1961 г. с изменениями от 25 марта 1972 г. [Электронный ресурс] / http://www.ecad.ru/oon/oon61-00.html, свободный. – Загл. с экрана. 17 Голикова Т.А. О создании государственной системы профилактики наркомании, а также лечения и медико-социальной реабилитации больных наркоманией, в том числе несовершеннолетних / Минздравсоцразвития России, 2011. – С. 10. 18 Доклад Международного комитета по контролю над наркотиками за 2010 г. – Нью-Йорк: ООН. – 2011. – С. 128 (п. 705). 19 от англ. outreach – «охват вовне», т.е. вне офиса, больничного учреждения 20 Голикова Т.А. О создании государственной системы профилактики наркомании, а также лечения и медико-социальной реабилитации больных наркоманией, в том числе несовершеннолетних / Минздравсоцразвития России, 2011. – С. 4. 21 Е. Марон. А. Мейлахс. Доступ к АРВ-терапии в России: проблемы и рекомендации // Отчет о результатах социологического исследования.– СПб, 2010. – 28 с. 22 орфография и стиль Е. Марон и А. Мейлахс. 23 Е. Марон. А. Мейлахс. Доступ к АРВ-терапии в России: проблемы и рекомендации // Отчет о результатах социологического исследования.– СПб, 2010. – . С. 7 24 Адвокация как понятие и основные шаги в ее проведении [Электронный ресурс] / http://advocacy-manual.ru/, свободный. – Загл. с экрана. 25 Стенограмма организационного заседания экспертной рабочей группы для проведения комплексного анализа и изучения эффективности мер профилактики ВИЧ-инфекции и охраны общественного здоровья на основе подходов снижения вреда / Государственная Дума ФС РФ, зал 504, 14 июля 2009 года [Электронный ресурс] / http://duma.hivpolicy.ru/, свободный. – Загл. с экрана. 26 Принципы доказательной медицины и использование программ снижения вреда для профилактики ВИЧ-инфекции среди уязвимых групп /под ред. М.И. Гришанкова. – М., 2010. – 36 с. 27 Общее понятие об очаге инфекционных заболеваний т обоснование противоэпидемических мероприятий в очаге инфекционных болезней [Электронный ресурс] / http:// www/epidemiology_fip.dsmu.edu.ua/metod/ochagi/och_rus/p_02.html, свободный. – Загл. с экрана. 28 от англ. outreach – «охват вовне», т.е. вне офиса, больничного учреждения 29 Д. Монахан, М. Голиченко, П. Аксёнов, И. Екабсоне. Проекты нормативных документов по регулированию предоставления и сбора инструментов и материалов с целью сокращения распространения ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний среди уязвимых групп населения. – М.: УНП ООН. – 2008. – 37 с. 30 Там же, С. 18. 31 Там же, С. 9. 32 Там же, С. 8. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям