Селихова Марина Сергеевна Послеродовые инфекционные осложнения: Прогнозирование, профилактика и лечение
|
|
Скачать 0.52 Mb.
|
|
^ в послеродовом периоде. Учитывая актуальность изучаемой проблемы и с целью определения распространенности инфекционных осложнений в г.Волгограде, нами был проведен ретроспективный анализ 5557 историй родов, которые прошли в родильных стационарах МУЗ «КРД №2», МУЗ «РД №3» и МУЗ «РД №7». Результаты исследования свидетельствуют о том, что у 818 (14,7%) родильниц послеродовый период протекал на фоне подъема температуры тела. В исследование не включались данные о субфебрильном повышение температуры тела в первые сутки послеродового периода, так как это укладывается в показатели физиологического течения пуэрперия (Е.А.Чернуха, 2007г.). У 459 (56,2%) обследуемых родильниц температура тела повышалась однократно и не сопровождалась другими симптомами воспалительного процесса. У 294 матерей (35,9% из числа температурящих и 5,29 % из общего числа обследованных) зафиксирован многократный подъем температуры тела, а у 65 (7,9% из температурящих и 1,17% из общего числа обследованных) отмечалось лихорадящее состояние с подъемом температуры тела более 38 С. Опорожнение полости матки в послеродовом периоде было выполнено у 937 (16,9%) родильниц, что также свидетельствует о патологическом течение послеродового периода. Антибактериальную терапию по данным историй родов получала каждая четвертая (23,4%) родильница. В то же время частота гнойно-септических заболеваний послеродового периода согласно отчетов составила 0,16%. Мы объясняем это тем, что в официальной статистики учитываются только тяжелые формы эндометрита, требующие длительного лечения и, как правило, перевода в гинекологические отделения. Другие формы патологического течения послеродового период регистрируются под диагнозами субинволюция матки, гематометра, лохиометра, патологический лактостаз, инфильтрация швов передней брюшной стенки или промежности. В тоже время, все перечисленные формы осложнений послеродового периода требуют проведения антибактериальной терапии и лабораторного контроля. Результаты исследований А.Н.Кутеко (2003г.), посвященные изучению сходства и различий субинволюции матки и послеродового эндометрита, позволили автору придти к заключению о необходимости рассматривать субинволюцию матки как проявление эндометрита и лечить по принципам лечения эндометрита. Кроме того, в определении истинной распространенности послеродовых инфекционных заболеваний возникают сложности из-за особенностей их клинического течения в настоящее время. Классический вариант течения заболевания с ярко выраженной клинической картиной диагностирован у 29% матерей. У 21% родильниц основной группы эндометрит осложнил течение послеоперационного периода. Абортивное течение эндометрита мы наблюдали в 18% случаев. У 32% пациенток течение послеродового эндометрита было стертым. Полученные нами данные подтверждают мнение большинства исследователей о том, что «стертая» форма эндометрита без яркой манифестации встречается в современных условиях чаще, чем классическая и имеет ряд особенностей, которые необходимо учитывать при диагностике этой патологии (В.И.Кулаков, 1984, О.И.Дергач, 2001, М.И.Ковалев, 2002 и др. ). На наш взгляд, все вышесказанное диктует необходимость разработки унифицированных объективных критериев диагностики послеродовых инфекционных осложнений, поиска новых эффективных методов их профилактики и лечения. Создание стандартизированных программ позволит использовать в повседневной врачебной деятельности принципы «доказательной медицины», позволит добиться оптимального качества в лечении больных и осуществить мониторинг эффективности лечения. Факторы, способствующие возникновению инфекционных осложнений у родильниц. В настоящее время большинство исследователей считают целесообразным применения антибактериальной терапии с профилактической целью у родильниц, относящихся к группам риска по развитию инфекционных осложнений. Вместе с тем, низкий уровень соматического здоровья женщин репродуктивного возраста, высокая частота осложнений беременности и родов приводят к возрастающему количеству родильниц, относящихся к группам инфекционного риска. На наш взгляд, это подтверждает высокий процент (23,4%) родильниц, получающих антибактериальную терапию в послеродовом периоде. Если учесть, что практически все антибактериальные средства с молоком матери передаются ребенку, а некоторые из них требуют отказа от грудного вскармливания, это становится проблемой. В связи с вышесказанным мы сочли необходимым оценить значимость каждого фактора риска по развитию послеродовых инфекционных осложнений, на основе бальной системы выделить три степени риска и разработать алгоритм дифференцированной профилактики воспалительных заболеваний родильниц. Для решения поставленных задач проведено изучение анамнестических данных 234 родильниц, из которых у 48 матерей было физиологическое течение послеродового периода и у 186 пациенток течение пуэрперия осложнили инфекционные осложнения. Экстрагенитальная патология у женщин, течение послеродового периода у которых протекало на фоне воспалительных осложнений, диагностировались достоверно чаще, чем у пациенток контрольной группы. Гинекологические заболевания в анамнезе преимущественно воспалительного происхождения, у них встречались в 1,5 раза чаще, чем у клинически здоровых родильниц, а общая гинекологическая заболеваемость почти в два раза была выше, чем у родильниц контрольной группы. Эти факты могли быть одной из причин возникновения послеродовых инфекционных осложнений. Анализ особенностей течения беременности обследованных женщин указывает, что в структуре экстрагенитальных инфекционных заболеваний преобладало обострение хронического пиелонефрита. Острый пиелонефрит осложнял течение беременности у 23 (12,1%) родильниц с осложненным течением послеродового периода, в то время как у клинически здоровых матерей он не наблюдался ни в одном случае. На наш взгляд на развитие осложнений после родов влияет не столько локализация воспалительного процесса, сколько сроки беременности его манифестации. В связи с этим, мы сочли целесообразным разделить острые инфекции при беременности на две группы: 1 – обострения в 1 и 2 триместрах беременности, 2 – обострение в третьем триместре. При вычислении степени значимости они определялись раздельно. Проведенное исследование свидетельствует о высокой частоте анемии во время беременности как у родильниц с осложненным течением послеродового периода, так и клинически здоровых, однако у пациенток с послеродовыми инфекционными осложнениями анемия диагностировалась в 2,5 раза чаще. По результат нашего исследования угроза прерывания беременности в различные сроки встречалась у 16,7% обследованных женщин контрольной группы, у 17,2% матерей с осложнениями после родов. Частота развития раннего гестоза во время беременности также достоверно не отличалась у клинически здоровых матерей и родильниц с осложненным течением послеродового периода. В то же время, гестоз второй половины беременности более чем в два раза чаще диагностировался у родильниц с послеродовыми инфекционными осложнениями по сравнению с клинически здоровыми родильницами. Достоверно чаще диагностировалось многоводие во время беременности у родильниц с эндометритом (14,6%) по сравнению с пациентками (6,3%) контрольной группы. Следует отметить, что у 11(22,9%) родильниц контрольной группы и у 80 (43,4%) с осложненным течением пуэрперия во время беременности диагностировались два и более осложнения. Обращает на себя внимание относительно высокая частота ОРЗ во время беременности, которые были диагностированы в различные сроки у 4 (8,3%) пациенток контрольной группы, 11 (13,4%) группы сравнения и 16 (15,3%) матерей основной группы. Одним из факторов риска развития послеродовых инфекционных осложнений являются «затяжные» роды. Длительными родами, то есть превышающими физиологические показатели, по мнению большинства авторов в современном акушерстве принято считать более 12 часов (А.Ф.Куперт, 1999, Л.А.Озолиня 2002 и др.), поэтому мы при анализе факторов риска учитывали именно этот временной промежуток. Большинство как зарубежных исследователей, так и отечественных ( Е.А.Чернуха 2006, В.Н.Серов 1997, Rouse D. J., Mc Cullough C., 1994, Vemullioii S. Т., 2000) придерживаются мнения о необходимости учитывать безводный промежуток более 12 часов, в нашем исследовании мы учитывали длительность безводного периода 12 часов и более. Несвоевременное излитие околоплодных вод диагностировалось достоверно чаще у родильниц с осложненным эндометритом течением послеродового периода (61,03%). Ни у одной клинически здоровой родильницы длительность безводного периода не превышала 12 часов, в то же время у матерей с эндометритом продолжительность безводного промежутка колебалась от 2 час. 15 минут до 72 часов 25 минут, у 7,8% женщин он составил более 12 часов. Аномалии родовой деятельности диагностированы у каждой третьей пациентки с эндометритом, тогда как у здоровых родильниц они диагностировались только в 14,58% случаев. В структуре аномалий родовой деятельности преобладали первичная и вторичная слабость родовых сил и дискоординированная родовая деятельность. Быстрые и стремительные роды встречались значительно реже. Одним из наиболее значимых факторов риска в настоящее время считается оперативное родоразрешение. Особое внимание уделяется операциям, выполненным в срочном порядке, при наличии технических сложностей, длительности операции более 1 часа, кровотечениям во время операции и другим осложнениям, которые безусловно чаще развиваются во время срочных операций. В нашем исследовании мы отдельно определяли значимость планового оперативного родоразрешения в реализации инфекционных заболеваний в послеродовом периоде и операций, выполненных в срочном порядке. С целью уточнения влияния кровопотери на развитие послеродовых инфекционных осложнений мы провели анализ данных, где учитывали кровопотерю более 400мл. У родильниц с послеродовыми инфекционными осложнениями частота ручного вхождения в полость матки составила 8,21% (в контрольной группе 3,42%). По данным нашего исследования процент рассечения промежности в родах у родильниц с осложненным течением послеродового периода составил 22,43% в группе сравнения и 26,72% в основной, в то время как у здоровых родильниц этот показатель равнялся 12,34%. У одной (2,08%) женщины контрольной группы в родах произошел разрыв промежности 1 степени, в группе сравнения у 4 (4,88%), в основной – у 3 (2,88%). Кроме того, были диагностированы разрывы шейки матки у 6,09% родильниц группы сравнения и у 5,77% матерей основной группы. Таким образом, проведенный анализ особенностей течения беременности и родов у матерей сравниваемых групп позволил выделить наиболее значимые факторы риска по развитию воспалительных осложнений в послеродовом периоде. Для объективного анализа факторов риска развития послеродовых инфекционных осложнений и определения прогностической ценности каждого фактора применен вероятностный подход. Разработка прогностических алгоритмов по определению риска осложнений после родов основывалась на методе Байеса, который учитывает не только отдельные признаки, но и их взаимодействие. По сумме баллов определяется степень риска развития послеродовых инфекционных осложнений у каждой родильницы, что определяет необходимость и объем профилактических мероприятий. По результатам суммы баллов всей таблицы определяется степень риска развития послеродовых инфекционных заболеваний. Таким образом, проведенные нами исследования показали, что при сумме баллов менее 7 (низкая степень риска) медикаментозных методов профилактики не требуется. В то же время, высокая степень риска диктует необходимость профилактического назначения антибактериальной терапии. ^ 1. Факторы риска, обусловленные анамнезом (в баллах)
2. Факторы риска, обусловленные особенностями течения беременности (в баллах)
3. Факторы риска, обусловленные особенностями течения родов (в баллах)
Тактика ведения родильниц средней степени риска, на наш взгляд требует дифференцированного подхода, основанного на объективных критериях. С целью разработки тактики ведения родильниц, относящихся к средней степени риска, было проведено обследование 64 родильниц, у которых сумма баллов по возникновению инфекционных осложнений в послеродовом периоде составила 7-12. Из обследования исключались родильницы с клиническими проявлениями воспалительного процесса любой локализации и этиологии. Всем родильницам, относящимся к группе среднего риска по развитию инфекционных осложнений, на 2 сутки после родов было проведено дополнительное обследование – определение уровня эндотоксина в сыворотке крови. Результаты исследования свидетельствуют, что у 26 матерей (40,6%) в сыворотке крови был выявлен эндотоксин в минимальном содержании. Результаты исследования были расценены как доклинические проявления воспалительного процесса и всем этим пациенткам были назначены антибактериальные средства (цефабол 1,0 2 раза в сутки, метрогил по 100мг 2 раза в сутки) со вторых суток послеродового периода. У 38 родильниц группы среднего риска по развитию послеродовых инфекционных осложнений эндотоксин в сыворотке крови не был обнаружен. Этим матерям не назначалась антимикробная терапия, но проводились мероприятия, направленные на повышение защитных сил организма (ТЭС + дибикор по 0,5 2 раза в день). Ни у одной из 64 родильниц данной группы не было выявлено клинических проявлений воспалительного процесса. Все родильницы были выписаны из родильного стационара на 6-7 сутки с детьми. Ни одна из родильниц данной группы не поступала в гинекологические отделения. Таким образом, мы считаем целесообразным проводить профилактику послеродовых осложнений послеродового периода у родильниц средней степени риска дифференцированно. Проведение дополнительного исследования – определения наличия эндотоксина в сыворотке крови на 2 сутки послеродового периода – позволяет уточнить степень риска реализации воспалительного процесса после родов и определяет характер проводимой терапии. Это позволит избежать необоснованного назначения антибиотиков у родильниц, имеющих факторы риска, но в крови которых отсутствует эндотоксин. Наличие эндотоксина в сыворотке крови следует рассматривать как маркер доклинического проявления воспалительного процесса, что диктует необходимость проведения адекватной антимикробной терапии. Проведенные исследования свидетельствуют об эффективности предлагаемой схемы дифференцированной профилактики. Кроме того, проведенные нами исследования указывают на то, что развитие локальных инфекционных осложнений послеродового периода сопровождается изменениями не только на уровне первичного очага, но и затрагивает нейрогуморальную регуляцию, метаболические процессы, иммунологический статус родильницы, сопровождается появлением эндотоксина и увеличением содержания провоспалительных цитокинов в сыворотке крови, что указывает на вовлечение в процесс регулирующих структур организма матери. Результаты наших исследований показали, что патофизиологические изменения в организме родильниц с послеродовыми инфекционными осложнениями соответствуют ранним проявлениям синдрома системного воспалительного ответа, когда провоспалительные цитокины уже поступили в кровоток. Полученные данные позволили нам придти к заключению о том, что лечение даже начальных стадий ССВО должно проводиться комплексно с использованием средств, повышающих иммунную реактивность и регулирующих общебиологические защитные реакции организма. Это положение легло в основу разработанного нами метода лечения послеродовых инфекционных осложнений. При выборе средств воздействия на макроорганизм мы отдавали предпочтение препаратам, обладающим широким диапазоном влияния и способностью коррекции отклонений в общей системе гомеостаза. Кроме того, принципиально важным были полная безопасность и отсутствие как острой, так и хронической токсичности средства, что позволило бы сохранить лактацию матери в период лечения. Мы остановили свой выбор на новом отечественном препарате «Дибикор». В основе действия препарата Дибикор лежат физиологические и биохимические эффекты таурина – жизненно необходимой сульфоаминокислоты. В последние годы было доказано, что таурин влияет на иммунный статус организма и на сигнал цитокинов воспаления, обладает детоксикационным эффектом( Е.П. Елизарова, 2004). При достижении определенных концентраций таурин может ингибировать продукцию в макрофагах провоспалительных цитокинов, в том числе TNF и ИЛ-6. Полная безопасность дибикора, отсутствие мутагенных свойств препарата позволили нам включить дибикор в комплекс лечения инфекционных осложнений родильниц, сохраняя при этом лактацию. В последние годы в акушерстве все большее распространение находит транскраниальная электростимуляция (ТЭС) – неинвазивное электрическое воздействие. По мнению В.П. Лебедева (2003) действие ТЭС можно охарактеризовать как гомеостатическое в отношении ряда нарушенных функций органов и систем организма. Экспериментальные и клинические данные указывают на влияние ТЭС на иммунную систему организма. Отсутствие негативных побочных эффектов и токсического влияния позволяет использовать ТЭС-терапию в послеродовом периоде при лечении кормящих матерей. Таким образом, сведения литературы и полученные нами новые данные о патогенезе послеродовых инфекционных осложнений позволили обосновать новый комплекс их лечения, представленный в схеме 2. Из приведенной схемы следует, что включение дибикора и ТЭС в комплекс лечения родильниц с осложненным течением послеродового Рис.2. ^ (первичный очаг воспаления)    антибактериальные средства местное лечение ССВО, 1 стадия эндотоксин ИЛ-1, ИЛ-6, TNF В очаге повреждения  CCВО, 2 стадия ИЛ-1, TNF, ИЛ-6   Поступают в кровоток    ЦНС Гипоталамо- Иммунитет Обмен веществ  Гипофизарно-Надпочечниковая Система   ^ ССВО, 3 ст. Полиорганная недостаточность периода позволит контролировать воспалительный ответ макроорганизма, предотвращая переход защитных приспособительных реакций в автономное патологическое течение, ведущее к полиорганной недостаточности и нередко к гибели больной. Таким образом, на основании рассмотрения патогенеза послеродовых инфекционных осложнений как начальных проявлений синдрома системного воспалительного ответа нами обоснована новая программа их лечения. Результаты нового комплекса лечения родильниц с инфекционными осложнениями. Субъективное улучшение самочувствия родильницы основной группы отмечали на 2-4 (3,1±0,1) сутки от начала лечения, в то время как в группе сравнения на 4-5 (4,4±0,3) сутки (р<0,01). Температура тела нормализовалась у родильниц основной и группы сравнения на 3,8± 1,1 день и 4,8±1,2 день соответственно (р<0,05). Средняя продолжительность лечения составила 9,2±1,3 койко-дня у матерей основной группы и 12,2±1,4 койко-дня в группе сравнения ( р<0,01). Клинические результаты лечения сравниваемых групп сопоставлялись с результатами специальных методов исследования. Проведенные исследования показали, что электроэнцефалограммы родильниц основной группы характеризуются альфа-активностью среднего индекса, А до 30-40 мкВ, частатой 10 гц, модуляции четкие, зональные различия сохранены. Бета-1 активность умеренно выражена. Ни у одной из обследованных родильниц основной группы не регистрировались параксизмальная активность и межполушарная асимметрия. Подобная характеристика электроэнцефалограмм отражает уменьшение активизирующего влияния диэнцефальных отделов и усиление влияния ретикулярных образований среднего мозга, что соответствует физиологическому уровню биоэлектрической активности головного мозга здоровой родильницы. Существенных изменений биоэлектрической активности головного мозга у родильниц группы сравнения в динамике лечения не наблюдалось. Проведенные исследования указывают, что низкий уровень общего белка и диспротеинемия сохраняются на протяжении всей болезни у родильниц обеих сравниваемых групп и даже к концу лечения не достигают показателей здоровой родильницы, что на наш взгляд отражает глубину изменений белкового обмена при развитии инфекционных осложнений после родов. Вместе с тем, у родильниц основной группы восстановление физиологического уровня белкового обмена происходило достоверно быстрее. Наличие С-реактивного белка в плазме крови после лечения было выявлено у 15% родильниц основной группы и 42% группы сравнения. Полученные данные указывают, что на фоне развития инфекционных послеродовых осложнений имеется тенденция к задержке натрия в организме, однако показатели после лечения у родильниц сравниваемых групп достоверно не отличались и не достигали уровня здоровых родильниц. Значимых изменений в уровне калия в процессе исследования выявлено не было. После проведенного лечения при сохраняющемся повышенном уровне сахара крови у обследованных пациенток обеих групп по сравнению с показателями клинически здоровых родильниц, выявлена отчетливая тенденция к его снижению у матерей основной группы. Таким образом, проведенные исследования позволяют говорить, что включение в комплекс лечебных мероприятий дибикора и ТЭС способствует восстановлению физиологического уровня метаболических процессов в организме родильниц. Изменения в иммунограммах родильниц группы сравнения в процессе лечения указывали на снижение общего количества лейкоцитов (с 13,9 •10 до 8,5 •10), недостоверное повышение процентного содержания лимфоцитов в периферической крови. Существенных изменений процентного содержания в крови Т- и В-лимфоцитов не наблюдалось. В тоже время выявлено достоверное увеличение содержания Ig M с 1,05 до 1,4 г/л при отсутствии значимого возрастания Ig G. Подобные изменения свидетельствуют об ослабленной иммунной реактивности родильниц, о недостаточности ее Т-клеточного звена и перенапряжении гуморального иммунитета. В процессе лечения родильниц основной группы наряду с достоверным снижением общего количества лейкоцитов и их палочкоядерных фракций происходило достоверное снижение на 10 у.е. ЦИК с одновременным увеличением на 16% содержания Т-лимфоцитов и их субполяции Т-хелперов на 5%. Следует отметить, что именно Т-хелперы, ответственные за запуск иммунологических реакций организма, стимулируют иммунологическую реактивность организма, выделяя хелперные факторы (интепрлейкины). Обеспечивающие передачу иммунных сигналов. Индекс соотношения Т-хелперов к цитотоксическим лимфоцитам увеличивался в 1,5 раза. Кроме того, наблюдалось достоверное увеличение на 4,35 г/л концентрации иммуноглобулина G, при недостоверном изменении показателей Ig A, Ig M и Ig E. Следовательно, достоверное снижение и нормализация общего количества лейкоцитов, повышение процентного содержания лимфоцитов в периферической ерови, увеличение содержания в крови Т-лимфоцитов, а также их субполяции Т-хелперов, снижение в сыворотке крови ЦИК, увеличение концентрации Ig G до уровня здоровых родильниц на фоне улучшения клинических показателей позволяет сделать заключение о том, что иммунный ответ у родильниц, в комплекс лечения которых были включены дибикор и ТЭС, был адекватным на развитие возникшего осложнения. В процессе лечения было отмечено снижение уровня эндотоксина у всех обследованных родильниц, однако скорость уменьшения концентрации было неодинакова в сравниваемых группах. Перед выпиской из стационара эндотоксин определялся у 31,8% пациенток основной группы и 63,1% группы сравнения. Только у пяти родильниц основной группы уровень эндотоксина на фоне лечения соответствовал 3 степени активированных частиц, то есть практически не изменялся, трое из этих матерей в дальнейшем были переведены в гинекологические отделения для продолжения лечения. В то же время, у большинства (63,1%) пациенток группы сравнения уровень эндотоксина в процессе лечения претерпевал менее существенные изменения и соответствовал 2, реже 3 степени активированных частиц. На наш взгляд, это свидетельствует о недостаточной эффективности проводимого лечения, что также подтверждалось клиническими данными, так как 5 родильниц группы сравнения были переведены в гинекологические стационары, а трое поступили туда после выписки из родильного дома в течение ближайших 3-5 дней. Проведенные исследования указывают на снижение уровня провоспалительных цитокинов в крови всех родильниц с инфекционными осложнениями на фоне проводимого лечения (таблица 2). Однако следует отметить, что ни один из интерлейкинов даже к моменту выписки из стационара не соответствовал показателю здоровой родильницы. Обращает на Таблица 2. ^ обследованных родильниц (M±m).
себя внимание факт различной скорости изменений показателей цитокинов в зависимости от способа лечения, что представлено на рисунке 3. Таким образом, обследование родильниц, проведенное после курса лечения в двух сравниваемых группах, выявили достоверные отличия в показателях эндотоксина и уровня интерлейкинов. У родильниц основной группы уровень эндотоксина в крови не определялся или был существенно снижен, в то время как большинства матерей группы сравнения эндотоксин определялся. Динамика снижения провоспалительных цитокинов также свидетельствует о более быстром восстановлении регуляции после перенесенного воспалительного процесса. Так как по социально-биологическим и клиническим характеристикам группы были идентичны и распределение по группам производилось методом случайной выборки полученные результаты могли быть обусловлены только различиями в методах лечения. Рис. 3 ^ Группа сравнения Основная группа   В течение 8-10 месяцев лактация сохранялась у 31 (29,81%) родильниц основной группы и 22 (26,83%) матерей получавших общепринятую терапию. Год и более на естественном вскармливании находились дети у половины (50,96%) пациенток основной группы, что приближается к показателям здоровых родильниц (58,3%). В группе сравнения длительность лактации более года отмечена только у 34 (41,46%) матерей. Клинические данные подтверждали результаты исследования уровня пролактина в сыворотке крови обследованных родильниц. Уровень пролактина в сыворотке крови резко возрастает после родов и у здоровых родильниц составил 118,32±10,1 нг/мл (у здоровой небеременной женщины 1,39 -24,2 нг/мл). На фоне развития инфекционных осложнений у родильниц сравниваемых групп пролактина равнялся 98,71±11,3 нг/мл. Повторное обследование проводилось после окончания лечения у родильниц двух сравниваемых групп. Его результаты выявили возрастание уровня пролактина у матерей основной группы на 22,93 нг/мл, и на 8,43 нг/мл у родильниц группы сравнения. Проведенные специальные исследования подтверждают клинические данные об эффективности разработанного комплексного метода лечения. Более выраженный клинический эффект лечения послеродовых инфекционных осложнений у родильниц основной группы связан с восстановлением физиологической системы нейроэндокринной регуляции, обусловленной воздействием ТЭС, и ликвидацией патологических проявлений синдрома системного воспалительного ответа под действием дибикора. Полученные данные подчеркивают важность воздействия на макроорганизм в лечение послеродовых инфекционных осложнений, так как именно защитные силы организма определяют риск развития тяжелых форм воспалительных заболеваний родильниц. Инфекция играет главенствующую роль в инициации воспалительного процесса и запуске системного воспалительного ответа. Характер течения и исход заболевания определяются особенностями реакции системного воспалительного ответа. Однако, на определенном этапе симптомокомплекс ответных реакций организма начинает оказывать не защитное, а повреждающее воздействие на макроорганизм, способствуя генерализации процесса. Таким образом, принципиально важным является остановить проявления системного воспалительного ответа на определенном уровне, что возможно только при условии восстановления физиологического уровня регуляции жизненно важных систем организма. Результаты проведенных исследований указывают на высокую клиническую эффективность нового комплексного метода лечения при послеродовых инфекционных осложнениях. |
||||||||||||||||||||||||||||
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям