Учебное пособие Нижний Новгород 2007 ббк 74. 58 С 32
|
|
Скачать 1.49 Mb.
|
|
^ Экспериментальные модели эмоционального стресса. Как отмечалось выше, причиной возникновения эмоционального стресса зачастую является конфликтная ситуация, стимулируемая неспособностью человека достаточно длительное время удовлетворять свои потребности. Несмотря на то, что потребностно-мотивационная сфера характеризуется субъектностью и каждый человек испытывает лишь ему присущие потребности и мотивы, ученые изыскали возможность изучения эмоционального стресса путем моделирования различных конфликтных ситуаций. В результате проведенных исследований оформилось несколько экспериментальных моделей эмоционального стресса. Первая экспериментальная модель эмоционального стресса была разработана в 1956г. учеными Д.И. Миминошвили и Г.О. Маганян. Она основана на изучении поведения приматов (обезьян) в условиях индивидуального и группового зоосоциального конфликта. В экспериментах конфликтную ситуацию моделировали при помощи двух приемов: - нарушение стадной иерархии; - изоляция животных в клетке. У доминирующего самца гамадрила отбирали его «любимую» самку и помещали ее в расположенную напротив клетку к субдоминантному самцу, что, естественно, вызывало у доминирующей особи эмоциональную реакцию, которую, по мнению ученых, и можно характеризовать как стресс. Также конфликтные ситуации в экспериментах воспроизводились у животных на следующих моделях: – при иммобилизации конечностей и туловища. Животное оказывалось в безвыходном положении, исключающем возможность освобождения от фиксации (исследования Е.А. Юматова); – при положительной стимуляции отрицательных эмоциогенных зон мозга в условиях иммобилизации (исследования А.В. Вальдман, Ф.П. Ведяева, М.М. Козловской, К.В. Судокова и др.); – при длительном оборонительном поведении, исключающем возможность избежать неблагоприятных воздействий (например, электрокожного раздражения – исследования Ф.А. Вадяева, В.Г. Самохвалова); – при затруднении принятия решения в условиях «информационной перегрузки» и дефицита времени на фоне высокой мотивации (исследования М.М. Хананашвили); – при конкурентных взаимоотношениях между противоположными по биологическому качеству мотивации (например, в конфликтной ситуации, когда удовлетворение пищевой потребности сопряжено с электрокожным раздражителем – исследования Е.И. Чазова); – при моделировании разных видов индивидуального и группового зоосоциального поведения и конкурентных взаимоотношений (исследования Д.И. Миминошвили, Ю.Г. Скацеляс, Е.А. Юматовой и др.). Наряду с вышеперечисленными были разработаны и экспериментально апробированы и другие модели эмоционального стресса. Второй моделью можно считать модель, предложенную П.В. Симоновым и обозначенную ученым как модель «эмоционального резонанса». В данной модели эмоционального стресса были созданы условия для возникновения эмоциональных реакций у одних животных под влиянием отрицательных эмоциональных переживаний других особей, подвергнутых воздействию электрокожного раздражителя. Данная модель воспроизводила типичную для социальных взаимоотношений ситуацию возникновения отрицательных эмоциональных реакций в сообществе. Она позволяет моделировать и изучать эмоциональные реакции, как считает исследователь, в наиболее «чистом виде», без непосредственного воздействия различных неадекватных раздражителей. К третьей категории моделей эмоционального стресса следует отнести экспериментальные модели эмоционального стресса, основанные на изучении таких индивидуальных и групповых форм зоосоциального поведения животных, как конкуренция, конфронтация и пр. Данные модели были разработаны на основе теории функциональных систем П.К. Анохина. Одна из этих моделей – «лабиринт конфликтного поведения», в котором крысы путем конфликтного взаимодействия и поведения отыскивают безопасный отсек. За ошибки в поведении животных «наказывают» ударами электрического тока. Показателями стресса у данных животных выступает регистрация динамики артериального давления и частоты сердечных сокращений. Следующей моделью «конфликтных поведенческих ситуаций» является модель, предложенная Е.А. Юматовым. В данной модели животное должно нажать на педаль при световом и звуковом сигнале соответствующего тона и, тем самым, предотвратить или выключить совсем электрокожное раздражение. Конфликтная ситуация усугубляется при создании дополнительных препятствий в виде электризованного участка пола, барьеров на пути к педали. Для обострения конфликтной ситуации в вольер помещается еще одна, необученная крыса, которая вступает в конфронтацию с уже обученным адаптивным ситуации формам поведения животным и мешающую достичь желаемого и полезного результата. В еще одной модели эмоционального стресса – модели «рассогласования» (предложена П.В. Симоновым) – конфликтная ситуация возникает, когда обученное животное неожиданно для него не достигает желаемого результата: нажатие на педаль не сопровождается последующим выключением света и тока. Следующей моделью можно назвать модель «задержанных эмоций». В данной модели животное при всем стремлении к активному поведению, чтобы избежать конфликтной ситуации, вынуждено находиться в неестественной для него позе (например, на тонкой перекладине качелей). Вместе с тем, данное неестественное положение вынуждено, поскольку лишь при помощи этой перекладины животное может избежать действия электрического тока. В модели «зависимого поведения» удовлетворение потребности одного животного сопряжено с «наказанием» или возникновением неблагоприятной ситуации для другого. Так, обученная крыса нажатием на педаль избавляет себя от электрического раздражителя, одновременно подвергая электрическому наказанию другую крысу, находящуюся рядом (во второй половине камеры). Как полагают ученые, многие из этих моделей эмоционального стресса реалистичны, поскольку они в определенной степени имитируют реальные жизненные ситуации, проживаемые человеком. Результаты исследований в области изучения нейрофизиологических механизмов эмоционального стресса. Вопрос о нейрофизиологических механизмах стресса, как мы отмечали выше, является достаточно сложно решаемой проблемой. Одним из аспектов данной проблемы является изучение нейронных механизмов эмоционального стресса. Как показано исследованиями П.К. Анохина, Н.П. Бехтерева, А.В. Вольдман, Ф.П. Ведяева, М.М. Козловской, А.А. Филаретова и других ученых, эмоциональное возбуждение возникает первично в гипоталамолимбикоретикулярных структурах мозга. По восходящему пути возникшее эмоциональное возбуждение генерализованно распространяется на кору мозга. Одновременно по нисходящему пути в этот процесс вовлекается вегетативная нервная система, вызывая возбуждение гармональной активности гипофизарно-надпочесникового механизма, что непосредственно оказывает воздействие на соматовегетативные и поведенческие проявления. Как показали клинические исследования, среди центральных структур гипоталамусу принадлежит «запускающая» функция, формирующая мотивационное и эмоциональное возбуждение. Данная структура мозга обладает особой чувствительностью к гуморальным факторам, связанным с биологическими потребностями живого организма. Гипоталамус является важнейшей триггерной зоной вегетативной и гормональной активации, зоной инициации мотивированного эмоционального поведения. Нервным субстратом эмоций являются лимбические структуры мозга. К ним относятся области древней и старой коры, а также некоторые поля новой коры большого мозга (лимбические, орбитальные, часть височных), большая часть промежуточного мозга, ретикулярная формация среднего мозга. Лимбические образования, как мы отмечали выше, объединяются в «лимбическую систему». Необходимо отметить, что данное объединение не является случайным. Все лимбические структуры мозга морфологически и функционально тесно между собой взаимосвязаны. При этом внутри лимбических структур выделяют несколько наиболее важных «кругов», по которым возбуждение может циркулировать достаточно продолжительное время. Большое значение в механизме эмоционального стресса имеет медиальный пучок переднего мозга, который сам по себе является типичным образованием, содержащим много восходящих и нисходящих путей. Вместе с ретикулярной формацией он создает мощную замкнутую систему. Клиническими исследованиями, проведенными П.В. Симоновым, выявлена ведущая роль в организации эмоциональных реакций четырех структур головного мозга: – передних отделов новой коры полушарий большого мозга; – гиппокампа; – ядер миндалевидного комплекса; – гипоталамуса. П.В. Симоновым выделены функции всех четырех структур головного мозга в эмоциональном стрессе. По мнению ученого, фронтальные отделы новой коры необходимы для вероятностного прогнозирования внешних событий и оценки возможности удовлетворения возникающих потребностей. Как показали клинические исследования, данная функция лобной коры полушарий большого мозга обнаружена у крыс, кошек, собак, обезьян, человека. В отличие от передних отделов новой коры полушарий большого мозга, функция гиппокампа связана с выявлением сигналов маловероятных событий с низкой вероятностью подкрепления. В этих ситуациях, по мнению ученого, возрастает степень эмоционального напряжения, что связано именно с непосредственным участием гиппокампа. Основная функция миндалевидного комплекса проявляется в динамической иерархии существующих и (или) конкурирующих мотиваций и выделении доминирующей потребности, подлежащей первоначальному удовлетворению. Доминирующая потребность, при этом, выделяется с учетом конкретной ситуации и предшествующего опыта. Гипоталамусу П.В. Симонов отводит ведущую функцию. По мнению ученого, именно гипоталамус определяет появление различных биологических мотиваций при возникновении потребностей. Взаимодействием вышеобозначенных структур мозга обеспечивается формирование мотивации и оценка вероятности достижения полезного результата, удовлетворяющего потребность, что, согласно информационной теории эмоций, определяет появление эмоций у человека. В исследованиях ученых также доказано, что разные структуры лимбико-ретикулирного комплекса оказывают как стимулирующее, так и тормозящее влияние на формирование эмоциональных реакций гипоталамического происхождения. Вместе с тем, клиническими исследованиями доказано, что эмоциональное возбуждение стимулирует нарушение функционирования не только вегетативных компонентов. Экспериментально выявлены изменения электрической активности корково-подкорковых образований, при которых, в первую очередь, нарушаются корково-подкорковые взаимоотношения, что, по мнению А.М. Мамедова, К.В. Судакова, А.И. Шумилиной, свидетельствует не только о том, что по мере прогрессирования эмоционального стресса усиливаются функциональные связи лимбико-ретикулярных структур мозга, но и ослабляются их связи с корой больших полушарий. Как полагают ученые, именно эти изменения лежат в основе невротических состояний, порождаемых эмоциональным стрессом. По мнению П.К. Анохина, К.В. Судакова и других ученых, кора большого мозга, благодаря нисходящим влияниям, может усиливать или ослаблять проявления эмоциональных реакций, сложившихся на подкорковом уровне, что является свидетельством определенной возможности произвольного контроля эмоциональных реакций. В исследованиях В.Н. Казакова, Ф.Н. Серкова, К.В. Судакова доказано, что неспецифически т.е. функционально связаны с ретикулярной формацией, гипоталамусом, лимбическими структурами и новой корой. При этом медиальный таламус участвует в переработке и передаче входящих активирующих влияний ретикулярной формации и гипоталамуса на более высоко расположенные отделы мозга. Именно эти восходящие активирующие влияния являются, по мнению ученых, важнейшими компонентами мотивации и эмоционального возбуждения. Если же говорить о неспецифических отделах таламуса, то им принадлежит особая роль в вовлечении адренергического субстрата гипоталамуса и ретикулярной формации в обеспечении эмоциональных состояний (исследования П.К. Анохина). Среди центральных эмоциональных структур, принимающих участие в формировании как поведенческих, так и соматовегетативных компонентов эмоциональных реакций (особенно это касается отрицательных эмоциональных состояний и проявлений), особая роль принадлежит вентромедиальному ядру гипоталамуса. Данный факт доказан результатами многочисленных исследований, проведенных на животных. Так, стимуляция вентромедиального ядра у кроликов вызвала реакцию агрессивного оборонительного типа, проявляющуюся в двигательном возбуждении, нападении на приближающиеся предметы. Вместе с тем, у ряда особей фиксировалась и пассивно-оборонительная реакция поведения: животное забивалось в угол клетки, стремилось из нее убежать и т.д. Таким образом, достаточно большой объем экспериментальных данных позволяет утверждать, что инициаторами эмоциональных реакций и напряженных эмоциональных состояний являются центральные эмоциональные структуры мозга, в частности, гипоталамус. По мнению исследователей, триггерная (запускающая) роль гипоталамуса проявляется в его способности вовлекать в эмоциональное возбуждение весь комплекс лимбико-ретикулярных структур. Данные структуры, в свою очередь, оказывают облегчающее или тормозящее влияние на гипоталамический уровень интеграции эмоциональных реакций, что, в конечном счете, определяет весь комплекс соматовегетативных проявлений эмоциональных состояний. Сущностные особенности эмоционально-поведенческих реакций в ситуации стресса. В результате исследования сущностных характеристик эмоционально-поведенческих реакций на стресс, были выделены две фазы, составляющие специфический комплекс эмоционально-двигательной, поведенческой активности. Первая фаза этого комплекса – реализация фило- и онтогенетически сформированной программы адаптационных, защитных реакций, действий в ответ на стрессор. Не случайно данная фаза была определена учеными как фаза «программного реагирования». Наиболее типичными эмоциями данной фазы выступают испуг, гнев, решимость к действию, которые, как полагают ученые, ведут к избыточной мобилизации энергетических ресурсов. Для восстановления в организме как биологической системе гомеостаза (равновесия) сразу после первой возникает вторая фаза данного комплекса. Это фаза «ситуационного реагирования», поскольку характер защитных действий и сопровождающих их эмоций на данной фазе зависит от субъективно воспринимаемой эффективности действий, осуществляемых субъектом на протяжении первой фазы. Эмоциями второй фазы являются чувство удовлетворения и радости, торжества, ликования (это эмоции положительной модальности) или смущение, досада, гнев (эмоции отрицательной модальности). Вместе с тем, как показывают результаты исследований ученых, стресс может стимулировать и снижение эмоционально-двигательной активности, что продуцируется уменьшением побудительной роли волевых процессов. «Активность» человека в данном случае направлена не на удаление стрессогенного фактора, а на его пережидание. Как отмечает В.А. Китаев-Смык и его коллеги, активность или пассивность поведения при стрессе предопределяются сочетанием целого спектра внешних и внутренних факторов. При этом к внутренним факторам относится врожденная предрасположенность человека к активному или пассивному поведению в критических ситуациях, а также уже сформировавшийся опыт реагирования на воздействия извне. Опыт «активного овладения» различными стрессовыми ситуациями повышает вероятность активного на них реагирования впоследствии (неслучайно на сегодняшний день разработана целая система тренинговых тренировочных мероприятий в различных экстремальных ситуациях). Внешними факторами, определяющими активность адаптивного поведения субъекта при стрессе, являются экстремальность воздействия на него внешней среды, отраженная в его перцептивно-когнитивных системах. Восприятие и анализ сигнальной сущности внешних воздействий зависят от субъективных (как осознаваемых, так и не осознаваемых субъектом) психологических установок. По мнению ученых, на активность (или пассивность) реакции будет оказывать влияние и характер стрессора. Таким образом, к основным факторам, обусловливающим экстремальность стрессора, по мнению В.А. Китаева-Смыка, можно отнести следующие:
Также исследователи доказали, что важную роль имеет представление субъекта о возможности своего влияния на экстремальный фактор, возможности своего собственного участия в управлении стрессогенным воздействием. Проблема экстремальности стрессора изучалась также в исследованиях Г.Н. Кассиля, В.В. Суворовой, Г. Селье и др. При анализе стрессоров, как показали исследования, для правильного прогнозирования спектра их действий необходимо учитывать как характеризующие их специфические, так и неспецифические факторы. К основным факторам, определяющим экстремальность стрессора, данными учеными отнесены следующие: 1) субъективная оценка опасности стрессора для целостности субъекта (физической, целостности социального статуса, «целостности исполнения желаний» и т.д.); 2) субъективная чувствительность к стрессору, т.е. степень субъективной определенности, значимости стрессора для субъекта; 3) степень неожиданности стрессора. При этом неожиданной для субъекта может оказаться как сила действия стрессора, так и чувствительность к нему со стороны субъекта; 4) близость действия стрессора к крайним точкам субъективной шкалы «приятно-неприятно»; 5) продолжительность действия стрессора при сохраняющейся его субъективной значимости (чувствительность к нему субъекта). Еще один ученый, Д. Фонтана выделяет следующие эмоциональные эффекты стресса (Табл. 1) Таблица 1 ^
С эмоциональными проявлениями в ситуациях стресса Д. Фонтана непосредственно связывает и поведенческие проявления человека, к которым относит следующие «эффекты стресса» (Табл. 2). Таблица 2 ^
Таким образом, мы видим, что проблема эмоционального стресса представляет для ученых большой интерес. В результате проведенных исследований раскрыты специфические особенности эмоционального стресса, показаны причины его возникновения, а также изучено влияние состояния стресса на активность личности. Вопросы для самоконтроля
^ Общие подходы к рассмотрению проблемы. Как отмечает Л.А. Китаев-Смык, индивидуальное сознание и телесная обособленность человека могут создавать у него иллюзорное представление о своей полной социальной обособленности и независимости. Комбинация индивидуальных различий людей – один из факторов, обеспечивающих сохранение и развитие их жизнедеятельности. Напряжение душевных сил людей, неизбежное при мобилизации их индивидуально-различных способностей, в процессе взаимодействия может требовать как положительных, так и отрицательных эмоциональных переживаний. Не случайно эмоции общения рассматриваются как ведущий фактор эмоционального стресса. Первые фундаментальные исследования социально-психологического синдрома стресса были проведены на Западе в середине ХХ в. Стимулом к проведению данного исследования стал рост преступности и числа суицидальных проявлений. Основную причину возникновения стресса западные ученые видят в том, что стремясь к удовлетворению своих биологических и социальных потребностей, человек сталкивается со значительными социокультурными изменениями, препятствующими удовлетворению этих потребностей. В результате возникают отрицательные эмоции, спровоцированные этим социальным дисбалансом. В последние годы исследования в области социально-психологического влияния стресса осуществляются и в нашей стране. Так, Ю.В. Татура относит область человеческих взаимоотношений к главному фактору стресса. Ученый отмечает, что в своей жизни и деятельности человек постоянно встречается как с людьми, которые вызывают у него положительные эмоции, так и с людьми, вызывающими эмоции отрицательной модальности. Очень часто в силу индивидуальных личностных особенностей человек негативно относится к людям более успешным. Успех окружающих может вызвать целый спектр негативных эмоций и переживаний, которые могут спровоцировать стресс. Вместе с тем, ученый отмечает и тот факт, что сознание может провоцировать не только стресс, как реакцию на негативное общение, взаимодействие с окружающими, но и может приводить к позитивному изменению взаимоотношений. Структура изменения общения в ситуации стресса. Как отмечалось выше, стрессовые ситуации и состояния могут кардинально изменить характер общения, взаимодействия людей между собой. Как показывают результаты исследований (В.А. Бодров, В.А. Китаев-Смык, М.А. Новиков и др.), при этом может проявляться многообразие форм человеческого общения. Отличительной чертой общения при стрессе, по мнению ученых, является эмоциональность, которая может резко усиливать или, напротив, подавлять активность взаимодействия людей; делать его приятным, желательным или, напротив, мучительным и невыносимым. Стресс может побуждать в людях как гуманное отношение друг к другу, так и бесчеловечность, цинизм и т.д. Изменения общения при стрессе проистекают из сложнейшей интеграции влияния стрессогенных факторов и различных психических функций, таких как мышление, воля, эмоции. Эти изменения обусловливаются индивидуальными, личностными особенностями общающихся людей, а также социокультурными, национальными, этическими нормами, принятыми в обществе, к которому принадлежат общающиеся люди. При этом очень важным является то, что именно стресс рассматривается учеными как фактор испытания этих норм, испытания того, насколько эти нормы прочны и устойчивы, включены ли они в структуру личностных особенностей человека. Действие этих норм в ситуации стресса, их организующее влияние на процесс общения будет более эффективным, если они выработаны с учетом не только «нормальных», но и экстремальных условий общения людей. Несмотря на общую зависимость характера общения в ситуации стресса от социокультурных, национально-этнических и прочих факторов, которые были названы выше, в своих исследованиях В.А. Китаев-Смык и М.А. Новиков выделяют ряд закономерностей, в значительной мере общих для многих людей и для разных стрессогенных ситуаций. Установлено, что развитие общения обусловлено взаимодействием факторов внешней среды (физических, социальных) и внутренней среды индивида (психологических, физиологических, биологических). Многообразие факторов, влияющих на общение, как отмечают ученые, придает каждому конкретному случаю общения неповторимые черты. Ситуация стресса придает общению адаптационную направленность, одновременно являясь катализатором, ускоряющим развитие взаимоотношений общающихся людей. М.А. Новиковым и его коллегами было проведено исследование, направленное на изучение влияния стресса (изучалась ситуация длительной изоляции группы людей) на характер общения. Результатом данного исследования явилось выделение стадий развития общения. Первая стадия – ознакомление (первые 2-3 дня взаимодействия). Ярко выражена и характеризуется активизацией внимания членов группы друг к другу, а также повышенной корректностью обращения. Вторая стадия – стадия дискуссий. Продолжительность данной стадии от нескольких дней до 2-3-х недель. Члены группы активно общаются друг с другом на разные темы, выясняют взаимные взгляды на разные проблемы, вопросы. Общение на данной стадии носит не только активный, но и, как правило, положительно направленный характер. Как считает М.А. Новиков, общительность здесь определяется:
Вместе с тем, на этом этапе общения уже зарождаются коалиции, определяются (распределяются) функциональные обязанности и ролевые ориентации. Третья стадия – стадия ролевых ориентаций. На этой стадии уже возникают довольно-таки устойчивые подгруппы, состоящие из 2-4-х человек в каждой. Каждая подгруппа имеет свой центр притяжения в лице лидера. Со временем эти коалиции могут распадаться, видоизменяться и т.д. В этих условиях легко возникают конфликты, вызванные неэффективностью взаимодействия, различиями оценки собственного вклада в общую деятельность и вклада других, недовольство членов группы и т.д. Иногда может наблюдаться устойчивое стремление некоторых членов группы к уединению (это типично для ситуаций устойчивого, затяжного конфликта). Взаимодействие на этой стадии приобретает характер «кооперации» или «конкуренции». Свой подход к проблеме развития общения в ситуации стресса (ученый его называет «субсиндром стресса») предлагает В.А. Китаев-Смык. Первой стадией стрессогенного изменения общения В.А. Китаев-Смык выделяет «ориентировочное замирание» индивида. Человек, оказавшись в стрессовой ситуации как бы замирает, затаивается, присматриваясь к окружающим людям, оценивая их и перспективу в плане организации своих контактов с ними. Данная стадия, по мнению ученого, может длиться от нескольких минут до нескольких часов. Как правило, она возникает в том случае, если человек уже бывал в подобного рода ситуациях. По мнению исследователя, для данной стадии характерно значительное снижение активности общения. При этом вербальное общение может полностью прекратиться, несмотря на то, что человек полностью не «выпадает» из общения, поскольку продолжает наблюдать за окружающими людьми. Определенная заторможенность проявлений людей в данной ситуации замедляет процесс их знакомства, а также их совместную деятельность. С первых секунд стрессогенной ситуации (нахождение в неизвестной компании) человек как бы впитывает информацию о новизне социального окружения. Первое, что определяется человеком, часто не вполне осознанно, – не стало ли опасным его социальное окружение, не требует ли с его стороны мгновенных защитных действий. Вместе с тем, он получает необходимую ему информацию о перспективах развития общения в сложившихся стрессогенных условиях. Необходимо отметить, что оценки, решения, психологические установки, сделанные в этой стадии общения, у одних людей могут забываться (в силу их индивидуальных особенностей), даже если эти решения были верны и продуктивны. У других людей, напротив, эти характеристики могут быть стойкими и долго влиять на характер общения. Также необходимо учитывать, что очень часто влияют на отношения к незнакомому или мало знакомому партнеру по общению сторонняя информация о нем: клевета, похвала и т.д. Вторая стадия развития общения при стрессе характеризуется, с позиции В.А. Китаева-Смык, увеличением интенсивности тех или иных проявлений общения или даже возникновением форм активного общения, не свойственных для данного человека вне экстремальных условий (то есть при отсутствии у него симптомов стресса). Данную стадию развития общения ученый характеризует как стадию «личностной экспансии», подготавливающей установление своего ролевого статуса. Направленность этой своеобразной экспансии, ее цель, а также частое в этой стадии «самовозрастание» интенсивности общения, как показывает исследование ученого, практически не осознаются общающимися субъектами. У большинства людей собственная эмоциональная оживленность в начале общения совершенно не воспринимается как попытка блеснуть своими знаниями, возможностями, чтобы предстать перед другими людьми в лучшем свете, чем это удавалось данному человеку в прежнем социальном окружении. На данной стадии общения люди «демонстрируют» перед окружающими свои, как им кажется, лучшие качества, чего они не делали ранее, будучи в привычных условиях, что, по мнению ученых, как раз и свидетельствует об «экспансивно-захватническом» характере активизации их общения. В этой стадии частым бывает бурный обмен информацией. Люди сообщают сведения, часто банальные, однако кажущиеся им интересными и встречающие внимание со стороны собеседника. При таком информационном «извержении» говорящий, как правило, невольно пытается не только овладеть вниманием слушающего, но и приобрести его уважение. Необходимо отметить, что такое «демонстрирующее» общение протекает, как правило, на фоне положительных эмоциональных переживаний, «эйфоричной» дружественности. Исключения могут быть в случае, если собеседник, на которого обрушено «информационное извержение», отличается невростеничностью, повышенной утомленностью, резко отрицательной психологической установкой на всю ситуацию, в которой происходит общение, или национально-этническими нормами, отвергающими интенсивный информационный обмен. Вместе с тем, на данной стадии общения - личностной «экспансии», направленной на установление ролевого статуса, - может возникать и чрезмерно аффективное поведение. Третья стадия возникает, если условия совместной изоляции сопряжены с действием дополнительных стрессогенных факторов, вызывающих болезненное состояние, сопровождающееся телесным недомоганием или плохим настроением. В таких условиях часто может возникать более тесное общение, связанное с заботой о партнере, с уходом за ним. При этом в значительной мере разрушается, размывается зональное дифференцирование межличностной территории людей. Происходит как бы слияние этих территорий. Мотивация, проистекающая из чувства собственной необходимости, вскрывает дополнительные (новые) адаптационные резервы организма и личности у того, кто помогает. У того, кому помогают, дополнительные внутренние резервы мобилизуются благодаря чувству собственной нужности дружески настроенному партнеру. Проявление субъектом заботы о соседе свидетельствует для субъекта о своей «ценности» для соседа и его «ценности» для себя. По мнению В.А. Китаева-Смыка, возникающая в такой ситуации вынужденной помощи «внутриорганизменная» информация у каждого из общающихся об их обоюдной «социальной ценности» оказывает мощный антидисстрессовый эффект, проявляющийся, в частности, в изменении показателей стресса. Чувство собственной необходимости, мотивация, побуждающая пересиливать свое недомогание для оказания помощи окружающим, приводит к тому, что личное пространство одного человека перекрывается личным пространством партнера и, таким образом, субъекты оказываются менее субъективно стесненными. При этом в сравнительно лучшем положении оказывается заботящийся партнер. Ситуация вынужденной заботы о партнере, как считает ученый, может способствовать укреплению дружественности общения на долгий срок. На четвертой стадии развития общения при стрессе стабилизация ролевого статуса может происходить как эмоционально-монотонно, так и сопровождаться аффективными актами общения с положительной, либо отрицательной эмоциональной окраской. При этом образуются неформальные группы. В стрессогенных условиях ядро такой группы отличается большей внутренней устойчивостью, сплоченностью, достигающейся через постоянное напряжение внутригруппового противоборства. Чем экстремальнее условия существования, тем труднее людям, склонным оставаться «не примкнувшими», сохранять нейтралитет перед лицом конфронтирующих неформальных групп. Пятая стадия развития общения при стрессе. Она может характеризоваться как увеличением активности общения, так и снижением этой активности. При стрессовой активизации общения могут преобладать компоненты: - либо межличностного взаимодействия, консолидирующие группу (социально-позитивные); - либо дезорганизующие группу (социально-негативные). В межличностном взаимодействии, консолидирующем группу, выделяется следующие три основные компонента общения:
В общении, дезорганизующем группу, также выделяется три компонента:
Принципы предупреждения «стресса от общения». Ю.В. Татура предлагает целый перечень принципов, руководствуясь которыми человек может защититься от «стресса от общения» и оптимизировать взаимодействие с окружающими.
Сделав привычными эти пять основных принципов жизни, возможно добиться того, что стрессы и проблемы «уйдут» в прошлое, освободив в душе и сознании «место» для так необходимого человеку общения. Вопросы для самоконтроля
^ Выше было отмечено, что психологические проявления стресса особенно выражены в структуре эмоциональности субъекта. Вместе с тем, в последнее время увеличивается количество работ, посвященных исследованию взаимосвязи стрессовых реакций и когнитивных процессов. Одно из наиболее изученных вопросов в данной области является проблема взаимосвязи мышления и стресса. Одним из первых проявлений влияния эмоций, обусловленных стрессом, на мышление – это возникновение экстатичной или дискомфортной окраски мысленных образов, представлений, намерений и т.д. В результате проведенных исследований было выявлено три типа изменений мышления при стрессе:
Рассмотрим каждый из названных типов. ^ . Данный тип изменения мышления в большинстве случаев может проявляться в виде активации дискурсивно-логического мышления. При этом может усиливаться либо интегративное осмысление всей информации, которой располагает субъект (не только информация о текущем моменте, но и информация, извлекаемая из фондов памяти), либо дезинтегративное (дифференцирующее) осмысление информации. В случае интегративного осмысления информации в сознании человека возникают упрощенные схематизированные представления о ситуации с выделением главных, по мнению субъекта, аспектов и с отсеиванием субъективно малозначимого. В случае дезинтегративного осмысления информации у человека в ситуации стресса происходит декомпозиционная концептуализация экстремальной, стрессогенной ситуации и всей информации, ассоциируемой с данной ситуацией. При этом значительно расширяется сфера осмысливаемой информации за счет того, что активизируются такие психические процессы, как память, воображение и т.д. Необходимо отметить, что оба вида стрессовой активации мышления имеют адаптационно-защитное значение и направлены на овладение стрессогенной ситуацией. Как отмечает Л.А. Китаев-Смык, оптимальным для такого овладения и купирования стресса было бы гармоничное сочетание или чередование композиционной и декомпозиционной концентрации стрессогенной ситуации. Как считает ученый, чрезмерное усиление одного либо другого типов стрессовой трансформации мышления лишает его целесообразности в смысле правильного понимания экстремальной ситуации и нахождения выходов из нее. Следующим типом стрессового изменения мышления является гиперактивация мышления. Ею могут быть обусловлены навязчивые мысли и образы, возникающие при стрессе, бесплодное фантазирование и т.д. Ученые, изучающие стресс, считают, что эти проявления могут быть вызваны как «многолетним стрессом жизни», значительно изменяющим, трансформирующим личностные качества человека, так и личностными, а также индивидуально-типическими особенностями, предрасполагающими индивида к «стрессу жизни». Как показали исследования К. Менингера, гиперактивность мышления при стрессе сопровождается, как правило, активацией вегетативных симптомов, проявляющихся в виде бессонницы (защитного бодрствования), боязливости и т.д. Стрессовая гиперактивность часто связана и с возникновением гиперэмоциональности, а также кризисами общения (могут возникать и проявляться неоправданная обидчивость, вспыльчивость, недоверчивость к окружающим и т.д.). К третьему типу субсиндрома изменения мышления при стрессе относится «уход» от решения стрессогенных проблем. Во-первых, это «замещение» их решения решением «побочных» проблем, не имеющих никакого отношения к стрессу. Во-вторых, разные формы уменьшения активности мышления за счет некоторых физиологических механизмов (обморочные состояния, потеря памяти и т.д.). В ситуациях хронического стресса «уход» от решения стрессогенных проблем может проявляться также и в том, что мыслительная активность субъекта направляется «в себя», в виде снижения субъективной значимости контактов с реальным миром. Человек начинает думать о прошлом больше, чем о настоящем, или он начинает мечтать лишь о будущем, не предпринимая при этом ничего, чтобы эти мечты сбылись. Как считают ученые, результатом этих изменений может стать даже интеллектуальная деградация и распад личности. Д. Фонтана выделяет следующие когнитивные эффекты стресса (Табл. 3). Таблица 3 ^
Вопросы для самоконтроля
^ Стрессор – это физико-химический или эмоционально-психологический фактор, который вызывает не только психологическое, но и физиологическое напряжение и может рассматриваться как источник тяжелой болезни. Как полагают медики, стрессовые реакции носят наиболее ярко выраженное проявление именно на телесном уровне. К таким физиологическим проявлениям стресса можно отнести: - изменение (нестабильность) артериального давления; - различные функциональные боли (головы, сердца, живота и т.д.); - одышка, ощущение «кома» в горле, «перехватывает» голос; - нарушение аппетита (от полного отвращения к еде до приступов неудержимого голода); - нарушения сна (бессонница или, напротив, сонливость, не приносящая полноценного отдыха). Сон становится тревожным, беспокойным. Данные физиологические проявления стресса приводят не только к серьезным физиологическим нарушениям (болезням), но и к снижению социальной активности, эффективности профессиональной деятельности. Проявляется это, в первую очередь, в постоянной (даже в начале рабочего дня) беспричинной усталости, связанной с накапливающимся постепенно и незаметно для человека истощением нервной системы. Результатом стресса могут быть и такие нарушения, как повышенная отвлекаемость, неспособность сосредоточиться на чем-либо. Свой «вклад» в снижение продуктивности работоспособности вносят и такие последствия стресса, как повышенный уровень тревожности, устойчивые эмоции отрицательной модальности, депрессия. В итоге, по мнению Ю.В. Татура, у человека формируется устойчивый комплекс, синдром «невезучего». Человек начинает постоянно болеть, у него можно наблюдать постоянные неприятности, как на работе, так и в личной жизни. По мнению ученого, в результате может наступить не только эмоциональное, но и профессиональное «выгорание», которое проявляется в потере интереса к работе, стремлении выполнять свои функциональные обязанности лишь формально и т.д. Нередко результатом длительного стресса как следствие полного истощения адаптационных возможностей организма является появление различных психосоматических заболеваний, полное отвращение не только к профессиональной деятельности, но и жизни вообще. В результате проведенных клинических исследований учеными выделено несколько моделей связи стресса и заболевания. Одной из моделей связи между стрессом и заболеванием является модель О. Стернбаха, разработанная ученым еще в 1966 г. Первым шагом модели О. Стернбаха является введение понятия стереотипности реакций. Данный термин обозначает тенденцию индивида к проявлению аналогичных по своему характеру психофизиологических реакций, в ответ на разнообразные стрессовые стимулы. Данный феномен ученый определяет как «предположительный набор реакций». Вторым значимым моментом концепции О. Стернбаха является постулирование роли частного возбуждающего воздействия психофизиологической стрессовой реакции на определенный орган. По мнению ученого, для развития негативных изменений в органе он должен часто активироваться. Третьим значимым положением модели О. Стернбаха является идея о том, что стрессовая реакция всегда является следствием нарушения гомеостатических механизмов в организме. Еще одной широко известной моделью связи заболевания со стрессом является модель, разработанная в 1972 г. Л. Лохманом. В основу своей «поведенческой интерпретации» психологического заболевания (т. е., физиологической реакции на стресс) ученый берет следующую идею: для того, чтобы эмоциональные реакции приобрели патогенетическое значение, они должны быть интенсивными или продолжительными (или и теми и другими одновременно). Л. Лохман выделяет факторы, обусловливающие возникновение соматических патологических изменений:
По мнению ученого, определение системы, которая в дальнейшем будет вовлечена в психосоматическую реакцию, зависит от «биологического состояния системы <�…> начального порога реактивности органа и от фактора <�…> обучения» (35; С. 46), влияющего на характер активации органа. Также определенное значение, по мнению исследователя, имеют и частота, продолжительность, интенсивность активации того или иного органа. Л. Лохман полагает, что чем дольше данная система вовлечена в развивающиеся эмоциональные реакции, тем выше вероятность развития в ней психосоматического расстройства. Он утверждает: «Теоретически любая структура или функция организма может стать конечным звеном психосоматических явлений – в особенности те, которые непосредственно иннервируются и регулируются автономной нервной системой» (35; С. 49). Результаты клинических исследований, проведенных как в нашей стране, так и за рубежом, позволили выделить категории наиболее часто и ярко выраженных соматических реакций на стресс:
Исследуя физиологические последствия стресса, ученые пришли к выводу, что для нормального функционирования нервной системы, а значит и для того, чтобы максимально оградить свой организм от стресса, необходимо следующее: - минеральный баланс в организме (наличие достаточного количества магния, фосфора, кальция, селена); - сбалансированность витаминов (В1, В2, В5, В6, В12, С, F, H, PP); - нормализация кишечной микрофлоры, которая принимает непосредственное участие в усвоении жизненно важных веществ и синтезе ряда витаминов. Вопросы для самоконтроля
|
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям