Т. В. Черниговская Нарушения речи, вызванные заболеваниями мозга, не связанными непосредственно с нарушением речевых зон
|
|
Скачать 0.62 Mb.
|
|
Таблица 14.2. Разности средней длины фразы (М±m) в разных видах устной речи у больных шизофренией и здоровых
^ указывает на достоверность различия по этому показателю между разными видами речи. Сопоставление длины фраз при разных формах речи с помощью того же статистического критерия обнаружило достоверное удлинение фраз в рассказе и пересказе по сравнению с беседой (p<0,01-0,001) для разных групп больных, более выраженное в пересказе (за исключением I.2 группы). Различие по этому показателю между рассказом и пересказом высоко-достоверно по группе в целом и для больных I.1 группы. У здоровых также наблюдается смещение в сторону более длинных предложений в рассказе по сравнению с беседой. Эти данные подтверждаются результатами сопоставления средних значений длины фразы в разных видах речи у групп испытуемых с помощью критерия t Стьюдента (табл. 14.2). Различия в величине смещения между отдельными группами больных шизофренией недостоверны. В таблице 14.3 приводятся средние значения связности речи в рассказе и пересказе у больных шизофренией. Как видно из таблицы, наличие апато-абулического синдрома сопровождается снижением связности, достоверным в беседе у больных с галлюцинаторно-параноидной симптоматикой (I.1 группа), а в рассказе и пересказе - у испытуемых с эмоционально-волевыми нарушениями без таковой (II.1). В рассказе, по которому имеются нормативные данные, отмечено некоторое снижение связности речи по сравнению с нормой. При сопоставлении разных видов спонтанной речи у больных шизофренией обнаружено повышение связности в пересказе (достоверное для I.1 и II.2 групп) и, особенно, в пересказе относительно беседы. Повышение связности речи в пересказе по сравнению с рассказом и беседой достоверно для большинства групп. Различия между отдельными группами по производному показателю (разности связности речи в неодинаковых ее видах) оказались незначительными. В целом результаты исследования устной речи на уровне фразы у больных шизофренией свидетельствуют о том, что, чем более содержание речи задано условиями эксперимента, тем выше такие показатели ее организованности, как длина фразы и связность речи. Минимальные величины этих показателей характерны для беседы, максимальные - пересказа. Таким образом, они могут служить одновременно и косвенными показателями степени спонтанности речи, с которой находятся в обратной зависимости, а дезорганизацию речи (по этим показателям) можно рассматривать как одно из проявлений спонтанности. С этой точки зрения результаты настоящей работы указывают на значительную дезорганизацию диалогической речи при шизофрении (по сравнению с нормой), более выраженную у больных с апато-абулическим синдромом (по данным анализа длины фразы). Этот вывод дополняют данные о степени связности речи у этой группы больных в рассказе и пересказе. Более информативным из предлагаемых показателей дезорганизации речи в беседе представляется длина фразы, а в рассказе и пересказе - связность речи. Беседа, в силу своей большей спонтанности, является типом речи, наиболее показательным для выявления ее дезорганизации на уровне фразы. Использованные в данной работе показатели могут быть применены в психиатрической клинике для выявления слабых степеней дезорганизации речи. ^ Маниакально-депрессивный психоз характеризуется эндогенным патологическим изменением эмоционального состояния при отсутствии интеллектуального снижения. Изучение речи таких больных необходимо для выявления особенностей протекания заболевания: по ним можно судить как о фазе заболевания (депрессивной или маниакальной), так и о степени выраженности симптоматики. Следует, однако, подчеркнуть, что часто патологические состояния депрессии или мании могут рассматриваться не в рамках маниакально-депрессивного психоза, а в рамках заболеваний другого генеза. Могут, например, объединяться в одну группу просто "депрессивные больные", независимо от диагноза. Существуют работы, касающиеся высшей нервной деятельности человека при маниакально-депрессивном психозе. Есть данные об увеличении латентных периодов реакций при сохранении их качества у больных в депрессивных состояниях. Изменения речи на различных фазах маниакальной стадии маниакально-депрессивного психоза представлены в работе Первомайского. В гипоманиакальном состоянии речь больного характеризуется ускорением. темпа. Речь очень эмоциональна, преобладают короткие предметно-конкретные фразы. Преобладают ассоциации по смежности во времени и пространстве по созвучию. Уменьшается амплитуда колебаний латентных периодов речевых реакций в ассоциативном эксперименте (по сравнению с индивидуальной нормой), речевые реакции многословны. В стадии развитой мании темп речи уже более увеличивается, речь сопровождается усиленной жестикуляцией. Предложения часто имеют незаконченный характер, часто они состоят только из подлежащего и сказуемого. Речь становится все более индивидуально- содержательной и конкретной. Фаза маниакального неистовства еще более увеличивает темп речи, могут встречаться незаконченные слова, нечленораздельные звуки и крик, еще более усиливается жестикуляция. При фазе двигательного успокоения темп речи замедляется, предложения становятся более законченными и содержательными, снижается жестикуляция, уменьшается количество многосложных речевых реакций. И наконец, на реактивной ситуации темп речи замедляется еще более и достигает индивидуальной нормы. К норме приходят и другие характеристики речи. Резко увеличивается количество однословных реакций. По мнению автора, в основе маниакальной спутанности лежит нарушение избирательной градации между сигнальными системами, передача из одной сигнальной системы в другую. Восприятие речи больными этой группы посвящены единичные исследования. В одном из них отмечается снижение точности опознания настроения, подобного собственному состоянию исследуемых (депрессия) [Корнева, 1978]. В одном из последних обзоров по речи в психопатологических состояниях отмечается два периода изучения речи при депрессиях – более ранний – описательный и современный, связанный с постановкой специальных экспериментов. Результаты исследований тем не менее носят достаточно противоречивый характер. При исследовании спонтанной речи в качестве испытуемых используются часто не больные в соответствующем состоянии, а имитирующие эти состояния здоровые испытуемые. Ясно, что результаты полученные таким образом, имеют относительную ценность. Много работ посвящено определению объективных характеристик голоса и речи больных в отличие от здоровых испытуемых. Исследовались тембральные характеристики, скорость и интенсивность речи, интонации и т.д. Особая роль отводится при описании депрессивной речи паузам хезитации. Показывается, что их длительность существенно увеличивается, особенно в диалоге. По всей видимости, при депрессии меняется формантный состав гласных по сравнению с речью здоровых, снижается интенсивность речевого сигнала [Ostvard, 1960, 1965]. Противоречивы данные о темпе речи при депрессии. По одним данным сведениям – и это можно было предполагать – темп понижается, по другим, полученным, полученным инструментальными методами, увеличивается. Интонационные особенности речи при депрессии весьма бедны. риведенные исследования касаются фонетического уровня речи больных депрессией. Что касается других уровней, практически о них ничего определенного сказать нельзя. Часто указывается на немногословность депрессивных больных. В целом, важно отметить, что речь больных в этом состоянии не выходит за рамки языковой системы или языковой нормы, и должна рассматриваться как вариант правильной речи. Из этого следует, что речь при депрессии не может быть описана без специальных инструментально подготовленных экспериментов и их статистической обработки. Наиболее надежные результаты приводятся в работе. Исследовалась спонтанная речь (диалогическая и монологическая), чтение и пересказ и автоматизированная речь. Кроме того, с использованием специальных тестов выявлялись скрытые изменения использования речевых механизмов (использование частотности, извлечение из лексикона слов по заданным признакам – фонетическим и семантическим и т.д. Проведенное исследование показало, что речь больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, глобальным образом не отличается от речи здоровых испытуемых. Отличия затрагивают уровень синтаксиса и частично морфологии. Их речь несколько упрощена в связном тексте (короче предложения, меньше количество некоторых частей речи по сравнению с речью здоровых). Отмечается уменьшение количества "речевых операций" в единицу времени. Сложности представляет для больных порождение связного текста, однако на внешнем уровне это не отражается в качестве речевой продукции. Таким образом, следует признать, что речь больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии не имеет ярких отличительных характеристик, подобных тем, которые характеризуют иные эмоциональные состояния. По мнению автора, это может объясняться затяжным характером состояния. Из этого можно сделать заключение, что депрессивные состояния затрагивают, главным образом, эмоциональную сферу, почти не затрагивая мышления и речи. Анализ исследований, связанных с моделированием эмоциональных состояний и их выражения – актерское перевоплощение, психофармакологическое воздействие, внушение эмоциональных состояний в гипнотическом сне, можно найти в работе [Манеров, 1975]. В работе Манерова делается вывод, что для определения эмоционального торможения (возбуждения по сравнению с нормой требуется измерение дисперсии и средних значений частоты основного тона, интенсивность сигнала, изрезанность мелодического контура: требуется также привлечение таких признаков, как крутизна наклонов мелодической кривой, соотношение консонантизмов и вокализмов, тремора. В целом, и в этой работе делается вывод об отсутствии надежных акустико-фонетических признаков надежно дифференцирующих эмоциональное состояние. ^ Русакова М.В. Некоторые особенности речи больных маниакально-депрессивным психозом, находящихся в состоянии депрессии // Механизм речевого процесса и реабилитация больных с речевыми нарушениями [Механизм..., 1989] Исследования речи больных, находящихся в состоянии депрессии, немногочисленны. К тому же работы более раннего периода, посвященные этому вопросу, носят преимущественно описательный характер [Seglas, 1938; Newman, Mather, 1965; Lorenz, 1952]. Экспериментальные исследования речи при психопатологических состояниях стали проводиться сравнительно недавно. Авторов этих исследований интересовали главным образом фонетические и акустические особенности речи больных, такие как интенсивность, высота и тембр голоса, временные характеристики, длительность пауз и т.п. [Grunewald, Juberbier, 1960; Ostvald, 1965; Seff, Alberton, 1981]. Более высокие уровня порождения речи практически не изучались. В связи с этим в настоящей работе была предпринята попытка описания речи больных с применением показателей, характеризующих более высокие лингвистические уровни речевого процесса. Исследовалась речевая продукция 15-ти больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии. Контрольную группу составили 16 здоровых испытуемых. Все больные в момент исследования находились в психиатрической клинике и получали лечение с применением фармакологических средств (больные, лечение которых проводилось методом электрошока, в исследуемую группу не входили). Больные, включенные в экспериментальную группу, находились на выходе из депрессии, но сохраняли ярко выраженную депрессивную симптоматику - сниженное настроение, тревожные переживания, моторную заторможённость. Группа больных и контрольная группа были уравнены по возрастному и образовательному уровню. Все испытуемые владели литературной нормой речи. Исследованный в работе речевой материал представлял собой связные рассказы, полученные при описании серии картинок и диалоги испытуемых с экспериментатором. В качестве стимульного материала был использован один рассказ в картинках из книги З. Ленгрена о профессоре Филютеке (рис. 1). Диалог представлял собою беседу о биографии больного и о содержании рассказа по картинкам. При обработке материала измерялся темп речи больных и здоровых лиц, высчитывалось распределение слов по частям речи, распределение предложений по их длине, анализировалось наличие в текстах рассказов ключевых слов.  При вычислении темпа речи сначала измерялась длительность достаточно больших отрезков речи, затем подсчитывалось количество слогов в этих отрезках и вычислялось, сколько слогов произносится в среднем в одну секунду. Учитывая данные, полученные ранее другими исследователями, мы предполагали, что речь больных окажется медленнее, чем речь здоровых. Однако средний темп речи для группы больных и для контрольной группы оказался одним и тем же. Вместе с тем существенные различия обнаружились между двумя исследованными формами речи. Среднее число слогов, реализуемых в секунду, составило у больных и здоровых лиц 4,2 слога в беседе и 3,3 слога в рассказе. Таким образом, для исследуемых типов речевого материала темп речи больных депрессией не отличается от темпа речи здоровых лиц. Однако, оценивая этот результат, следует учесть, что речь больных депрессией отличается от речи здоровых лиц большей продолжительностью хезитаций [Greden, Carroll, 1980; Greden et аl., 1981; Bouhys et.al., 1984]. При этом в нашем материале хезитаций в речи больных чаще всего были заполненными, то есть содержали повторы слов, частей слов и фраз. Поскольку при вычислении темпа речи мы учитывали общее количество слогов, включая произнесенные во время хезитаций, то полученные данные характеризуют не столько речевую продуктивность больных, сколько скорость артикуляции. Распределение слов по частям речи у больных депрессией в существенных чертах совпало с соответствующим распределением у здоровых лиц. Полное совпадение было получено по частоте употребления существительных и глаголов. В то же время количество местоимений в речи больных оказалось увеличенным, а количество прилагательных уменьшенным. По критерию 2 эти различия оказались статистически достоверными. Как известно, увеличение количество местоимений вообще характерно для речи людей, находящихся в особых эмоциональных состояниях. Снижение числа прилагательных характеризует речь больных как менее выразительную по сравнению с нормальной речью. Еще одной характеристикой, зависящей от стиля речи, является распределение падежных форм. В нашем исследовании подсчитывалось общее количество употреблений каждой падежной формы существительных как для группы больных, так и для контрольной группы (табл. 14.4). В каждой группе падежным формам присваивались ранги в зависимости от частоты их встречаемости, после чего подсчитывался коэффициент ранговой корреляции. Подсчитывалась также относительная частота встречаемости именительного падежа по сравнению с косвенными. Различия между речью больных и здоровых лиц по использованным характеристикам оказались статистически недостоверными. Далее речь больных и здоровых лиц оценивалась по длине предложений (по числу составляющих предложения слов). Распределения предложений, полученные для экспериментальной и контрольной групп и для двух форм речи по длине, сравнивались по критерию Колмогорова-Смирнова. При сравнении двух форм речи у здоровых лиц обнаружено статистически достоверное увеличение длины предложения в рассказе по сравнению с диалогом. В речи больных такого различия не обнаружено. При сравнении речи больных и здоровых лиц обнаружена только статистически достоверная разница между связными текстами. Предложения больных в этих текстах оказались достоверно короче, чем у здоровых лиц. В частности, предложения длиной не более 3-х слов в речи больных составили 50%, а у здоровых - только 36%. Таблица 14.4. Распределение падежных форм существительных в речи здоровых лиц и больных, находящихся в состоянии депрессии (в %)
В диалогической речи больных и здоровых статистически достоверных различий обнаружено не было. Таким образом, различия между группами испытуемых и стилями речи сводились в основном к некоторому увеличению длины фраз в текстах, полученных от здоровых лиц при описании картинок. Чтобы оценить лексический состав речи больных и здоровых лиц, был проведен анализ монологической их речи (рассказов). В этих текстах подсчитывалось общее число различных существительных и число употреблений каждого из них. У здоровых лиц на 192 словоупотребления оказалось 76 различных существительных, у больных на 179 словоупотреблений - 67 различных существительных. Двенадцать самых употребительных существительных в тех и других текстах совладали (табл. 14.5). Несовпадающие части словаря больных и здоровых лиц по частотности не отличались. В основном это были конкретные существительные. Некоторые из них в речи больных можно было отнести за счет ошибок номинации (старичок - юноша). Дополнительно была предпринята попытка оценить особенности восприятия эмоционального содержания рассказа. В принципе использованная история в картинках могла быть воспринята и как веселая и как грустная. Опрос испытуемых в ходе беседы с ними показал, что больные, так же как и здоровые, оценивают рассказ по-разному. Некоторые испытуемые указывали на то, что ситуация объективно является грустной, но ее конец и выражение лиц участников позволяют оценить ее как веселую. Таким образом, оценка эмоциональной окраски рассказа больного, по-видимому, не зависит от их собственного, эмоционального состояния. Таблица 14.5 Частота употребления ключевых слов в рассказах здоровых и больных лиц
Проведенное исследование показало, что речь больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, не отличается коренным образом от речи здоровых лиц. По некоторым признакам отдельные формы речи больных (такие, как рассказ) можно считать упрощенными. Это проявляется, в частности, в сокращении длины предложений, в уменьшении числа прилагательных и т.д. В то же время по ряду других характеристик (темпу, распределению падежных форм) речевая продукция больных не отличается от речи здоровых лиц, хотя эти характеристики, существенно изменяются в зависимости от других факторов, таких, как стиль речи, тип речевой продукции. Таким образом, нет оснований говорить о нарушениях речи у больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, но можно говорить о некоторых изменениях стиля, не выходящих за пределы языковой нормы. Кроме того, речь обследованных больных не обладает особенностями, характерными для речи лиц, находящихся в острых эмоциональных состояниях (отрывочностью, незавершенности фраз и т.д.). Это, очевидно, объясняется затяжным характером. В целом полученные данные показывают, что маниакально-депрессивный психоз связан с избирательным нарушением эмоционального состояния, и существенно не влияет на те характеристики экспрессивной речи, которые в данной работе исследовались. ^ Характерная особенность речи мыслительной деятельности больных эпилепсией – отсутствие гибкости, невозможность отделить главное от второстепенного, обилие ненужных деталей вплоть до полной бессвязности. Больные многоречивы, по несколько раз повторяют одно и то же, не могут завершить мысль, склонны к излишне частому и неоправданному употреблению цитат и поговорок, банальных и общеизвестных сюжетов и выражений. С большим трудом удается этим больным установить логические связи между частями речевой продукции. Указывается на несоответствие между речевым напряжением и скудностью речевого сообщения, бедностью его содержания [Корсаков, 1901; Осипов, 1931; Гиляровский, 1935; Мнухин, 1936; Зейгарник, 1973]. Возможен регресс речи – эхолалии, персеверации, аграмматазмы, парафизии. Подчеркивается необходимость изучения как физической, так и смысловой стороны речи – от фонетики и психико-акустики до физиологии и семантики. При исследовании речевых расстройств у больных эпилепсией обнаружено значительное изменение лексического состава по сравнению с нормой (распределение по частям речи и частотность). Некоторые признаки речевого поведения характерны в значительной степени именно для этой группы больных с психическими нарушениями. Это – эгоцентричность высказываний (частота употреблений личных местоимений, обстоятельств времени), стремление к дидактике, безаппеляционность, назидательность (частое использование инфинитива в модальных конструкциях), подмена качественной оценки количественной и ряд других. Интересна работа Карпова с соавторами [Карпов и др., 1977], исследовавших речь больных шизофренией и эпилепсией, а также здоровых испытуемых. Авторы использовали два различных подхода – психолингвистический и психофизиологический, основанный на анализе движений глаз при чтении различных текстов. Лексико-семантическая структура текста влияла на характер сканирования у разных групп испытуемых. Таким образом, исследование речевой патологии при психозах и неврозах говорит о том, что, в целом, эта область знаний все еще находится в стадии накопления материала, отработки методик и выработки методологических подходов. Современный этап исследований, дал сравнительно мало позитивного с точки зрения диагностики материала. Во всяком случае, oн не дал пропорционального новым методическим приемам прорыва. По всей видимости, причину этого надо искать в недостаточной разработанности самой лингвистической теории. Мы имеем ввиду трудность – если вообще возможность – формализации наиболее перспективного для данной проблематики семантического уровня речевого поведения как здоровых, так и тем более больных людей. Следует также заметить, что и акустико-фонетические оценки речевой продукции при неврозах и психозах также мало удовлетворительны. ^ Л.И. Вассерман Нарушения высших психических функций (ВПФ) и речи у больных с различными формами эпилепсии // Л.И. Вассерман, С.А. Дорофеева, Я.А. Меерсон Методы нейропсихологической диагностики. Практическое руководство. Издательство "Стройлеспечать" Санкт-Петербург,1997. На протяжении многих десятилетий эпилепсия рассматривается как весьма распространенное, пограничное нервно-психическое заболевание со сложным этиопатогенезом, полиморфной клиникой и весьма неоднозначным прогнозом, несмотря на очевидные успехи лекарственного и хирургического лечения. Эпидемиологические исследования в различных странах показывают, что частота встречаемости эпилепсии в популяции 0,3-1,2% и имеет тенденцию к увеличению. По данным литературы, в мире насчитывается около 50 миллионов больных эпилепсией, что представляет серьезную проблему не только для здравоохранения, но и для общества в целом [Болдырев, 1984; Громов, 1987; Чхенкели, Шрамка, 1990; Карлов, 1990; Воронина, 1993]. Вместе с тем, патоморфоз клинических проявлений эпилепсии, преобладание относительно нетяжелых форм течения заболевания привело к тому, что в стационарах находятся 8-10% больных [Болдырев, 1984]. Существует, однако, около 30% больных с прогредиентным течением заболевания, резистентных к медикаментозной терапии, для которых хирургическое лечение является, возможно, единственным способом компенсации и вторичной психопрофилактики [Чхенкели, Шрамка, 1990]. Начало заболевания у значительной части больных (до 80 %, по данным Болдырева и Коровина [Болдырев, 1976; Коровин, 1984] проявляется в возрасте до 20 лет, поэтому ранняя диагностика эпилепсии, квалификация нарушений познавательной деятельности и личности больных является комплексной междисциплинарной проблемой, в которой важное значение имеет медицинская психология и, в частности, нейропсихологическая диагностика. Связано это с рядом факторов.
Вышесказанное особенно актуально для клиники хирургического лечения эпилепсии (удаление патологических тканей мозга или электростимуляция патологических мозговых "мишеней"). По мнению С.А. Чхенкели и М. Шрамка (1990), точность диагностики эпилептических очагов отстает от развития техники оказания хирургической помощи больным. Например, несмотря на множество работ по ЭЭГ диагностике эпилепсии, недостаточно изучены варианты проявлений на скальповой ЭЭГ эпилептических очагов в глубоких структурах мозга, неясна степень дифференциации очаговых и диффузных изменений ЭЭГ в межпароксизмальных периодах. Нет единой точки зрения для показаний к хирургическому лечению больных с двусторонними припадками или с формирующимися "зеркальными" очагами и образованием постоянно усложняющейся эпилептической системы [Камбарова, 1984; Чхенкели, Шрамка, 1990]. Несмотря на множество разпоплановых медико-психологических исследований при эпилепсии, наш многолетний опыт показывает, что в этой ситуации наибольшее значение имеют нейропсихологические методы исследования, традиционно связанные с функциональной анатомией мозга [Penfield, Jasper, 1958]. |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям