Внастоящее время в нашей стране серьезную озабоченность государственных органов и общества в целом выбывав! рост числа детей, находящихся
|
|
Скачать 7.52 Mb.
|
|
Организация жизнедеятельности детей-сирот в интернатных учреждениях Первый период (патриархальный) — Второй период (общественно-религиозный) Третий период (институциализации) — |
|
школы). В свою очередь, встречные усилия должны исходить от профессионалов (педагогов, психологов, социальных педагогов), деятельность которых строится на научных основах, включающих элементы психологии, педагогики, социологии и права. Одним из важных условий успеха становится учет особенностей позиции родителей как взрослых люде й-воспитателе и. Одни из них осознают свои промахи и пытаются но возможности их исправить. Другие, загипнотизированные собственной непогрешимостью, отвергают мысль, что могут поступить неправильно. О результатах деятельности по усилению ответственности родителей мы можем судить по следующим признакам:
- по степени взаимопонимания представителями разных поко лений друг друга; — по осознанию родителями значимости своей родительской де ятельности; - по оптимистическому взгляду родителей на возможность ре шения родительских и семейных проблем; — по проявлению родительской солидарности и сплоченности. Контрольные вопросы и задания
Раздел второй ^ Глава 1 РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ УЧРЕЖДЕНИЙ ПРИЗРЕНИЯ ДЕТЕЙ-СИРОТ 1.1. История призрения детей-сирот История воспитания сирот стара, как сама история человечества. История их воспитания и специальных учреждениях — коро-че: но также насчитывает много столетий. История научного изучения феномена сиротства и специфики становления личности в интернатных условиях - совсем коротка. Что же касается практики психологической помощи детям, лишенным родительского попечения, то тут можно вести речь лишь о совсем недавней, новейшей истории, которая творится буквально у нас на глазах нашими современниками [240]. Процесс исторического развития призрения детей-сирот, социально-педагогической защиты, рассматриваемый в социокультурном плане позволяет проследить связи и противоречия между установками п потребностями общества К социальной защите детей, лишенных семейного воспитания, и условиями их реализации на практике. Мыслители прошлого не отдавали себе отчета, насколько психологически обделен ребенок, лишенный родительской семьи. По их убеждению, общественное воспитание не только компенсирует, но и с верх ком пе нсирует отсутствие семьи. Если условия общественного воспитания в чем-то уязвимы Для критики, то лишь своей бытовой, материальной стороной — стоит создать достаточно комфортные условия, и общественные институты справятся с делом воспитания гораздо лучше родителей. Те, со своей стороны, смогут с облегчением сложить с себя родительские обязанности, О психологическом аспекте этой ситуации теоретикам даже не думалось. К счастью, до официально санкционированного искоренения семейного воспитания дело ни разу не доходило. Однако во все времена немалое количество детей вне зависимости от каких-то тео- 127 рий оказывались без родительского попечения. Л порой и сами родители избавлялись от нежеланного потомства, тем более что на протяжении веков умерщвление нежеланного ребенка считалось не большим грехом, чем утопление слепых котят. Проблема помощи и поддержки детей, оставшихся по тем или иным причинам без родителей, возникла давно. Первое упоминание о ней дошло до нас из IV в. до н. э. (170]. В дохристианскую эпоху, как известно, право ребенка на жизнь не было защищено, она всецело зависела от желания отца или матери, убийство ребенка не каралось ни законом, ни судом совести. Только на заре христианства в 312 г. император Константин издал первый закон, воспрещающий убийство. С установлением в Европе христианства церковь осудила детоубийство и призывала к милосердию. Милосердие в основном проявилось в том, что младенцев перестали бросать на верпую смерть, а стали подкидывать, благо церковь это поощряла — во многих храмах появились специальные чаши, куда незамужние матери могли тайком класть своих новорожденных детей в надежде на общественное попечение. Первый приют для покинутых детей был основан в Цареграде еще в 335 г., однако никаких подробностей его деятельности не сохранилось. Детально документировано основание в 787 г. в Милане приюта для младенцев под покровительством епископа Даттея. По данным исторических хроник, подобные учреждения вскоре появились в Сиене, Падуе, Монтенеллье и других городах. Папа Иннокентий III учредил в 1198 г. при больнице Святого Духа приют, снабженный особым поворачивающимся устройством, называемым торпо, которое позднее стало широко применяться. Собственно говоря, это был ящик в стене храма, в который можно было вложить ребенка только определенного размера и, повернув ящик, переправить ребенка внутрь, под защиту церкви. Таким образом, могли быть спасены дети, которые в противном случае одним своим существованием толкали своих несчастных матерей на то, чтобы от них греховно избавляться (52-53]. Торно впоследствии распространилось повсеместно, и в 1811 г. император Наполеон издал указ, чтобы оснащенные подобным образом приюты были устроены во всех французских департаментах. Это, однако, не столько решало проблему, сколько создавало новую. Торно постоянно служило для злоупотреблении, а фактически и просто провоцировало на оставление детей. Примечательный факт: в городе Мапгейме в 1799-1811 гг. было зафиксировано 30 случаев подкидывания детей, когда же в городе было сооружено такое 128 устройство, им на протяжении трех лет воспользовались 516 раз (!). После ликвидации торно за 9 лет в местный приют поступило всего 7 детей. Благотворительные учреждения, устраивавшиеся при средневековых храмах и монастырях, принимали не только покинутых детей, но и всех лиц, нуждавшихся в милосердной помощи, — беспомощных, больных, одряхлевших одиноких стариков. Постепенно стали выделяться самостоятельные приюты, сиротские дома и детские учреждения. В России история призрения сирот начинается еще в период оформления феодального государства—с 988 г. С тех пор государственные указы касались в основном институциальной формы устройства этих детей [169-170]. В развитии системы призрения детей-сирот и социально-педагогической защиты детей, оставшихся без попечения родителей, можно выделить четыре основных периода; патриархальный, общественно-религиозный, институализации и деинституализации. Один из критериев, влияющих на выделение периодов, — установка общества по отношению к данной категории детей, их социальному статусу, который в значительной мере определяется причинами их сиротства, принадлежностью к тому или иному классу, сословию (дворянство, духовенство, мещанство, крестьянство и т.д.). Другой критерий, который находится в органическом единстве с первым, — уровень объективных научных знаний об особенностях развития личности и социализации детей, лишенных попечения родителей, он во многом определяет содержание и формы организации процесса социально-педагогического воздействия. ^ X-XVII вв. Характеризуется отчуждением обществом ребенка, «выпавшего» из патриархальной семьи, сложившейся на заре цивилизации — в рабовладельческих и феодальных обществах. Характеризуя патриархальную семью, следует отметить большую психологическую дистанцию между детьми и родителями (160]. В этом периоде на Руси исторически сложились несколько групп детей, выпадающих из системы детско-родительских отношений: внебрачные дети, дети сироты, дети нищенствующие. В условиях слабого развития системы социального призрения первые две группы детей составляли основной контингент третьей, просящей милостыню, группы, границы между ними обозначены весьма условно. Наиболее остро проблема сохранения жизни стояла в отношении внебрачного ребенка. 129 На этапе распространения христианства возникла особая ситуация. С одной стороны, новая религия смягчила нравы, выработала более мягкое отношение к ребенку, заострила внимание на его чистоте, выдвинуло призыв «будьте как дети», резко осудила убийство ребенка, возвело это деиние в ранг греха и в этом смысле выступила своеобразным гарантом его жизни. С другой стороны, христианство отвергло равенство детей, рожденных от рабыни, с детьми, рожденными в законном браке. Исторически сложившееся в эпоху христианства отношение к женщине, рождающей ребенка вне брака, поставило вне закона ее собственную жизнь и жизнь ее ребенка. Дети, рожденные вне брака, очень рано стали составлять группу риска в отношении права на жизнь. Правовое положение ребенка, рожденного вне брака, вплоть до начала XV11I в. можно охарактеризовать как катастрофическое. Об этом говорит хотя бы тот факт, что понятие незаконнорожденности несет на себе печать позора, применительно к человеку рассматривается как брань и оскорбление, требующие наказания. Анализ официального отношения к незаконнорожденному ребенку, представленного в законоположениях начиная от времени правления царя Алексея Михайловича и вплоть до окончания XIX в., показывает следующую картину. Прежде всего, наблюдается резкое размежевание детей, рожденных в браке и вне брака, в отношении их правового статуса. Соответственно наблюдается разное отношение официальных властей к убиению законного и незаконного ребенка. Защита права на жизнь ребенка, рожденного вне брака, регулировалась Уложением 1649 г. Это была первая в России юридическая попытка защитить жизнь ребенка на основе устрашения и жестокого наказания матери: убийство матерью законнорожденного ребенка карается годом тюрьмы; убийство незаконнорожденного ребенка карается «смертью без всякой пощады» в целях предотвращения не столько убийства младенца, сколько «блуда* матери. Нововведения в области развития попечения детей, лишенных родителей, связаны с именем Петра I. Они сводились к следующим основным положениям; — признание обязанностей государства по отношению к призре нию нуждающихся, в том числе И детей; - признание за государством права создавать обязательные нормы в области призрения и требовать их выполнения; — по требованию государства обеспечить призрение детей при званы были местные органы власти, городские магистраты; откры тие школ поручалось монастырям [170]. 130 Во времена Петра I призрение подкинутых младенцев рассматривалось как одно из направлений государственной деятельности. Для реализации планов обновления России Петру I нужны были солдаты, и в этой связи надо было сохранить жизнь детей, пополняющих их ряды. Указы от 1714 и 1715 г., сохраняющие жизнь брошенному ребенку, представляют собой попытки защитить жизнь ребенка на основе предупреждения убийства. Согласно указам, проводилась борьба с детоубийством, устройство особых домов призрения, куда ребенок приносился тайно. Следует отметить, что в обществе периодически осуществлялись попытки не только выработать законы, защищающие право на жизнь, но и реализовать это право на основе помещения ребенка в сиропитальницы, приюты, воспитательные дома. Первый такой опыт относится к началу XVIII столетия и принадлежит Пову Благочестивому, который открыл в 1706 г. целый ряд «шпитален» для брошенных детей. Второй общеизвестный опыт относится к 20-м годам XVIII столетия и связан с именем Петра I, предлагавшего более гуманный путь призрения зазорного, подкинутого ребенка в особых учреждениях, построенных по типу приютов Иова. Практика существования этих учреждений в полной мере высветила социальный аспект проблемы. Сохранение жизни «несчастно-рождсппого» тесно связано с понятием тайного принятия ребенка в учреждение призрения. Понятие «тайного приема» несет особую смысловую нагрузку: в условиях господства отрицательного отношения к фактам незаконного рождения ребенка мать, стремящаяся сохранить ему жизнь, одновременно хотела сохранить и тайну его рождения. Механизм приема в учреждения, открываемые Петром I, осуществлялся по образцу, существующему в странах Европы в XI-XII вв. и перенесенному в Россию. Он состоял в том, что мать или Другое лицо могли положить ребенка в так называемые люльки, лоты, после чего, благодаря особому устройству, ребенок оказывался по другую сторону стены воспитательного дома, имя принесшего его человека оставалось в тайне. В более позднее время, стремясь сохранить хотя бы тонкую нить отношений между матерью и ребенком, учредители домов выдавали ей свидетельство с номером, под которым с этого дня числился ее ребенок в доме, что давало несчастным матерям возможность как-то отследить судьбу ре-°енка. Однако это право было уничтожено в дальнейшем рядом Указов. Призрение детей, лишенных родителей, осуществлялось не в полной мере, силами отдельных общественных деятелей, благо- 131 творительных организаций и церковью, сыгравшей прогрессивную роль в зарождении первых ростков социальной помощи. Несмотря на некоторое разнообразие форм детских учреждений — приюты, работные дома, крестьянские «фермы»: — авторы отмечают, что положение детей в них было одинаково ужасным: голод, нищета, унижения, побои, непосильный труд. Контингент приютов составляли дети из числа обнищавших семей, дети умерших от голода и болезней родителей и так называемые незаконО])ожденные дети, родители которых стремились скрыть свой «грех». Основатели приютов руководствовались в основном благородными намерениями спасти детей, которые иначе погибли бы или превратились в столь распространенный в то время предмет подпольной: торговли и злоупотреблений. Одним из ярких примеров тому — образ Гуинплена из романа В. Гюго «Человек, который смеется» (1869). Так, основатель известного парижского приюта Вен-сан де Боль (1638) с удовлетворением констатировал, что за 10 лет существования этого приюта были спасены 600 покинутых детей [130]. Уже в это время стали проявляться парадоксальные результаты деятельности подобных благотворительных учреждений. Выло очевидно, что большинство детей в учреждениях умирает, что судьба выживших, спасенных, как правило, не бывает особенно благополучной. Имеются, например, данные, что в 1678 г. из 2000 детей, принятых в приют в городе Венеции, осталось в живых в течение 10 лет лишь 7 человек. Смертность детей в приюте в городе Флоренция колебалась в начале XVII в. от 66% до 97%, В лондонском приюте только каждый шестой ребенок доживал до шести лет [52J. Вероятно, на развитии воспитанников детских учреждений негативно сказываются и дурная наследственность (не секрет, что в приюты чаще попадают дети родителей в чем-то ущербных, страдающих психической патологией, умственной отсталостью, алкоголизмом), и скудные бытовые условия. Но даже когда эти факторы исключены, само пребывание в учреждении остается отягощающим фактором. Уже с конца XVIII в. обращалось вынимание на неестественность среды в детских учреждениях и подчеркивались достоинства семейного воспитания. Так, например, Обтцество искусств и ремесел в Гамбурге в 1760 г. объявило конкурс для решения вопроса: «Следует ли отдавать предпочтение воспитанию сирот в учреждениях или за оплату в семьях?» 132 Некоторые филантропически настроенные философы и теологи стремились практически совершенствовать воспитание в общественных учреждениях. Здесь следует вспомнить о великом швейцарском педагоге И. Г. Песталоцци, по идеям которого были основаны учреждения совершенно иного типа, по так называемой семейной системе, распределении детей на небольшие группы. В целом же особых перемен в сложившейся ситуации не наблюдалось вплоть до XX столетия, и практически повсеместно положение детей в приютах и детских домах мало отличалось от того, что было описано Ч. Диккенсом в «Оливере Твисте». Однако были и исключения, одним из них стал приют Поля Ро-бена во Франции, который был создан более 100 лет назад и просуществовал 14 лет. Среди принципов, которые лежали в основе этого учреждения, многие не потеряли своей актуальности и в наши дни. Вот некоторые из них.
— Педагоги и учащиеся должны строить свои взаимоотношения на основе сотрудничества и признания свободы воспитанников. Особая роль в приютах отводилась нравственному воспитанию, которое имело весьма своеобразный характер. Главная его особенность заключалась в том, что воспитанники приюта не получали никакого религиозного (в общепринятом смысле слова) воспитания, а ведь именно оно по традиции должно было закладывать основы нравственности. Цель нравственности определялась в соответствии с основным принципом утилитаризма И. Бетама: достижение наибольшего счастья для наибольшего числа людей- П. Робен считал, что нравственность необходимо «преподавать» практически, на живых примерах, на деле. Главным фактором в его доме поэтому являлся сам строй жизни: совместный труд, сотрудничество и взаимопомощь во всех ее видах [220]. При составлении распорядка дня во главу угла ставилось здо- ювье детей. Поэтому расписание дня включало: физические 1ражнения (гимнастика, коньки, велосипед, игры, прогулки), руч- й ТРУД (работа в мастерских и на полях), труд умственный (клас- 133 сные занятия, часто на воздухе), чтение, отдых и еду, сон. Домашние задания не задавались. В целом на физические упражнения отводилось 7 часов, на умственный труд—7,5 часов, на отдых и сон —9,5 часов. Эта равномерность в распределении физического и умственного труда создавала естественную основу нравственного воспитания. Важную роль в нем играла и самостоятельность, которой в полной мере обладали воспитанники приюта, Достаточно сказать, что в сиротском доме не только не использовали наказаний, но и старались избсгагь прямых приказов. Воспитанники постепенно осознавали смысл и содержание своих обязанностей, обусловленных всей совокупностью общих условий жизни. Чтобы завоевать доверие ребенка, учил П. Робей, нужно с первых шагов жизни внушать ему одну простую истину: «Ты свободен! Делай так, как считаешь нужным!» Французский педагог твердо верил, что, только почувствовав собственную свободу и самостоятельность, ребенок научится ценить и признавать свободу окружающих. Достижений приюта не могли не признать правительственные чиновники. Однако против П. Робсна ополчилось духовенство. Под надуманными предлогами он был отстранен от должности. С того момента, как П. Робен покинул стены приюта Прево, заведение стало медленно угасать. Однако разработанные им принципы и формы деятельности легли в основу многих «новых школ» Европы. Жизнь ребенка в то время напрямую зависела от существования системы социального призрения, которая развивалась крайне медленно и даже в годы своего расцвета не могла охватить своими учреждениями всех подкинутых детей. Но если они и попадали в эти учреждения, выживание их во многом зависело от медицинского обслуживания и прокормления, особенно в младенческие годы. Отсутствие надлежащего числа кормилиц, некачественное искусственное вскармливание уносили жизни большинства детей в воспитательных домах и сиротских учреждениях. Однако становление социальной защиты детей, лишившихся родительского попечения, в целом в X-XVIII вв. носило прогрессивный характер как призрение детей, направленное на поддержание их жизни. ^ — XVIII-XIX вв. характеризуется распространением прогрессивных идей о необходимости создания государственной системы попечения детей, лишенных родителей. Развитие сети учреждений идет по трем направлениям: — общественная помощь силами благотворителей; 134 - помощь церкви: — становление го суд арст венной системы учреждений. Одним из таких типов учреждений стали воспитательные дома {дома ребенка). Указом Петра I воспитательные дома были открыты во всех губерниях в начале XVIII в. Продолжая существовать па подаяния благотворителем, в годы правления Екатерины II воспитательные дома и приюты были причислены к государственным учреждениям. При Екатерине II в 17С4 г. открыли Московский, а в 1770 г. Петербургский (по инициативе И. И. Бецкого) воспитательные дома. К 1900 г. насчитывалось уже 126 детских приютов, убежищ и яслей, не считая тех, которые имелись при каждом церковном приходе. В последней трети XVIII столетия в обиход было введено понятие *несчастнорожденный». Оно объединило в себе две категории детей: рожденных вне брака и покинутых родителями под влиянием общественного мнения, и иных в браке, но лишенных родительской опеки в силу крайней бедности. И.И.Бецкой раскрывал его содержание следующим образом: «Я разумею тех невинных детей, ко 1'орых злосчастные, а иногда и бесчеловечные матери покидают, оставляют или умерщвляют, которые, хотя и от законного супружества, но в крайней скудости родясь, от родителей оставлены» (циг. по [170]). Правовыми проектами уголовных уложений 1754-1768 гг. «О таковых отцах и матерях, которые детей своих убьют» детоубийство рассматривалось как преступление против жизни и наказывалось в зависимости от сословного положения виновных наказанием кнутом, пожизненной каторгой, ссылкой в женские монастыри и проч. При Александре I в условиях общей демократизации положение незаконнорожденных младенцев несколько смягчилось. Оно могло быть изменено посредством брака родителей. Однако уже при Николае I все просьбы об узаконении прижитых до брака младенцев оставлялись без движения. Наконец, только в конце XIX —начале XX в. осуществляется некоторое уравнивание в общих нравах законного и незаконного ребенка. В XIX в. наказания за убийство ребенка были дифференцированы но нескольким направлениям. Была обозначена граница между Детоубийством (вытравливание плода) и чадоубийством (убийство Ребенка), между убийством и подкидыванием младенцев, между убийством законно- и незаконнорожденного ребенка. Предлагалось принимать во внимание мотивацию стыда, отчаяния, учитывать эмоциональное и болезненное состояние матери при родах, повлек-за собой смерть младенца [52|. 135 Ближе к концу XIX в. спектр проблем, от которых зависела жизнь незаконнорожденного ребенка, был изучен более полно. С введением земств взгляд на способы и характер призрения детей существенно изменился. Острой критике была подвергнута сама идея создания специальной системы призрения и воспитания ребенка, рожденного вне брака. Этот период связан с распадом патриархальной семьи и зарождением нуклеарной семьи, закреплением в общественном сознании родительских ролей. Проблема лишения ребенка родительского попечения остро встает в нуклеарной семье. Второй период в развитии социальной помощи детям, лишенным попечения родителей, характеризовался высокой смертностью детей, которая сопровождала деятельность учреждений, занимающихся опекой. В этом периоде начинается поиск новых форм организации приютов в связи с возникшими гуманистическими идеями в области воспитания, высказанными Ж. Ж. Руссо и И. Г. Песталоцци. Таким образом, до начала XX в. социальная защита детей, оставшихся без попечения родителей, представляла собой в Европе и Северной Америке достаточно широкую сеть детских учреждений, количество которых, однако, не могло удовлетворить потребности общества. Приюты, работные дома, крестьянские «фермы» и прочие учреждения давали детям лишь убежище, призрение, в лучшем случае — примитивное ремесло. В этих учреждениях отмечалось отсутствие системы воспитания и обучения, а также низкий уровень материального обеспечения, санитарно-гигиенических условий, что приводило к высокой смертности детей. Политика государства по отношению к обездоленным детям на практике была достаточно пассивной, слабая централизация способствовала злоупотреблениям среди лиц, осуществляющих попечение детей. Отличительной чертой социальной защиты детей в России начиная со второй половины XVIII в. следует считать создание централизованной системы попечительской помощи детям, лишенным родителей, в создании которой принимали активное участие вели-кис педагоги и общественные деятели И.И.Бецкой, А.А.Барсов, Ф. И. Янкевич, Н. И. Новиков, Н. М. Карамзин, В. Г. Белинский, А.Н.Радищев, А.Н.Голицын, В.Ф.Одоевский, Д.И.Писарев и другие [170]. Эта система попечительской помощи активно развивалась и совершенствовалась. В ее основе лежали гуманистические идеи, многие не утратили своей актуальности и сегодня: — забота о нравственном воспитании гражданина Отечества; 136 — предпочтение общего образования специальному; - учет индивидуальных особенностей и интересов воспитанни ков; — эстетическое воспитание; - «обучение ремеслу», т.е. профессиональное обучение. Наряду с государственными существовала разветвленная сеть муниципальных, церковно-приходских и частных учреждений для детей, лишенных попечения родителей. Учреждения носили сословный характер, количество учреждений для детей низших сословий было недостаточным, уровень материального обеспечения весьма различался. Развитие сети государственных приютов и воспитательных домов шло по пути «разукрупнениям. К концу XIX в. стало очевидным неблагоприятное влияние «казарменной обстановки» на личность воспитанников. Крайне высокой была детская смертность. Выдающиеся педиатры, педагоги, общественные деятели того времени, обсуждая причины детской смертности, начинали понимать, что кроются они не только в ужасной гигиенической и эпидемиологической ситуации в учреждениях, но и в несоответствии самой психологической среды в них. Обращается внимание на достоинства семейного воспитания по сравнению с воспитанием в детских учреждениях. Отличительной чертой российской системы попечительства было то, что в учреждениях занимались не только призрением, но и пытались зоспитывать гражданина, труженика. Воспитанники получали хорошую профессионачьную подготовку, т. е. происходила их социально-трудовая адаптация. Таким образом, российская система попечения к началу XX в. представляла собой систему социально-педагогической реабилита-гцщ детей, лишенных родителей, в элементарном виде и с учетом социокультурных и исторических условий того времени. ^ XX в. (до 90-х годов) характеризуется осознанием государствами необходимости социально-педагогической защиты детей, лишенных родителей, вне зависимости от их сословной и классовой принадлежности. На основе знаний, полученных в процессе изучения особенностей развития личности ребенка, испытывающего социалыю-психологическую де-привацию, и в соответствии с перспективой развития общества происходит развитие системы воспитания и социально-педагоги ческой реабилитации. Примером новой системы может служить гуманистическая си- 137 стема воспитания в воспитательных учреждениях в Варшаве, которую возглавлял Януш Корчак {ПО]. У Я.Корчака сложилась своеобразная концепция, согласно которой общество делится на класс взрослых и класс детей. Два разных мира — взрослых и детей — противостоят друг другу, хотя и не могут существовать раздельно. Я. Корчак, с одной стороны, становится защитником интересов и прав детей от деспотизма и произвола взрослых, с другой — пытается найти пути примирения, достижения взаимопонимания между ними. Воспитательная система Я. Корчака построена на идее абсолютной целостности детства. Он неоднократно подчеркивал значение счастливого, радостного детства в формировании личности, считая, что без пережитого во всей иолноте детства искалечена вся жизнь человека. Убеждение 51. Корчака в том, что у ребенка есть право быть тем, что он есть, не означает, однако, что он отрицал значение воспитания в формировании личности ребенка. Ни в мировоззренческом, ни в собственно педагогическом плане его нельзя отнести к сторонникам теории свободного воспитания. Он критикует две крайности в воспитании —ту, которая действует средствами запугивания и деспотизма, и ту, которая предоставляет полную свободу и неизбежно приводит к расхлябанности. Я.Корчака можно отнести к сторонникам своеобразного «разумного воспитания». Разумное воспитание, по Я. Корчаку, характеризуется бескорыстием, конкретным и диалектическим видением ребенка, постоянным и глубоким изучением его, пониманием и терпимостью воспитателя во взаимоотношениях с детьми. Основной метод разумного воспитания •••ослабление отрицательных и развитие положительных черт характера детей. Придавая большое значение воспитанию. Я. Корчак в то же время подчеркивал, что «воспитания без участия в нем самого ребенка не существует». Не случайно одну из важнейших задач, разумного воспитания, а значит, и воспитания в своих детских домах он видел в развитии в детях стремления к самовоспитанию и привитии им навыков самопознании, самообладания и самостоятельности. В основе его концепции самовоспитания, охватывающего все стороны жизни ребенка, лежит психологи чески обоснованное убеждение в том, что дети имеют право на собственное детство и собственную жизнь в рамках организованного общества, что они способны к совместной :лизни и самоконтролю. В отличие от многих детских приютов, целевая установка системы Я.Корчака предполагала воспитание активной и самостоя- 138 тельной личности с развитыми гуманистическими качествами. Воспитательные, опекунские и организационные задачи этих детских домов складывались в тщательно продуманную систему и включили в себя: 1) обеспечение правильного нравственного и физического развития ребенка; 2} организацию детского самоуправления в интересах воспитания и самовоспитания; 3) организацию жизни детского дома на законах равноправия; 4) организацию воспитательного воздействия общественного мнения детского коллектива в целях стимулирования детской са мовоспитывающей активности; 5) введение гласности в жизнь детского дома; 6} осуществление связи детского дома со средой, в которой большое значение придавалось взаимодействию с семьей [119]. Наиболее выразительной чертой, отличавшей воспитательную систему Я. Корчака, была организация общественного мнения детского коллектива в целях воспитательного воздействия на отдельного ребенка. Именно развитое общественное мнение делало детский коллектив в корчаковских домах незаменимым воспитателем, который помогал своим членам в самопознании, самооценке и вызывал стремление к самосовершенствованию. Воспитательная система Януша Корчака была исключительным явлением в педагогической жизни Европы XX в. Его детские дома были новым типом воспитательного учреждения, где организация жизни и быта детей была проникнута глубоким гуманизмом, заботой о благе ребенка, о создании условий для его развития. До революции в России государственной системы защиты детей-сирот не существовало [83]. Начало ее созданию было положено после февраля 1917 г., с образованием Министерства социальной помощи, в составе которого работало управление помощи беспризорным детям и нуждающимся. В ноябре того же года его |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям