Клиническая эффективность мелатонина и его воздействие на свободнорадикальный гомеостаз при токсическом поражении печени
|
|
Скачать 402.36 Kb.
|
|
На правах рукописи Попов Сергей Сергеевич КЛИНИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ МЕЛАТОНИНА И ЕГО ВОЗДЕЙСТВИЕ НА СВОБОДНОРАДИКАЛЬНЫЙ ГОМЕОСТАЗ ПРИ ТОКСИЧЕСКОМ ПОРАЖЕНИИ ПЕЧЕНИ Специальность 14.00.05. – внутренние болезни Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Воронеж 2008 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Воронежская государственная медицинская академия им. Н.Н. Бурденко Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию» (ГОУ ВПО ВГМА им.Н.Н. Бурденко Росздрава) ^ доктор медицинских наук, профессор Золоедов Владимир Иванович Официальные оппоненты: доктор медицинских наук, профессор Яковлев Виктор Николаевич доктор медицинских наук, профессор Сафонов Михаил Юрьевич Ведущая организация: ГОУ ВПО «Курский государственный медицинский университет Росздрава» Защита диссертации состоится «1 » апреля 2008 г. в 10.30 часов на заседании диссертационного совета Д. 208.009.02 при ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко Росздрава по адресу: 394000, г. Воронеж, ул. Студенческая, д. 10. С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко Росздрава Автореферат разослан «22» февраля 2008 г. Ученый секретарь диссертационного совета А.В. Будневский ^ Актуальность проблемы. Из заболеваний пищеварительной системы токсический гепатит является одной из наиболее распространенных форм патологии печени. Имеются данные, что токсическое поражение печени у животных сопровождается усилением процессов свободнорадикального окисления (СРО) (Jungermann K. et al, 1989; Losser M.-R. et al., 1996). Известно, что от 10 до 25% всех случаев токсического гепатита возникает в результате применения фармацевтических препаратов (Буеверов А. О., 2001; Хазанов А. И и др.; 2000 Шерлок Ш. и др., 1999). Примерно у 20% пациентов, получающих противотуберкулезные препараты, отмечается лекарственное поражение печени (ЛПП) (Tahaoglu K. et al., 2001; Weisiger R. A. et al., 1999). При синдроме тиреотоксикоза, являющегося одним из самых часто встречаемых заболеваний щитовидной железы, под действием избытка тиреоидных гормонов происходит поражение пищеварительной, сердечно-сосудистой, центральной нервной систем и т.д. (Балаболкин М.И. и др., 2002; Дедов И.И. и др., 2000).Следует отметить, что антитиреоидные препараты относятся к классу ксенобиотиков, способных оказывать токсическое действие на печень (Levy M., 1993). Данные о вовлечении тиреоидных гормонов в процессы регуляции СРО противоречивы (Диже Г.П. и др., 2001; Fernandes V. et al., 1991; Landriscina C., 1988). Известно, что свободнорадикальные процессы являются необходимым звеном метаболизма. Однако при чрезмерной генерации активных форм кислорода (АФК) СРО участвует в развитии ряда заболеваний внутренних органов в качестве ключевого звена патогенеза (Казимирко В.К. и др., 2004; Кветная Т.В. и др., 2005; Jaeschke H., 1995). Повышенная интенсивность СРО вызывает структурно-функциональные повреждения мембран, белков, нуклеиновых кислот, что приводит к нарушению клеточного гомеостаза в целом. Это сопровождается развитием окислительного стресса, в основе которого лежит дисбаланс между интенсивностью СРО и активностью антиоксидантной системы (АОС) организма (Кулинский В.И., 1990; Скулачев В.П., 1999; Федорова Н.Ю., 1999). В настоящее время повышается интерес к средствам антиоксидантной защиты, в основе которых лежат естественные метаболиты клеток. В связи с этим приобретает актуальность исследование антиоксидантной активности мелатонина (Слепушкин В.Д. и др., 1999; Сabeza J. et al., 2001). Известно, что мелатонин – нейрогормон, продуцируемый эпифизом, а также экстрапинеальными тканями, - участвует в синхронизации биоритмов, регуляции репродуктивной и иммунной систем, антистрессовой защите (Анисимов В.Н. и др., 2000; Малиновская Н.К., 1998; Bubenik G.A. et al., 2002). Имеются данные, что мелатонин может выступать как перехватчик ряда свободных радикалов (Барабой В.А., 2000; Maritim A. C. et al., 1999). Предполагают, что генерация АФК, а также связанные с ней сигнальные процессы лежат в основе индукции синтеза защитных компонентов клетки, регуляции активности АОС и неспецифической резистентности организма. Однако многие вопросы остаются открытыми. В связи с вышесказанным представляет интерес исследование воздействия мелатонина, а также содержащих его препаратов на интенсивность СРО и состояние АОС организма при токсическом гепатите и синдроме тиреотоксикоза. ^ исследование воздействия мелатонина на свободнорадикальный гомеостаз в эксперименте на животных и оценка клинической эффективности препарата на основе мелатонина – эпифамина, а также его влияния на антиоксидантный статус больных при токсическом поражении печени и синдроме тиреотоксикоза. ^
^ Впервые осуществлено комплексное исследование действия мелатонина на интенсивность СРО, состояние ферментативного и неферментативного звеньев АОС при токсическом гепатите и гипертиреозе в эксперименте на животных. Проведен анализ клинической картины, показателей лабораторных, инструментальных исследований, параметров СРО и активности АОС у больных с ЛПП, синдромом тиреотоксикоза на фоне базисного лечения и при применении комбинированной терапии с эпифамином. Убедительно доказана интенсификация процессов СРО, приводящая к окислительному стрессу, при токсическом поражении печени и гипертиреозе как в эксперименте на животных, так и у пациентов с ЛПП и синдромом тиреотоксикоза в клинических условиях. Установлено наличие антиоксидантного эффекта мелатонина при введении животным с ЭТГ и гипертиреозом. Показана клиническая эффективность применения эпифамина на фоне базисной терапии у больных с ЛПП и синдромом тиреотоксикоза. Полученные данные расширяют и углубляют фундаментальные представления о регуляции свободнорадикального гомеостаза при патологиях внутренних органов и действии мелатонина. ^ Изучение механизмов антиоксидантного действия мелатонина дает основу для рекомендаций по его применению и включению в антиоксидантную терапию при лечении больных с ЛПП и синдромом тиреотоксикоза. Полученные данные могут использоваться для разработки лабораторных тестов при выявлении патологических процессов, сопряженных с окислительным стрессом, в клинико-диагностических лабораториях. Выявленные изменения показателей СРО и АОС при исследуемых патологиях могут быть применены для создания ферментных констелляций, используемых в диагностических целях и наиболее информативно отражающих антиоксдантный статус организма. ^
^ Материалы диссертации были представлены на III Съезде биофизиков России (Воронеж, 2004); межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых «Новые технологии в биологии и медицине» (Воронеж, 2004); третьей междисциплинарной конференции с международным участием (Петрозаводск, 2004); VIII международной научной экологической конференции «Актуальные проблемы сохранения устойчивости живых систем» (Белгород, 2004); IV международной научно-практической конференции «Студенческая медицинская наука ХХI века» (Витебск, 2004); межрегиональной студенческой научной конференции с международным участием «Студенческая медицинская наука» (Воронеж, 2004); международной научной конференции. «Актуальные проблемы экологической физиологии, биохимии и генетики животных» (Саранск, 2005); научной конференции молодых ученых, посвященной 60-летию Института хирургии им. А.В.Вишневского РАМН «Современные методы диагностики и лечения заболеваний в клинике и эксперименте» (Москва, 2005); 9-ой международной Пущинской школе-конференции молодых ученых «Биология – наука ХХI века» (Пущино, 2005); межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых с международным участием «Современные направления теоретической и практической медицины» (Воронеж, 2005); научной конференции студентов и молодых ученых «Инновационные технологии в медицине» (Воронеж, 2005); Российской научной конференции с международным участием «Медико-биологические аспекты мультифакториальной патологии» (Курск, 2006); 1-ой Международной Пироговской студенческой научной медицинской конференции (Москва, 2006); 1-ой Всероссийской молодежной медицинской конференции студентов и молодых ученых «Экстремальные и терминальные состояния» (Омск, 2006); 8-ой зимней молодежной научной школе «Перспективные направления физико-химической биологии и биотехнологии» (Москва, 2006); 3-ей Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Фундаментальные аспекты компенсаторно-приспособительных процессов» (Томск, 2007); IV Всероссийском тиреоидологическом конгрессе (Москва, 2007). Результаты работы использованы при выполнении проекта по ведомственной целевой программе Министерства образования и науки РФ - «Развитие научного потенциала высшей школы» РНП.2.1.1.4429. Внедрение. Результаты исследований апробированы в эндокринологических отделениях МУЗ ГО г. Воронеж Городской клинической больницы скорой медицинской помощи № 10 (МУЗ ГО г. Воронеж ГКБ СМП № 10) и МУЗ ГО г. Воронеж Городской клинической больницы № 7 (МУЗ ГО г. Воронеж ГКБ № 7), терапевтическом отделении ГУЗ Воронежского областного клинического противотуберкулезного диспансера им. Н.С. Похвисневой (ГУЗ ВОКПД им. Н.С. Похвисневой), учебной и клинической практике на кафедре эндокринологии, в учебном процессе на кафедрах биологии с экологией и патологической физиологии ГОУ ВПО ВГМА им.Н.Н. Бурденко Росздрава. Публикации. Основные результаты настоящей диссертационной работы изложены в 28 публикациях, в том числе – 6 в журналах, рекомендованных ВАК РФ. ^ Диссертация изложена на 189 страницах текста и состоит из введения, обзора литературы, 6 глав, списка литературы (251 источник) и приложения. Иллюстрационный материал включает 46 рисунков и 11 таблиц. В приложении содержатся 11 рисунков и 2 таблицы. ^ Объект и материалы исследования. В ходе экспериментальных исследований использовали сыворотку крови, гомогенаты печени и сердца белых крыс-самцов массой 150-200 г. Материалом исследований служила также сыворотка крови здоровых доноров и крови больных с ЛПП, возникающем вследствие применения противотуберкулезных препаратов, которые находились на лечении в терапевтическом отделении ГУЗ ВОКПД им. Н.С. Похвисневой, и больных с синдромом тиреотоксикоза, проходящих лечение в эндокринологических отделениях МУЗ ГО г. Воронеж ГКБ № 7 и МУЗ ГО г. Воронеж ГКБ СМП № 10. ^ Моделирование экспериментального токсического гепатита (ЭТГ) осуществляли пероральным введением четыреххлористого углерода (ССl4), являющегося органоспецифичным токсином, обладающим гепатотропным действием. После суточной пищевой депривации животным однократно вводили ССl4 в виде раствора в вазелиновом масле в дозе 0,064 мл на 100 г веса животного. Для создания модели экспериментального гипертиреоза использовали трийодтиронин (BioChemika, Швейцария). После суточной пищевой депривации животным внутрибрюшинно вводили трийодтиронин в дозе 100 мкг на 100 г массы тела в 0,9% NaCl. Инъекции осуществляли трижды в течение 6 дней. На следующий день после индуцирования патологического состояния вводили мелатонин (Sigma, США), внутрибрюшинно (2 мг на кг веса) в течение 3-х дней. При исследовании влияния мелатонина на животных с ЭТГ и экспериментальным гипертиреозом были созданы опытные группы: крысы 1-й группы – содержались на стандартном режиме вивария (контроль; n = 19); 2-я группа – животные с экспериментальной патологией (n = 20); в 3-й группе – интактным животным внутрибрюшинно вводили мелатонин (2 мг на кг веса), ежедневно в течение 3-х дней в утренние часы (n = 18); в 4-й группе – животным с экспериментальной патологией вводили мелатонин (n = 18). ^ В клиническое исследование было включено 27 человек с ЛПП, развивающемся вследствие комплексного приема 4-5 противотуберкулезных препаратов (изониазид, пиразинамид, стрептомицин, рифампицин, этамбутол, микобутин). Среди них 23 мужчины (85%) и 4 женщины (15%). Возраст больных составлял от 21 до 75 лет: средний возраст – 44,1±6,1 года. Все пациенты были больны инфильтративным туберкулезом легких. Средняя продолжительность заболевания составляла 3,7±0,3 месяца. Диагноз ЛПП был поставлен на основании клинических признаков заболевания, биохимического исследования крови, данных ультразвукового исследования печени. Из сопутствующих заболеваний регистрировались гипертоническая болезнь – у 18 больных, хронический гастрит в стадии ремиссии – у 16 больных. Критериями исключения из исследования являлись: вирусные гепатиты, злокачественные новообразования, сахарный диабет, острый инфаркт миокарда, острое нарушение мозгового кровообращения. Больные были поделены на 2 группы. Первая группа пациентов (14 человек) находилась на традиционном лечении гепатопротекторами (эссенциале, карсил). Вторая группа пациентов (13 человек) дополнительно к гепатопротекторам получала эпифамин (ООО «Клиника Института биорегуляции и геронтологии», Санкт-Петербург, Россия; удостоверение качества и безопасности №103, регистрационное удостоверение № 004471.Р.643.04.2003, биологически активная добавка) по 1 таблетке (10 мг) 3 раза в день за 10-15 минут до еды в течение 7 дней. Клиническое исследование больных с синдромом тиреотоксикоза. В клиническое исследование было включено 23 человека c синдромом тиреотоксикоза, в том числе 5 мужчин (22%) и 18 женщин (78%). Возраст пациентов составлял от 27 до 69 лет: средний возраст – 49,6±3,8 лет. Синдром тиреотоксикоза возникал при диффузном токсическом зобе – 12 пациентов (52%), смешанном токсическом зобе – 4 пациента (17%), узловом токсическом зобе – 4 пациента (17%), хроническом аутоиммунном тиреоидите – 3 пациента (14%). По степени тяжести к субклиническому тиреотоксикозу было отнесено 2 пациента (9%), манифестному – 18 пациентов (78%), осложненному – 3 пациента (13%). Диагнозы были поставлены на основании клинических признаков заболевания, гормонального исследования крови, данных ультразвукового исследования щитовидной железы. Средняя продолжительность заболевания составляла 4,2±0,7 месяца. Из сопутствующих заболеваний наиболее часто встречались гипертоническая болезнь – у 12 больных, хронический гастрит в стадии ремиссии – у 4 больных, хронический криптогенный панкреатит в стадии ремиссии – у 3 больных. Критериями исключения из исследования являлись: вирусные гепатиты, злокачественные новообразования, сахарный диабет, острый инфаркт миокарда, острое нарушение мозгового кровообращения. Больные были поделены на 2 группы. Первая группа пациентов – 11 человек, находящихся на традиционном лечении (антитиреоидные препараты: мерказолил, тирозол (суточная доза 30-40 мг); β-адреноблокаторы: анаприлин, атенолол, метопролол). Вторая группа пациентов – 12 человек, дополнительно к базисной терапии получала эпифамин по 1 таблетке (10 мг) 3 раза в день за 10-15 минут до еды в течение 7 дней. ^ Печень и сердце у животных извлекали под наркозом после перфузирования физиологическим раствором. Для получения гомогенатов навески печени и сердца крыс гомогенизировали в 4-х кратном объеме охлажденной среды выделения (0,1М трис-НСl-буфер (рН 7,8), содержащий 1мМ ЭДТА и 1% -меркаптоэтанол). Гомогенаты центрифугировали при 10000g в течение 12 мин при t=4ºС. Сыворотку получали из венозной крови стандартными методами. ^ Для оценки оксидативного статуса определяли содержание диеновых коньюгатов (ДК) спектрофотометрическим методом при 233 нм (Стальная И.Д., 1977). Для определения интенсивности СРО применяли также метод биохемилюминесценции (БХЛ), с использованием биохемилюминометра БХЛ-06М с программным обеспечением (Любицкий О.Б., 1996). ^ Активность ферментов определяли на спектрофотометре СФ-56 с программным обеспечением. О скорости ферментативных реакций судили по изменению оптической плотности при 340 нм (глутатионпероксидаза (ГП), глутатионредуктаза (ГР), НАДФ-ИДГ, Г6ФДГ). Активность АГ определяли при 235 нм, каталазы – при 410 нм. Активность супероксиддисмутазы (СОД) определяли на хемилюминометре ХЛМ 1Ц-01 с приставкой (Пашков А.Н., 1992). Активность ферментов выражали в ферментативных единицах в расчете на грамм сырой массы (для тканевых гомогенатов) или на мл сыворотки, а также в виде удельной активности (в расчете на мг белка). Различные способы представления ферментативной активности позволяли наиболее адекватно оценить наблюдающиеся модификации функционирования ферментов, так как при развитии исследуемых патологических состояний происходили изменения содержания общего белка в тканях. За единицу ферментативной активности (Е) принимали количество фермента, катализирующее образование 1 мкМ продукта реакции за 1 мин при температуре 25°С. Для определения активностей аспартатаминотрансферазы (АсАт), аланинаминотрансферазы (АлАт) и креатинкиназы-МВ (КК-МВ) использовали стандартный набор реактивов Био-Ла-Тест. Определение содержания белка проводили по методу Лоури (Lowry O.H., 1951). ^ Содержание восстановленного глутатиона (GSH) определяли с помощью реакции, в результате которой образуется тионитрофенильный анион, имеющий максимум поглощения при 412 нм. Количество цитрата определяли по методу Нательсона (Медведева Л.В. и др., 2002). Определение содержания α-токоферола проводили с помощью фотометрирования хромогенного комплексного соединения Fe2+, образующегося при взаимодействии α-токоферола с FeCl3, и ортофенотролина (Desai I.D. et al, 1986). ^ Измерения АД, регистрацию ЭКГ, определение размеров и относительной тупости сердца, оценку пульса, пальпацию печени осуществляли стандартными методами (Мухин Н.А. и др., 2003). Показатели общего анализа крови определяли на приборе «Coulter ACT diff». Параметры биохимического анализа крови исследовали на приборе «Кlima 15MC». Степень компенсации тиреотоксикоза оценивали по уровню тиреоидных гормонов: тиреотропного гормона (ТТГ), тироксина (Т4) свободного, определяемого на ИФА «Униплан». При физикальном обследовании пациентов с ЛПП и синдромом тиреотоксикоза оценивали основные объективные признаки заболеваний, а также психо-эмоциональное состояние пациентов. Размеры и структура щитовидной железы и печени исследовались с помощью УЗИ на приборах «Aloka SSD-500» и «Sonos 1000». ^ Статистическая обработка материала включала в себя использование стандартных методов вариационной статистики (расчет средних значений (М), ошибка средних значений (m), t-критерия Стъюдента) и непараметрического теста Вилкоксона c использованием прикладных программ “STATISTICA 6.0”. Достоверными считались различия при р≤0,05. ВОЗДЕЙСТВИЕ МЕЛАТОНИНА НА ИНТЕНСИВНОСТЬ СВОБОДНОРАДИКАЛЬНОГО ОКИСЛЕНИЯ И АКТИВНОСТЬ АНТИОКСИДАНТНОЙ СИСТЕМЫ ПРИ ТОКСИЧЕСКОМ ГЕПАТИТЕ И ГИПЕРТИРЕОЗЕ В ЭКСПЕРИМЕНТЕ НА ЖИВОТНЫХ ^ На 4-й день после введения ССl4 животным активности АлАТ и АсАТ в сыворотке крови возрастали в 7,4 и 4,3 раза (p<0,01), что свидетельствовало о развитии патологического процесса. При введении мелатонина при развитии ЭТГ наблюдалось снижение активности АлАТ в 2,5 раза (p<0,01), АсАТ – в 1,5 раза (p<0,05). Активности маркерных ферментов (АлАт, АсАт и КК-МВ), повышающиеся при гипертиреозе, также уменьшались на фоне действия мелатонина. При ЭТГ уровень первичных продуктов ПОЛ – диеновых коньюгатов (ДК), в сыворотке крови и печени крыс возрастал в 2,1 (p<0,01) и 1,8 (p<0,05) раза по сравнению с интактными животными. При действии мелатонина при ЭТГ уровень ДК изменялся в сторону нормы. При гипертиреозе также наблюдалось накопление ДК в крови, печени и сердце по сравнению с контрольной группой и снижение их содержания при введении мелатонина. При ЭТГ параметры БХЛ – светосумма хемилюминесценции (S) и интенсивность максимальной вспышки (Imax), отражающие интенсивность СРО, возрастали в сыворотке крови в 2,1 (p<0,05) и 2,3 (p<0,01) раза, в печени в 2,2 раза (p<0,05), соответственно. Величина тангенса угла наклона кинетической кривой (tgα2), являющаяся показателем общей антиоксидантной активности, увеличивалась в 4,0 (p<0,01) раза в сыворотке и в 3,0 (p<0,01) раза в печени что, очевидно, связано с мобилизацией АОС в ответ на инициацию СРО. При введении мелатонина при ЭТГ исследуемые параметры изменялись в сторону нормы. S и Imax, возрастали при экспериментальном гипертиреозе в сыворотке крови в 1,5 (p<0,05) и 1,2 раза, в печени – в 1,3 и 1,4 (p<0,05) раза, в сердце – в 1,4 и 1,8 (p<0,05) раза, соответственно. Величина tg2 была выше в сыворотке крови в 2,2 (p<0,01) раза, в печени – в 1,2 раза, чем соответствующий параметр в условиях нормы. Однако в сердце величина tg2 возрастала только на 10%. Введение мелатонина на фоне развития экспериментального гипертиреоза также приводило к снижению S, Imax и tg2 в сторону нормы. Снижение уровня СРО, очевидно, было обусловлено антиоксидантным действием мелатонина. При ЭТГ происходило падение удельной активности АГ в сыворотке крови и
Активность ферментативного звена антиоксидантной системы и ферментов окислительного метаболизма в тканях экспериментальных животных при токсическом гепатите и гипертиреозе При ЭТГ удельная активность ГР в сыворотке крови повышалась в 1,9 раза (p<0,05) по сравнению с нормой. Активность ГП в сыворотке также имела тенденцию к повышению. В печени удельная активность ГП возрастала более чем в 3 раза (p<0,01), а ГР – в 2 раза (p<0,01). При введении мелатонина животным на фоне развития ЭТГ происходило уменьшение активностей ГП и ГР как в сыворотке крови, так и в печени. Повышение активности ГП-ГР системы наблюдалось и при гипертиреозе. При введении мелатонина при развитии гипертиреоза происходило снижение активностей ГП и ГР. Это, вероятно, было связано с уменьшением функциональной нагрузки на ГП-ГР систему в результате антиоксидантного эффекта мелатонина. Поставщиками НАДФН для ГП-ГР системы служат Г6ФДГ – ключевой фермент пентозофосфатного пути, и реакция, катализируемая НАДФ-ИДГ. При ЭТГ удельные активности НАДФ-ИДГ и Г6ФДГ в сыворотке крови возрастали в 3,0 (p<0,01) и 2,0 (p<0,01) раза соответственно (Рис. 2). Удельные активности НАДФ-ИДГ и Г6ФДГ в печени увеличивались в 1,4 (p<0,05) и 1,5 (p<0,05) раза по сравнению с интактными животными. Удельная активность НАДФ-ИДГ в сыворотке крови у животных 4-й группы падала в 1,6 (p<0,05) по сравнению с ферментативной
Очевидно, при антиоксидантном действии мелатонина происходит торможение процессов СРО, в результате чего снижается активность ГП-ГР системы, и как следствие активности ферментов генерирующих НАДФН. Исследование активностей НАДФН-синтезирующих ферментов в тканях животных при гипертиреозе и введении мелатонина свидетельствует о том, что Г6ФДГ выполняет функции основного поставщика НАДФН для ГП-ГР системы. Изменения активности НАДФ-ИДГ были тканеспецифичны. При ЭТГ удельная активность каталазы увеличивалась в сыворотке крови в 2,9 раза (p<0,01), в печени в 2,1 (p<0,01) раза по сравнению с нормой. Введение мелатонина на фоне развития ЭТГ сопровождалось уменьшением активности каталазы в печени на 12,5%, а также незначительным снижением активности в сыворотке крови. При ЭТГ удельная активность СОД в печени увеличивалась в 1,6 (p<0,05) раза, а в сыворотке крови в 1,2 раза по сравнению с нормой. Введение мелатонина на фоне развития ЭТГ сопровождалось уменьшением активности СОД в печени на 10,5%, наблюдалась также тенденция изменения активности фермента в сыворотке крови в сторону нормы. При экспериментальном гипертиреозе также происходит возрастание активности каталазы. Так, активность фермента, выраженная в Е на мл, увеличивалась в сыворотке крови в 2,1 (p<0,05) раза. Ферментативная активность, выраженная в Е на грамм сырой массы, возрастала в печени в 1,9 (p<0,05) раза, в сердце 2,1 (p<0,05) раза по сравнению с данными, полученными для интактных животных. При этом уровень удельной активности каталазы возрастал в тканях печени, сердца и крови в меньшей степени (примерно в 1,3 раза), что было связано с повышением содержания белка при гипертиреозе. Вероятно, в условиях окислительного стресса происходит усиление синтеза белков теплового шока – шаперонов, защищающих клетки от действия АФК (Halliwell B., 1989). Экзогенный мелатонин уменьшал удельную активность каталазы в сыворотке крови на 22% , в сердце – 43% (p<0,05) по сравнению с животными, подвергнутыми гипертиреозу. Однако при этом в печени удельная активность каталазы возрастала на 15%. В литературе встречаются данные, что мелатонин способствует увеличению уровня мРНК СОД (Турков М.И., 1976). Нельзя исключить, что изменения уровня транскриптов антиоксидантных ферментов могут различаться в разных тканях. ^
в сыворотке крови, печени и сердце животных. Содержание -токоферола в сыворотке крови крыс с токсическим гепатитом составляло 30,0% от уровня контроля (p<0,05). В печени уровень - токоферола был ниже на 21,1%, чем у интактных животных. Уменьшение содержания -токоферола, очевидно, было связано с его избыточным расходованием, связанным с накоплением продуктов СРО. При введении мелатонина уровень -токоферола в сыворотке крови крыс с токсическим гепатитом возрастал в 1,6 раза (p<0,05). Изменения уровня -токоферола наблюдались также при развитии экспериментального гипертиреоза и введении мелатонина Поскольку -токоферол является основным антиоксидантом в липидной фазе мембран, то, очевидно, возрастание его содержания свидетельствует о положительном действии мелатонина на АОС. ^ Влияние эпифамина на показатели клинической картины заболевания у больных с лекарственным гепатитом После проведения традиционного лечения, включающего прием карсила и/или эссенциале, наблюдалось улучшение клинической картины в 1-ой группе больных ЛПП. Общая утомляемость уменьшалась у 43% пациентов. После проведения традиционного лечения происходило улучшение психо-эмоционального состояния у 28,6% и сна у 50% больных. Такие признаки, как желтушность кожных покровов и слизистых оболочек, а также кожный зуд, которые составляли до лечения 78,6% и 35,7% соответственно, после проведения базисной терапии не регистрировались. После приема гепатопротектров болезненность в правом подреберье уменьшалась у 50% пациентов, гепатомегалия у 71,4%, спленомегалии не наблюдалось. Во 2-ой группе больных с ЛПП, получающих дополнительно к базисной терапии эпифамин, общая утомляемость уменьшалась у 61,5 % пациентов, что выше, чем в 1-ой группе больных. Наблюдалось улучшение психо-эмоционального состояния у 53,8%, сна – у 69,2% больных. Очевидно, обладая антидепрессивным и снотворным эффектом мелатонин, входящий в состав препарата, позитивно влиял на данные расстройства (Morgan P.J. et al., 1994; Partonen T., 1994). Такие признаки, как желтушность кожных покровов и слизистых оболочек, а также кожный зуд не регистрировались после терапии, включающей эпифамин. Болезненность в правом подреберье и гепатомегалия уменьшались у 46,1% и 76,9%, спленомегалии не наблюдалось. Как показали результаты лечения, положительный клинический эффект при применении комбинированной терапии с эпифамином, проводимой при ЛПП, наблюдался у 72% больных, в то время как в 1-ой группе пациентов, получавших только гепатопротекторы – у 63%. При ЛПП увеличивалась скорость оседания эритроцитов (СОЭ), количество лейкоцитов достигало верхней границы нормы. После традиционного лечения происходило уменьшение СОЭ на 21%, для лейкоцитов была характерна тенденция к росту. На фоне проведения терапии с эпифамином наблюдалось более существенное снижение СОЭ (на 42% по сравнению с контролем), количество лейкоцитов у пациентов снижалось на 20%. По-видимому, эти изменения могли быть связаны с тем, что мелатонин, входящий в состав эпифамина, может стимулировать функции иммунной системы (Кветная Т.В. и др., 2005). Состояние функции печени у больных 1-ой и 2-ой групп до лечения по сравнению с контрольной группой характеризовалось возрастанием уровня активности АлАТ в 3,6 (p<0,05) и 4,1 (p<0,05) раза соответственно. После лечения в обеих группах пациентов происходило уменьшение уровня активности АлАТ в среднем в 1,7 раза, не достигая уровня нормальных значений. Побочных эффектов эпифамина на показатели общего и биохимического анализов крови зарегистрировано не было. ^ В сыворотке крови 1-ой и 2-ой групп больных с ЛПП такие параметры БХЛ, как S и Imax были выше в среднем в 2,4 и 1,8 раза (p<0,01), соответственно, по сравнению с нормой, что указывало на интенсификацию СРО. Такой показатель как tga2 был меньше в среднем в 1,8 раза (p<0,05) по сравнению с контролем, что свидетельствовало о снижении антиоксидантного потенциала организма больных. После проведения лечения с применением гепатопротекторов наблюдалось уменьшение S и Imax в 1,2 раза, tga2 возрастал на 12 % (p<0,05), что отражало снижение интенсивности СРО, связанное с повышением активности АОС. После проведения комплексного лечения с эпифамином происходило уменьшение S и Imax в 1,3 и 1,4 раза. Величина tga2 увеличивалась на 21 % (p<0,05) по сравнению с результатами до лечения. Таким образом, на фоне приема эпифамина происходило более значительное уменьшение интенсивности СРО и возрастание активности АОС организма, чем у больных, получавших традиционное лечение. У больных 1-ой и 2-ой групп с лекарственным поражением печени активность АГ, выраженная в Е на мл сыворотки, была меньше в среднем в 1,8 раза (p<0,05) по сравнению с нормой (Рис. 4А). Очевидно, АГ выступает в качестве чувствительной мишени действия свободных радикалов (Skulachev V.P., 1996). После лечения путем проведения базисной терапии изменения активности АГ выявлено не было. После приема эпифамина на фоне традиционной терапии, активность АГ, выраженная в Е на мл сыворотки, у больных ЛПП увеличивалась в 1,5 раза (p<0,05). Очевидно, эпифамин повышал антиоксидантный потенциал организма, что приводило к защите молекулы фермента от действия АФК. ^ Активности ГП и ГР, выраженные в Е на мл сыворотки, у больных с ЛПП до назначения гепатопротекторов в 1-ой и 2-ой группах были выше в среднем в 1,3 (p<0,05) и 2,6 раза (p<0,01) по сравнению с контролем. Удельные активности ферментов также повышались по сравнению с нормой. Вероятно, активизация ГП-ГР системы происходила в ответ на избыточное образование АФК. После проведения базисной терапии активности ГП и ГР увеличивались в среднем в 1,2 раза (p<0,05). После лечения, включающего гепатопротекторы и эпифамин, активности ГП и ГР, выраженные в Е на мл сыворотки, увеличивались в 2,2 и 1,5 раза (p<0,05). Таким образом, лечение с эпифамином способствовало повышению активности ГП-ГР системы в большей степени, что могло быть связано с его действием на антиоксидантные ферменты путем активации или стимуляции их синтеза (Rodriguez C., 2004). В 1-ой и 2-ой группах больных ЛПП перед назначением гепатопротекторов содержание GSH в сыворотке крови было в среднем в 2,1 раза (p<0,05) меньше контрольного уровня, что, вероятно, было связано с его значительным расходованием. Под действием гепатопротекторов происходило изменение содержания GSH в сторону нормы. После терапии, включающей эпифамин, наблюдалось более значительное увеличение содержания GSH по сравнению с уровнем до лечения (в 3,3 раза, (p<0,01)), что может объясняться синергичным действием мелатонина, содержащегося в препарате, по отношению к GSH, способствующим восстановлению его окисленной формы (Reiter R.J., 1998). В сыворотке крови больных 1-ой и 2-ой групп перед применением гепаторопротекторов активность каталазы, выраженная в Е на мл сыворотки, была выше в среднем в 1,5 раза (p<0,05) по сравнению с нормой. Проведение комплексной терапии с эпифамином приводило к возрастанию активности каталазы в 1,4 раза, чего не наблюдалось после традиционного лечения. При ЛПП содержание цитрата в сыворотке крови больных 1-ой и 2-ой групп увеличивалось в среднем в 2,3 раза (p<0,01) по сравнению с нормой. После проведения терапии гепатопротекторами происходило уменьшение концентрации цитрата в 1,7 (p<0,05) раза по сравнению с результатами до лечения, что связано со снижением интенсивности СРО. После лечения с эпифамином происходило более значительное понижение уровня цитрата по сравнению с пациентами, не получавшими данный препарат (в 2,3 раза (p<0,01)). ^ Влияние эпифамина на показатели клинической картины больных с синдромом тиреотоксикоза После проведения базисной терапии в 1-ой группе больных с синдромом тиреотоксикоза, включающей антитиреоидные препараты и β-адреноблокаторы, происходило уменьшение выраженности таких клинических признаков, как мышечная слабость и утомляемость на 63,6% по сравнению с данными до лечения в стационаре. Наблюдалось уменьшение размеров щитовидной железы (при физикальном обследовании) у 72,7% больных, тремор снижался у 81,8%. Отмечались уменьшение возбудимости у 54,5% и нормализация сна у 63,6% пациентов. При традиционном лечении происходило снижение повышенной потливости у 63,6% пациентов. При поступлении в стационар у 90,9% больных с синдромом тиреотоксикоза наблюдалась тахикардия. После проведения базисной терапии данный признак исчезал, и происходило уменьшение частоты сердечных сокращений в минуту на 15%. Улучшение общего состояния при проведении традиционного лечения у пациентов с синдромом тиреотоксикоза наблюдалось у 72,0% больных. Во 2-ой группе больных наблюдалось более существенное улучшение состояния пациентов, чем в 1-ой группе пациентов. Так, мышечная слабость и утомляемость уменьшалась у 91,7% пациентов, тремор снижался у 83,4% больных. Повышенная возбудимость снижалась у 91,7% больных, нормализация сна происходила у всех пациентов. Повышенная потливость уменьшалась у 66,7% больных. Было отмечено уменьшение щитовидной железы при пальпации у больных, находящихся на лечении с эпифамином (у 66,7%). Улучшение общего состояния при применении комбинированной терапии, включающей эпифамин, было отмечено у 84% больных. После базисной терапии с эпифамином исчезала тахикардия, и частота сердечных сокращений в минуту уменьшалась на 20%. Положительное влияние эпифамина, может быть связано с тем, что, он обладает тормозным эффектом на ЦНС и, по мнению некоторых авторов, может оказывать кардиопротекторное действие (Abete P., 1997; Tengattini S., 2008). Изменение такого показателя, как объем щитовидной железы (оцененный методом УЗИ), у больных обеих групп, находящихся на традиционном лечении и на комбинированной терапии с эпифамином, не различалось. Концентрация ТТГ в 1-ой группе больных (0,02±0,01 мкМЕ/мл) после базисной терапии уменьшалась на 5%, свободного Т4 (46,0±7,9 пмоль/л) – на 46% (p<0,05). Во второй группе пациентов концентрации ТТГ и свободного Т4 снижались на 9% и 38% соответственно по сравнению с результатами до лечения в стационаре. При приеме эпифамина в группе больных с синдромом тиреотоксикоза побочных эффектов на показатели биохимического, гормонального и общего анализов крови выявлено не было. Вместе с тем, отмечалось улучшение общего состояния больных, что было, по-видимому, связано с положительным действием эпифамина на симпатическую нервную систему. ^ В 1-ой и 2-ой группах больных с синдромом тиреотоксикоза S и Imax в сыворотке крови до лечения были выше в среднем на 16% и 10% по сравнению с показателями у здоровых доноров, величина tg2 была выше на 11%. После традицион- ного лечения наблюдалось увеличение S и Imax в крови 1-ой группы пациентов в 1,3 (p<0,05) и 1,2 раза, что, очевидно, было связано с усилением генерации АФК при приеме тиреостатиков. При этом значение tg2 уменьшалось в 1,2 раза. После лечения с эпифамином во 2-ой группе у одной части больных (n=7) происходиловозрастание S, но в меньшей степени, чем в группе, не получавшей эпифамин (в сред- нем на 11%), а у другой (n=5) S даже снижалась (в среднем на 15%). При приеме эпифамина, такой показатель, как Imax также возрастал в меньшей степени – на 12%,
При синдроме тиреотоксикоза у больных 1-ой и 2-ой групп активность АГ, выраженная в Е на мл сыворотки, была в среднем в 1,2 раза ниже по сравнению с нормой (рис. 4Б). После лечения с применением базисной терапии наблюдалось уменьшение активности АГ в 1,4 раза (p<0,05). После лечения с эпифамином, активность АГ, выраженная в Е на мл сыворотки, увеличивалась на 17%. Более высокие значения активности данного фермента при приеме эпифамина указывают на позитивный эффект этого препарата на антиоксидантный статус пациентов. ^ При синдроме тиреотоксикоза в 1 – ой и 2-ой группах больных при поступлении в стационар активности ГП и ГР, выраженные в Е на мл сыворотки, были выше в среднем в 1,6 и 1,4 раза (p<0,05) по сравнению с контрольным уровнем, что могло быть защитной реакцией организма при активизации СРО (рис. 5). После проведения базисной терапии происходило увеличение активностей ГП и ГР, выраженных в Е на мл, в 1,2 и 1,3 раза (p<0,05) соответственно, что указывало на еще большую мобилизацию ГП-ГР системы, направленную на детоксикацию АФК. При назначении эпифамина на фоне базисной терапии активности ГП и ГР, выраженные в Е на мл, снижались в среднем в 1,3 и 1,5 раза (p<0,05). Удельные активности ферментов также уменьшались. Снижение функциональной нагрузки на ГП-ГР систему, очевидно, было сопряжено с антиоксидантным действием эпифамина. В 1-ой и 2-ой группах больных с синдромом тиреотоксикоза при поступлении в стационар содержание GSH в сыворотке крови было в среднем в 2 раза (p<0,01) ниже контрольного уровня. Проведение традиционного лечения сопровождалось незначительным уменьшением концентрации GSH (на 8% (p<0,05)). После комбинированной терапии с эпифамином наблюдалось увеличение концентрации GSH в сыворотке крови на 10% по сравнению с его уровнем перед лечением. В данном случае не было выявлено ожидаемого сопряжения изменений концентрации GSH и активности ГП-ГР системы. Возможно, это связано со стимуляцией
При синдроме тиреотоксикоза содержание цитрата в сыворотке крови больных 1-ой и 2-ой групп было ниже контрольного уровня в среднем 1,4 раза (p<0,05). Однако, после как традиционного лечения, так и комбинированной терапии с эпифамином не было выявлено взаимосвязи между содержанием цитрата и активностью АГ, что, возможно, связано с участием цитрата во многих метаболических процессах, в ходе которых могла происходить его утилизация. В обеих группах больных активность каталазы, выраженная в Е на мл сыворотки, была выше в среднем в 1,2 раза по сравнению с контролем. После базисной терапии активность каталазы уменьшалась в 2,1 раза (p<0,01). Проведение терапии с эпифамином приводило к увеличению активности каталазы в 1,6 раза (p<0,05). Очевидно, эпифамин, способствовал повышению функциональной активности каталазы. Полученные нами результаты показывают, что при ЛПП, развивающемся на фоне приема противотуберкулезных препаратов, наряду с возникновением характерных симптомов заболевания, отклонений от нормы лабораторных показателей, в организме больных происходила значительная интенсификация СРО, подтверждаемая параметрами БХЛ, снижением активности АГ. Имела место мобилизация компонентов АОС. Включение эпифамина в базисную терапию приводило к улучшению общего состояния, более существенному снижению интенсивности СРО и возрастанию активности АОС у больных по сравнению с пациентами, получавшими только гепатопротекторы. При синдроме тиреотоксикоза наряду с характерными для данного заболевания симптомами также наблюдалось повышение интенсивности СРО. После проведения традиционного лечения показатели, отражающие интенсивность свободнорадикальных процессов, возрастали еще больше в связи тем, что тиреостатики способны активизировать СРО и ослаблять АОС. Включение эпифамина в терапию положительно влияло на клиническую картину заболевания, а также на параметры, характеризующие состояние свободнорадикального гомеостаза, за счет проявления антиоксидантного эффекта препарата. Таким образом, результаты наших исследований свидетельствуют, что применение эпифамина приводит к повышению эффективности традиционного лечения при ЛПП и синдроме тиреотоксикоза. ВЫВОДЫ
^
^
Список сокращений
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
ис.4. Активность аконитатгидратазы, выраженная в Е/мл, в сыворотке крови больных лекарственным гепатитом (А) и синдромом тиреотоксикоза (Б) в норме (1), при традиционном лечении (2) и применении эпифамина (3): в норме , до лечения и после лечения .
ис.5. Удельные активность глутатионпероксидазы (А) и глутатионредуктазы (Б), в сыворотке крови больных синдромом тиреотоксикозом в норме (1), при традиционном лечении (2) и применении эпифамина (3): в норме , до лечения и после лечения .
–токоферола, GSH, цитрата.
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям