Дедова кристина Николаевна Роль посттравматического стрессового расстройства в патогенезе органических эмоционально-личностных нарушений у комбатантов в периоде отдалённых последствий боевой психической травмы
|
|
Скачать 320.14 Kb.
|
|
На правах рукописи ДЕДОВА Кристина Николаевна Роль посттравматического стрессового расстройства в патогенезе органических эмоционально-личностных нарушений у комбатантов в периоде отдалённых последствий боевой психической травмы. 14.01.06 – Психиатрия Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата медицинских наук Санкт-Петербург – 2012 Работа выполнена в ГБОУ ВПО «Челябинская государственная медицинская академия» Министерства здравоохранения РФ ^ доктор медицинских наук профессор ШАДРИНА Ирина Владимировна Официальные оппоненты: МАРЧЕНКО Андрей Александрович Доктор медицинских наук, ФГКВОУ ВПО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» МО РФ, заместитель начальника кафедры психиатрии ^ Доктор медицинских наук профессор, ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет» Правительства РФ, заведующая кафедрой психиатрии и наркологии медицинского факультета ^ - ФГБУ «Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева» Министерства здравоохранения РФ Защита диссертации состоится « 22» октября 2012 г. в 12-00 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 215.002.04 на базе ФГКВОУ ВПО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова» МО РФ (194044, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, дом 6) С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке ФГКВОУ ВПО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» МО РФ Автореферат разослан «13» сентября 2012 г. Ученый секретарь диссертационного совета доктор медицинских наук профессор ШАМРЕЙ Владислав Казимирович ^ Актуальность работы. За прошедшие десятилетия вооружённые силы РФ были задействованы в нескольких военных конфликтах (на территории Афганистана, Северного Кавказа). Это обусловливает актуальность вопросов, связанных с психическим здоровьем лиц, подвергшихся действию стресс-факторов боевой обстановки (Пушкарёв А.Л., Доморацкий В.А., Гордеева Е.Г., 2000; Тарабрина Н.В., 2002, Литвинцев С.В., Снедков Е.В., Резник А.М., 2005; Александровский Ю.А., 2005; Волошин В.М., 2006 и др.). К последствиям боевой психической травмы относят посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), развивающееся спустя латентный период, который, согласно диагностическим критериям МКБ-10, не должен превышать 6 месяцев. Вопрос о характере и продолжительности течения ПТСР на сегодняшний день остаётся дискуссионным (Пушкарёв А.Л., Доморацкий В.А., Гордеева Е.Г., 2000; Литвинцев С.В., Снедков Е.В., Резник А.М., 2005; Волошин В.М., 2006). Психические нарушения у комбатантов в периоде отдалённых последствий боевой психической травмы в настоящее время изучены мало (Литвинцев С.В., Снедков Е.В., Резник А.М., 2005). В структуре психических нарушений периода отдалённых последствий боевой психической травмы встречаются органические психические расстройства, этиология которых связана с органическим повреждением головного мозга, а в патогенезе важная роль принадлежит ПТСР. Эти расстройства, оставленные без психотерапевтической и психофармакологической коррекции, могут вызывать социальную, семейную и профессиональную дезадаптацию, ухудшение качества жизни и даже инвалидизацию. ^ комплексная оценка роли посттравматического стрессового расстройства в патогенезе органических эмоционально-личностных расстройств у комбатантов в периоде отдалённых последствий боевой психической травмы. Для достижения данной цели были сформулированы следующие задачи исследования:
^ В данной работе впервые рассмотрены психические расстройства у комбатантов спустя пять и более лет с момента возвращения из зоны вооружённого конфликта. Также, впервые осуществлена попытка рассмотреть органические эмоционально-личностные расстройства ветеранов военных действий как хронические последствия боевой психической травмы и продемонстрирована роль социально-демографических, клинических показателей, факторов боевой обстановки, факторов повреждения ЦНС и ПТСР в их патогенезе у участников военных конфликтов. ^ заключается в том, что на конкретном материале представлены клинические варианты психической патологии у ветеранов военных действий в периоде отдалённых последствий боевой психической травмы. Полученные данные демонстрируют роль посттравматического стрессового расстройства и его характеристик (характера течения, клинического варианта) в патогенезе органических эмоционально-личностных расстройств. Их учёт необходим для планирования профилактических мероприятий в отношении военнослужащих, побывавших в зоне вооружённого конфликта. ^ Автор лично выполнял клиническое, экспериментально-психологическое обследование комбатантов, проводил анализ результатов электроэнцефалографического исследования ветеранов боевых действий, у которых по результатам клинико-анамнестического обследования были диагностированы органические эмоционально-личностные расстройства. Диссертантом была сформирована база данных и статистическая обработка материала с обобщением полученных результатов. ^
^ Теоретические и клинические положения исследования внедрены в учебный процесс на кафедре психиатрии ГБОУ ВПО «Челябинская государственная медицинская академия» Минздравсоцразвития РФ, а также в лечебную практику «Центра психосоматической реабилитации участников локальных военных конфликтов и участников военных действий в Афганистане» при Челябинском областном клиническом терапевтическом госпитале ветеранов войн. ^ Материалы диссертации были доложены и обсуждены на заседании кафедры психиатрии ГБОУ ВПО «Челябинская государственная медицинская академия» Минздравсоцразвития РФ. Результаты исследования также были доложены на следующих научно-практических конференциях: «Актуальные проблемы возрастной наркологии», Челябинск, 2010 г.; Всероссийская юбилейная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы военной психиатрии», посвящённой 100-летию военной психиатрии, Санкт-Петербург, 2011 г. По материалам диссертации опубликовано 14 печатных работ, из которых 1 – в издании, рекомендованном ВАК РФ. ^ Диссертация состоит их введения, 5 глав, заключения, выводов, практических рекомендаций, списка литературы. Содержит 16 таблиц, 32 рисунка. Общий объём 163 страницы. В списке литературы 135 источников (94 отечественных и 42 зарубежных). ^ Материал и методы исследования. Основу работы составили результаты клинического, клинико-анамнестического, экспериментально-психологического и нейрофизиологического обследования 170 ветеранов – участников боевых действий. Исследование проводилось на кафедре психиатрии ГБОУ ВПО «Челябинская государственная медицинская академия» Минздравсоцразвития РФ, а также на базе «Центра психосоматической реабилитации участников локальных военных конфликтов и участников военных действий в Афганистане» при Челябинском областном клиническом терапевтическом госпитале ветеранов войн. При отборе ветеранов боевых действий для исследования учитывались следующие критерии: добровольное согласие на участие в проводимом исследовании; документально подтверждённый факт пребывания на театре боевых действий; не менее чем пятилетний период, прошедший с момента возвращения из зоны вооружённого конфликта. Из обследования исключались комбатанты, имеющие в качестве основного психического заболевания любое другое психическое расстройство, не удовлетворяющее критериям органических эмоционально-личностных нарушений, и возраст свыше 55 лет. Все включенные в исследование ветераны боевых действий были распределены в 2 группы, в зависимости от наличия (основная группа) или отсутствия (группа сравнения) органических эмоционально-личностных расстройств. В основную группу вошли 112 человек, у которых в ходе исследования были диагностированы психические расстройства, отвечающие диагностическим критериям следующих рубрик МКБ-10: 1) посткоммоционный синдром или органическое непсихотическое мозговое нарушение (F07.2); 2) органическое личностное расстройство (F07.0); 3) органическое астеническое расстройство (F06.6); 4) органическое тревожное расстройство (F06.4); 5) органическое непсихотическое депрессивное расстройство (F06.2). Группа сравнения насчитывала 58 человек, у которых при клиническом обследовании не было обнаружено психопатологических изменений. В качестве основного метода был избран клинико-психопатологический. С целью подтверждения клинического диагноза проводилось экспериментально-психологическое тестирование. С помощью теста S.D. Spielberger измерялась личностная и ситуативная тревожность. Шкала тревоги (HARS) и депрессии (HDRS) Гамильтона использовалась для дифференцированной оценки выраженности эмоциональных нарушений. Уровень невротизации и психопатизации оценивался с помощью методики УНП. Личностный опросник H.Eysenck использовался для определения свойств темперамента. Для изучения когнитивных нарушений, заключающихся в снижении функций внимания и оперативной памяти, использовалась проба Schultz. С помощью адаптированного Миссисипского опросника для боевого ПТСР (Пушкарёв А.Л., 2000) была реализована попытка ретроспективно установить диагноз посттравматического стрессового расстройства ветеранам боевых действий. Оценка тяжести и клинического варианта хронического ПТСР основывалась на имевшейся медицинской документации, личных воспоминаниях комбатантов и свидетельствах родственников. С целью изучения характера и выраженности функциональных нарушений в ЦНС, использовалось электроэнцефалографическое исследование головного мозга (ЭЭГ). Из показателей ЭЭГ были отобраны следующие: спектральная мощность альфа-ритма в затылочных отведениях для обоих полушарий, коэффициент автокорреляции альфа-ритма в затылочных отведениях для обоих полушарий, коэффициент когерентности во фронтальных и затылочных отведениях, уровень депрессии альфа-ритма (в процентах) после открывания глаз и уровень восстановления альфа-ритма (в процентах) после повторного закрывания глаз. Полученные в ходе исследования данные были обработаны с помощью непараметрических методов статистической программы SPSS12. Из методов описательной статистики использовались расчёт медианы, арифметического среднего, ошибки арифметического среднего. Для подтверждения статистически достоверных различий (при уровне достоверности p<0,05) между двумя независимыми группами по количественным и качественным признакам, использовался критерий Манна-Уитни и хи-квадрат. С целью исследования нелинейных взаимосвязей качественных (порядковых или номинальных) признаков применялся логистический регрессионный анализ и анализ таблиц сопряженности. ^ При изучении анамнеза комбатантов основной группы (с органическими эмоционально-личностными расстройствами) и группы сравнения (без психических нарушений) учитывались социально-демографические и клинические характеристики, факторы боевой обстановки и факторы повреждения ЦНС. Между ветеранами боевых действий двух групп отсутствовали статистически значимые различия (p>0,05) по таким социально-демографическим показателям как возраст и уровень полученного образования. Но комбатанты были несопоставимы по типу воспитания в детстве, текущему социальному и семейному статусам. Статистически значимые отличия (p<0,05) типа воспитания касались гармоничного и гипоопекаемого вариантов. Гармоничный тип воспитания доминировал в группе сравнения (48,3%), гипоопекаемый – в основной группе (29,5%). Количество безработных и инвалидов в основной группе (39%) статистически значимо (p<0,05) отличалось от того же показателя в группе сравнения (24%). Расторгнувших брак, также, в основной группе было значительно больше (31%), чем в группе сравнения (9%). Из факторов боевой обстановки изучались род войск и воинское звание, военная кампания и срок пребывания в условиях боевых действий, мотивация участия в вооружённом конфликте и медико-социальная поддержка после возвращения домой. Практически по всем перечисленным факторам, за исключением мотивации участия в боевых действиях, комбатанты основной группы и группы сравнения были сопоставимы и статистически значимо не различались (p>0,05). Так, подавляющая часть военнослужащих входила в сержантский состав вооружённых сил РФ: 83% в основной группе и 76% в группе сравнения. В сухопутных войсках и войсках МВД проходили службу 69% лиц основной группы и 62% лиц группы сравнения. Принявшие участие в обследовании являлись преимущественно ветеранами двух Чеченских кампаний: 58% в основной группе и 67% в группе сравнения. Была зарегистрирована зависимость «стажа» пребывания в условиях боевой обстановки и конкретной военной кампании. Подавляющее большинство участников Афганской войны находились в зоне боевого конфликта не менее 12 месяцев: 85% представителей основной группы и 78% обследованных группы сравнения. Участники контртеррористической операции на Северном Кавказе отмечали разные сроки пребывания в зоне военного конфликта (от 3 и более месяцев). Период времени, прошедший с момента возвращения из зоны вооруженного конфликта, зависел от участия в конкретной военной кампании. Срок свыше 19 лет был зарегистрирован у участников Афганской войны, от 5 до 19 лет – у участников обеих Чеченских кампаний. На медико-социальную поддержку после возвращения из зоны вооружённого конфликта указали лишь 20% лиц основной группы и 14% лиц из группы сравнения. Сравнивая частоту оказания медицинской поддержки во время Афганской войны и вооружённого конфликта на Северном Кавказе, можно отметить её рост с 15% до 21% в основной группе и с 11% до 15% в группе сравнения. Мотивация участия в военных действиях рассматривалась вместе с конкретным военным конфликтом. Большая часть ветеранов Афганской войны, вошедших как в основную группу (85%), так и в группу сравнения (72%) ведущим мотивом назвала «добровольно-принудительный». Мотивация участников контртерростической операции на Северном Кавказе статистически значимо (p<0,05) различалась у представителей двух групп. В основной группе доминировал «добровольно-принудительный» мотив (57%), а в группе сравнения корыстный (51%). Из клинико-анамнестических факторов изучалась наследственность по психическим заболеваниям (рис. 1). В основной группе был зарегистрирован высокий процент лиц, имевших отягощённую наследственность по органическим психическим расстройствам (25%) и сочетанную психопатологическую отягощённость (19,5%).  Рис. 1. Сравнительная структура отягощённой психической наследственности у обследованных комбатантов двух групп (в %) Лица, имеющие наследственную отягощённость по соматическим заболеваниям, чаще (p<0,05) встречались в основной группе (52,7%). В анамнезе представителей основной группы злоупотребление алкоголем, контузии и черепно-мозговые травмы регистрировались чаще (p<0,05). У 70% обследованных основной группы была хотя бы однократная контузия, у 65% - хотя бы однократная ЧМТ, у 32% - первая или вторая стадия алкоголизма. Роль перечисленных факторов в патогенезе органических эмоционально-личностных расстройств у комбатантов может быть описана уравнением логистической регрессии (90,6% корректных прогнозов).  где Х1 – уровень полученного образования (p=0,036), Х2 – тип воспитания (p=0,026), Х3 – военный конфликт (p=0,018), Х4 – мотивация участия в военных действиях (p=0,02), Х5 - получение контузии (p=0,001), Х6 - качество оказания медицинской помощи при контузии (p=0,007), Х7 – наличие ПТСР в анамнезе (p=0,001), Х8 – наследственность по органическим психическим заболеваниям (p=0,047), Х9 – ЧМТ в анамнезе (p=0,043), Х10 – злоупотребление ПАВ (p=0,004). Полученное уравнение демонстрирует, что наибольшее влияние на формирование органических эмоционально-личностных расстройств у комбатантов в отдалённом периоде боевой психической травмы оказывают получение контузии (К=4,9), качество оказания медицинской помощи контуженному бойцу (К=-4,6) и наличие посттравматического стрессового расстройства в анамнезе (К=3,2). Важная роль в патогенезе органических эмоционально-личностных расстройств принадлежит ПТСР. Изучение анамнеза представителей двух групп позволило обнаружить преобладание лиц с ПТСР среди военнослужащих основной группы. Абсолютная вероятность иметь в анамнезе ПТСР у них составила 0,88. Абсолютная вероятность отсутствия ПТСР в анамнезе у лиц группы сравнения составила 0,76. Шансы иметь в анамнезе ПТСР были в 24 раза выше у представителей основной группы. Основная группа и группа сравнения были сопоставимы по частоте встречаемости тревожного и апатического вариантов хронического ПТСР (рис. 2). Статистически значимые (р<0,05) различия наблюдались в случае дисфорического и соматоформного вариантов. В анамнезе комбатантов основной группы чаще встречался дисфорический тип хронического ПТСР (35%), у группы сравнения – соматоформный (30%).  Рис. 2. Сравнительная структура вариантов хронического ПТСР у обследованных комбатантов двух групп (в %) Структура психических нарушений у ветеранов боевых действий представлена на рисунке 3.  Рис. 3. Структура органических эмоционально-личностных расстройств у обследованных комбатантов (в %) Роль социально-демографических, клинико-анамнестических показателей, факторов боевой обстановки и факторов повреждения ЦНС в этиопатогенезе отдельных органических эмоционально-личностных расстройств у комбатантов может быть описана своим уравнением логистической регрессии. В случае посткоммоционного синдрома логистическая регрессия (91,1% корректных прогнозов) имела следующий вид:  где Х1 - тяжесть ПТСР (p=0,007), Х2 – образование (p=0,045), Х3 - воинское звание (p=0,031), Х4 -наследственность по эндогенным психическим заболеваниям (p=0,039), Х5 - наследственность по заболеваниям желёз внутренней секреции (p=0,013), Х6 - ЧМТ в анамнезе (p=0,031), Х7 - патология желудочно-кишечного тракта (p=0,048), Х8 – контузии (p=0,04). Сравнение лиц с посткоммоционным синдромом с лицами, имеющими другие органические эмоционально-личностные нарушения, привело к выявлению статистически значимого (p<0,05) различия по двум факторам - получению контузии в ходе боевого конфликта и степени тяжести перенесённого ПТСР. У обследованных с посткоммоционным синдромом контузии в ходе боевых действий возникали чаще (88,9%) и являлись преимущественно неоднократными (29,6%), а степень тяжести ПТСР была или средней (22,2%), или тяжёлой (77,8%). Полученная для органического расстройства личности логистическая регрессия (86,6% корректных прогнозов) имела вид:  где Х1 – возраст (p=0,039), Х2 - антенатальные факторы риска (p=0,018), Х3 – эпилептиформные пароксизмы (p=0,027), Х4 - социальный статус (p=0,036), Х5 - наследственность по расстройствам личности преимущественно эмоционально неустойчивого и возбудимого типов (p=0,017), Х6 - наследственность по органическим психическим расстройствам (p=0,039), Х7 - медико-социальная помощь после возвращения из очага военного конфликта (p=0,04). Фактор с наибольшим удельным весом (К=4,6) в составленном уравнении логистической регрессии, учитывал прямую зависимость от наследственной отягощённости расстройствами личности возбудимого и неустойчивого типов. Кроме этого, наследственная отягощённость расстройствами личности достоверно чаще (p<0,05) регистрировалась у лиц с органическим расстройством личности по сравнению с другими обследованными. Логистическая регрессия (89,3% корректных прогнозов), описывающая участие отдельных факторов в формировании органического астенического расстройства, имела следующий вид:  где Х1 – возраст (p=0,048), Х2 - антенатальные факторы риска развития резидуально-органического психосиндрома (p=0,021), Х3 – тип воспитания (p=0,011), Х4 - пролеченность контузии (p=0,035), Х5 - медико-социальная помощь после возвращения из очага военного конфликта (p=0,008), Х6 - тяжесть ПТСР (p=0,004), Х7 - наследственность по органическим психическим расстройствам (p=0,019), Х8 - заболевания кожи и суставов (p=0,013). Среди этих факторов наибольший удельный вес имели три: качество оказания медицинской помощи контуженному бойцу (К=3,3), получение медико-социальной поддержки после возвращения из зоны вооружённого конфликта (К=-5,5) и тяжесть ПТСР (К=-3,3). Но статистически значимо (p<0,05) комбатанты с органическим астеническим расстройством отличались от других участников исследования только степенью тяжести ПТСР, которая была преимущественно средней (36,4%) или лёгкой (28,4%). Логистическая регрессия (92% корректных прогнозов), построенная для органического тревожного расстройства, имела следующий вид:  где Х1 – возраст (p=0,013), Х2 – образование (p=0,017), Х3 - антенатальные факторы риска развития резидуально-органического психосиндрома (p=0,032), Х4 – род войск (p=0,029), Х5 – контузии (p=0,04), Х6 – черепно-мозговые травмы в анамнезе (p=0,038), Х7 – патология желёз внутренней секреции (p=0,033). Достоверное отличие (p<0,05) комбатантов с органическим тревожным расстройством от других обследованных было зарегистрировано в отношении возраста и получения контузии. Обследованные с органическим тревожным расстройством были моложе (76% составили лица до 40 лет) и реже получали контузию (у 47,6% она не была зарегистрирована). Полученная для органического непсихотического депрессивного расстройства логистическая регрессия (94,6% корректных прогнозов) имела вид:  где Х1 – мотивация участия в военном конфликте (p=0,047), Х2 – соматопсихическая астенизация в условиях боевой обстановки (p=0,012) и Х3 – вариант хронического ПТСР (p=0,011). Комбатанты с органическим непсихотическим депрессивным расстройством в отличие от других обследованных имели статистически значимые отличия (p<0,05) в мотивации участия в военном конфликте и варианте хронического ПТСР. У 30% лиц с этим расстройством мотивом участия в военных действиях было желание выполнить свой долг перед родиной, а 50% указывали на апатический вариант хронического ПТСР в анамнезе. Статистически значимая (p<0,05) зависимость от степени тяжести ПТСР в анамнезе была выявлена только для двух расстройств – посткоммоционного синдрома и органического астенического расстройства. Преобладание тяжёлой степени ПТСР зарегистрировано в анамнезе у лиц с посткоммоционным синдромом (k=0,41). У обследованных с органическим астеническим расстройством зависимость от степени тяжести ПТСР в анамнезе была противоположной (k=0,37). У этих респондентов доминировали лёгкая - 9% (3/33) или средняя степени тяжести - 36% (12/33) ПТСР в анамнезе. Кроме этого, среди них был зарегистрирован самый высокий процент лиц, ранее не имевших клинических симптомов посттравматического стрессового расстройства - 30% (10/33). Статистически значимые зависимости (p<0,05) были обнаружены с вариантом хронического ПТСР (табл. 1). Наиболее выраженная зависимость с вариантом хронического посттравматического стрессового расстройства была отмечена у лиц с органическим тревожным расстройством (k=0,44): в их анамнезе чаще встречался тревожный вариант хронического ПТСР - 62% (13/21). У комбатантов с органическим астеническим расстройством в анамнезе преимущественно регистрировалось острое течение ПТСР без клинически оформленного варианта (k=0,42). У обследованных с посткоммоционным синдромом чаще встречался дисфорический вариант хронического ПТСР (k=0,40) - 59% (16/27). Обследованные с органическим депрессивным расстройством (k=0,42) имели либо острое течение ПТСР, либо его апатический хронический вариант (50% (4/8). Самая слабая зависимость с вариантом хронического ПТСР была зарегистрирована у комбатантов с органическим расстройством личности (k=0,24). Таблица 1 Взаимосвязь отдельных органических эмоционально-личностных расстройств с различными вариантами хронического ПТСР в анамнезе (в %)
Примечание: F07.2 - посткоммоционный синдром, F07.0 - органическое расстройство личности, F06.6 - органическое астеническое расстройство, F06.4 - органическое тревожное расстройство, F06.2 - органическое непсихотическое депрессивное расстройство У комбатантов с посткоммоционным синдромом или органическим расстройством личности статистически значимыми (p<0,05) экспериментально-психологическим характеристиками стали низкие уровни реактивной тревожности, интроверсии, невротизации и высокий уровень психопатизации (табл. 2). Показатели лиц с органическим астеническим расстройством не обнаружили статистически значимых отличий (p>0,05) от характеристик других обследованных. К основным экспериментально-психологическим показателям лиц с органическим тревожным и непсихотическим депрессивным расстройством можно отнести статистически значимые (p=0,001) высокие уровни тревоги и депрессии. Таблица 2 Экспериментально-психологические показатели у комбатантов с органическими эмоционально-личностными расстройствами
Примечания:
Среди показателей ЭЭГ у лиц с органическим астеническим расстройством был зарегистрирован статистически значимый (p<0,05) низкий уровень депрессии альфа-ритма - 54,8+6,0% с медианой 46%. (табл. 3). У комбатантов с органическим тревожным и органическим непсихотическим депрессивным расстройствами была зарегистрирована статистически значимая (p<0,05) высокая спектральная мощность альфа-ритма в области его физиологического доминирования - 3,4+0,42 мкв2/с2 с медианой 3,2 мкв2/с2. Кроме этого, они имели высокие значения ресинхронизация альфа-ритма, составившие 99,5+6,0% с медианой 97% (p<0,05). Таблица 3 ЭЭГ показатели у комбатантов с органическими эмоционально-личностными расстройствами
Примечания:
Таким образом, в проведённом исследовании впервые изучены органические эмоционально-личностные расстройства у комбатантов спустя пять и более лет с момента возвращения из зоны вооружённого конфликта, а также, осуществлена попытка рассмотреть эти нарушения как хронические последствия боевой психической травмы. ВЫВОДЫ
9. Посткоммоционный синдром и органическое расстройство личности имели в анамнезе в качестве преимущественного типа хронического ПТСР дисфорический вариант (59,1% и 48% соответственно), органическое тревожное расстройство – тревожный (62%), органическое депрессивное расстройство – апатический (50%). Органическое астеническое расстройство в 51,5% случаев не имело клинически оформленного варианта ПТСР в связи с острым течением заболевания или его отсутствием в прошлом. ^
^ 1. Дедова К.Н.Современные подходы к диагностике и лечению посттравматического стрессового расстройства / К.Н. Дедова, И.В. Шадрина // Актуальные проблемы организации и оказания психиатрической, психотерапевтической и медико-психологической помощи. – Челябинск-Магнитогорск, 2009. - С.136-141; 2. Пугачев А.Н. Анализ электроэнцефалографических коррелят у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством / А.Н. Пугачев, И.В. Шадрина, К.Н. Дедова, // Через тернии к звёздам. Материалы 64-й итоговой межвузовской научной студенческой конференции. – Челябинск, 2010. – С. 115 – 116; 3. Дедова К.Н. Новые подходы к лечению ПТСР у участников современных локальных войн / К.Н. Дедова, Н.Е. Кучин //Молодёжная наука и современность, посвящённой 75-летию КГМУ. Материалы 75-й Всероссийской научной конференции студентов и молодых учёных с международным участием. – Курск, 2010. – С. 18; 4. Дедова К.Н. Участие в боевых действиях как фактор риска суицидального поведения (тезисы) / К.Н. Дедова, И.В. Шадрина // Клиническая персонология в медицинской и социальной практике. Тезисы докладов межрегиональной научно-практической конференции. – Томск, 2010. – С.174-177; 5. Дедова К.Н. Новая тактика лечения посттравматических стрессовых расстройств (на опыте работы с участниками современных военных конфликтов) / К.Н. Дедова, И.В. Шадрина // Материалы IV съезда психиатров, наркологов, психотерапевтов, медицинских психологов Чувашии. – Чебоксары, 2010. – С. 259-261; 6. Дедова К.Н. Комплексное решение проблемы психических и соматических расстройств у участников современных военных конфликтов / К.Н. Дедова, И.В. Шадрина // Современные проблемы психических и соматических расстройств: грани соприкосновения. Материалы II региональной конференции молодых учёных и специалистов. – Томск, 2010. – С. 112-114; 7. Дедова К.Н. Влияние ПТСР на частоту развития химических аддикций у комбатантов / К.Н. Дедова, И.В. Шадрина, Г.В. Мамин // Актуальные проблемы возрастной наркологии. Материалы региональной научно-практической конференции с международным участием. – Челябинск, 2010. – С. 111-113; 8. Шадрина И.В. Новые подходы к лечению ПТСР у участников современных военных конфликтов / И.В. Шадрина, К.Н. Дедова // Материалы XV съезда психиатров России. – Москва, 9-12 ноября 2010. – С.338; 9. Шадрина И.В. Нейроанатомия и нейрофизиология эмоциональных нарушений у пациентов с ПТСР / И.В. Шадрина, К.Н. Дедова // Материалы XV съезда психиатров России. – Москва, 9-12 ноября 2010. – С.394. 10. Шадрина И.В. Современные подходы к диагностике и лечению ПТСР / И.В. Шадрина, К.Н. Дедова // Проблемы геронтологии, нейроиммунологии. Организация медицинской помощи ветеранам войн. Межрегиональный сборник научных работ / под ред. С.Н. Тепловой, Д.А. Альтмана – Челябинск, 2010. – С. 65 – 68. 11. Шадрина И.В. Нейрофизиологические особенности работы головного мозга (по результатам анализа показателей ЭЭГ) и их влияние на психологические характеристики у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством / И.В. Шадрина, К.Н. Дедова, А.Н. Пугачёв // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Образование, здравоохранение, физическая культура», выпуск 26. – Челябинск, 2011. – С. 84 – 87. 12. Шадрина И.В. Сравнительная терапевтическая эффективность нормотимика карбамазепина и антидепрессанта феварина у пациентов с органическими эмоциональными расстройствами / И.В. Шадрина, К.Н. Дедова // Актуальные проблемы возрастной наркологии. Материалы региональной научно-практической конференции / под ред. Е.Н. Кривулина, Н.Е. Буториной, Н.А. Бохана – Челябинск, 2011. – С. 114 – 116. 13. Шадрина И.В. Эффективность комплексной патогенетической терапии тегретолом и пантогамом пациентов с органическими личностными расстройствами / И.В. Шадрина, К.Н. Дедова // Всероссийская конференция «Повышение эффективности лечебно-реабилитационной помощи психически больным»/ под ред. З.И. Кекелидзе, В.Н. Краснова– М., 2011. – С. 270. 14. Дедова К.Н. Органические эмоционально-личностные расстройства у комбатантов (отдалённый период боевой психической травмы) / И.В.Шадрина, К.Н.Дедова // Материалы за VII Международна научна практична конф. «Бъдещето въпроси от света на науката». – София, 2011. – С.39 -45. СОКРАЩЕНИЯ ВС РФ - Вооружённые силы Российской Федерации МВД - Министерство внутренних дел МКБ-10 - Международная классификация болезней 10-го пересмотра ПАВ - психоактивные вещества ПТСР - посттравматическое стрессовое расстройство РОПС - резидуально-органический психосиндром УНП - уровень невротизации-психопатизации ЦНС - центральная нервная система ЧМТ - черепно-мозговая травма ЭЭГ - электроэнцефалография КАК - коэффициент автокорреляции альфа-ритма |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям