Заведующий редакцией Е. Гладилова Зам заведующего редакцией Л. Паныч Художник обложки В. Шимкевич Корректоры Н. Романова, С. Иванов Верстка Е. Петрова ббк 55. 6+53
|
|
Скачать 1.97 Mb.
|
|
^ Известный венгерский исследователь А. Балаж в книге «Биология опухолей. Сомнения и надежды» (1987) рассуждает на онкологические темы: «Для человека размножение клеток — благо, но оно может быть и несчастьем. Благо — потому, что оно лежит в основе сохранения вида и роста индивидуума, заживления ран и защитных реакций организма. Несчастье — когда этот процесс выходит из-под контроля регуляторных факторов и начинается безудержный опухолевый рост». Ученый отмечает, что для раковых клеток под микроскопом практически не существует общих опознавательных признаков. Это очень важная мысль. Она остается важной для нас и после следующего разъяснения: «В настоящее время не известно ни одного морфологического признака, который был бы присущ исключительно раковым клеткам. Однако тщательное исследование, оценка и сопоставление изменений, наблюдаемых светооптическим и электронно-микроскопическим методами, позволит с уверенностью установить злокачественное перерождение клеток». Итак, для раковых клеток не известно ни одного морфологического признака, отличающего их от нормальных клеток. Но нам позарез нужен отличительный признак раковых клеток, да еще такой, чтобы с его помощью можно было бы уничтожить раковые и не повредить при этом нормальные клетки! Однако почему биология, онкология и иммунология ищут только морфологические («конструктивные») отличительные признаки раковых клеток и почему обязательно под микроскопом? А что если поискать отличительные признаки раковых клеток не морфологические и не под микроскопом? Лишь бы эти отличительные признаки раковых клеток позволяли вести противораковую борьбу в организме! Вспомним одну очень важную особенность раковых клеток, которую нельзя назвать морфологической и которую нельзя увидеть под микроскопом: для раковых клеток характерен более высокий уровень обмена веществ (метаболизма). Эта особенность раковых клеток является основой того факта, что раковые клетки отличаются от нормальных ускоренным, безудержным размножением, а затем и проникновением, прорастанием в окружающие здоровые ткани и образованием метастазов. Известный онколог А. И. Гнатышак в курсе «Общая клиническая онкология» (1998) уверенно говорит: «Какая-либо особенность, свойственная всем типам опухолевой клетки, которая могла бы обусловить общий механизм действия противоопухолевых препаратов, пока неизвестна». Но в наших руках оказалось такое свойство, которое характерно для всех раковых клеток — это их более высокий уровень обмена веществ. Мы имеем одно общее свойство для клеток самых различных раковых опухолей. А. Балаж (1987): «Ни один из методов лечения, применяемых в современной медицине, не является опухолеспецифическим. С их помощью уничтожаются вообще все делящиеся клетки независимо оттого, нормальные они или раковые. Уже одно это надо рассматривать как большое достижение медицины, но, к сожалению, этого недостаточно. Оптимальным было бы положение, если бы в наше распоряжение попало опухоле-специфическое вещество, которое уничтожало бы исключительно раковые клетки. Таким веществом мы, к сожалению, не располагаем. Ведь, как мы уже подчеркивали, не известно ни одной истинно «раковой» реакции, ни одного исключительно только «ракового» физиологического или морфологического признака. Но именно это делает понятной рациональность того поистине сизифова труда, который направлен на поиск хотя бы одного признака, по которому можно было бы отличить раковую клетку от нормальной!» Но мы смеем утверждать, что в наших руках есть один такой признак, который позволяет не столько отличать все и всякие раковые клетки от нормальных (это и необязательно), сколько уничтожать все и всякие раковые клетки, оставляя в живых здоровые нормальные клетки организма, пораженного раковым заболеванием. Этот признак — более высокий уровень обмена веществ! А это означает и более высокий уровень потребления питательных и пластических («строительных») веществ, если хотите, то очень высокую «прожорливость» раковых клеток. Попробуем теперь «накормить» организм человека, имеющего раковую опухоль, специальным (не всяким!) клеточным ядом в очень малой дозе. Схематически результат представлен на рис. 1. Справедливым будет вопрос читателя: что это за специальный яд, о котором идет речь? Пригоден далеко не всякий яд из тех, с которыми знакомо человечество.  Рис. 1. Схема результатов введения специального яда в организм ракового больного Деление клеток при их размножении в организме человека носит специальное название «митоз». Это так называемое непрямое клеточное деление. Так вот, необходим только такой яд, который называют «антимитотическим», то есть прерывающим, разрушающим деление (митоз) клеток — гибнет делящаяся клетка, не оставляя потомства. Сообразительный читатель уже приготовил вопрос: современная онкология при химиотерапии тоже использует антимитотические яды. В чем отличие? Современная химиотерапия раковых опухолей берет начало от случайного противоракового результата, полученного после газовой атаки, и притом во время первой мировой войны. Особый размах химиотерапия получила в годы после второй мировой войны, когда было доказано, что производное сильного боевого отравляющего вещества — горчичного газа (иприта) — азотистый иприт — обладает противоопухолевым действием. С тех пор на противораковую (цитостатическую) активность было испытано более чем 300 тыс. веществ. В результате в 1975 году для лечения рака в клиниках применялось 30 противопухолевых веществ, а к концу 80-х годов — около 70. Все цитостатики — яды. В их число входит и группа ядов — антимитотических веществ (антимитотиков). Эти вещества представляют собой растительные экстракты, алкалоиды вида Vinca. Наиболее известные из них — винбластин и винкристин. Химиотерапевтические препараты сначала повреждают, а затем уничтожают самые разнообразные делящиеся клетки в организме, раковые и нормальные. Цитостатики токсичны, и это (к сожалению, только это!) определяет в химиотерапии границы допустимых дозировок. Все цитостатики в той или другой степени повреждают иммунную систему организма, который может оказаться беззащитным против инфекций и вирусов. Цитостатики подавляют образование лейкоцитов, эритроцитов и тромбоцитов в кроветворных органах, что приводит к кровоточивости и снижению сопротивляемости инфекциям. Может снижаться уровень кальция в плазме. Появляются воспаление и кровоточивость слизистой ротовой полости; повреждение слизистой желудка и кишечника вызывает потерю аппетита и тошноту. На коже может усилиться пигментация, на коже стоп и ладоней возникают мелкие язвы; начинается выпадение волос, которое иногда приводит к полному облысению. Иногда наблюдаются нарушения функции печени, почек, легких и сердечной мышцы. Большинство цитостатиков ослабляет и половую функцию, что у мужчин приводит к временной импотенции, а у женщин — к нарушениям менструального цикла. Большие дозы алкилирующих веществ (цитостатики другого типа) повреждают и центральную нервную систему, что проявляется в головокружениях, рвоте, невритах, снижении слуха, а в виде исключения — даже в немоте. Все перечисленные побочные явления никогда не проявляются все вместе. Применение ядов для излечения рака требует соблюдения ряда простых правил:
Обычно у больного наступает улучшение состояния (ремиссия), наблюдается ослабление симптомов болезни. Достаточно быстрое окончательное выздоровление больного хотя и имеет место, но не является характерным. Как правило, лечение должно продолжаться в течение достаточно длительного времени (несколько месяцев, а в тяжелых случаях — несколько лет). Обратите внимание, уважаемый читатель, каким образом поступает официальная онкология, причем во всем мире! Чтобы добиться окончательного выздоровления больного побыстрее, сразу после первого курса лечения цитостатиком, применяют самые высокие дозы, какие больной может вынести (А. Балаж, 1987), позже назначают поддерживающую дозу. Таким способом официальная химиотерапия уничтожает и раковые клетки, и нормальные клетки. В результате чаще всего погибает больной. Схема действия химиотерапии приведена на рис. 2. А. Балаж (1987) честно говорит о химиотерапии: «Совершенно ясно, что лечение, даже в периоды ремиссии, является серьезным душевным испытанием как для больного, так и для его близких». Больные, перешедшие на лечение ядами, обычно с ужасом вспоминают перенесенное ими до этого химиотерапевтическое лечение.  Рис. 2. Схема результатов современной химиотерапии: гибнут и раковые, и нормальные клетки, погибает организм Трудно найти разумное объяснение такому всеобщему химиотерапевтическому «безумству» современной онкологии, но факт остается фактом. Международный онкологический консилиум сообщает (АиФ. 2000. №21): «Сегодня проведение химиотерапии без защитных средств считается в современной медицине нанесением тяжелых увечий и в некоторых странах Европы и США даже преследуется в судебном порядке. Известно, что прямое наступление химиотерапии на опухоль чаще всего убивает самого пациента, а болезнь в данном случае умирает последней». В то же время наконец-то автору удалось наблюдать врача, успешно практикующего онкологических больных, действия которого построены, по нашему мнению, на переводе некоторых давно применяемых в онкологии ядов на концентрации, приближенные к рекомендуемым в методиках народных целителей — В. В. Тищенко и других. Необходимо очень значительно уменьшить дозировки официальной химиотерапии, не доводя их в то же время до безрезультатности или до состояния баланса в организме противораковых и раковых влияний. Время лечения при этом увеличивается, но исчезает в буквальном смысле слова убийственное действие на больного официальной химиотерапии, давно заслужившей крайне дурную славу у пациентов. ^ Известно, что у некоторых раковых клеток может наблюдаться нечувствительность к отдельным цитостатикам или же в ходе лечения у них может развиться резистентность (сопротивляемость, устойчивость) к ним. Устойчивость может развиться по нескольким причинам: изменение структуры ферментов клетки или путей обмена веществ в ней, модификация усвоения и выведения яда и др. Особенно опасен такой тип резистентности, когда возникает нечувствительность не только к данному, но и ко всем цитостатикам. Задача состоит в том, чтобы подобрать такие яды, которые вызывали бы минимальное развитие нечувствительности к ним у опухолевых клеток. Именно такими свойствами обладают некоторые яды растительного и нерастительного происхождения, которые мы будем рассматривать в этой книге. Современной онкологии при проведении химиотерапии приходится сталкиваться с природной и приобретенной устойчивостью к химиопрепаратам. Приобретенная устойчивость к химиопрепарагам — это биологическое явление, присущее живой клетке, свойство, определяющее приспособляемость организма к изменяющимся внешним условиям и позволяющее клетке выживать в новых условиях. М. Преснов и В. Горбунова пишут о лекарственной устойчивости новообразований в «Медицинской газете» (1987): «Ее приобретают все опухоли и ко всем препаратам, к которым они были чувствительны к началу лечения». Этот феномен приобретенной устойчивости создает определенные трудности для химиотерапевтов-онкологов. В руках клиницистов должен быть не один активный противоопухоле вый комплекс, а их «неперекрещивающийся набор». Если в официальной химиотерапии до сих пор целью настойчивых стремлений было получение чуждых организму (э»зогенных) в той или иной степени токсичных лекарственных веществ, то нашим стремлением должен быть максимально удачный выбор по крайней мере двух-трех разных ядов, позволяющих надежно добиваться излечения самых разных раковых заболеваний. Итак, нужны два-три разных яда, способных при поочередном применении победить любые варианты рака. Такие яды есть. И они доступны практически любому раковому больному. Важные замечания: • ^ В нужный момент может не оказаться нового излечивающего яда на смену тому, к которому раковые клетки уже успели выработать устойчивость. • ^ Опыт народных целителей показывает, что длительность применения одного яда не должна превышать восьми месяцев для болиголова и равных ему ядовитых растений. Разными авторами в научной литературе и народными целителями чаще всего предлагаются следующие яды для излечения рака: ^ Аконитин (алкалоид растения аконит, борец) 4 мг Колхицин и колхаыин (алкалоиды из клубней луковиц растений безвременник великолепный 40 мг 150 мг (не найдена) 500 мг 500 мг и безвременник осенний) Конин (алкалоид растения болиголов пятнистый) Солянокислый семикарбазид с йодистым кадмием Сулема Иприт (внутривенно), только для сравнения ^ Весной 1996 года автор получил письмо из Киева от Ярослава Захаровича Яворского. В книгах автора «Рак: только правда» и «Рак: активная профилактика» (2000) взглядам Я.3.Яворского на проблему развития и лечения рака уделено достаточно места. Но в 1996 году книга еще не была издана, и в ответном письме Яворскому пришлось написать: «Я должен Вас огорчить, мое понимание роли холестерина и гипоксии в развитии раковых заболеваний и возможности лечения больных снижением в организме уровня холестерина крови и гипоксии очень серьезно отличается от Вашего. Соответственно об этом написано в моей книге». К письму Я.3.Яворского были приложены ксерокопии «Информации о результатах теоретических и экспериментальных разработок Ярослава Яворского» (на англ. яз.), «Перечня пациентов, излеченных методом Я. Яворского» (на англ. яз.), содержащего 12 фамилий пациентов, а также ксерокопия «Краткого описания метода лечения рака» (на англ. яз.). Автору не известна подлинная сущность метода лечения рака, применяемого Я.3. Яворским. Это его «ноу-хау», и никаких претензий к нему не может быть. Теоретические основания метода никуда не годятся, и они совершенно не соответствуют его практическим результатам. Но практика Яворского хороша. Автор долго пытался понять, что же на самом деле привело Яворского к практическим успехам, причем осталось не осознано самим Яворским. Некоторые наши предположения были получены из приложений к письму Яворского. По нашему мнению, его успехи основаны на применении антимитотических растительных ядов в оптимальных дозах (по типу основной методики В. В. Тшценко). Известно, что Яворский лечит в основном травами. Вот что написано в его письме (перевод автора с англ.): «Используются только витамины, неорганические вещества и природные препараты, полученные из растений и животных. Их токсичность в рекомендуемых дозах несоизмерима с токсичностью химиотерапевтических препаратов или повреждениями от лучевой терапии» Единственное, что можно здесь сказать, — противораковая практика Я.3.Яворского, скорее всего, находится в правильных границах применения антимитотических ядов. Мы не знаем, какие яды применяет Яворский, и не можем сказать, включены ли эти яды в наш перечень и каково их место в этом перечне. Те, кто захочет лечиться у Ярослава Захаровича, найдут его в Киеве сами, адрес не сообщается без согласия Яворского. ^ В справочнике М. Д. Машковского «Лекарственные средства» сказано, что сулема (ртути дихлорид PIgCl2) является весьма активным антисептическим средством и обладает высокой токсичностью. Применяют ртути дихлорид (сулему) в растворах (1:1000 — 2:1000) для дезинфекции белья, одежды, для обмывания стен, предметов ухода за больными, для дезинфекции кожи. Употребляют также при лечении кожных заболеваний. У аптечных работников, как оказалось, есть официальное указание, запрещающее применение сулемы в качестве дезинфицирующего средства из-за ее высокой токсичности. «Справочник терапевта» под редакцией профессора И. А. Кассирского (1973) заявляет: смертельная доза сулемы HgCl2npn приеме внутрь — 0,5 г. Другие справочники подтверждают: летальная доза (ЛД) при приеме сулемы внутрь — 0,5 г. Георге Могош в книге «Острые отравления. Диагноз. Лечение» (Бухарест, 1984) пишет: «Сулема. Средняя летальная доза для взрослого человека равняется 1-4 г, однако сообщены и случаи смертельного исхода после заглатывания даже 0,5 г». Вот что пишет о сулеме В. В. Тищенко: «Сулема. Нельзя пройти и мимо древнего практического средства — сулемы. Джек Лондон упоминает в одной из своих книг сулему как древнее восточное средство по наружным опухолям. Однако для сулемы все едино — что внутренние, что наружные — она одинаково эффективно подавляет и те, и другие. Для меня сулема — одно из самых прекрасных практических средств: редко какой рак устоит против нее. Однако следует заметить, что насколько она сильна против рака, настолько и свирепа для организма как яд. Это неистово лютое средство очень опасно для почек — при отравлении смерть наступает из-за поражения почек. Поэтому сулемой хорошо лечиться под наблюдением врача и еще лучше — в клинике. ^ е. ...Общая методика по приему сулемы выглядит так: Сулема аптечная — спичечная головка сухого порошка (по объему) — на 3 л дистиллированной воды — рабочее разведение, или хирургическое разведение 1:1000. Взять 250 мл разведения, добавить 750 мл дистиллированной воды. Принимать три раза в день за час до еды с водой. ^ На 150 г — десертную ложку — 15 дней. На 200 г — столовую ложку — до выздоровления. Остерегаться передозировок. Побочные явления: отеки под глазами, боли в области почек, задержка мочи. Препарат может накапливаться в организме, поэтому через некоторое время к нему может появиться отвращение. В этом случае необходимо начать снижение дозы до одной чайной ложки так же постепенно, как и наращивали, и, пробыв на малой дозе 15 дней, снова подняться до нормы (постепенно). При побочных явлениях дозу уменьшить и более не повышать. При ухудшении прекратить прием, сделать перерыв несколько дней и затем продолжать лечение с малой дозы, доводя до безопасной. ^ Особый размах разговоры и публикации о применении сулемы для лечения рака приобрели в связи с препаратом «Витурид» Тамары Васильевны Воробьевой. Обычно публикации о «Витуриде» Т. Воробьевой строятся по одной схеме: миллионы людей во всем мире страдают от страшного заболевания, имя которому рак. Человечество с незапамятных времен бьется над этой проблемой. Ученые с мировыми именами на всемирных конгрессах по раку клянут на все лады химиотерапию, лучевую терапию и вообще традиционные методы лечения. А вот Т. Воробьева утверждает, что у таких больных есть научно обоснованная надежда на выздоровление. Достаточно иметь предложенный ею препарат «Виту-рид». Очень давно известное свойство ртути воздействовать на раковые опухоли Т. Воробьева дополнила практически нетоксичной концентрацией сулемы в препарате. Этим Воробьева исправила катастрофическую ошибку современной официальной онкологии, применяющей очень высокие концентраций ядов при лечении раковых больных. Восхваляя Т. Воробьеву и ее препарат, газеты иногда публикуют фантастические небылицы, которые, скорее всего, инициированы самой Т. Воробьевой. Так, газета «Смена» (1996. 16 мая) сообщает: «При введении препарата в организм он проникает в пораженные клетки, восстанавливая их. И это обстоятельство необходимо подчеркнуть особо». Конечно же, восстановление раковых клеток принципиально невозможно. Раковые клетки должны быть полностью уничтожены в организме. Из газетных сообщений стало известно, что в августе 1995 года но инициативе Международной академии ЮНЕСКО и министерства здравоохранения Республики Карелия в г. Петрозаводске прошел международный симпозиум «"Витурид". Роль ртути в жизнедеятельности организма». В своем докладе Н. Р. Дядищев, заместитель директора по науке Научно-исследовательского центра токсикологии и регламентации биопрепаратов, сказал буквально следующее: «После лечения опухолевая ткань замещается молодой соединительной тканью», чем посрамил научную онкологию, утверждающую по старинке, что раковые опухоли тканей не образуют. Там же Т. В. Плетнева, химик, профессор Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова, доложила: «Ионов ртути 2+ в "Витуриде" нет. Они связаны в нетоксичный прочный комплекс с серой. А это значит, что препарат абсолютно безвреден и нетоксичен». А вот автор институтского курса «Общая химия» (1971) Н. Л. Глинка сообщает: «Водный раствор сулемы практически не проводит электрического тока. Таким образом, сулема является одной из немногих солей, которые почти не диссоциируют в ра створе на ионы» — и тут же называет сулему сильным ядом. Следовательно, отсутствие в растворе ионов двухвалентной ртути одновременно сочетается с высокой ядовитостью сулемы. Малыми концентрациями сулемы в «Витуриде» Т. Воробьева снижает ядовитость препарата, но она не понимает самого главного, коль скоро утверждает полное отсутствие ядовитости «Витурида». По сообщению И. А. Филипповой (Исцеление возможно. 1997), это же утверждают руководители Центра Т. Воробьевой в Петрозаводске, и они тоже не пони- мают самого главного. Не понимает этого и профессор Т. В. Плетнева из Москвы. А самое главное заключается в том, что при отсутствии ядовитости препараты сулемы не имеют никакого смысла в противораковой борьбе в организме. Весь противораковый смысл «Витурида» только и состоит в ядовитости растворов сулемы! Именно в ее антимитотической ядовитости! Убрав ядовитость «Витурида», Т. Воробьева своими руками уничтожила его противораковые возможности! Естественно, в каждой публикации о «Витуриде» и Т. В. Воробьевой рассказывается об «истоках» этого препарата: семью погорельцев из казахского Петропавловска, в которой семеро детей (в их числе и восьмилетняя Тамара), переселили в заброшенный дом бывшего священника. На чердаке осталась его большая библиотека. В одной из книг случайно оказался листок со старым рецептом. Девочка его запомнила. А через 20 лет Тамара Воробьева, химик-аналитик на оборонном заводе, чудом уцелела после мощного взрыва. Еще через несколько лет у нее обнаружилась опухоль матки. Какая связь между тем эффектным взрывом и опухолью именно матки — из публикаций непонятно. Оставалось жить совсем мало, и тут выручил тот рецепт священника. Дальше было чудо — на 28-й день Т. Воробьева была здорова! Воробьевой приходилось оказывать подобную же помощь знакомым людям. Однако чудо теперь повторить не удается — раковые опухоли матки «Витуридом» за 28 дней не ликвидируются. После телемоста В. Познера на ЦТ в 1988 году, посвященного проблемам рака, Т. Воробьева стала активно заниматься внедрением «Витурида» в практику. В 1992 году Т. Воробьева получипа патент в США, а в 1993-м — сразу 4 патента в России на способы лечения опухолевых заболеваний. В России патенты не выдавали до получения патента США. Как и полагается, у Т. Воробьевой появились не только сторонники, но и оппоненты. Газеты и книги сообщают, что в настоящее время в Карелии в г. Петрозаводске организован медицинский центр «Витурид», который непосредственно занимается клиническим изучением препарата. При лечении рака врачам Центра удается добиваться значительного положительного эффекта, который включает в себя как уменьшение размера опухоли и исчезновение метастазов, так и ее регресс (?). Упомянутая выше газета «Смена» пишет, что в центре «Витурид» вылечивают, например, больных бронхиальной астмой, язвенной болезнью. Это теоретический абсурд газеты. Автор с большим уважением относится к Тамаре Васильевне Воробьевой и ее препарату «Витурид». Однако, когда потребовалось дать совет тяжелому онкологическому больному, к кому обратиться за помощью: к Т. В. Воробьевой или И. И. Гарсеванишвили, автор отдал предпочтение Ираклию Иосифовичу Гарсеванишвили, предварительно побывав в филиале фирмы «Витурид» в Гатчине и у И. И. Гарсеванишвили. В чем здесь дело? Почему тогда было принято такое решение? В предисловии к книге Н. В. Шевченко «Рак: безнадежных больных нет!» (1997) редактор вестника «Здоровый образ жизни» Анатолий Коршунов прекрасно сформулировал ответ: «Что же касается "Витурида", то курс лечения этим препаратом, во-первых, чрезвычайно дорог, а во-вторых, повторяю, мы не имеем ни одного свидетельства непосредственно от наших читателей, которые с успехом применяли бы "Витурид"». «ВН» (1997. № 51) опубликовал письмо читателя, сообщающего об отрицательных результатах приема «Витурида», а заодно и метода Н. В. Шевченко (растительное масло с водкой). Корреспондент «перешел на болиголов». Автор этой книги не имеет принципиальных возражений против лечения рака сулемой, но не рекомендует своим читателям пользоваться сулемой для этой цели по следующим соображениям. Посмотрите на перечень ядов, которым заканчивается предыдущая глава 4. Сулема — самый слабый яд в этом перечне. Она в 10 раз слабее (по ядовитости) колхицина с колхамином и в сто с лишним раз слабее аконитина. Сулема в три с лишним раза слабее кониина (действующего вещества растения болиголов пятнистый). Поэтому автор будет рекомендовать своим читателям кониин, колхицин с колхамином и аконитин и не будет рекомендовать сулему. На этом, казалось бы, можно было и закончить наш разговор о сулеме (и «Витуриде»). Но поразительная энергия и «незаурядные пробивные качества» Тамары Васильевны Воробьевой заставили автора еще раз перечитать посвященную ей главу «Знакомый незнакомец "Витурид" в книге журналиста И. А. Филипповой «Исцеление возможно». И. Филиппова была приглашена в центр «Витурид Плюс» и побывала в Петрозаводске. И. Филиппова с большой симпатией пишет о Т. Воробьевой. Это самое толковое описание деятельности центра «Витурид Плюс». Особенно удалась И. Филипповой главка «Как лечат в Петрозаводске». Становится понятным, что многие принципы и процедуры, выполняемые в центре, не только не являются следствием каких-то доказанных положений, а позаимствованы без осмысления из многочисленных публикаций и даже вредны при лечении рака. Те, кто читал наши книги «Рак: только правда» и «Рак: активная профилактика» (2000), знают, что улучшение кровообращения раковой опухоли, сопровождающееся увеличением снабжения раковых клеток кислородом, питательными и пластическими веществами, является злейшим врагом организма, больного раком. Видимые метастазы увеличиваются количественно и в размерах (например, на шее) буквально с каждым днем: вчера один, сегодня уже три и т. д. И. Филиппова пишет, что в Петрозаводске применяют скипидарные ванны по Залманову: «Эти ванны открывают капилляры, восстанавливают кровоснабжение в тканях, обеспечивают приток кислорода и дренаж для удаления метаболитов». Трудно придумать что-либо более вредное для онкологических больных! Подведем итог наших рассуждений о применении сулемы против рака. Повторим, что автор с искренним уважением относится к Тамаре Васильевне Воробьевой (ее организаторские способности просто фантастичны!) и ее препарату «Витурид». С таким же уважением автор относится к трем академикам, десяти докторам наук, двенадцати кандидатам наук, сотрудничающим с фирмой «Витурид». Автор с должным вниманием рассмотрел опубликованные результаты лечения онкобольных «Витуридом». Для тех, кто захочет лечиться этим препаратом, автор сообщает телефоны фирмы «Витурид Плюс» в Петрозаводске: (814-22) 674-80, 677-84, 672-11, 670-49; телефоны в Санкт-Петербурге: (812) 221-57-19, 249-82-54; телефон в Гатчине: (271) 349-31. Однако по совершенно объективному показателю — сравнительно слабой ядовитости — автор не рекомендует читателям применение сулемы для излечения раковых заболеваний. «Витурид» оказывается вообще бесполезным, если больной до этого подвергался химиотерапии или радиотерапии. В следующих главах этой книги мы исключим сулему из рассмотрения. Добавим, что И. А. Филиппова несколько раз называет «Витурид» иммуномодулятором, непосредственно влияющим на иммунную систему, подстегивая ее на борьбу с вирусами. Это досадная ошибка. Как и любой антимитотический яд, сулема («Витурид») и «все применяемые в клинике цитостатики нарушают иммунореактивность организма. Это тяжелое последствие лечения... Цитостатики подавляют образование лейкоцитов, эритроцитов и тромбоцитов в кроветворных органах...» (А. Балаж, 1987). Таким образом, сулема («Витурид») является иммуномодулятором, безусловно ослабляющим защитные силы организма. «ВН» в № 66 (1998) приводит данные из письма своей читательницы: "Витурид" на 2 месяца стоит 4000 рублей!» Последовало обращение редакции к читателям: «Где ж их взять? Откликнитесь, пожалуйста, кто-нибудь. Нам нужно ваше подтверждение о положительном действии "Витурида". За это время (несколько лет. — М. Ж.) в редакцию не поступало ни одного сообщения о том, что кого-то "Витурид" спас». ^ Сначала небольшое отвлечение от материала этой главы - читатель должен быть готовым отвергнуть часто пропаганди руемое заклинание для раковых больных: «Боже упаси от са- молечения!» После постановки точного диагноза квалифици- рованным специалистом больному в основном придется заниматься самолечением. История метода излечения рака семикарбазидкадмиевыми препаратами — это история борьбы официальной онкологии представленной в России школой академика Н. Н. Блохина известного хирурга-онколога, с супругами Качугиными и методикой, которую иногда необоснованно называют «безуко- ризненно выдержанной теоретически и методологически» (Киреев А. Рак излечим! 1999). На самом деле теоретические основания методики Качугиных никуда не годятся, а вот практика очень хороша — выздоровление более чем в половине случаев, даже на поздних стадиях болезни и после ужасов традиционного лечения. Семикарбазидкадмиевая терапия рака разработана Анатолием Трофимовичем Качугиным и его женой Беллой Яковлевной Качугиной. Анатолий Трофимович Качугин умер в 1971 году. Это был чрезвычайно и разносторонне одаренный и образованный человек. Противодействие официальной медицины А. Т. Качугин впервые испытал, когда в 40-х годах разрабатывал тубазид противотуберкулезный препарат на основе семикарбазида, гидразида изоникотиновой кислоты (ГИНК). Через два года за рубежом опубликовали ту же технологию и немедленно при знали препарат. Теперь тубазид и его аналоги широко применяются в лечебной практике. Для противораковой терапии А. Т. Качугин посчитал оптимальным применение солянокислого семикарбазида с добавлением йодистого кадмия. С августа 1957 года началась отвратительная со стороны официальных медицинских органов разных высоких уровней борьба против замечательных фактов излечения рака Качугиными. Особую роль в противостоянии играл президент АМН академик Блохин. Сейчас стыдно читать о непорядочных методах давления на Качугиных со стороны президиума АМН СССР и Минздрава СССР в 50-60-е годы. В 1962 году был издан приказ по Минздраву СССР, запрещавший применение солянокислого семикарбазида и йодистого кадмия в лечении рака. Теперь ясно, что у А. Т. Качугина не было никакой возможности противостоять недобросовестному давлению Блохина: у Качугина не было теоретических оснований своего метода. Подлинных оснований нет и сегодня. Мы впервые обосновываем противораковое действие семикарбазидкадмиевой терапии Качугиных ее антимитотической токсичностью. Свое основание мы базируем на экспериментах чешского ученого И. Паржизека, доказавших, что кадмий блокирует деление зародышевых клеток, что практически равносильно его способности блокировать деление интенсивно размножающихся клеток любого типа (антимитотическая ядовитость кадмия). Эти данные И. Паржизека позднее подтверждены французскими биохимиками (Ванг, Бало, Раймон). Во времена А. Т. Качугина к такому выводу прийти было очень трудно, естествознание не достигло нужного уровня развития. Еще долго после 1962 года Блохин и его высокопоставленные сторонники буквально терзали Качугина. Безобразную роль в этом неравном поединке играла газета «Правда», изощренно обыгрывавшая некоторые непринципиальные неточности А. Т. Качугина. Справедливости ради отметим, что Качугиных поддерживали некоторые видные ученые (академики Кнунянц, Берг и др.), но не они «вершили суд» в отечественной онкологии. Журнал «Изобретатель и рационализатор» опубликовал в 1971 годе статью Б. Я. Качугиной о практических результатах семикарв базидкадмиевой терапии рака. Но Н. Блохин и «Правда» не оставили это выступление без начальственного окрика. При этом Н. Н. Блохин в книге «Химиотерапия злокачественным опухолей» (1977) не постеснялся «позаимствовать» у А. Т. Качугина его наработки и представил читателям препараты нитрозоалкилмочевины — химические аналоги семикарбазида — как созданные под руководством Н. Н. Блохина новые препараты. До самой своей смерти (а умер он несколько лет назадш Н. Н. Блохин обеспечивал официальное игнорирование метода Качугиных, хотя иногда втихомолку по прямому неофициальному распоряжению академика Блохина безнадежных больных направляли к Качугиным. В 1977 году Белла Яковлевна Качугина ушла на пенсию, но дело Качугиных продолжает. К сожалению, Б. Я. Качугина и сегодня опирается на ошибочные, по нашему мнению, теорети-ческие положения, о чем свидетельствует статья, опубликованная ею в 1994 году в соавторстве с В. В. Ткаченко. В последние годы Б. Я. Качугина наконец-то получила документы, защищающие авторов качугинских противораковых препаратов и способов их лечебного применения. Заявки на авторские свидетельства рассматривались чуть ли не 50 лет! с 1948 года! За эти годы во многих странах уже давно выпускаются аналоги семикарбазида, и разговоры о защите авторских прав потеряли смысл. А. Киреев в книге «Рак излечим!», посвященной Качугиным и их методу излечения рака, считает, что существует «общепланетарная» причина того, что качугинский метод и поныне не получил широкого применения. Дело в том, что противодействие любым нарушителям медицинского единомыслия очень сильно во всем мире, а не только в бывшем СССР или нынешней РФ. В той же Америке онкологический клан, охраняя свое лидерство и, значит, благосостояние от конкурентов, следит за незыблемостью положения вещей даже бдительнее, чем у нас за нею следило ведомство Блохина. Дошло до того, что канадского исследователя Гастона Нессая посадили в тюрьму за при менение созданного им онкологического препарата, спасшего около 2 тыс. (!) жизней, но не разрешенного фармкомитетом! В нынешней России положение кажется аналогичным, но сходство тут поверхностное. По сути, у нас больше нет лидирующего онкологического клана. Школа Блохина по-прежнему считается официальной, но властям, занятым делами и проблемами, абсолютно не связанными с повседневной жизнью населения, до нее столько же дела, сколько до «альтернативщиков», включая Качугину. Патенты ей выдали, но помощи в организации лечения больных оказывать не собираются. Этот же автор описывает принципиально важную для нас сцену, которая потребует нашего комментария: «Академик Блохин задал простой и логичный вопрос: почему же, мол, граждане новаторы, ваши препараты лечат какие угодно опухоли, где попало расположенные? У нас вот для каждого рака свое лекарство, а у вас одни и те же на все случаи жизни... Ответа не нашлось. И когда Блохин подытожил: "Вы сами еще не знаете, на что и как действует ваш препарат", возразить было нечего». Наш комментарий: ни академик Блохин, ни А. Т. Качугин не понимали, что то общее свойство всех раковых опухолей, о котором они, видимо, не раз говорили, не осознавая смысла, а именно их безудержный рост, в несколько раз повышенный метаболизм (обмен веществ), может быть использовано для излечения рака любого вида и расположения одним и тем же аитимитотическим ядом. На все виды рака — один яд! Во избежание приспособления к нему раковых клеток целесообразно иметь на смену ему другие яды такого же типа. Сама пригодность семикарбазидкадмиевой терапии рака Для излечения всех и всяких его разновидностей говорит о том, что действующим началом в этой терапии является ее антими-тотическая токсичность. Особо важно подчеркнуть, что дело здесь не в том, чтобы искать нечто общее в происхождении разных видов рака (эту ошибку делает сегодня Б. Я. Качугина), а в том, что при любых разных вариантах происхождения рака получается один и тот же результат, все разновидности рака приобретают общее свойство — безудержные метаболизм и размножение! Не понимая существа вопроса, А. Киреев заявляет, что уничтожение раковых клеток в организме равносильно удале- нию выделений из носа при насморке вместо закапывания в нос галазолина. Это беспардонное передергивание: уничтожение раковых клеток и есть уничтожение единственной раковой oпухоли и ее метастазов, то есть уничтожение первоисточника заболевания, который только и остался в организме после действия канцерогена. Не уничтожать раковые клетки нельзя - иначе ими будет уничтожен организм. После уничтожений опухоли потребуется восстановление функции пораженные органов. Пытаясь подвести некую теоретическую базу под методику Качугиных, А. Киреев допускает ряд принципиальных искажений в описании развития раковых клеток. А. Киреев не понимает, что клетки злокачественной опухоли, ставшей на третьем; этапе развития раковой опухолью, с этого времени не испытывают кислородного голодания, а в утилизации глюкозы у них господствует горение, а не брожение. Иначе не было бы безудержного метаболизма и размножения раковых клеток! Соответственно, ужасающие боли, почти непрерывно испытываемые онкологическими больными, не могут быть вызваны продуктами брожения (молочной кислотой), так как брожения в ставших раковыми клетках нет. В течение нескольких лет жизни злокачественной опухоли на втором этапе ее развития клетки опухоли утилизируют глюкозу только в режиме брожения, создают вокруг опухоли своеобразный склад молочной кислоты, но никаких болевых ощущений у больного это не вызывает. Иначе злокачественные опухоли легко бы диагностировались еще до превращения их в раковые. Накопление молочной кислоты в очень больших количествах в скелетных мышцах после значительных физических нагрузок не дает непрерывных болевых ощущений в течение длительного времени, так как усиливается кровообращение, молочная кислота уносится кровью и кратковременные болевые ощущения, связанные с накоплением молочной кислоты в мышцах, проходят. А. Киреев повторно демонстрирует свою онкологическую неосведомленность чрезвычайно некорректным вопросом: «Откуда раковые клетки берут энергию, чтобы без конца делиться?! Ведь в них, повторимся, преобладает брожение, а из него много энергии не выкачаешь». Раковые клетки добывали энергию брожением раньше, до того как стали раковыми, но были еще просто злокачественными клетками. Став раковыми после прорастания в опухоль капилляров кровеносной системы, теперь уже эти клетки добывают энергию из глюкозы горением, то есть в 19 раз эффективнее, чем брожением, а глюкозу получают с кровью по потребности, отнимая ее у остальных органов и тканей организма. Невозможно согласиться и с рассуждениями А. Киреева о том, что «осколки» распавшихся раковых клеток — глобоиды — вызывают метастазы. Дело в том, что для образования метастаза необходимо «пересадить» на новое место не какие-то «осколки» (давно доказано, что это не дает результата), а уже фактически готовую новую раковую опухоль. А это значит, что она должна содержать порядка 106 раковых клеток одного клона (размер меньше булавочной головки). Не глобоидов, а именно раковых клеток одного клона, так как имея только такое количество и только полноценных раковых клеток опухоль способна немедленно прижиться на новом месте и немедленно проявлять себя в качестве отдельной самостоятельной опухоли. Глобоиды не могут быть ни исполнителями, ни инициаторами, ни провокаторами метастазирования. Теоретическую определенность в семикарбазидкадмиевую методику излечения рака Качугиных вносят два положения. Первое — опыты чехословацкого биолога И. Паржизека (1956) с эмбрионами мышей, показавшие, что кадмий блокирует рост зародышей. И особенно второе — тот факт, что семикарбазидкадмиевая терапия одинаково эффективна при любых разновидностях рака и любом расположении опухоли, то есть в основе ее лежит действие антимитотического яда! Только такие яды обладают свойством уничтожать любые виды раковых опухолей при любом расположении их в организме. Установив этот важнейший факт, мы напоминаем, что именно его-то и не понимали ни Н. Н. Блохин, ни А. Т. Качугин. А для практической онкологии достаточно того, что мы уже установили: семикарбазидкадмиевая терапия действует на базе антимитотического яда. Автор не сомневается, что такие яды в конце концов должны привести к решению вопроса об одном из путей исков ренения торжества рака среди людей вообще. Здесь не имеет смысла стараться любым путем найти нейт- ронозахватные основания в семикарбазидкадмиевой терапщЯ Качугиных (этого добивался А. Т. Качугин). Важно определить истинную ценность семикарбазидкадмиевой или равной ей ceмикарбазидгадолиниевой терапии рака. Мы должны решить: рекомендовать или не рекомендовать читателям это антимитотический яд в качестве средства для излечения рака. При этом, чтобы не вызывать сомнений относительно будущей роль «осколков» распадающихся раковых клеток (глобоидов, соматидов), мы будем стараться оставить для практики только такие яды, которые надежно уничтожают раковые клетки со всеми их мыслимыми глобоидами. Необходимо подчеркнуть наше согласие с А. Киреевым в том, что есть только одна медицина — та, которая исцеляет больных. Все выходящее за эти пределы — вздор, профанация, иногда преступление. И еще: настоящая научная медицина исцеляет больных осмысленно, точно зная или хотя бы с высокой вероятностью догадываясь, что именно она с ними делает. Решая вопрос о сохранении солянокислого семикарбазида с добавлением йодистого кадмия в рекомендуемом нами перечне ядов для излечения рака, мы учитываем замечание сторонника качугинской методики А. Киреева: семикарбазид — самый безвредный среди всех его аналогов, остальные же в той пли иной мере токсичны. Учтем и другие мнения. Так, М. Д. Машковский в справочнике «Лекарственные средства» приводит такие дозы этих более токсичных аналогов, которые свидетельствуют на самом деле об их совсем малой токсичности. Суточная доза (терапевтическая) от 50 до 300 мг и более в 3 приема. Эта доза в десятки и даже в сотни раз выше суточной терапевтической дозы основных растительных ядов, применяемых для излечения рака (0,04-1 мг). Даже у сулемы эта доза доходит только до 5 мг. Следовательно, токсичность семикарбазида Качугиных совсем мала, и он менее полезен в противораковой борьбе, чем даже его аналоги! Однако практические результаты от применения методики Качугиних выше, чем у Т. В. Воробьевой («Витурид», сулема). Кроме того, метод Качугиных работает в случаях, когда больной до этого подвергался химиотерапии или радиотерапии, т. е. в случаях, когда сулема результатов не дает. Следовательно, главной действующей ядовитой частью при семикарбазидкадмиевой терапии является не солянокислый семикарбазид, а йодистый кадмий. Этот наш вывод отлично совпадает с мнением И. Паржизека о ядовитости кадмия по митотическому направлению. Точных данных о степени ядовитости йодистого кадмия автору узнать не удалось. А яды требуют чрезвычайно внимательного обращения, нужна точность. Кроме того, для абсолютного большинства людей несравненно проще приобрести или заготовить самим очень эффективные растительные яды из растений болиголова, безвременника или борца, чем иметь дело с загадочными и менее эффективными солянокислым семикарбазидом и йодистым кадмием, дозировка которых хранится в тайне, а приобретение практически нереально. Поэтому при самом уважительном отношении автора к семикарбазидкадмиевой терапии рака Качугиных и большой симпатии к этому методу и Качугиным, принимается решение исключить эту терапию из перечня рекомендуемых автором ядов для излечения рака. Определенную отрицательную роль сыграло и то, что Б. Я. Качугина сообщает: на месте опухоли груди, например, образуется перламутровый мешочек с жидкостью. Потом его оперируют. Для тех, кто хочет лечиться методом Качугиных, сообщается адрес Беллы Яковлевны Качугиной: 107082, Москва, ул. Большая Почтовая, д. 18/20, корп. 3, кв. 82. Тел. (095) 261-08-72. ^ И. А. Филиппова упоминает рекомендации А. Т. Качугина раковым больным: раствор азотнокислого кадмия на спиртовом растворе чемерицы по 1 капле в 100 мл воды. Доза постепенно увеличивалась До 2 капель. Автору неизвестно, используется ли чемерица и сейчас в методе Качугиных, но если да, то именно она является Действующим ядом, способным излечивать рак. Растение чемерица белая содержит в корневище алкалоид вератрин, который по характеру токсического действия на организм очень близок к аконитину. Смертельная доза вератрина — около 0,02 г (20 мг). Мы не включаем вератрин и некоторые другие яды в перечень рекомендуемых ядов для излечения рака только из-за отсутствия данных по опыту их лечебного применения с этой целью. В нашем перечне останутся только такие яды, которые прошли многочисленные проверки на возможность излечения рака с их помощью. Итак, перечень ядов, рекомендуемых автором для излечения рака, приобрел следующий практический вид: Наименование яда Летальная доза
луковиц растений безвременник великолепный и безвременник осенний) 40 мг 3. Кониин (алкалоид растения болиголов пятнистый) 150 мг |
средне
1
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям