1 I. Вопросы по практике применения судами статьи 37 ук РФ «Необходимая оборона»
|
|
Скачать 350.24 Kb.
|
|
С П Р А В К А по результатам изучения практики применения судами Новосибирской области норм о необходимой обороне и иных обстоятельствах, исключающих преступность деяния (статьи 37 – 42 УК РФ), по делам, рассмотренным в 2009 – первом полугодии 2011 года1 I. Вопросы по практике применения судами статьи 37 УК РФ «Необходимая оборона»
во внимание для правильного установления пределов необходимой обороны? Выяснение каких из условий правомерности необходимой обороны вызывало у судов наибольшие затруднения? Ответ: Для правильного установления пределов необходимой обороны, а также в случаях ее превышения, судами принимались во внимание характер и опасность посягательства, его внезапность, интенсивность, возможности оборонявшегося по отражению нападения, тяжесть причиненного вреда, причины и условия, способствовавшие совершению общественно опасного посягательства. В каждом конкретном случае выяснялись фактические обстоятельства, в том числе предшествовавшие общественно опасному посягательству, а также место, время, способ посягательства и другие данные, необходимые для правильной оценки действий нападавшего и обороняющегося. Приговором Искитимского районного суда Новосибирской области от 25 июня 2009 года К., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ - в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном в отношении двух и более лиц, оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Судом установлено, что 10 августа 2003 года около 23 часов жители г. Новосибирска К., К. и С., которые сплавлялись по реке Бердь, остановились в с. Старый Искитим Искитимского района Новосибирской области, где решили отдохнуть около столовой, расположенной в селе по ул. Сибирской, 41а. Вскоре к столовой подъехали ранее незнакомые им К., К., Д. и Ф., находившиеся в состоянии алкогольного опьянения. В результате возникшего конфликта Д., К. и Ф. стали избивать К., нанося ему удары кулаками в голову. К., вырвавшись от них, отбежал к зданию столовой и, реально опасаясь за свои жизнь и здоровье, находясь в незнакомой местности в темное время суток, достал из кармана для самообороны складной нож и крикнул об этом нападавшим, предупреждая, чтобы к нему не подходили. Несмотря на это, К., Д., Ф. и присоединившийся к ним К., используя свое количественное преимущество, физическое превосходство, вновь напали на К., нанося ему удары по различным частям тела в том числе жизненно важный орган - голову. К., понимая, что его жизни и здоровью угрожает реальная опасность, находясь в состоянии необходимой обороны, а также физиологического аффекта (заключения экспертов № 700, № 0188-04), защищаясь от преступного посягательства со стороны Д., К., Ф. и К., стал наносить нападавшим удары ножом, при этом причинил Д. телесные повреждения в виде проникающего ранения грудной клетки и брюшной полости слева без повреждения внутренних органов, что расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также в виде раны на правом плече, которое повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья сроком не свыше трех недель, что расценивается как легкий вред здоровью (заключение эксперта № 738); Ф. – телесные повреждения в виде проникающего ранения грудной клетки справа, осложненного пневматораксом, что расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также повреждение на задней поверхности грудной клетки, которое повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья сроком не свыше трех недель, что расценивается как легкий вред здоровью ( заключение эксперта № 735); К. – телесные повреждения в виде поверхностных ранений передней и задней поверхности грудной клетки, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и степень тяжести их не определяется ( заключение эксперта № 737); К. – телесные повреждения в виде колото-резаной раны линейной формы с ровными краями 0,3 на 1,5 см на передней поверхности брюшной стенки справа, тяжесть их не определяется, поскольку каких-либо объективных данных, подтверждающих проникающий характер ранения передней брюшной стенки справа, не имеется, а также ранение подвздошной области слева, которое не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья ( заключение СМЭ № 132-ПК, № 68-ПК). К., обороняясь от нападения, получил телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей лица (отек), кровоподтеков на веках глаз, травмы левого глаза – контузии второй степени с длительно сохраняющимся порезом верхней косой мышцы левого глаза, развитием паралитического косоглазия, травмы носа в виде отека мягких тканей, гематомы носовой перегородки, перелома костей носа со смещением, ушиба головного мозга легкой степени, которые составляют единую черепно-мозговую травму, повлекшую за собой длительное расстройство здоровья сроком свыше трех недель, что расценивается как средней тяжести вред здоровью ( заключение эксперта № 339). По выводам суда, К. находился в состоянии необходимой обороны. На него было совершено общественно опасное посягательство: его избивала группа лиц (К., Ф., К. и Д.), удары ему наносились в жизненно-важную часть – в голову, со значительной силой. Об этом свидетельствует тот факт, что у К. был поврежден глаз, травмирован нос. К. вырвался от нападавших, однако они стали его преследовать и снова напали на него, нанося удары. То есть нападение на К. было наличным и действительным, опасность для его жизни была реальной. При таких обстоятельствах, по мнению суда, у К. были основания опасаться за свою жизнь, поэтому он был вправе активно защищаться от преступного посягательства со стороны нападавших. Для своей защиты он правомерно применил нож, потому что нападавшие имели численное преимущество, превосходили его по физической силе. В этой ситуации, учитывая характер и опасность посягательства, его интенсивность, а также совершение нападения в группе, применение ножа являлось для К. единственной возможностью отразить нападение. Как следует из данного приговора, для установления пределов необходимой обороны учитывались фактические обстоятельства, предшествовавшие формированию конфликта, поведение участников конфликта, а также количество нападавших и оборонявшихся, (соотношение сил), характер посягательства и насилия, примененного в отношении К., его психологическое состояние, наличие реальной опасности для жизни К., его поведение перед совершением оборонительных действий (предупреждение о наличии у него ножа). Приговором мирового судьи 1-го судебного участка Новосибирского района Новосибирской области от 14 апреля 2008 года К. признана виновной и осуждена за оскорбление П., то есть унижение его чести и достоинства в неприличной форме, по ч. 1 ст. 130 УК РФ к обязательным работам сроком 90 часов и оправдана по ч. 1 ст. 116 УК РФ за отсутствием в действиях состава преступления. Постановлением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 01 октября 2008 года приговор оставлен без изменения. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 14 января 2009 года постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. Судебными решениями установлено, что П., находясь совместно с несовершеннолетней К. в салоне его автомобиля, в ходе разговора, на его вопрос о том, почему она оказывает плохое влияние на его дочь, после слов К., что он плохой отец, и она сделает все возможное, чтобы Екатерина (дочь П.) ушла из дома, схватил К. за шею и начал ее сдавливать, а затем дважды ударил ее по щеке. В ответ на действия П. К. начала произносить в его адрес оскорбительные слова, унижающие его честь и достоинство, а также причинила П. зонтом телесные повреждения. Действия К. по причинению телесных повреждений П. были признаны оборонительными, в связи с чем она была оправдана по ч. 1 ст. 116 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. В части высказывания оскорблений суд пришел к выводу о том, что данные действия К. совершила, обидевшись на П., а поскольку эти слова выражались в неприличной форме, то ее действия в этой части образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 130 УК РФ. При этом суд не согласился с доводами К. о том, что она нецензурно оскорбляла П. в целях защиты себя от его физических действий, указав, что позиция самозащиты выражается иным способом, а именно, она имела возможность выйти из машины, поскольку двери были не закрыты, кричать, звать на помощь посторонних лиц, могла вообще не садиться в машину к П., поскольку тот ее не принуждал насильно. Постановлением президиума Новосибирского областного суда от 19 июня 2009 года состоявшиеся в отношении К. судебные решения в части ее осуждения по ч. 1 ст.130 УК РФ отменены и прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления. Эти же судебные решения в отношении К. были изменены в части основания оправдания и прекращения уголовного дела по ч. 1 ст. 116 УК РФ за отсутствием состава преступления – п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Принимая такое решение, президиум указал, что выводы суда не соответствуют требованиям закона – ст. 37 УК РФ. О том, что со стороны П. имело место общественно опасное посягательство в отношении несовершеннолетней К., по мнению президиума, свидетельствуют фактические обстоятельства, установленные судом на основании приведенных в приговоре доказательств, а именно то, что П. схватил руками К. за шею и начал сдавливать, а затем дважды ударил ее по щеке. Факт совершения П. общественно опасного посягательства в отношении К. установлен вступившим в законную силу приговором суда от 09 января 2008 года, которым П. осужден по ст.ст. 119, ч. 1 ст. 115 УК РФ. Анализ исследованных доказательств в совокупности со всеми данными, имеющимися в материалах дела, позволил прийти к выводу о том, что П. своими насильственными действиями (сдавливанием шеи потерпевшей и нанесением ей ударов по щеке) причинил телесные повреждения К. и в этих условиях К. вправе была совершать действия (применить насилие, высказать оскорбительные слова) для отражения противоправного посягательства со стороны П. Учитывая, что на момент инкриминируемых ей событий К. исполнилось 16 лет 3 месяца, а П. – 45, она не прибегла ни к какому чрезмерному средству защиты и действовала соответственно характеру совершающегося противоправного посягательства и степени его опасности, президиум пришел к выводу, что совершенные К. действия по своему характеру, направленности и интенсивности проявления, не превышали пределов, допустимых при создавшейся ситуации. По мнению президиума, судебные инстанции в своих решениях не учли, что К., высказывая в адрес П. оскорбительные слова, имела лишь цель пресечь поведение последнего и его насильственные действия по отношению к ней. А при таких обстоятельствах, высказывания К. оскорбительных слов, унижающих честь и достоинство П., как совершенные в условиях необходимой обороны без превышения ее пределов, не являются уголовно наказуемыми. Как следует из постановления президиума, для установления пределов необходимой обороны по данному делу учитывались обстоятельства, послужившие поводом для конфликта, поведение П. и К., их возраст, характер посягательства и его последствия. С учетом незначительного количества рассмотренных дел данной категории ответить на вопрос, выяснение каких из условий правомерности необходимой обороны вызывало у судов наибольшие затруднения, не представляется возможным. 1.2. По смыслу части 1 статьи 37 УК РФ, что судами понимается под общественно опасным посягательством? Ответ: Под общественно опасным посягательством судами понимается предусмотренное Особенной частью УК РФ деяние, независимо от привлечения лица, его совершившего, к уголовной ответственности или освобождения от нее по различным основаниям. Имелись ли в судебной практике случаи, когда: – общественно опасное посягательство выражалось не в нападении, а в иных действиях, не носящих характер нападения; Ответ: Таких случаев в судебной практике Новосибирской области не имеется. – причинение вреда признавалось судом правомерным со ссылкой на статью 37 УК РФ при посягательствах, имеющих длящийся характер (например, незаконное лишение свободы, захват заложников и т.п.). Ответ: Таких случаев в судебной практике Новосибирской области не имеется. 1.3. Встречались ли в судебной практике случаи, когда объектами защиты при необходимой обороне выступали не личность и права самого оборонявшегося, а личность и права иных граждан, а также интересы общества или государства? Ответ: Таких случаев в судебной практике Новосибирской области не встречалось. Вместе с тем, в качестве примера, когда объектом защиты выступали не личность и права самого оборонявшегося, а личность другого гражданина, но при превышении пределов необходимой обороны, можно привести приговор Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 23 июня 2009 года в отношении К., осужденного по ст.ст. 109 ч. 1, 108 ч. 1 УК РФ. Как установлено судом по эпизоду обвинения К. в убийстве, совершенном при превышении необходимой обороне, К., в ходе драки, наблюдая как несколько человек наносят множественные удары руками и ногами по туловищу лежащего на земле Ш., который не оказывал никакого сопротивления, потребовал от неустановленных лиц и Г. прекратить их противоправные действия. Г. развернулся и пошел в сторону К., при этом в руках у него находился неустановленный предмет. В это время у К. возник умысел на причинение смерти Г. с целью защиты от преступного посягательства последнего. Однако средство защиты, избранное К., по мнению суда, было несоразмерно преступному посягательству. Реализуя возникший умысел, понимая степень и характер нападения, не являющегося опасным для жизни К. и других лиц, в то же время, осознавая, что совершает действия, опасные для жизни человека и явно не соответствующие характеру посягательства, предвидя возможность наступления смерти Г. и желая этого, К. произвел выстрел из револьвера в Голубя, причинив последнему сквозное огнестрельное пулевое ранение грудной клетки, проникающее в правую плевральную полость с повреждением правого легкого, от которого наступила смерть потерпевшего. 1.4. Исходя из каких фактических обстоятельств уголовных дел, суды приходили к выводу о том, что общественно опасное посягательство: – было сопряжено с насилием, опасным для жизни оборонявшегося или другого лица; Ответ: К выводу о том, что общественно опасное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни оборонявшегося или другого лица, суды приходили на основании анализа конкретных фактических обстоятельств по каждому делу, наступивших последствий, а также степени тяжести вреда, причиненного здоровью оборонявшегося. В частности, оправдывая К. по обвинению в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека совершенном в отношении двух и более лиц ( п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ), за отсутствием в его действиях состав преступления, суд указал в приговоре, что на К. было совершено общественно опасное посягательство, поскольку его избивала группа лиц, удары ему наносились в жизненно важный орган - голову, интенсивно, со значительной силой, о чем свидетельствуют последствия причиненного вреда (поврежден глаз, травмирован нос) и его тяжесть (средней тяжести). – не было сопряжено с насилием, опасным для жизни оборонявшегося или другого лица; Ответ: При рассмотрении 19 мая 2009 года Ленинским районным судом г. Новосибирска уголовного дела по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, суд, установив, что умышленный тяжкий вред здоровью Я. А. причинен при превышении необходимой обороны, признал ее виновной по ч. 1 ст. 114 УК РФ. Как установлено судом, между совместно проживающими Я. и А., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, возникла бытовая ссора, в ходе которой Я. стал избивать А., нанося ей удары кулаками и ногами по голове и различным частям тела: один удар кулаком по лицу, не менее трех ударов руками по голове и не менее трех ударов по ногам, А. пыталась отталкивать Я. от себя, защищаясь от его ударов, закрываясь руками. Убегая от Я., который преследовал ее с целью нанесения ударов, А. выбежала из комнаты в кухню и, защищаясь от посягательства Я., не сопряженного с насилием, опасным для ее жизни, совершила общественно опасные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства, и, осознавая противоправность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Я., превысив пределы необходимой обороны, взяла со стола нож и умышленно нанесла двигавшемуся на нее с целью нанесения ей ударов Я. один удар клинком ножа в область груди, причинив ему своими действиями телесное повреждение в виде проникающего ранения, которое оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. При рассмотрении Ленинским районным судом г. Новосибирска в отношении Ш., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, вызвало затруднение толкование ч. 2 ст. 37 УК РФ, а именно признака непосредственности угрозы применения насилия, опасного для жизни обороняющегося лица. В частности, возник вопрос, может ли являться правомерной защита от посягательства, сопряженного с угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося лица, если угроза применения такого насилия не является непосредственной, как предусмотрено ч. 1 ст. 37 УК РФ, однако реальна, но отсрочена во времени (например, человек, которому угрожают убийством в будущем, удерживается в закрытом помещении). При рассмотрении указанного уголовного дела суд установил, что имело место противоправное посягательство со стороны потерпевшего С., который, заблокировав двери автомобиля, в котором он находился совместно с Ш., высказал угрозу Ш. с применением ножа, после чего, перестав высказывать угрозы, держа нож, развернулся к Ш. спиной, в это время подсудимый выхватил у потерпевшего нож и нанес ему удар клинком ножа в левую щечную область лица, от чего потерпевший С. скончался. Суд пришел к выводу, что у Ш. возникло право на защиту от посягательства, не сопряженного с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни, однако Ш. были избраны несоразмерные способы защиты, в связи с чем, суд признал его виновным и квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. – выражалось в непосредственной угрозе применения насилия? Ответ: Таких примеров по результатам изучения представленных дел нет. 1.5. Какие обстоятельства рассмотренных уголовных дел принимались во внимание судами в случае принятия ими решения о том, что умышленные действия оборонявшегося явно не соответствовали характеру и опасности посягательства? Ответ: Приговором Кировского районного суда г. Новосибирска от 17 мая 2010 года К., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 114 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью П., совершенное при превышении пределов необходимой обороны. По обстоятельствам дела, установленным судом, между К. и его знакомым П. в ходе совместного употребления спиртных напитков в квартире К., возникла ссора, при которой П. нанес К. телесные повреждения. К., защищаясь от незаконного посягательства на физическую неприкосновенность, вооружился кухонным ножом и потребовал, чтобы П. прекратил причинять ему телесные повреждения и покинул его жилище. Несмотря на это, П. продолжил нанесение К. телесных повреждений, в связи с чем, К., превышая пределы необходимой обороны, умышленно, осознавая и предвидя наступление последствий в виде причинения тяжкого вреда и желая наступления такого вреда, кухонным ножом нанес один удар в область живота П., причинив телесное повреждение в виде раны живота, с повреждением печени, которое оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. По заключению эксперта у К. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и окологлазничной гематомы слева. К. был причинен вред здоровью в виде временного нарушения функций головного мозга продолжительностью до 3 недель, которое расценивается как легкий вред здоровью по признакам кратковременного расстройства здоровья. Как следует из приговора, к выводу о наличии в действиях К. превышения пределов необходимой обороны, суд пришел, исходя из того, что избранный им способ защиты, а именно, использование предмета, обладающего повышенной поражающей способностью – ножа, не соответствовало характеру и опасности посягательства на подсудимого со стороны потерпевшего П. Также, по мнению суда, на превышение пределов необходимой обороны указывает значительное различие между тяжестью телесных повреждений, полученных подсудимым и потерпевшим. 1.6. Как судами при оценке правомерности необходимой обороны учитывался факт вооруженности лица, совершившего общественно опасное посягательство (факт вооруженности оборонявшегося лица)? Какие предметы, примененные нападавшим (оборонявшимся), признавались судами в качестве оружия, и что судами понималось под применением оружия? Ответ: Приговором Кировского районного суда г. Новосибирска от 27 октября 2009 года М. признан виновным и осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108 и ч. 1ст. 222 УК РФ за то, что незаконно приобрел, хранил и перевозил огнестрельное оружие и боеприпасы и совершил убийство Б. при превышении пределов необходимой обороны. По обстоятельствам дела, установленным судом, в течение 2008 года Б., ранее неоднократно судимый, освободившийся из мест лишения свободы в декабре 2007 года и не имеющий постоянных источников дохода, стал высказывать своему знакомому М., являющемуся индивидуальным предпринимателем и имеющему в собственности бар по ул. Вертковской, 23\1, требования о передаче ему имущества, денежных средств на его нужды и нужды его знакомых, находящихся в местах лишения свободы, сопровождая свои требования угрозами жизни и здоровью М. и его близких словесно и путем демонстрации оружия – ножей. М., опасаясь угроз Б., в целях самообороны и защиты от Б., незаконно приобрел обрез гладкоствольного охотничьего оружия ТОЗ-Б № 58130 16-го калибра и патроны к нему и стал хранить их при себе. 07 апреля 2008 года М. совместно с Б. по предложению последнего, на своем автомобиле выехал в безлюдное место, где Б. вновь начал высказывать М. требования о передаче ему части прибыли от деятельности бара, получаемой М., сопровождая их угрозами жизни и здоровью М., демонстрируя ему оружие в виде имевшегося при нем ножа, приставляя его к лицу М. Реально опасаясь угроз Б. по причинению вреда его жизни и здоровью, М. попытался скрыться. Б., продолжая свои противоправные действия в отношении М., кинул нож в сторону М., но не попал в него. После чего Б. вновь взял нож в руки и стал демонстрировать его М., высказывая в его адрес угрозы физической расправой. М., испугавшись действий Б., опасаясь за свои жизнь и здоровье, решил убить Б., чтобы прекратить его незаконные действия, осознавая, что его умышленные действия явно не соответствуют характеру и опасности посягательства Б.. Реализуя преступный умысел, М. достал из автомобиля имевшийся у него обрез ружья, снаряженный двумя патронами, заряженный картечью, понимая степень и характер посягательства, не сопряженного с непосредственной угрозой своей жизни, в то же время, осознавая, что совершает действия, опасные для жизни человека, явно не соответствующие характеру посягательства, предвидя возможность наступления смерти Б. и желая этого, умышленно произвел выстрел из обреза ружья в область грудной клетки Б., причинив огнестрельное ранение в области груди, от которого Б. скончался на месте. 1.7. Имелись ли в судебной практике случаи рассмотрения уголовных дел, когда для защиты от предполагаемого общественно опасного посягательства лицо специально оставляло механизмы (приспособления), которые могли в его отсутствие причинить вред лицам, посягнувшим на охраняемые объекты (ловушки, капканы, мины, яд и т.п.), в результате чего такие последствия действительно наступили? Рассматривались ли указанные действия, причинившие вред, как совершенные в состоянии необходимой обороны? Если нет, то как их оценивали суды и по каким основаниям? Ответ: Таких случаев в практике рассмотрения уголовных дел судами Новосибирской области не имелось. 1.8. Во всех ли случаях судами не признавались находившимися в состоянии необходимой обороны лица, которые намеренно вызвали посягательство, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (например, провоцировали драку)? Какие трудности возникали у судов при рассмотрении подобных дел? Ответ: Таких случаев в практике рассмотрения уголовных дел судами Новосибирской области не имелось. 1.9. Встречались ли в судебной практике случаи, когда вследствие неожиданности посягательства лицо не могло объективно оценить степень и характер его опасности, в связи с чем признавалось правомерно причинившим вред в состоянии необходимой обороны (часть 21 статьи 37 УК РФ)? На основании каких фактических обстоятельств делались соответствующие выводы? Ответ: Таких случаев в судебной практике Новосибирской области не встречалось. 1.10. Имелись ли в судебной практике случаи так называемой «мнимой» обороны, то есть когда отсутствовало реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагало наличие такого посягательства? Какие в этих случаях решения принимали суды? Ответ: Случаев «мнимой обороны» в судебной практике Новосибирской области не имелось. 1.11. Возникали ли у судов затруднения при оценке действий лиц, на которых возложены обязанности по защите прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасных посягательств (например, сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих), причинивших вред в состоянии необходимой обороны? Ответ: Сведений о рассмотрении дел в отношении указанной категории лиц не имеется. II. Вопросы по практике применения судами статьи 38 УК РФ «Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление» 2.1. Какие фактические обстоятельства уголовных дел принимались судами во внимание при оценке условий правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельства, исключающего преступность деяния? Что при этом вызывало у судов наибольшие затруднения? Ответ: Примеров рассмотрения дел указанной категории судами Новосибирской области нет. 2.2. Какими критериями руководствовались суды при решении вопроса о соразмерности причиненного при задержании вреда характеру и опасности совершенного преступления? Наличием каких обстоятельств, установленных по делу, суд мотивировал свое решение о превышении мер, необходимых для задержания лица? Ответ: Приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 26 мая 2010 года, Г., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ – умышленного причинения С. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, признан виновным и осужден по ч. 2 ст. 114 УК РФ – за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Как следует из приговора, не соглашаясь с юридической оценкой содеянного Г., предложенной органами предварительного расследования и обосновывая свои выводы о наличии в действиях виновного состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 114 УК РФ, суд принял во внимание следующие фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, а именно то, что Г. и Г., обнаружив пропажу колеса с автомобиля, находящегося во владении Г., решили задержать застигнутых на месте преступления С. и К., которые попытались скрыться. Г., догнав С., сразу нанес ему удар хоккейной клюшкой по голове, от которого тот упал, а потом стал подниматься на ноги. В этот момент Г. нанес С. второй удар клюшкой по голове, от которого ручка клюшки сломалась пополам. В результате своих преступный действий Г. умышленно причинил С. черепно-мозговую травму в виде ушиба головного мозга средней степени тяжести (контузионные очаги в левой лобно-теменной, правых височной и височно-теменной областях), внутримозговой гематомы в левой лобной области, эпидуральных (над твердой мозговой оболочкой) гематом левой теменно-височной и правой лобно-височной областей, субарахнаидального кровоизлияния, линейных переломов костей свода черепа (слева и справа), ран в лобной области справа и в теменно-височной области справа, кровоподтека в области верхнего века слева, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие за собой психическое расстройство С. в форме посткоммоционного синдрома. Учитывая эти обстоятельства, суд пришел к выводу, что Г., нанося С. два удара хоккейной клюшкой по голове, преследовал цель задержать его в связи с совершением потерпевшим преступления против собственности, находящейся в его законном владении, но предпринял для задержания С. меры, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемыми лицами преступления, умышленно причинив потерпевшему без необходимости явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший за собой психическое расстройство. Таким образом, свое решение о превышении мер, необходимых для задержания лица суд мотивировал тем, что действия Г. явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления. 2.3. Во всех ли случаях признания судами причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, правомерным, устанавливался факт оконченного преступления? Приведите примеры, в которых была бы выражена позиция по данному вопросу. Ответ: Таких примеров в судебной практике Новосибирской области не имеется. 2.4. Исходя из судебной практики, какие фактические обстоятельства дела могут свидетельствовать об отсутствии реальной возможности задержать лицо, совершившее преступление, без применения насилия? Ответ: Таких примеров в судебной практике Новосибирской области не имеется. 2.5. Имелись ли в судебной практике случаи, когда при задержании лица, совершившего преступление, вред причинялся третьим лицам. Какие решения в этих случаях принимались судами? Ответ: Таких случаев в судебной практике Новосибирской области не было. 2.6. Какие обстоятельства дела учитывались судами для определения обстановки задержания лица, совершившего преступление? Ответ: Для определения обстановки задержания лица, совершившего преступление, судами учитывались фактические обстоятельства, предшествовавшие задержанию, время и место задержания. 2.7. Имелись ли в судебной практике случаи добросовестного заблуждения лица, совершившего задержание, относительно характера совершенного правонарушения, т.е. когда совершенное деяние (правонарушение) по внешним (объективным) признакам воспринималось совершившим задержание лицом как преступление? Какие решения принимались судами в этих случаях? Ответ: Таких случаев в судебной практике Новосибирской области не имеется. III. Вопросы по практике применения судами статьи 39 УК РФ «Крайняя необходимость» Ответ: В качестве примера рассмотрения дел данной категории можно привести уголовное дело по обвинению Я. в совершении преступления, предусмотренного ст. 171 ч. 2 п. «б» УК РФ, рассмотренное Советским районным судом г. Новосибирска 22 декабря 2010 года. Я. органами предварительного следствия обвинялся в осуществлении предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, сопряженной с извлечением дохода в особо крупном размере. По мнению следствия, Я., на основании трудового договора, являясь директором ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН», одним из основных видов деятельности которого является складирование, перемещение, вывоз твердых бытовых отходов, подлежащая лицензированию, зная о том, что срок действия имеющейся у ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН» лицензии истек 05.11.2007 года и что для продолжения деятельности в области обращения с опасными отходами, в том числе по складированию, перемещению, вывозу твердых бытовых отходов необходимо получить новую лицензию, не поставив в известность контрагентов по договорам о том, что срок действия соответствующей лицензии истек, а новая не получена, в период с 03 декабря 2007 года по 09 июня 2008 года осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность без лицензии по приему, вывозу и утилизации опасных отходов, в результате которой извлек доход в крупном размере на сумму 4.870.362 рубля. Суд, придя к выводу о том, что действия подсудимого совершены в состоянии крайней необходимости, постановил в отношении Я. оправдательный приговор на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ст. 171 ч. 1 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 13 апреля 2011 года приговор суда в отношении Я. оставлен без изменения, кассационное представление прокурора г. Новосибирска – без удовлетворения. 3.1. Какие фактические обстоятельства уголовных дел принимались судами во внимание при оценке правомерности причинения вреда при крайней необходимости? Что при этом вызывало у судов наибольшие затруднения? Ответ: При оценке правомерности причинения вреда Я. суд принял во внимание то, что, приступив 03 декабря 2007 года к исполнению обязанностей директора ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН», Я. осознавал, что подконтрольное ему государственное унитарное предприятие является основным и главным предприятием, оказывающим услуги подавляющему большинству жителей, а также научным учреждениям и организациям Советского района г. Новосибирска по складированию, перемещению и вывозу опасных бытовых отходов и то, что Я. заведомо было известно, что оперативно заменить ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН» другим предприятием по складированию, перемещению и вывозу опасных бытовых отходов по объективным причинам не представляется возможным, поскольку другие аналогичные предприятия г. Новосибирска и Новосибирской области по объему выполняемой работы не имеют для этого соответствующих производственных мощностей и реальной возможности. Учтено судом и то, что Я. понимал, что неожиданное и внезапное расторжение заключенных ранее договоров, а также прекращение оказания услуг по складированию, перемещению и вывозу опасных бытовых отходов на будущее время приведет к экологически неблагоприятным последствиям для жителей Советского района г. Новосибирска и близлежащих населенных пунктов, к нарушению нормальной производственной и научной деятельности организаций и учреждений Новосибирского научного центра СО РАН, а также деятельности больниц, школ, детских садов и других социально значимых предприятий и учреждений Советского района г. Новосибирска и приведет к многомиллионным убыткам. Судом также учтено, что Я., как руководитель ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН», принял все возможные и зависящие от него меры к ускорению получения лицензии. При этом руководство предприятия обращалось за помощью и к другим организациям, занимающимся сбором и утилизацией опасных бытовых отходов, но получило отказ. Учел суд и то обстоятельство, что вся деятельность ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН» по сбору, использованию, обезвреживанию, транспортировке и размещению опасных отходов в период отсутствия лицензии была полностью безопасной для окружающих и соответствовала экологическим и санитарным нормам. Судом установлено, что вред, предотвращенный Я., несопоставим и значительно превышает допущенные подсудимым нарушения по осуществлению указанной деятельности без лицензии. По выводам суда, Я., находясь в состоянии крайней необходимости, понимая, что им использованы все возможные меры для устранения этих последствий и другими способами устранить их невозможно, был вынужден принять решение о продолжении деятельности ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН» по складированию, перемещению и вывозу опасных бытовых отходов до получения новой лицензии, одновременно дав указание подчиненным ему работникам принять все возможные меры к ее скорейшему получению, заключить договоры с предприятиями-контрагентами по вывозу и утилизации опасных отходов (бытового мусора) и продолжил выдачу талонов на вывоз и утилизацию опасных отходов, работники ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН» продолжили осуществлять работы по вывозу с территорий-контрагентов и утилизации опасных отходов и выдаче талонов на вывоз и утилизацию опасных отходов этим же предприятиям. На основании выполненных ГУП «ЖКХ ННЦ СО РАН» работ предприятия-контрагены перечислили на расчетный счет, а также внесли в кассу предприятия денежные средства на общую сумму 4.870.362 рубля 10 копеек. 3.2. При разрешении вопроса о том, действовало ли лицо в состоянии крайней необходимости, какие обстоятельства, по мнению судов, свидетельствовали о наличии опасности, угрожавшей личности и правам граждан, охраняемым законом интересам общества и государства? Укажите, каким именно охраняемым объектам угрожала опасность в рассматриваемых случаях. Ответ: При разрешении вопроса о том, действовал ли Я. в состоянии крайней необходимости, суд учел, что Я. своими действиями в период с 03 декабря 2007 года по 09 июня 2008 года предотвратил причинение многомиллионных убытков и не допустил наступление неблагоприятных экологических последствий для жителей Новосибирского научного центра СО РАН, города Новосибирска и Новосибирской области, а также не допустил нарушения нормальной производственной и научной деятельности учреждений, предприятий и организаций Новосибирского научного центра. 3.3. При наличии каких фактических обстоятельств по уголовным делам суды приходили к выводу о том, что имело место превышение пределов крайней необходимости? Ответ: Таких примеров в судебной практике Новосибирской области не имеется. 3.4. Имелись ли в судебной практике случаи, когда лицо выбирало средство устранения опасности, которым причинялся вред больший, чем мог бы быть причинен при выборе иного варианта поведения этого лица и избрания им других средств (при сохранении условия о том, что причиненный вред все же меньше предотвращенного)? Какие решения в таких случаях принимали суды? Ответ: Таких примеров в судебной практике Новосибирской области не имеется. 3.5. Имелись ли в судебной практике случаи, когда в условиях крайней необходимости спасение жизней большего числа людей достигалось за счет лишения жизней меньшего числа людей? Какие решения принимались судами? Ответ: Таких примеров в судебной практике Новосибирской области не имеется. 3.6. Имелись ли в судебной практике случаи превышения пределов крайней необходимости, когда при устранении опасности вред причинялся равный или более значительный, чем предотвращенный, по неосторожности. Какие решения в таких случаях принимали суды? Ответ: Таких примеров в судебной практике Новосибирской области не имеется. IV. Вопросы по практике применения судами статьи 40 УК РФ «Физическое или психическое принуждение» 4.1. Какие фактические обстоятельства уголовных дел принимались судами во внимание для решения вопроса о правомерности причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения? Что при этом вызывало у судов наибольшие затруднения? 4.2. В чем конкретно выражалось физическое воздействие, полностью лишавшее принуждаемого воли? На основании каких обстоятельств дела суды приходили к выводу о том, что в результате физического принуждения лицо сохранило возможность руководить своими действиями? 4.3. Имелись ли в судебной практике по изучаемым делам случаи назначения судебной медицинской экспертизы для оценки степени физического или психического воздействия на лицо, к которому оно применялось? Должно ли, по Вашему мнению, проведение экспертизы быть обязательным? 4.4. Какие трудности возникали у судов при применении части 2 статьи 40 УК РФ? 4.5. Во всех ли случаях, по Вашему мнению, совершение преступных действий в результате физического или психического принуждения должно служить обстоятельством, смягчающим наказание (пункт «е» части 1 статьи 61 УК РФ)? Ответ: Уголовных дел данной категории судами Новосибирской области не рассматривалось. V. Вопросы по практике применения судами статьи 41 УК РФ «Обоснованный риск» 5.1. Какие фактические обстоятельства учитывались судами при решении вопроса о соблюдении условий правомерности причинения вреда при обоснованном риске? Что при этом вызывало у судов наибольшие затруднения? 5.2. На основании каких фактических обстоятельств уголовных дел суды приходили к выводу о том, что: – у причинителя вреда не было возможности достичь общественно полезной цели действиями (бездействием), не связанными с риском; – лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам; – риск заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия? 5.3. Исходя из судебной практики, что признавалось общественно полезными целями, для достижения которых причинялся вред при обоснованном риске? Ответ: Уголовных дел данной категории судами Новосибирской области не рассматривалось. VI. Вопросы по практике применения судами статьи 42 УК РФ «Исполнение приказа» 6.1. К каким категориям лиц по признаку их профессиональной принадлежности применялись положения статьи 42 УК РФ? 6.2. Что судами понимается под приказами (распоряжениями), обязательными для исполнения? Каким образом устанавливались отношения подчиненности лица, выполняющего приказ и лица, отдающего приказ? Учитывается при этом форма отдачи приказа, распоряжения (устная, письменная)? 6.3. Что судами понималось под незаконным приказом (распоряжением)? Как, по Вашему мнению, следует соотносить между собой признаки незаконности и преступности приказа (распоряжения). 6.4. При наличии каких обстоятельств суды приходили к выводу о том, что незаконность приказа (распоряжения) была заведомо известна лицу, совершившему умышленное преступление? Ответ: Уголовных дел данной категории судами Новосибирской области не рассматривалось. VII. Общие вопросы 7.1. Вызывает ли у Вас затруднение толкование норм главы 8 УК РФ? Считаете ли вы предусмотренный в главе 8 УК РФ круг обстоятельств, исключающих преступность деяния, достаточным или, напротив, избыточным? Ответ: По результатам опроса судей можно отметить, что вызывали затруднения нормы Уголовного кодекса РФ о необходимой обороне, превышении ее пределов, а именно то, что не всегда имеются достаточные данные, в том числе урегулированные законодательством, для четкого отграничения превышения пределов необходимой обороны от нахождения лица в состоянии необходимой обороны. Возникал вопрос о том, какое насилие, применяемое к лицу, ставит его в состояние необходимой обороны либо превышения ее пределов. Судебной практикой не сформулированы критерии определения у лица состояния необходимой обороны при применении в отношении него нападающим насилия, несоразмерного примененному лицом. Бывает сложно определить, находилось лицо в состоянии необходимой обороны или нет, поскольку в законе отсутствуют четкие критерии, позволяющие определить, когда обороняющийся вправе причинить нападавшему смерть или тяжкий вред здоровью. Не определены критерии момента окончания состояния необходимой обороны при немедленном действии лица при утрате оружия нападающим либо при переходе оружия к обороняющемуся лицу и немедленном его применении. Круг обстоятельств, предусмотренных в главе 8 УК РФ, исключающих преступность деяний, по мнению судей, является достаточным. 7.2. Вызывает ли у Вас затруднение отграничение одних обстоятельств, исключающих преступность деяния и предусмотренных в гл. 8 УК РФ, от других? Ответ: Затруднений в отграничении одних обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусмотренных главой 8 УК РФ, от других в практике судей не возникало. 7.3. Имелись ли в судебной практике случаи конкуренции обстоятельств, исключающих преступность деяния, то есть когда имелось одновременное или последовательное наличие нескольких обстоятельств, предусмотренных гл. 8 УК РФ, на момент причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам? Приведите конкретные примеры с указанием результата и мотивировки принятого решения. Ответ: Случаев конкуренции обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусмотренных главой 8 УК РФ, в судебной практике Новосибирской области не имелось. 7.4. Сообщите о трудностях, имеющихся у судов при решении вопроса о возмещении вреда, причиненного в условиях, предусмотренных главой 8 УК РФ. Какие разъяснения по этому вопросу необходимо включить в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации? Ответ: По результатам опроса судей, трудностей при решении вопроса о возмещении вреда, причиненного в условиях, предусмотренных главой 8 УК РФ, с учетом небольшого количества рассмотренных дел данной категории, не возникало. Однако, по мнению судей, требует разъяснения вопрос о том, какие обстоятельства должны учитываться при решении вопроса о возмещении вреда при причинении вреда в состоянии крайней необходимости, а также при превышении пределов необходимой обороны, крайней необходимости и мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. 7.5. Сообщите об имеющихся случаях исключения преступности деяний сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, причинивших вред охраняемым уголовным законом объектам при проведении контртеррористических операций, поимке террористов и т.п. Ответ: Случаев исключения преступности деяний сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, причинивших вред охраняемым уголовным законом объектам при проведении контртеррорестических операций, поимке террористов и других, в судебной практике Новосибирской области за указанный период не было. 7.6. Имеются ли, по Вашему мнению, какие-либо особенности исключения преступности деяний отдельных категорий лиц? Если да, то требуется ли отразить такие особенности путем внесения изменений в Уголовный кодекс? Ответ: По мнению судей, каких-либо особенностей исключения преступности деяний для отдельных категорий лиц, требующих внесения изменений в Уголовный кодекс РФ, не имеется. 7.7. Проанализируйте судебные решения по уголовным делам в отношении осужденных, которым судом было смягчено наказание с учетом оснований, предусмотренных пунктом «ж» части первой статьи 61 УК РФ. Достаточно ли полно суды мотивируют принятое решение. Ответ: Случаев смягчения наказания осужденным лицам по основанию, предусмотренному п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций в судебной практике Новосибирской области не имеется. 7.8. Проанализируйте и в целом охарактеризуйте: – качество предварительного расследования поступивших в суд уголовных дел указанных категорий (имеются ли случаи полного или частичного отказа государственного обвинителя от предъявленного обвинения, а также случаи возвращения уголовных дел прокурору?); Ответ: Качество предварительного расследования поступивших в суд уголовных дел данной категории в целом является удовлетворительным, случаев полного отказа государственного обвинителя от предъявленного обвинения не имеется. Имели место случаи изменения государственным обвинителем своей позиции. Так, по 2 делам в отношении 2 лиц, обвиняемых в совершении преступлений предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, государственный обвинитель поддержал обвинение по данной статье по 1 делу в отношении 1 лица и по 1 делу в отношении 1 лица просил о переквалификации действий на ч. 1 ст. 108 УКФ; по 6 делам в отношении 6 лиц, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 УК РФ, государственный обвинитель поддержал обвинение по данной статье по 5 делам в отношении 5 лиц и по 1 делу в отношении 1 лица просил о переквалификации действий на ч. 1 ст. 114 УК РФ; по 4 делам в отношении 4 лиц, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УК РФ, государственный обвинитель поддержал обвинение по всем делам; по 1 делу в отношении 1 лица, обвиняемого по ч. 1 ст. 114 УК РФ, государственный обвинитель поддержал обвинение по данной статье; по 3 делам в отношении 3 лиц, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ, государственный обвинитель поддержал обвинение по 2 делам в отношении 2 лиц, а в отношении 1 лица по 1 делу просил о переквалификации действий на ч. 1 ст. 114 УК РФ; по 1 делу в отношении 1 лица, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, государственный обвинитель поддержал обвинение по ч. 1 ст. 171 УК РФ. Имел место случай возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в отношении К., обвиняемого по п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ, с отменой такого постановления судом кассационной инстанции. – практику вынесения судами по делам указанных категорий частных определений (постановлений) в случаях выявления обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также других нарушений закона, допущенных при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом; Ответ: Частных определений (постановлений) по делам указанной категории судами Новосибирской области не выносилось. – практику назначения наказания лицам, совершившим преступления, предусмотренные статьями 108 и 114 УК РФ или другие преступления, предусмотренные Особенной частью УК РФ с применением положений п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ (во всех ли случаях назначенное виновным наказание отвечало характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, а также принципу справедливости?); Ответ: Наказание с применением положений п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ назначалось судом только по одному делу. П. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ - умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Н., опасного для жизни человека. Приговором Венгеровского районного суда Новосибирской области от 29 декабря 2009 года, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, П. признан виновным и осужден по ст. 114 ч. 1 УК РФ, то есть в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. При назначении наказания П., суд наряду с явкой с повинной признал смягчающим обстоятельством совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ) и назначил осужденному наказание в виде 8 месяцев лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанности один раз в квартал являться на регистрацию в УИИ Венгеровского района Новосибирской области. Других случаев назначения осужденным наказания с применением пункта «ж» части 1 статьи 61 УК РФ в судебной практике Новосибирской области не имеется. Анализ практики назначения наказания лицам, признанным виновными по делам рассматриваемой категории, показал, что наказание назначалось судами с соблюдением требований ст. 60 УК РФ, в том числе характера и степени общественной опасности преступлений и личности виновных. По 1 из дел судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывалась противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. – кассационную и надзорную практику по делам изучаемых категорий (укажите наиболее распространенные основания, по которым судами кассационной и надзорной инстанций принимались решения об отмене приговора или иного обжалуемого судебного решения или об их изменении). Ответ: Результаты рассмотрения уголовных дел судом кассационной инстанции по указанным периодам следующие: За 2009 год рассмотрено в кассационном порядке 11 дел в отношении 11 лиц, с отменой приговоров с направлением дела на новое судебное разбирательство по 7 делам в отношении 7 лиц ( в том числе в отношении осужденных по ч. 1 ст. 114 УК РФ – 5, по ч. 1 ст. 108 УК РФ – 2). Основаниями отмены указанных приговоров явилось несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленных судом, повлиявших на правильность применения уголовного закона и справедливость назначенного наказания - 6, несправедливость приговора – 1. По 2 делам в отношении 2 лиц приговоры судов изменены с переквалификацией действий осужденных на ч. 1 ст. 114 УК РФ с назначением 1 осужденному более мягкого наказания, а по 1 из дел – с освобождением 1 осужденного от наказания в связи с истечением сроков давности. По 2 делам в отношении 2 лиц приговоры судов оставлены без изменения (в том числе в отношении 1 лица, оправданного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ и в отношении 1 лица, осужденного по ч. 1 ст. 108 УК РФ). За 2010 год рассмотрены в кассационном порядке и оставлены без изменения приговоры по 2 делам в отношении 2 лиц ( в том числе осужденных по ч.1 ст. 114 УК РФ – 1 в отношении 1 лица, по ч. 2 ст. 114 УК РФ – 1 в отношении 1 лица). За 1 полугодие 2011 года рассмотрены в кассационном порядке и оставлены без изменения приговоры по 2 делам ( в том числе в отношении 1 лица, осужденного по ч. 1 ст. 114 УК РФ – 1, оправданного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ – 1). 7.9. Какие вопросы требуют, по Вашему мнению, разъяснения Пленумом Верховного Суда Российской Федерации. Ответ: По мнению судей, требуют разъяснения вопросы, связанные с применением ст. 37 УК РФ, а именно, что следует понимать под насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, под непосредственной угрозой применения такого насилия; -что следует понимать под объектом необходимой обороны при посягательствах, не представляющих угрозу для жизни; - что следует понимать под посягательством в контексте ч. 2.1 ст. 37 УК РФ; - имеет ли значение для оценки действий оборонявшегося лица привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего в отношении него общественно опасное посягательство; - возможно ли состояние необходимой обороны после окончания посягательства и в каких случаях; - как следует квалифицировать умышленное причинение лицом тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, если это повлекло по неосторожности смерть нападавшего, учитывая, что отсутствует умысел на причинение смерти нападавшему диспозицией ч. 1 ст. 114 УК РФ не предусмотрены; - как следует оценивать действия лица при признаках мнимой обороны; - как квалифицировать действия лица, совершившего преступление при превышении необходимой обороны, находившегося в состоянии аффекта; - какие обстоятельства следует считать юридически значимыми при решении вопроса о возмещении ущерба, причиненного при превышении необходимой обороны и крайней необходимости, а также мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда исполнитель судья Тидви Л.А. 1 В том случае, если в практике судов вашего региона дела указанных категорий в обозначенные периоды не рассматривались, просьба использовать при подготовке ответов на программу судебные решения, вынесенные по уголовным делам в более ранний период (2006 – 2008 гг.). |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям