По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден icon

По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден





Скачать 336.3 Kb.
НазваниеПо цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден
Дата30.03.2013
Размер336.3 Kb.
ТипДокументы
Стенограмма аспирантского семинара

15 февраля 2011 г.

Доклад Ю.В. Мухитовой

«Нарушение мышления больных шизофренией:

состояние проблемы и перспективы исследования»


Алёхин Анатолий Николаевич (доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой клинической психологии РГПУ им. А. И. Герцена): Здравствуйте, коллеги! Я хотел бы обсудить то, что выскальзывает из поля нашего зрения – саму суть и задачи аспирантских семинаров. Опыт руководства работами показывает, что зачастую при всем старании аспиранта, соискателя он работает «внутри своей головы». И ему кажется, что он что-то делает, но, не получая обратных связей в течение некоторого времени, он теряется в том нагромождении фактов, методик, которые он использует, и получается, что работу очень трудно систематизировать, - это одна сторона проблемы. Вторая сторона проблемы, которая меня также очень беспокоит, – что зачастую бывает так: идет предзащита и сотрудники кафедры и приглашенные начинают задавать вопросы: «Почему так? Почему не этак?». Работа в принципе уже доведена до завершения, речь идет о предзащите, а вопросы возникают по теме, по цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсуждение сути работы и полученных результатов. Смысл этих наших встреч – не просто получение дополнительной информации. Я уверен, что любой из нас при желании может подготовить такой обзор, изучить эту часть проблемы. Вопрос в том, чтобы была дискуссия, чтобы вырабатывался какой-то стиль, какое-то понимание актуальных задач и технологии выполнения научного исследования, – и в этом я вижу значение семинаров, потому что и вы станете взрослее и будете руководить исследованиями, планировать свои исследования и столкнетесь с тем же самым: должна быть преемственность, должно быть взаимопонимание, должны быть взаимные пересечения. Было бы идеально, если бы каждый из вас знал, чем занимается другой: в каком это виде, в какой это форме, что он делает, что он получил, какие результаты, потому что научное производство сейчас очень интенсивно. Конечно, хотелось бы думать, что это творческий порыв, но на самом-то деле это – рутина, и с нас отдел аспирантуры требует, чтобы все поступившие были защищены в определенные сроки.

Сейчас я предоставляю слово Мухитовой Юлианне с темой доклада «Нарушение мышления больных шизофренией: состояние проблемы и перспективы исследования».


^ Мухитова Юлианна Владимировна (аспирантка кафедры клинической психологии РГПУ им. А. И. Герцена): Спасибо. Прежде чем говорить о проблематике нарушений мышления, мне бы хотелось в нескольких словах оговорить особенности самого заболевания.

Шизофрения определяется как полиморфное эндогенное расстройство или группа психических расстройств, связанных с дезинтеграцией процессов мышления и эмоциональных реакций (МКБ – 10; Concise Medical Dictionary,Oxford University Press, 2010). В настоящее время шизофрению рассматривают как мультифакторное заболевание с полигенным механизмом наследования, в причинную цепь возникновения и развития которого входят как генетические факторы, так и факторы внешней и внутренней среды индивида, включая и особенности его психологического реагирования (М.Е. Вартанян, 1983; I.I. Gottesman, 1991; I.I. Gottesman, S.O. Moldin, 1997; S.O. Moldin, 1999; S.V. Faraone et al., 2002; В.Е. Голимбет, 2003). Постановка диагноза осуществляется исходя из анализа провоцирующей составляющей клинической симптоматики, осложняющейся факторами и особенностями патоплатического фона, особенностей продуктивной и негативной симптоматики, типа течения и темпа развертывания заболевания, этапа (стадии) заболевания, типа ремиссии (этапа формирования, становления, стабилизации) и степени выраженности и стойкости.

Патогномоничные для шизофрении клинические проявления и симптомы не выявлены. Однако наиболее характерными являются следующие феномены: бред и галлюцинации, нарушения мышления и речи, расстройства эмоций и настроения, дефицит когнитивных и волевых функций, изменения поведения. Выделяют непрерывно-прогредиентный, приступообразно – прогредиентный, периодический (рекуррентный) типы течения и простую, параноидную, кататоническую, гебефреническую и недифференцированные формы шизофрении.

Следующее, что хотелось бы упомянуть, – понятия о негативной и позитивной симптоматике и нейрокогнитивном дефиците.

- Негативные и позитивные расстройства и симптоматика.

Впервые понятие «негативные расстройства» ввел J.Reynolds, который рассматривал негативные симптомы как отрицание витальных свойств, позитивные – как их усиление. Эти две категории признавались функционально независимыми. В дальнейшем теории была разработана J.Jackson, в которой разделение строилось на представлениях об уровнях организации нервного субстрата (низшие слои формируются ранее высших). Патологический процесс ведет к нарушению высших слоев, что ведет к выпадению психических функций (негативным симптомам), тогда как дезингибирование низших слоев определяет появление новых форм поведения и психических нарушений (позитивные симптомы). По мнению Джексона, негативные симптомы определяют нозологическую специфичность, тогда как позитивные симптомы отражают уровень поражения психической деятельности. В дальнейшем под позитивными симптомами стали рассматривать галлюцинаторные феномены, бредовые идеи, ненормальные эмоциональные состояния и чудачество, под негативными – затруднения мышления, растерянность и нарушения внимания. При этом ряд исследователей говорили о взаимозависимости негативных и позитивных симптомов (А.В.Снежневский, В.Н.Фаворина, Г.Е.Сухарева), тогда как другие утверждали об их независимости друг от друга (T.Crow, Mc. Kenna, S. Olen), третьи занимали промежуточное положения, указывая на определенные взаимовлияния (H.Moller, I.Berman, W.Eaton, H.Ey). Отмечается, что некоторые психопатологические проявления в одних работах описываются как негативные, в других – как позитивные. Возможность обратимости негативных нарушений была отмечена давно. Показано, что такие негативные симптомы, как угнетение аффективно-побудительной активности (уплощение аффекта, абулия, апатия, ангедония, эмоциональная отгороженность, обедненность речи, нарушение концентрации внимания), могут наблюдаться в качестве стойких постпсихотических депрессий, квалифицироваться в рамках побочных эффектов фармакотерапии и выступать следствием госпитализма (Красик Е.Д., Логвинович Г.В., Вовин Р.Я, Незнанов Н.Г.).

- Нейрокогнитивный дефицит.

Нарушения познавательных процессов при шизофрении (нарушения внимания, восприятия и мышления) были описаны еще Э. Крепелиным (E. Kraepelin, 1919) и Е. Блейлером (E.Bleuler, 1911, 1920). Как отмечают многие авторы, несмотря на нарушения отдельных когнитивных функций, общий уровень интеллектуальных возможностей остается сохранным (Jager J., Berns S. Weickert T.W., Goldberg T.E.). При интерпретации характера когнитивных нарушений авторы придерживаются различных точек зрения: его приближенность к прогрессирующей деменции (T.E.Goldberg), снижение когнитивных и социальных функций по мере течения эндогенного процесса (А.В.Снежневский), селективность и диспропорциональность повреждения когнитивных функций, ассоциированных с определенным нейроанатомическим субстратом (R.K.Heaton, M.Drexler), когнитивная диссимметрия (неспособность координировать восприятие, декодирование, извлечение опыта и информации), (Andersen N.C.), расстройство контекстуального компонента мышления (недостаточность внутренней представленности информации для поведенческого ответа) (J.D.Cohen, D.Schreiber), персеверативное мышление, связанное с нарушениями дорзолатерально-префронтальной коры (E.V.Sulivan), особенности действия психофармакотерапии (M.F.Green, K.H.Nuechterlein, A.S.David), (Н.Г.Незнанов, 2008).

Нейрокогнитивный дефицит определяется как нарушение познавательных функций, их недостаточность и рассматривается как «третья» группа симптомов, наряду с позитивными и негативными расстройствами (И.Я.Гурович, А.Б.Шмуклер, М.В. Магомедова).

Как указывает Н.Г. Незнанов, М.В. Иванов, в последнее время были предприняты попытки по распознаванию первичного познавательного расстройства как основного признака базисных нарушений. Для подтверждения первичности познавательного расстройства изучается состояние мнестических и когнитивных функций в дебюте, в стадии ремиссии, а также у родственников больных для уточнения семейного фона. В качестве такового выдвигаются трудности в сосредоточении внимания при выполнении многокомпонентных задач (D.L.Braff), нарушение системы внутреннего контроля и планирования действий с недостаточностью волевых импульсов (C.D.Frith, J.D.Done), латентное угнетение ассоциативного обучения в ответ на условно-рефлекторные стимулы вследствие специфического расстройства функции внимания (R.E.Lubow, J.A.Gray, D.R.Hemsley), патологическая латерализация когнитивных процессов, преимущественно дисфункции левой гемисферы (R.E.Gur, J.Gruzelier), дефицит рабочей памяти – нарушение способности удерживать и использовать внутренние представления о внешнем мире (P.S.Goldman –Rakic, L.D.Seleman), нарушение процессов переработки (избирательной фильтрации) информации (F.Sulwold), утрата иерархии навыков, из чего происходит неспособность эффективно использовать прошлый опыт для понимания настоящего (D.R.Hemsley).

Множеством исследователей подтверждается тот факт, что когнитивный дефект присущ не только шизофрении, но и другим психозам (F.Liraud, H.Verdoux, V.Ricca, G.Selva), в особенности – схожие профили когнитивных нарушений при шизофрении и аффективных заболеваниях, но при этом отмечается качественное и количественное различие негативной симптоматики. При уточнении первичности когнитивного дефекта у родственников больных был выявлен дефицит вербального вопроизведения (повреждения фронтально-гипокампальной области), (G.A.O`Driskoll)

Как отмечает Магомедова М.В., в наибольшей степени изученными являются нарушения памяти, внимания и исполнительной функции / проблемно-решающего поведения (составление и выполнение планов, решение новых проблем, требующих привлечения прежних знаний) (М.В.Магомедова, P.Jones, B.Rodgers, R.Murray, J.M.Gold, P.D.Harvey). У лиц, страдающих шизофренией, выявлены: выраженные нарушения внимания (по параметрам устойчивости и переключаемости), недостаточность процессов обработки информации, нарушение избирательности памяти (преимущественно слухоречевой), модально-неспецифическое сужение объема кратковременной памяти, искажение зрительно-пространственных синтезов, существенные затруднения при выполнении заданий на динамический праксис. При этом нарушения внимания и памяти независимы друг от друга (М.В.Магомедова). Среди нарушений памяти Н.Г.Незнанов также отмечает расстройства краткосрочной, отсроченной, вербальной и невербальной памяти. Отмечается, что нарушения памяти достоверно связаны с негативной симптоматикой (J.M.Gold, C.J.Carenter). Некоторые исследователи связывают ухудшения памяти с трудностями кодирования и восстановления информации (J.M.Gold, T.E.Goldberg). Внимание нарушено как в аудиальной, так и в визуальной модальности, больные испытывают трудности в сохранении внимания длительный период времени, отвлекаемы или с трудностями переключения (Н.Г. Незнанов, М.В. Мамогедова). Недостаточность исполнительной функции (составление и выполнение планов, решение новых проблем, требующих привлечений прежних знаний) проявляется слабой способностью к планированию, регуляции поведения, постановке целей. J.M.Gold, T.E.Goldberg связывают эти нарушения частично с дефицитом рабочей памяти. Моторные навыки, вовлеченные в процесс обучения, нарушены в незначительной степени. J. и D.Addington выявили, что определенные аспекты памяти (вербальная) и исполнительной функции (когнитивная гибкость) определяют способность к проблемно-решающему поведению в обществе. Такие специфические дефициты когнитивных функций лимитируют прежде всего область реального функционирования больных, в том числе способность вырабатывать адекватные социальные навыки, трудовые навыки, возможно, как считает A.S. Bellas, осознание собственной болезни и способности исполнять требуемое.

М.В. Алфимова в структуре когнитивного дефицита, наблюдаемого у больных шизофренией выделяет четыре фенотипически независимых компонента, отражающих соответственно уровень мыслительной активности, нарушения внимания/рабочей памяти, снижение вербальной беглости и особенности кратковременной памяти и избирательности мышления. Когнитивный дефект распространяется на три вида навыков: восприятие или расшифровка (идентификация или артикуляция комплекса элементов проблемы), обработка или принятие решения (цельный адекватный ответ на проблему), посылка или кодирование (последовательное представление одного из этих ответов в социально адекватной форме). Как известно, навыки восприятия, обработки и кодирования тесно связаны с уровнем когнитивного функционирования, особенно с чувствительностью к интерперсональному сигналу, бдительностью, когнитивной лабильностью, качеством понятийного аппарата, краткосрочной памятью.

На сегодняшний день, как указывает ряд авторов, не удалось выделить патогномичный для шизофрении паттерн нейропсихологических нарушений (нейрокогнитивный синдром): есть данные о диффузности нейрокогнитивных нарушений и наличии сохранных сфер нейрокогнитивного функционирования. Данные о связи нейрокогнитивного функционирования с дисфункцией или морфологическими изменениями конкретных участков мозга крайне неоднозначны. Наиболее обоснованными считаются гипотезы функционального нарушения связи различных отделов мозга, преимущественно лобной доли с височной, теменной с мозжечком, между полушариями, и дискоординацией нейрофизиологических процессов, об анатомических изменениях в области гиппокампа (Магомедова М.В.).

Как показывает М.В. Зотов, обнаруживается значимая связь между клинико-психопатологическими проявлениями дефекта и характером когнитивных расстройств при шизофрении. По мере нарастания дефекта значительно снижались такие характеристики познавательной деятельности, как уровень внимания и умственной работоспособности, обучаемость, продуктивность интеллектуальных процессов. Когнитивные нарушения при шизофрении обуславливаются как диссоциацией психических функций, так и снижением аффективности и психической активности, прогрессирующими по мере углубления дефекта, в особенности - эмоциональным уплощением, апатией и алогией.

Практически все исследователи, как указывает В.А. Абрамов, сходятся во мнении, что уровень нейрокогнитивного функционирования больных шизофренией непосредственно связан с уровнем их социальной адаптации: степень тяжести когнитивной дисфункции коррелирует с тяжестью нарушений адаптаций и текущим уровнем социализации. Выраженность познавательных нарушений значимо связана с уровнем приспособления прежде всего в таких сферах, как трудовая деятельность и область социальных взаимоотношений (М.В. Зотов). Исследования, проведенные в последнее десятилетие, показали, что психосоциальное функционирование пациента после лечения и выписки из больницы в существенной степени определяется состоянием его когнитивной сферы (А.С. Аведисова, Н.Н. Вериго; М.В.Зотов; М. F. Green, K.H. Neuchterlein; М.В. Магомедова). А вот единого мнения о значении влияния когнитивной дисфункции на социальное функционирование – нет. Часть исследователей полагают, что уровень когнитивных нарушений определяет качество социального функционирования пациентов в ремиссии, тогда как другие указывают на большее влияние на степень инвалидизации психопатологических нарушений, нежели чем нейрокогнитивных. Часть исследователей отмечает, что на социальное функционирование больных шизофренией равное влияние оказывают когнитивная дисфункция и тяжесть негативной симптоматики, но именно когнитивная дисфункция оказывает влияние на процесс социализации больных. Нейрокогнитивные нарушения остаются предметом активных исследований в области экспериментальной психологии и психопатологии на протяжении всего двадцатого столетия (Б.В. Зейгарник, Ю.Ф. Поляков, В.М. Блейхер; B. R. Rund; Т. McCarty et al.), а в последнее время, как указывает М.В.Алфимова, М.А.Морозов, А.Г.Бениашвили, отмечается значительное повышение научного интереса к ним в связи с особенностями заболевания (познавательный дефицит, характеризующий болезнь вне зависимости от позитивной симптоматики, лечения и адаптацией больных), отсутствием прямой связи между успешным лечением психотических симптомов и адаптацией больных в повседневной жизни. Результаты нейрокогнитивных исследований лежат в основе нескольких гипотез патогенеза психопатологических феноменов, и их рассматривают как фундаментальные расстройства при шизофрении.

Отмечается неудовлетворенность клиницистов отсутствием прямой связи между успешным лечением психотических симптомов и адаптацией больных в повседневной жизни (психофармакотерапия атипичными антипсихотиками уменьшает выраженность нейрокогнитивной дисфункции) (С.Н.Мосолов, Л.И.Вассерман, И.Я.Гурович), в связи с чем проводится изучение познавательного дефицита как с точки зрения выяснения этиологии болезни, уточнения ее тяжести, так и в отношении поиска эффективных способов лечения.

Выявлено, что больные шизофренией со слабой и умеренной степенью выраженности дефекта обнаруживают значительные возможности компенсации когнитивных нарушений. По мере нарастания дефекта компенсаторные возможности у больных достоверно снижаются. Познавательные нарушения, обусловленные снижением психической активности, больные пытаются компенсировать за счет сознательного стимулирования активности и повышения волевых усилий. Важнейшим условием, необходимым для формирования компенсации, являются достаточный уровень осознания дефекта и адекватное отношение к своему заболеванию (М.В.Зотов).

Актуальным остается вопрос о времени возникновения когнитивной дисфункции: множество данных указывает на существование уже к моменту манифестации снижения когнитивного функционирования, которое носит неспецифический характер, наряду с нарушениями моторики. Отмечено, что негативные (дефицитарные) нарушения присутствуют на всех стадиях заболевания. Более того, появились многочисленные данные, свидетельствующие о том, что когнитивное снижение предшествует развитию эндогенного процесса и по существу представляет собой генуинное нарушение течения информационных процессов. Следует также отметить, что преморбидные искажения когнитивной деятельности рассматриваются в качестве индикаторов начальных негрубых изменений ассоциативных процессов, отражающих генетическую предрасположенность к шизофрении (Н.Г.Незнанов, М.В. Иванов). По мнению P.D.Harvey, T.Sharma, в свете растущего значения когниций для функциональных исходов и, возможно, положительного влияния новых антипсихотиков, опыт исследования нейролептиков может оказаться полезным для тщательности оценочных инструментов и совершенствования дизайна исследований.

Отмечается практическая значимость раннего тестирования пациентов (первый эпизод) в связи с возможностью участия результатов в разработке правильной лечебно-реабилитационной стратегии, характере психосоциального вмешательства, установления партнерских отношений с родственниками больного (P.D.Harvey, J.M.Gold, D.Reed, M.Sullivan).

  • ^ Нарушения мышления при шизофрении

Как отмечает Б.В. Зейгарник, нарушения мышления являются одним из наиболее часто встречающихся симптомов при психических заболеваниях. Кроме того, не существует единого принципа анализа расстройств мышления, поскольку разные исследователи базируются на разных моделях мышления. Психология мышления является центральной проблемой в связи с различиями исходных теоретических различий исследователей.

В клинической практике, по мнению М.А.Морозова, расстройства мышления являются опорным пунктом в диагностических признаках шизофрении. Следует отметить, что выявление столь широкого и противоречивого спектра мыслительных нарушений можно объяснить различными формами шизофрении.

Психологические исследования шизофренического мышления идут в основном в двух направлениях. Для первого характерно изучение отдельных вариантов шизофренического мышления, нередко имеющих свои аналоги в клинической симптоматике шизофрении (соскальзывания, разорванность, резонерство), для второго – поиск общих закономерностей шизофренического мышления. Такой подход к изучению расстройств мышления имеет как практическое, дифференциально-диагностическое, так и теоретическое значение, поскольку обнаружение психологических механизмов расстройств мышления при шизофрении проливает свет и на патогенетические механизмы самого шизофренического процесса, (В.М. Блейхер).

Как отмечалось ранее, нарушения мышления еще со времен Крепелина и Блейлера рассматривались наряду с другими психопатологическими феноменами, постепенно выделяясь в отдельный, характерный для шизофрении центральный признак. М. Harrow и D. Quinlan утверждают, что первичные расстройства мышления характерны не для всех типов шизофрении. О. П. Росин и М. Т. Кузнецов пишут о том, что не при всякой форме шизофрении наблюдаются расстройства мышления: степень расстройств его и их динамика, считают они, непосредственно коррелируют с формой и содержанием психического процесса. Предположения о необязательности расстройств мышления при шизофрении в известной мере связаны и с характером квалификации их, с трудностями их выявления. О. П. Росин и М. Т. Кузнецов говорят о трудности психопатологического выявления негативных симптомов расстройств мышления - эти симптомы перекрываются более яркими, легче обнаруживаемыми и «драматическими», по Н. J. Weitbrecht, продуктивными расстройствами мышления. Там, где при клинико-психопатологическом исследовании можно не увидеть расстройств мышления, их обнаруживают психологически как проявления амотивационного мышления. При дальнейшем течении процесса амотивационное мышление как негативный симптомокомплекс приобретает большую выраженность и может быть выявлен клинически, (Блейхер В.М.).

Причины нарушения мышления виделись до 1939 в расстройстве ассоциаций (их разрыхлении – Э. Крепелин, Э. Блейлер), после чего границы были расширены - предлагалось рассматривать соотношение и взаимосвязь нарушений мышления и речи (H.S.Sallivan). К. Goldschtein выдвинул теорию о конкретности мышления, познавательном дефиците при шизофрении, утрате больными шизофренией способности к абстрагированию и формированию новых понятий. Нарушения границ между Эго и внешним миром автор связывал с трудностями разделения фигуры и фона. К. Goldschtein, Е. Hanfmann и J. Kasanin, проводившие изучение шизофренического мышления с помощью модифицированной ими методики формирования искусственных понятий, к шизофреническим расстройствам относили нарушения генерализации / трудности абстрагирования, которые J. Kasanin объяснял неспособностью больных отвлечься от несущественных признаков. S.J.Beck изучал расстройства образов перцепции и воображения у больных шизофренией как результат искажения восприятия реальности. J.D. Benjamin указывал на буквальность мышления при объяснении пословиц, отказ больных понимать их переносный смысл при сохранной способности использовать символику в собственной речи (Т.В.Чередникова).

Представления о качественно ином характере формирования понятий разрабатывались психиатрам, подчеркивающими необычность, «инакость» шизофренического мышления. При этом на первый план выдвинулась концепция о нарушении при шизофрении селективности, избирательности информации (N. Cameron, L. J. Chapman, R. W. Payne) – нарушения селективности информации в мышлении больных шизофренией тесно связаны с расширением круга признаков предметов и явлений, привлекаемых для решения мыслительных задач. В качестве актуальных больные шизофренией используют критерии, не имеющие реальной значимости. Для объяснения особенностей мышления больных шизофренией выдвинуты понятия «сверхобобщенность», «сверхвключенность», которая рассматривалась как выражение невозможности удержаться в заданных смысловых границах, расширение условий задачи.

Среди причин сврехвключенности выделяли: нарушения предполагаемого механизма фильтрации, не обеспечивающего дифференцирование существенных признаков от несущественных, оторванных от реальности, не значимых в данной проблемной ситуации (R. W. Payne, P. Matussek, E. J. George); нарушение создания необходимых тормозящих установок и неспособность выработать установки, без которой невозможно характерное для нормального мышления дифференцирование признаков (A. Angyal, М. A. White). Выделение в процессе мышления необычных признаков предметов и явлений и игнорирование их конкретных признаков рассматривается как проявление чрезмерной «смысловой свободы» (L. S. McGaughran), обозначаемой как гиперассоциативность (A. Borst). A.Angyal подчеркнул, что, осознавая различные отношения между объектами, больные шизофренией не улавливают системных связей, что приводит к обобщению внутри класса не связанных между собой вещей.

В исследованиях Ю. Ф. Полякова, Т. К. Мелешко, В. П. Критской и других полученные экспериментальные данные согласуются с результатами исследований N. Cameron, L. J. Chapmann, P. Matussek, R. W. Payne и др. Ю. Ф. Поляков видел гипотезу о нарушении избирательности информации в связи с недостаточностью фильтрации как констатацию полученных фактов по их чисто внешней характеристике, без достаточного объяснения их природы. Вопросы нарушения избирательности информации в шизофреническом мышлении изучаются Ю. Ф. Поляковым в другом аспекте - в связи с присущими больным шизофренией особенностями актуализации знаний на основе прошлого опыта. Было обнаружено, что чем меньше деятельность больного определяется инструкцией исследующего, тем больше возможно вариантов решений. Ю. Ф. Поляков в механизме селекции информации выделяет факторы: степень детерминированности решения условием задания, требования задачи, ход ее анализа, прошлый опыт субъекта. У больных шизофренией происходит уравнивание вероятностей актуализации стандартных и нестандартных признаков, которое в значительной мере, по Ю. Ф. Полякову, базируется на актуализации знаний, основанных на прошлом опыте человека. Эти нарушения мышления выделяются как одни из предшествующих болезни, предрасполагающих характеристик типа аномалии, составляющих ее конституционально обусловленную почву, фон (А. В. Снежневский).

А. И. Молочек придавал большое значение наличию адинамичного, не участвующего в опосредовании нового материала, прошлого опыта: новые суждения вырастают, не опираясь на прошлый опыт, вне зависимости от общего состояния мышления. Я. П. Фрумкин и С. М. Лившиц на основании своих наблюдений, наоборот, показывают роль прошлого опыта в формировании клинической картины по механизму патологического оживления следовых реакций.

Л. С. Выготский, используя вариант методики формирования понятий, также рассматривал полученные экспериментальные данные как проявление снижения уровня понятий при шизофрении. Л.С. Выготский высказывал предположение о распаде функций образования понятий у больных шизофренией – последние снижаются до уровня комплексов, т.е. конкретных смыслообразований – в основе которого лежит изменение значений слов. Как отмечает Б.В.Зейгарник, снижение понятийного уровня отмечается только в ряде случаев в исходном состоянии (дефект). В основе такого нарушения лежит не снижение, а неадекватность конкретным жизненным отношениям (реальным), обозначая сгущение их отдельных сторон и свойств вследствие утраты направленности на объективное содержание явлений и предметов. Выявляется сближение любых отношений между предметами и явлениями вне зависимости от адекватности реальности. Реальные качества (различия, сходства) игнорируются, не являясь контролем суждений и действий. Отмечается, что речь может затруднять выполнение задач, поскольку может вызывать новые, часто случайные ассоциации, которые не оттормаживаются. По мнению Б.В. Зейгарник, происходит изменение структуры любой деятельности за счет смыслового смещения. Существенным начинает выступать то, что соответствует измененным парадоксальным установкам больного, (Б.В. Зейгарник).

М. С. Лебединский считал, что при шизофрении страдает направленность и устойчивость мышления, ассоциативный процесс больных шизофренией характеризуется отсутствием направленности на конечную цель.

Проявления разноплановости мышления рассматривалось вследствие нарушения целенаправленности / мотивационного компонента мышления (Б.В.Зейгарник, П.Я.Гальперин, Г.В.Биренбаум). И.И. Кожуховская отмечала преобладание изменений в мотивационной сфере над изменением познавательных процессов (некритичность – невозможность осознать и оценить свое поведение в целом). Сутью амотивационного мышления, по В.М. Блейхеру, связанного с редукцией энергетического потенциала, является процессуальная прогредиентность, приводящая к распаду мышления. В чистом виде оно представлено при простой форме шизофрении.

О.К. Тихомиров проследил три звена психологического механизма нарушения мышления при шизофрении. Первое звено – нарушение мотивационной сферы, которое приводит к нарушениям личностного смысла. Для больных шизофренией личностный смысл предметов и явлений часто не совпадает с общепринятыми и обусловленными реальной ситуацией знаниями человека о них. При этом уравниваются стандартные и нестандартные информативные признаки. Второе звено – придание нестандартным информативным признакам большего значения, чем стандартным. Нарушения селективности информации, которые проявляются нарушениями избирательности информации в связи с прошлым опытом и вероятностной его дезорганизацией, составляют третье звено. Как указывает В.М. Блейхер, такая структура психологического механизма расстройств мышления при шизофрении соответствует представлениям А. Р. Лурия о соотношениях между материальным субстратом и клинической симптоматикой. Нарушения мотивации, личностного смысла и селективности информации лежат в основе определенных клинических проявлений: с одной стороны, с этим механизмом (первые два звена) связано нарастающее эмоциональное снижение, с другой — изменения мышления диссоциативного типа. Можно предполагать, что в зависимости от того, какое звено больше нарушено, в клинической картине шизофрении наблюдается большая выраженность того или иного вида, типа расстройств мышления.

Первую классификационную схему патологии мышления в психопатологии предложил W. Griesinger. Он различал два вида аномалий мышления: болезненные представления относительно формы мышления (замедление / ускорение) и аномалии представлений относительно их ложного содержания (ложное содержание мыслей - бред).

Деление патологии мышления на расстройства по форме и по содержанию сохранилось с небольшими изменениями до нашего времени и вошло в большинство руководств по психиатрии. По форме и содержанию делит расстройства мышления Н. J. Weitbrecht, М.О.Гуревич. Н. М. Жариков различает расстройства мышления, связанные с нарушениями ассоциативного процесса, его стойкости и целенаправленности, а также с патологией суждения. Некоторые классификационные схемы расстройств мышления усложнены дополнительно проводимой дифференциацией группы формальных расстройств его. В. М. Банщиков, Ц. П. Короленко и И. В. Давыдов различают расстройства мышления в связи с патологией ассоциативного процесса и суждения. A. Janik и К. Dusek различают нарушения динамики мышления (ускоренное, замедленное), структурных механизмов (персеверации в мышлении, ментизм, резонерство, символическое, паралогическое, агглютинирующее, кататимное и голотимное, ананкастическое, интровертированное, аутистическое, инкогерентное мышление и т. д.) и содержания его. Я. П. Фрумкин, Г. Л. Воронков и И. Д. Шевчук делят расстройства мышления на нарушения его темпа, формы и содержания, (Т.В.Чередникова).

В.П. Самохвалов определяет мышление как процесс построения образа окружающего мира и его познание, порождающее творчество. Патология мышления разделяется на расстройства по темпу (ускоренное, замедленное мышление), структуре (разорванное, паралогическое, обстоятельное, шперрунг, ментизм), содержанию (навязчивые, сверхценные и бредовые идеи). Г.Т. Красильников в качестве основных блоков нарушения мышления выделял: усиление аффективности мышления, критичности, логического мышления, усиление пассивного воображения.

Как указывает Т.В.Чередникова, за рубежом общепризнанной систематики нарушений мышления не существует, несмотря на общую тенденцию к детализации и систематизации полученных данных по нарушениям мышления. Современные классификации нарушений мышления за рубежом связаны с конкретными методиками, включающими в свои шкалы либо вербальные и образные, либо вербальные и коммуникативные перечни. Существующие систематики различаются по составу наименований, их числу, количественной оценке и концептуальной интерпретации расстройств мышления, основывающиеся на принципах: 1) наиболее часто встречающиеся нарушения мышления; 2) самые информативные нарушения мышления. Кроме того, некоторые наименования, несмотря на совпадения в разных систематиках, имеют разное значение.

Среди множества исследуемых за рубежом нарушений мышления выделяются порядка 70 различных по содержанию феноменов, связанных с нарушениями логики, ассоциативных процессов (словесных и образных), формального выражения мыслей и речи, их адекватности или особенностей содержания, продуктивности и динамики мышления, а также коммуникативных и аффективных компонентов.

В психопатологии к клиническим признакам, относимым к патогномоничным для шизофрении, причисляют такие, как: паралогическое (аутистическое / символическое / инкогерентное) мышление, разорванность мышления / шизофазия, резонерство и витиеватость (расстройства по структуре), ментизм, шперрунг (расстройства по темпу), персеверации и стереотипии, обстоятельность, контаминации и конфабуляции, неологизмы. Расстройства содержания мышления (продуктивные) характеризуются неадекватным отражением существенных качеств, сторон, отношений и закономерностей объективной реальности в силу болезненного состояния головного мозга. Они делятся на навязчивые, сверхценные и бредовые идеи. Расстройства формы ассоциативного процесса представлены нарушениями темпа, подвижности, целенаправленности мышления и грамматического строя речи.

В патопсихологических экспериментах выявляются наиболее типичные проявления искажения процессов обобщения: соскальзывания, разноплановость, а также конкретность мышления (утрата способности к абстрагированию), своеобразие мышления, алогизм, выхолощенность, формальность, тенденция к отрыву суждений от значимых взаимоотношений объектов, нарушение восприятие слов (патологический полисемантизм) и бедность речи, амотивационное мышление, туманность и непонятность высказываний.

Как отмечает Т.В.Чередникова, часто различные нарушения мышления проявляются вместе, что вызывает вопрос об их связи, первичности и производности. Сочетаемость нарушений мышления может быть разнообразной.

Среди проблем в области исследования мышления можно выделить: снижение интереса к изучению патологии мышления, ненадежность клинической оценки и неясность их дефиниций, необходимость наиболее полного обобщения и упорядочивания для разрешения проблем диагностики, полной систематизации и описания всех нарушений мышления для построения базиса научного знания, необходимость тонкой дифференцировки всех известных нарушений мышления для обеспечения их психофармакологической и нейрокогнитивной коррекции и трудности в применении существующего методического аппарата, поиск новой симптоматики нарушений мышления, к которым можно отнести такие феномены, как патологический полисемантизм, неконвенциональность мышления, нарушение перспективы, идиосинкратическое мышление, нарушения здравого смысла, наряду с пересмотром, детализацией содержания и повышением их качественного описания уже ранее выделенных, решение ряда феноменологических проблем в разных школах (В.М. Блейхер, Т.В. Чередникова).

Т.В. Чередникова отмечает, что существует ряд феноменологических проблем в разных научных школах: нарушения вербального мышления по типу актуализации латентных признаков, парадоксальности и парадигматической формы резонерств и другие, разработанные в отечественной школе (Зейгарник Б.В., Поляков Ю.Ф., Лонгинова С., Херсонский Б.), в зарубежных источниках не упоминаются или рассматриваются с других позиций. Тогда как в России не используются понятия стимульного сверхвключения, смысловой приблизительности в употреблении слов, фразеологических неологизмов, нарушения границ «эго», магическое мышление и другие.

Спасибо за внимание! Готова ответить на вопросы…


^ Иовлев Борис Вениаминович (кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатория клинической психологии и психодиагностики СПбНИПНИ им. В. М. Бехтерева): А что остаётся непонятным, что нужно объяснить, что нужно исследовать? То, что это все непонятно, или так же понятно, как всегда было, - это понятно. А вот можно ли указать какие-то точки, из которых бы следовало: что надо исследовать, в каком смысле, что надо объяснить, – чтобы была какая-то ориентировка в том, как должно строиться исследование сегодня? Как, по Вашему восприятию, все, что Вы говорили, могло быть сказано лет 10, 20 назад? Как можно воспринять эту область? Но главное, что непонятно, так это то, что надо исследовать, что еще непонятно? Видно ли что-то, что не видно? Если можете, свои ассоциации. Вам придётся что-то исследовать, т.е. мы можем симулировать исследование, а можно стараться узнать что-то. Я не знаю, насколько это законный вопрос, но скорее всего - незаконный, конечно.


^ Ю.В. Мухитова: Возможна ли была постановка такого вопроса лет 10-15 назад?.. Мне кажется, безусловно, здесь большое влияние оказывали бы степень разработанности этой проблемы. Лет 20-30 назад, т.е. – в 70-80-е годы, наблюдался пик, если так можно его обозначить, исследований в направлении нарушений мышления в клинической психологии: разработанный подход Б.В.Зейгарник в области патопсихологии мышления, достаточно большие исследования проводил Ю.Ф. Поляков, выделяя определённые формы нарушения мышления. Что касается последнего времени, в большей степени акцент делается на исследованиях различных нейрокогнитивных функциях. Как правило, выявление каких-то новых форм нарушения мышления проводится в рамках, связанных с психофармакотерапией, либо касательно течения заболевания.

Сложности могут возникать при систематизации и обобщении уже имеющегося массива знаний. Действительно, все точки зрения - разные. Если брать изначально, как шло развитие и что есть сейчас, они часто могут и противоречить друг другу. Причем это наблюдается не столько в связи с нарушением мышления, нейрокогнитивными нарушениями, позитивной и негативной симптоматикой, их взаимосвязей и проблемой разграничения, сколько в действительности существует сложность в разграничении самих понятий. Я об этом не говорила, но указывается, что некоторые феномены одними учёными используются в одних значениях, например, связанные с негативной симптоматикой, другие учёные тот же самый феномен в терминологическом значении используют в значении позитивной симптоматики, – есть какая-то нечёткость границ.


Б.В.Иовлев: Вы хотите сказать, что может быть упорядочивание языка, чтобы всё было согласовано? А нужно ли получать какие-то новые данные, проводить какие-то новые эксперименты, особенно если мы говорим о когнитивной психологии? Можете ли подсказать какие-либо темы для кандидатской диссертации?


^ Ю.В. Мухитова: Мне кажется, важным может быть изучение процессов нарушения мышления: и не только мышления, а полностью нейрокогнитивной сферы: это внимание, память, мышление, – в рамках течения заболевания, в особенности в первые два года. Отмечается, что первые два года после манифестации заболевания являются достаточно важными в плане дальнейшей реабилитации больного, возможности его компенсации, социальной адаптации, выработки более адекватного отношения к лечению, предотвращения явлений госпитализма, часто наблюдающихся у больных, которые уходят в диспансеры и начинают там «жить». В частности, мне хотелось бы прояснить вопрос о динамике нарушений мышления при течении заболевания на разных стадиях, при разных формах заболевания. Мне кажется, достаточно актуальным будет взять разные формы: простая форма и параноидная (они отличаются по психопатологической симптоматике), – и формы течения: прогредиентная, вялотекущая и рекуррентная – то, что я уже проговаривала до этого.


^ Б. В. Иовлев: Вы говорите, что Вы будете экспериментально выяснять связь нарушения мышления и длительности, динамики. Конечно, этим занимается и психиатр…


^ Ю. В. Мухитова: Конечно. Но, безусловно, мы будем учитывать точки зрения, основы, на которые опираются и психиатры, и психологи. Безусловно, это будут несколько разные точки зрения. Недаром я отмечала, что существуют и прослеживаются некоторые различия в подходах к формам нарушения: с точки зрения психопатологии и патопсихологии, как описательная феноменология и как попытки выявить какие-то механизмы. Хотя, может быть, механизмы тут схожи, но их можно будет выявить - заболевание одно.


^ Трифонова Елена Александровна (кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии РГПУ им. А.И. Герцена): Скажите, пожалуйста, Юлианна, а Вы, собственно, из какой теории собираетесь исходить? Множественные подходы, один другому противоречит, разная феноменология, слова не складываются, понятия разные… А Вы достаточно спокойно говорите: «Я буду нарушения мышления изучать». Так из чего Вы будете исходить? Будет ли у Вас какая-либо законченная концепция? Как Вы ее понимаете? На каком языке Вы это будете описывать? Допустим, можно описать мышление с точки зрения семиотики, с точки зрения когнитивной психологии, используя категорию «информация». Вы на что будете опираться? Как бы Вы сами понимали, систематизировали для себя нарушения мышления?


^ Ю.В. Мухитова: Наиболее понятной, упорядоченной структурой в рамках патопсихологии на данный момент остаётся классификация нарушений Б. В. Зейгарник и её подход: что такое мышление, чем оно обуславливается. Я думаю, я бы взяла её за основу, как подход к проблеме патологии мышления. Можно говорить о попытке дальнейшей разработки самого подхода, дифференциации в рамках заболевания.


^ Е.А. Трифонова: То есть Вы хотите проследить изменения этих трёх компонентов мышления?


Ю.В. Мухитова: Динамический, операциональный и мотивационный.


^ Е.А. Трифонова: И этими категориями вы планируете оперировать? Нарушение мышления на разных этапах, при разных формах?


Горьковая Ирина Алексеевна (доктор психологических наук, профессор кафедры психологической помощи РГПУ им. А.И. Герцена): Течение, всё-таки при патологии важно течение, потому что таких патопсихологических исследований нет: психопатология описана, а патопсихология – нет. Я думаю, это определяет актуальность и практическую значимость.


^ Е.А. Трифонова: Что Вы планируете использовать методически?


Ю.В. Мухитова: Безусловно, будут применяться шкалы оценки психопатологической картины: позитивной-негативной симптоматики; клинико-психологический метод – беседа, карта анамнеза, - все это есть, подготовлено. Будет учитываться уровень социального функционирования по шкале социальной адаптированности. Что касается нарушений мышления, планируется использование классического набора: пиктограммы, исключение предметов, классификация, пословицы, сравнение понятий. Параллельно я еще провожу в дополнение ко всему этому методику на исследование внимания – таблицы Шульте, запоминание слов и 9, 11-й субтесты из Векслера. Почему именно они? Потому что 9, 11 субтесты направлены на выявление аналитико-синтетических способностей мышления.


^ Е.А. Трифонова: Если продолжать идею, которую Ирина Алексеевна высказала, а практическую ценность такой работы Вы в чем видите?


Ю.В. Мухитова: Практическая ценность видится, прежде всего, в повышении качества диагностики, т.е. внесения большей четкости, конкретности в саму картину заболевания, при подходе с позиций патопсихологии: как нарушается мышление в разных стадиях, при разном течении и при разных формах заболевания. Это может способствовать улучшению взаимодействия между..


^ И. А. Горьковая: Между психологом и врачом-психиатром.


Е.А. Трифонова: Вы полагаете, что полученные Вами данные могут быть использованы при специальной диагностике различных форм и вариантов течения, если Вы сравниваете разные группы больных. Есть такой запрос, что психиатры не могут различить формы и течения?


^ И. А. Горьковая: Акцент был сделан на течении с учетом того, что мы говорим о том, что некоторые течения изменили свою картину. Не было настолько видимо применение еще нейролептиков в клинике, сейчас картина изменилась и все больше пишут о том, что бывает течение, причем достаточно длительное уже со стажем заболевание, не только о манифесте мы говорим, когда в период декомпенсации нет ухудшения мышления, но это все равно речь идет о шизофрении, - вот эти уточняющие моменты по течению заболевания они необходимы для дифференциальной диагностики и улучшения качества лечения больного, соответственно, ну и возможно, если будет выход, это надо смотреть по результату, возможно, это будут какие-то коррекционные мероприятия, возможно, т.е. больше эта работа пока идет по патопсихологии. По патопсихологии работы за последнее время практически отсутствуют, их нет, по психопатологии - несомненно, здесь не о чем говорить, а по патопсихологии не существует.


Е.А.Трифонова: Вы освоили достаточно большую современную литературу, а тем не менее делаете выбор в пользу, я бы сказала, таких, не то, чтобы не очень свежих, а достаточно классических работ. Из того обилия подходов, которые вы сейчас видите, различных классификаций, в том числе и патопсихологических, и, как Вы говорили, зарубежная традиция она несколько отличается от отечественной, в чем вы видите преимущество именно вот этих традиционных методик, традиционных классификаций? С вашей точки зрения, я понимаю, что этот выбор достаточно осмысленный, значит, Вы видите какие-то плюсы вот именно в таком подходе? В чем они состоят по сравнению с другими?


^ Ю.В. Мухитова: Относительно подхода или методического обеспечения?


Е.А.Трифонова: Методического обеспечения, модели, теории, методологии, т.е. это вот, я бы сказала, такая классика. А почему выбрана классика, при том, что, видимо, единства нет? Не зря возникают новые направления, школы - видимо, из-за недостаточной удовлетворенности тем, что используется. Получение новых данных, новых методик, разработка новых подходов, классификаций - это поле достаточно широкое для описания, для попыток объяснения. С чем связан выбор именно вот такого классического ортодоксального пути в изучении мышления именно по Б.В. Зейгарник?


^ Ю.В. Мухитова: Честно говоря, если просматривать какие-то новые методики, которые используются сейчас, то это, как правило, модификации предыдущих, использованных уже. По типу предъявления стимула - это примерно одно и то же, но если это классические, уже утвержденные, отработанные методики, то они, прежде всего, будут, естественно, более стандартизированы, описаны и применимы.


^ И.А. Горьковая: Пытаются ли применять что-то новое?.. Например, исследование нарушений мышления при шизофрении с помощью методики Равена. Другие используют сокращённые методики, например, не полную классификацию предметов, а часть данной методики, - и так далее, т.е. набор методов и модель исследования одни и те же, но методики пытаются сократить, причём обоснования этой меры нет. Очевидно, это делается, чтобы быстрее провести исследование. По большому счёту, новых методик никто и не предлагает. Более того, многие работы носят описательный характер, то есть исследования как такового нет, но что-либо утверждается на основании опыта. А диссертационных исследований по патопсихологии на эту тему, к удивлению, за последние годы нет.


^ Е. А. Трифонова: Есть ли вопросы?


Малыхина Яна Викторовна (кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии РГПУ им. А. И. Герцена): Меня поразил тот факт, что точно неизвестно, что именно измеряется посредством тестовых методик, так как авторы исходят из различных концепций мышления. Получается, что какими бы мы ни пользовались методиками, непонятно, исследуем ли мы мышление. За диагностикой следует лечение и реабилитационный процесс. Нет ли у Вас планов по изучению применения результатов исследования мышления в процессе восстановления? В жизни дефектному больному нужно будет решать практические задачи. Возможно ли моделирование таких ситуаций?


^ Ю.В. Мухитова: Интересно… Но здесь опять возникнет проблема разграничения: что именно мы будем моделировать?..


Б.В. Иовлев: Исследование мышления очень невыгодно. Оно совсем не эффектно и трудоемко, и, конечно, сделать в клинической психологии диссертацию по изучению личности и всему, что связано с личностью, на порядок легче. Но поэтому должны быть сделаны дополнительные усилия, чтобы те, кто делают диссертации в сфере изучения мышления, так же легко могли защищать диссертации или так же тяжело, как и другие. Я несколько непонятно говорю, но я имею в виду, что область изучения мышления – это одна из самых архаических и запущенных областей в психологии. Можно сказать, что сама эта область аутизирована, инкапсулирована. Она изолирована от тех процессов в психологии, которые идут вокруг. Эта изоляция больше, чем в сфере изучения личности, потому что в сфере исследования личности «веют ветры», и, в частности, западные ветры. А что касается мышления – это абсолютный изолят.

Нельзя, например, представить, что в биологии изучают генетику, открывают ДНК, изучают структуру ДНК, а это не проецировалось бы на все разделы биологии. Что касается изучения мышления и в психологии, то здесь про это нечего говорить. Это некоторый заброшенный остров в Тихом океане, и, видимо, это не случайно. Были попытки, и я помню 20-30 лет назад выдающийся математик в сфере математической логики Григорий Самуилович Цейтин – он работал вместе с профессором, доктором медицинских наук, психиатром Федором Измаиловичем Случевским – пытался проецировать свои знания на психиатрию. Я был на отчетной конференции больницы им. И.И. Скворцова-Степанова, и он, Григорий Самуилович Цейтин, там выступал, и выступал так, что можно было сразу за ним печатать и нести в любое издательство. Потом Федор Измаилович, который поддерживал это направление, умер… Значит то, что происходило и происходит в сфере изучения мышления, не имеет никакой связи ни с информатикой, ни с искусственным интеллектом, ни с логикой. И, конечно, здесь все методики – это те методики, которые могут быть на этих плохо обитаемых островах. Но здесь я разделил бы, потому что требовать от Юлии, чтобы она это делала или еще кто-то, конечно, нельзя. Она должна теми методиками, которые доступны в реальных условиях, сделать диссертацию, как все и как все защищать. Но эта проблема есть, и здесь нечего закрывать на это глаза.

Теперь из того, что буквально на прошлой неделе - это отчетная конференция в университете по работам, которые выполнялись по грантам, и отчетам, в частности, по работам, выполненным на кафедре общей психологии, которой руководит В.М. Аллахвердов. Работы, которые под его руководством и не только выполнялись, и, конечно, уровень работ, связанных с когнитологией, - он другой, – и это полная реальность, потому что докладывают такие методики. У нас используются традиционные архаические методики. Там же докладывали о методиках, которые собственно экспериментальные. Я могу ошибаться, не в этом дело, потому что, когда об этих методиках слушаешь, трудно понять, поскольку совершенно другие традиции. Я могу ошибаться в оценках, но то, что я могу сказать вне ошибки, это то, что Ольга Юрьевна Щелкова, заведующая кафедрой клинической психологии, выступила и сказала, что мы должны стараться осваивать эти методики и пытаться применять их к изучению больных шизофренией. Понятно, о чем идет речь, потому что один подход – это мы берем старые методики и пытаемся, в лучшем случае, продемонстрировать искусство такое, ну, цирковое, чтобы с помощью старых методик открыть что-то новое, но есть другой путь, связанный с новыми направлениями, информатикой, искусственным интеллектом и так далее. Только что наша сотрудница Ксения Ральфовна Червинская защитила докторскую, связанную с проблемой экспертных знаний, извлечения знаний экспертов, т.е. это современный подход. Она работает сейчас тоже на кафедре инженерной психологии в Санкт-Петербургском государственном университете на психологическом факультете, но тут опять нет никаких коммуникаций. Я хочу сказать о том, что делалось: были попытки, конечно, всплеск надежды был связан с работой Ю.Ф. Полякова, где использовалась категория вероятностных оценок процессов мышления. Потом это было поддержано В.В. Налимовым – это выдающийся математик, статистик, который создал вероятностную модель языка. В.В. Налимов обращался к Иосифу Михайловичу Тонконогому, он хотел провести исследование свои модели на больных с шизофренией, но это не получилось. Я возвращаюсь к тому, что диссертация должна быть диссертацией и человек не должен расплачиваться за то положение вещей, которое сложилось в этой области. Тому, кто работает в этом направлении, труднее, значит, надо сделать так, чтобы трудовые затраты, трудоемкость была такая, чтобы работа получилась не хуже, чем у других, и проходимость диссертации была такой же, но закрывать глаза на это, на мой взгляд, не имеет смысла. Нужны какие-то дополнительные усилия, чтобы импортировать, ввести, разобраться в тех методиках, которые могут быть. Сказать, что где-то это делается, я не скажу, но, вероятно, на кафедре общей психологии психологического факультета предпринимаются какие-то другие попытки. И потом, то, что здесь практически не звучало, наверное, слово «когнитология». Когнитивная психология - это как специальное направление, которое особым образом изучает мышление. Поэтому я только привлекаю внимание, что часть усилий, конечно, сейчас или где-то должна быть потрачена и на модернизацию и на инновации этой области, но, на мой взгляд, диссертация должна быть диссертацией, чтобы все стояло на земле, и, конечно, в диссертации экспериментировать особенно нельзя, потому что в диссертации рискует не руководитель, а рискует исполнитель. Вот это хотел сказать.


^ И.А. Горьковая: Вы предлагаете сходить к В.М. Аллахвердову посмотреть их работы и посмотреть их подход к мышлению?


Б.В. Иовлев: Я думаю, что, конечно, Юлии ни в коем случае этого делать нельзя, потому что она может туда прийти только через несколько лет, когда уже защитится, а может еще и больше. Потому что это только какая-то попытка идет. Как раз есть искушение для руководителей решать такие задачи за счет исполнителей, руководители сами должны это делать, с моей точки зрения.


Е.А. Трифонова: Есть ли кто-то, кто еще хотел бы высказаться по сути доклада и о важных проблемах, которые были подняты? Если желающих нет, то я думаю, что мы поблагодарим Юлианну Владимировну, которая взяла на себя такой труд – освоить эту сложную многостороннюю область и за подготовленный доклад. Всем спасибо! До следующего семинара…






Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconЮрий Энтин, из песни к фильму Леонида Нечаева «Дюймовочка»
Наверное, нужно не только для того, чтобы это смогли прочитать поклонники его творчества, но и для...
По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconНет, лучше всего сделать так, чтобы малыш болел все же пореже. Но для того, чтобы ответить на вопрос

По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconСахарный диабет это заболевание, обусловленное недостаточностью или полным отсутствием гормона под

По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconТуберкулез. Знать, чтобы не заболеть
Всемирный день борьбы с туберкулезом проводится ежегодно 24 марта в ознаменование того, что в этот...
По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconПамять это функция мозга, и для того, чтобы улучшить память, нужно прежде всего хорошо кровоснабжать

По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconВозможности использования элементов медиаобразования на уроках химии
Для того чтобы сохранить влияние, школа должна активно использовать на уроках те источники информации,...
По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconЕ. И. Красникова: Моя задача сегодня, как я это понимаю, состоит в том, чтобы показать возможности

По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconВ детском саду – тихий час. Дети спят, и, кажется, что ничего не происходит. Но это только кажется.
Обрушивается поток разнообразной информации – игры, занятия, общение. Мозг слишком занят текущей...
По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconАденоиды, лечение и удаление аденоидов у детей
Аденоиды представляют собой образование лимфоидной ткани, составляющей основу носоглоточной миндалины....
По цели, по задачам. Аспирантура – это кафедральная задача, а не задача частных отношений руководителя и исполнителя, поэтому кафедра должна участвовать в подготовке аспирантов. И вот наш семинар, это не просто для того, чтобы Юлианна подготовила и сделала этот доклад, а для того чтобы было обсужден iconЗапрос на лечение
Для того чтобы подать запрос на проведение диагностики, лечения и реабилитации в Германии
Разместите кнопку на своём сайте:
Медицина


База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2019
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
Документы