Н. И. Олифирович Теория и практика
|
|
Скачать 3.79 Mb.
|
|
Глава 3 ^ РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГА-КОНСУЛЬТАНТА
3.1. Подготовка психологов-консультантов Начиная с конца 80-х гг. XX в. в нашей республике ведется подготовка психологов. С каждым годом увеличивается потребность в специалистах, имеющих высокий профессиональный уровень. Быстрое развитие психологии и ее прикладных областей, появление новых возможностей для получения как психологических знаний, так и психологической помощи, узкая специализация и другие факторы приводят к увеличению периода подготовки специалиста. Чтобы получить профессиональную подготовку в области психотерапии и психологического консультирования за рубежом, необходимо иметь базовое образование в области психологии, медицины или социальной работы. Для получения лицензии психолога-консультанта требуется пройти специальную (обычно двухгодичную) докторскую программу по клинической или консультативной психологии и получить степень «доктор философии» по одной из этих дисциплин (В.Н. Цапкин). Спецификой подготовки психотерапевтов и психологов-консультантов в зарубежных институтах является необходимость выполнения трех программ: S выполнение собственно обучающей программы в области теории и методов консультирования (психотерапии); * прохождение личной психотерапии у квалифицированного психолога (психотерапевта); 50 S работа с клиентами под супервизорством психотерапевта-преподавателя. Таким образом, во всем мире подготовка психологов-практиков представляет длительный и многоступенчатый процесс. Такую систему подготовки обеспечивают многочисленные высокоразвитые структуры. Очевидно, что в нашей стране пройдет много лет, прежде чем будет обеспечена аналогичная система подготовки. В то же время подготовленные нами психологи после получения образования практически сразу приступают к профессиональной деятельности (например, школьные психологи), поэтому их подготовка в области психологического консультирования должна (исходя из системы образования) обеспечивать базовые знания, умения и навыки, необходимые для консультативной работы.  В нашей республике профессиональная подготовка психолога-консультанта включает в себя, прежде всего, получение высшего психологического образования. Психолог-консультант должен владеть общей психологией, социальной психологией, психологией развития, клинической психологией, педагогической психологией, психофизиологией, психологией личности, психологической диагностикой, историей психологии. Также необходимо знание дисциплин, связанных с конкретными направлениями профессиональной деятельности психолога-консультанта: психологии семьи, детской психологии, психологии рекламы, психологии управления и других необходимых предметов. Практическая подготовка консультанта включает в себя специальные занятия, направлен- 51 ные на овладение практическими умениями и навыками в области консультирования. Изучение этих дисциплин, практические и семинарские занятия обеспечивают базовую (фундаментальную) подготовку психологов-консультантов, позволяющую начать собственную консультативную практику. К сожалению, у нас практически отсутствует институт супервизорства, позволяющий начинающему психологу получить необходимую поддержку на пути последипломного профессионального развития. Необходимо отметить, что в нашей стране все более острым становится вопрос о квалификации практикующих консультантов. Для этого необходимо разработать стандарт для аккредитации программ профессиональной подготовки. Выпускники институтов и университетов, успешно окончившие обучение в соответствии с утвержденными программами, смогут подавать документы для вступления в профессиональную организацию. Лицензирование и сертификация являются удостоверением того, что уровень профессиональной подготовки консультанта отвечает определенным стандартам. Лицензия дает право на самостоятельную работу. Сертификат позволяет практиковать, но не дает звание специалиста в данной области, а лишь удостоверяет тот факт, что подготовка психолога-консультанта отвечает определенным стандартам. К сожалению, на сегодняшний день вопросы о квалификации психолога-консультанта и о возможности получения официальных документов, подтверждающих квалификацию, остаются нерешенными, и в ряде случаев наблюдается подмена психотерапевтической деятельности другими видами практики (колдовством, экстрасенсорным целительством, предсказаниями судьбы и др.) ^ Изданная в нашей стране в 1997 г. книга «Супервизорство» начинается следующими словами: «Вы не овладеете искусством психотерапии, читая книги, работая на компьютере, просматривая видеозаписи и перебирая бумаги; этому искусству вы должны научиться у других людей в процессе глубокого внутреннего общения с ними... Наставничество (или супервизорство) — анахронизм в современном мире, поскольку оно связано с традицией устной, сокровенной передачи знания» (Дж. Смит, 1990). В нашей стране профессия психолога-консультанта находится на этапе становления, поэтому многие аспекты его подготовки 52 требуют более детальной разработки. В странах с высоким уровнем развития консультативной психологии и терапии получение профессионального образования, начало собственной психотерапевтической практики включает такую стандартную процедуру, как прохождение супервизии. Супервизия (supervision) в переводе с английского — это надзор, наблюдение, заведование, руководство. Использование данного термина предполагает, что существует человек — супервизор, который наблюдает «сверху» за консультативным процессом и при этом понимает и знает о происходящем гораздо больше и глубже, чем основные участники этого процесса — психолог и клиент. Однако в реальности супервизия представляет собой встречу, контакт, диалог, в ходе которого один человек — суперви-зируемый (психолог-консультант) — рассказывает о процессе работы с клиентом, делится своими планами, задает вопросы, а другой — супервизор — помогает найти ответы, поддерживает, делится знаниями и т.д. На Западе существуют традиции супервизорства в подготовке терапевтов1. Понимание супервизии, места и функций супервизора в этом процессе всегда «шло в ногу» с новыми познаниями в психологии. Изменение характера обучения в области психиатрии, психотерапии, консультирования оказало влияние на методы и цели супервизии. В 40—50-е годы XX в. на супервизорских сессиях в основном анализировались избранные записи консультативной беседы. В 60—70-е годы XX в. супервизия стала более открытым процессом: помимо стенограмм сессий широко использовались аудио- и видеозаписи, одностороннее зеркало, наблюдение за сессией на экране монитора и др. К непрямым методам (анализ записи процесса, групповая супервизия, включающая прослушивание аудиокассет и просмотр видеокассет) добавились прямые методы (котерапия, ротация членов команды, наблюдение через одностороннее зеркало, вмешательство команды в процесс консультирования). Супервизия является уникальным творческим методом обучения консультированию и терапии, базирующимся на традициях устной передачи знания. Успешное прохождение супервизии способствует обретению профессиональной идентичности, которая в Описанием одной из первых супервизорских сессий является история болезни «Маленького Ганса» (Герберта Графа). 3. Фрейд выступал в качестве супервизора Макса Графа, мужа своей пациентки, по вопросам лечения их пятилетнего сына. 53    дальнейшем служит стабильной системой координат для поиска экзистенциальных и профессиональных смыслов.В зарубежных моделях подготовки консультантов супервизор несет ответственность за то, чтобы психотерапевт, еще не получивший необходимой квалификации, проводил процесс консультирования действенно и этично. Иногда супервизия продолжается в течение нескольких лет. В отечественной практике подготовки психологов фактически отсутствует институт супервизорства. В то же время, как уже упоминалось, многие выпускники психологических факультетов сразу начинают собственную консультативную практику (например, школьные, медицинские психологи). Проведенное нами исследование деятельности практических психологов в школе показало низкий уровень профессионализма этих специалистов в области консультирования: менее пятой части из них являются профессионалами (Н.И. Олифирович, 1998). Таким образом, даже длительное (по количеству лекционных, семинарских и практических часов) обучение консультированию не поможет стать хорошим консультантом, если начинающий психолог не прошел супервизию под руководством опытного наставника. Существует несколько подходов, в которых по-разному рассматривается процесс супервизии. Одним из них является подход, считающий «поддержку терапевтической позиции терапевта», осуществляемую супервизором особенно важной. Не вызывает сомнения, что без веры в собственные силы (и в психотерапию вообще) начинающим консультантам сложно входить в область психологической практики, поэтому супервизору очень важно помочь росту их доверия к себе как начинающим терапевтам. Это согласуется с исследованиями, подтверждающими, что у благожелательно настроенных, поддерживающих супервизоров психотерапевты быстрее и лучше проходят ранние стадии профессиональной идентификации. Однако возникает вопрос: что понимается под «терапевтической позицией» и как ее поддерживать? Е.А. Бурцева описывает терапевтическую позицию следующим образом: S контакт с собственными чувствами (как принимаемыми, так и отвергаемыми — гневом, злостью, страхом, растерянностью); S осознание собственных эмоций, раскрытие или сдерживание их в зависимости от терапевтической необходимости; S фокусирование на проблемах клиента без подмены их собственными; 54 S осознание как своих возможностей, так и зон риска; S гибкость в выборе и использовании средств воздействия на клиента и др. Среди способов поддержания супервизором терапевтической позиции супервизируемого можно выделить: S помощь в соблюдении границ терапии (и супервизии); S помощь в осознавании «белых пятен» терапевта в сочетании с демонстрацией понимания и принятия реального несовершенства даже самого опытного психотерапевта; S поддержка права собственного видения терапевтом прошедшей сессии; S передача (трансляция) супервизором собственных профессиональных установок с помощью личных примеров, техник самораскрытия и др. К числу возможных функций супервизора можно отнести следующие: S обучающую, если супервизия проводится в рамках учебного процесса (программы); S информационную, когда супервизору необходимо передать терапевту тот или иной объем знаний, помочь в разработке стратегии консультирования; s поддерживающую, если терапевт нуждается в человеческом участии, позитивных ресурсах для продолжения психотерапии; S оценивающую, при необходимости оценки выбранной психологом стратегии терапии; S помощь в планировании дальнейшего консультирования (если в ходе консультационной сессии психолог «зашел в тупик») и др. Низкоформализованное знание плохо поддается передаче через учебники, поэтому при подготовке консультантов и психотерапевтов большое значение приобретает личное взаимодействие между супервизором и начинающим консультантом. По своему значению для профессионального роста психолога-консультанта супервизорство занимает вторую позицию после непосредственно самой консультативной сессии, а супервизор и личный психотерапевт — две ключевые фигуры в его профессиональном становлении. Именно супервизор имеет возможность отрегулировать профессиональное действие в процессе его освоения, не давая возможности закрепиться неверному навыку, неправильной установке. Подготовка психологов в вузе предоставляет много методик для организации процесса супервизии (очная и заочная, терапевтическая и дидактическая, длительная и одноразовая, индивиду- 55 альная и групповая). Таким образом, студент и супервизор могут выбрать ту методику, которая в наибольшей степени соответствует их личностному стилю, области интересов, мировоззрению, сте- :, пени профессиональной автономии, уровню зрелости, набору терапевтических навыков и др. ^ Обретение профессиональной идентичности — сложный и длительный процесс. Он тесно связан с развитием профессионального самосознания, формированием профессиональной ментальнос-ти, «обживанием» профессионального пространства, обретением смыслов профессиональной деятельности и др. Поиск профессиональной идентичности — это, по сути, поиск себя, своего места в профессии, осознание подлинности своего профессионального выбора, его доли в контексте жизненных смыслов. Многие исследователи (в частности, И.Ю. Хамитова) выделяют несколько стадий развития профессиональной идентичности психотерапевта (психолога-консультанта), каждой из которых свойственны определенные трудности в отношениях как с клиентом, так и с супервизором. Стадия 1. Возбуждение и тревога предвкушения. Границы стадии — до контакта с первым клиентом. Она может продолжаться от нескольких часов до нескольких лет, может включать все время обучения. ^ — диффузная тревога и возбуждение. Роль супервизора — обеспечение безопасности, поддержки, выявление уязвимых сторон начинающего терапевта. Стадия 2. Зависимость и идентификация. Границы стадии — от начала работы с первым клиентом до момента, когда появляется осознание значительности воздействия психолога на клиента. ^ — недостаток уверенности в себе, нехватка знаний о профессиональной деятельности и ее последствиях, сомнения в своих силах, страх выглядеть недостаточно успешным, сильная эмоциональная вовлеченность в процесс психотерапии. На этой стадии супервизируемый наиболее уязвим к ударам по нарциссической составляющей личности, наблюдается его сильная зависимость от супервизора. 56 ^ а) помощь начинающему терапевту в том, чтобы справиться с «голодом подтверждения»: доброжелательность, поддержка сверхтребовательного к себе начинающего психолога; б) функции организатора: прояснение ближних и дальних целей, предсказание процесса и результатов психотерапии; в) помощь росту доверия супервизируемого к силе и эффективности психотерапии. Стадия 3. Деятельность и продолжающаяся зависимость. Границы стадии — от момента осознания того, что клиент серьезно воспринимает психотерапевтический процесс. ^ характеризуется движениемхбт пассивности и зависимости к автономии и активности. В это время возрастает ответственность начинающего терапевта за процесс терапии, наблюдаются его колебания от полюса недооценки к полюсу переоценки своих возможностей. ^ сходная с «реакцией значимых других» (Д. Винникот) для детского самоопределения: признание значимости, сложности работы психолога; понимание потребностей супервизируемого; ограниченная и строго сфокусированная критика; обмен информацией; поддержка возросшего уровня активности и самостоятельности. Стадия 4. Ненасыщение и принятие самостоятельности. Границы стадии — от момента осознания супервизируемым того, что он является психотерапевтом. ^ — осознание ответственности за арсенал используемых им приемов и методов; понимание процесса терапии, сущности его профессиональной деятельности, возможности добиться изменений в состоянии клиента; возможность осознать взаимосвязь между теорией и практикой; личностное отношение к тому или иному теоретическому подходу. ^ — не контролирование, а консультирование супервизируемого; снятие чрезмерной опеки. Стадия 5. Идентичность и независимость. Границы стадии — появление способности работать без поддержки супервизора. Этот период может длиться от нескольких лет до конца профессиональной карьеры. Чаще всего именно на этой стадии происходит «застревание» психотерапевта. Задача этой стадии — отказ от обесценивания супервизора (процесс, сходный с отделением от родителей). ^ — борьба за власть; желание чувствовать себя независимым психотерапевтом; уменьшение воздей- 57 ствия супервизора; увеличение автономии; интернализация теоретической системы координат. Роль супервизора — доступность в качестве помощника; передача супервизируемому свободы действий и ответственности за проводимые терапевтические вмешательства. Стадия 6. Спокойствие и коллегиальность. Границы стадии — появление спокойствия, стабильности, коллегиального взаимодействия со старшими, равными и младшими коллегами. ^ спокойствие; отсутствие страха; профессиональное самопринятие; интеграция с профессиональным сообществом; реалистичное восприятие своего супервизора (уменьшение степени как идеализации, так и обесценивания). ^ можно описать двумя возможными типами отношений: а) отношения, сходные с существовавшими в первые годы обучения. Супервизор несет ответственность за терапию, профессиональный рост терапевта, его продвижение по профессиональной лестнице; б) отношения типа коллега—коллега, когда младший не обязан работать по плану старшего, а старший не несет ответственности за процесс и результат терапии, не является экспертом (в смысле официальной оценки, продвижения по службе и т.д.). Таким образом, обретение психологом-консультантом профессиональной идентичности предполагает прохождение ряда взаимосвязанных стадий, в результате чего возрастает не только объем профессиональных знаний, но и уверенность психолога в себе и в подлинности, экзистенциальное™ своего профессионального выбора. Увеличивается готовность консультанта к диалогу с различными культурами и мировоззрениями, что создает пространственно-временной континуум для определения психологом-консультантом собственного пути развития ^ Профессия психолога принадлежит к числу социономных профессий и связана с другими людьми, на которых психолог оказывает воздействие и которые, в свою очередь, оказывают воздействие на психолога. Профессия психолога-консультанта нередко приводит к следующим негативным последствиям: S угрозе утратить идентичность и раствориться в клиентах; 58 S отрицательному воздействию на личную жизнь; S возможности психических нарушений из-за постоянных столкновений с темными сторонами жизни и психической патологией. Спецификой профессии психолога является психологическая и физическая изоляция: необходимость проводить много времени наедине с клиентами; соблюдение принципа конфиденциальности; истощение от контактов с людьми и др. Как следствие специфической профессиональной деятельности возникает жесткий самоконтроль, эмоциональная закрытость от близких людей, склонность использовать интерпретации в отношениях с друзьями и в семье. Психолог-консультант может неуместным образом реагировать как на идеализацию и фантазии о всемогуществе со стороны других людей, так и на их нападки и попытки обесценить его профессию и личность. Кроме того, существует жесткая конкуренция в профессиональном сообществе. Все эти факторы могут считаться потенциальными источниками стресса, влияющими не только на самого терапевта, но и на его отношения с окружающими. Психологам также грозит «синдром сгорания». Это сложный психофизиологический феномен, который определяется как эмоциональное, умственное и физическое истощение из-за продолжительной эмоциональной нагрузки. Синдром выражается в депрессивном состоянии, чувстве усталости и опустошенности, недостатке энергии и энтузиазма, утрате способностей видеть положительные результаты своего труда, отрицательной установке в отношении работы и жизни вообще. Существует мнение, что люди с определенными чертами личности (беспокойные, чувствительные, эмпа-тичные, склонные к интроверсии, имеющие гуманистическую жизненную установку, склонные отождествляться с другими) больше подвержены этому синдрому. Чтобы избежать «синдрома сгорания», консультант должен иногда задумываться о том, живет ли он так, как ему хочется. Появлению данного синдрома препятствуют следующие составляющие: S сочетание работы консультанта с другими видами профессиональной деятельности (научная работа, участие в семинарах и исследованиях, педагогическая деятельность); S забота о своем здоровье, соблюдение режимов сна и питания; S наличие в референтном круге лиц нескольких друзей, желательно других профессий; S открытость новому опыту; 59 S умение давать себе адекватную оценку; S умение проигрывать без аутоагрессии и саморазрушительных действий; S чтение не только профессиональной, но и другой литературы для собственного удовольствия; S взаимодействие с коллегами, дающее возможность обсудить профессиональные и личные проблемы; V наличие хобби (Р. Кочюнас). Негативное влияние профессиональной деятельности на психолога — излюбленная тема писателей и кинематографистов. Ярким примером может послужить рассказ Роджера Желязного «Мастер снов». ^ соучастник, «творец». Он — один из двухсот особых аналитиков, чья психика позволяет входить в прямой контакт с бессознательным клиентом при помощи специальной машины. В жизни Рендера была трагедия: в автокатастрофе погибли жена и дочь. Он добровольно подвергся -«инъекции новокаина» в самую болезненную область своей души. Теперь его собственный мир лишен переживаний и базируется на логике и рассудке, а чувства и эмоции находятся под жестким контролем. Рендер живет в настоящем времени, не вспоминая о прошлом. Однажды он знакомится со слепой женщиной-психиатром, которая желает стать нейросоучастником, как и Рендер. Вначале он категорически отказывается от ее предложения, объясняя ей, что эмоции врача и эмоции пациента во время сеанса находятся в тесном контакте, в одном электрическом поле. Ключевое слово в нейротерапии — соучастие. В сеансе участвуют два мозга, две нервных системы. В том случае, если отклонение пациента лежит в психотическом диапазоне, психолог не ^сможет контролировать процесс. Состояние сознания психолога может сильно ухудшиться. ' Рендер знает о тех случаях, когда нейросоучастники после работы с психотическими пациентами навсегда попадали в лечебницу из-за органических повреждений мозга. Но уникальная задача — научить женщину, слепую от рождения, помогать другим увидеть свои проблемы, оказывается для Рендера заманчивой и интересной. И он соглашается анализировать слепую женщину — доктора Эйлин Шалотт. Рендеру приходится стать настоящим творцом. Он постепенно представляет ей ряд зрительных феноменов, показывает образы животных, птиц, полей, лугов, ручьев, воссоздает ее саму: внешность, фигуру — ведь она себя никогда не видела. Анализируя 60 доктора Шалотт, Рендер начинает слишком часто думать и вспоминать о ней. В некоторые моменты нахождения «в ином мире» Рендер теряет контроль над происходящим, точнее, его отбирает пациентка, которая хочет сама творить свой мир. Но и это не пугает Рендера. Встреча с коллегой, который предостерегает его от работы с данной пациенткой, ничего не дает. Рендер защищается, утверждая, что нашел исключительно стабильного индивидуума — психиатра, уже потратившего немало времени на обычную личную психотерапию. Проницательный коллега догадывается, что иногда Рендер теряет контроль над образами, а также о наличии контрпереноса. Он пытается объяснить Рендеру, что невозможно привнести извне и создать у другого человека всеобъемлющую концепцию мира и его самого... «В какой-то момент вы можете сделать что-то, показать ей какое-то зрелище или какой-то способ видеть, что-то переломится в ее личности и — пфф! Словно пробито дно водоема. В результате — водоворот, который унесет все... куда? Я не хочу иметь вас в качестве пациента, поэтому прошу не продолжать»,— говорит Рендеру коллега. Однако Рендер упорно продолжает анализ. Даже когда понимает, что с Эйлин что-то не так, он решает провести сеанс. Во время сеанса Рендер теряет контроль над ситуацией, а обращенные к Эйлин слова «Я ненавижу вас!» погружают его во тьму. И в этой волне чужого безумия, накрывшей его, он возвращается к ситуации, в которой частично умер он сам — к гибели жены и дочери. Вопросы для самоконтроля
Литература Бурцева Е.А. Размышляя о супервизии // Гештальт-2000: Сб. материалов Москов. Гештальт Ин-та за 1999 г. Джейкобе Д., Дэвид П., Мейер Д.Д. Супервизорство: Техника и методы корректирующих консультаций. СПб., 1997. 61 Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М., 1999. Нвльсон-Джоунс Р. Теория и практика консультирования. СПб., 2000. Спиркина Е.А. Подготовка психотерапевтов и психологов-консультантов (проблемы адаптации западного опыта) // Психолог, журн. 1994. № 15, 6. Хамитова И.Ю. Развитие профессиональной идентичности психотерапевта: Шесть стадий процесса супервизии // Семейная психология и семейная терапия. 1999. № 3. Глава 4 КЛИЕНТ
^ В психологическом консультировании (как и в других видах психологической помощи) декларируется следующий принцип: все, что делает психолог-консультант в своей профессиональной деятельности, должно быть продиктовано интересами клиента и направлено на благо последнего. Встает закономерный вопрос: кто же является (и, соответственно, кто не является) клиентом психолога-консультанта? В первой главе мы уже говорили, что потенциальный клиент психолога-консультанта — это человек, испытывающий трудности в повседневной жизни: неуверенный в себе, обладающий низкой самооценкой, конфликтующий на работе и в семье, не способный построить удовлетворяющие его взаимоотношения с людьми и т.п. Однако в нашей стране невысокий уровень психологической культуры ведет к тому, что зачастую к психологу-консультанту обращаются тогда, когда нужна помощь психотерапевта, психцат-ра либо врача-нарколога. Поэтому мы посчитали целесообразным уделить внимание этому вопросу и отграничить «своих» клиентов от «чужих». Оценка клиента зачастую просто необходима для выбора правильной стратегии и тактики психологической помощи. Вопрос об адекватной форме психологической помощи тесно связан с понятием «психическая норма». Оно является достаточно условным, так как не существует общепринятого понятия о психически нормальном человеке. Норма вообще — это средняя величина, характеризующая какую-либо массовую совокупность случайных событий, явлений; это социальное, общепризнанное 63 правило, образец поведения или действия. Представления о «психической норме» различны для представителей разных эпох, культур и субкультур. Например, философия «нормальности и социальной адекватности» не всегда была ведущей. Так, если во времена раннего и среднего христианства человек отдавал все свое имущество церкви, а сам отправлялся жить в пустыню, он считался святым. В наше время такой поступок покажется, по меньшей мере, странным, и в случае подобного поведения человека его родственники могут попытаться в лучшем случае проверить его психическую нормальность, а в худшем — получить над ним опеку, закрыть его в психиатрической лечебнице и т.п. Сравнительный анализ сегодняшних и средневековых реалий позволяет увидеть, что такие понятия, как душевное здоровье, психическое расстройство, социальная адекватность, асоциальное поведение, межличностные отношения, проблема отделения от родителей, очень важные сегодня, играли в христианском мировоззрении весьма незначительную роль. Способы достижения душевного равновесия, которыми пользовались христиане в средние века, могли бы быть охарактеризованы в настоящее время как невротические, а поведение многих верующих — как абсолютно асоциальное.  Таким образом, понимание нормы очень вариативно. То поведение человека, которое сегодня считается нормальным, через некоторое время может показаться патологическим, и наоборот. Перечислим наиболее общие критерии, которые в наше время выступают показателями психической нормы (психического здоровья): S принятие себя таким, какой есть; 64 . ^ готовность проявлять активность для удовлетворения основных жизненных потребностей; S способность к контакту с людьми без примитивных психологических защит, искажающих взаимодействие; S способность по собственному выбору скрывать или выражать свои чувства, когда этого требует или позволяет ситуация; S свобода от тревоги в безопасных ситуациях; S способность действовать в случае реальной опасности; S способность сохранять в ламяти прошлое и заботиться о будущем. Многие психологи справедливо опасаются разделения всех людей на здоровых, не нуждающихся в терапии, и больных, кому без нее не прожить. Они считают, что более реалистично рассматривать здоровье как широкий спектр состояний и проявлений, позволяющий признать право на невротические реакции так называемых благополучных людей и способность к здоровому реагированию у лиц с тяжелыми психическими и соматическими расстройствами. Однако даже если принять вариативность нормы, то психолог-консультант работает с «хорошей» психической нормой, а психотерапевт — с «пограничной». Если в качестве основы для описания степени личностных нарушений клиента принять схему «невроз — пограничный синдром — психоз», то клиентом психолога-консультанта может оказаться человек с проблемами и нарушениями не тяжелее невроза. Иногда психолог-консультант (особенно если он пришел в консультирование «от медицины» и имеет представление о традиционном психиатрическом осмотре) хорошо ориентируется в симптомах и синдромах и для него не составляет труда определить, в каких случаях к нему на консультацию пришел «чужой» клиент. Однако для начинающих психологов такая дифференциация представляет большую проблему, особенно если они осуществляют свою практическую деятельность без поддержки опытного супервизора. Термин «невротик», по меткому замечанию Н. Мак-Вильяме, сейчас закреплен за людьми настолько здоровыми, что они считаются редкими и необычайно благодарными пациентами. Сегодня этот термин используется чаще всего для обозначения людей с некоторыми эмоциональными страданиями, сохраняющими очень высокий уровень способности к функционированию. Психоаналитики описывают личность, организованную на невротическом уровне, как опирающуюся на защиты второго порядка (зрелые за- 65 щиты). Это личность, обладающая интегрированным чувством идентичности, с непротиворечивым поведением, с непрерывностью собственного «Я» во времени. Когда такого человека просят описать себя, он не испытывает затруднений и отвечает подробно, рассказывая о своих вкусах, привычках, убеждениях, сильных и слабых сторонах характера. Он также способен описывать других значимых людей — родных, близких — и характеризует их личность при помощи многогранного, сложного, но согласованного ряда свойств. Люди невротического уровня обычно находятся в контакте с реальностью, т.е. субъективно живут в одном мире с психологом. Они не страдают маниями, галлюцинациями, и психолог обычно не испытывает необходимости смотреть на жизнь через искажающие линзы клиента. ^ тельность. Р. Желязны изящно описывает психолога, который «был как дома в тех чужих мирах без времени, в тех мирах, где цветы спариваются, а звезды сталкиваются в небе и падают на землю, обескровленные; где в мирах обнаруживаются лестницы вниз, в глубину, из пещер возникают руки, размахивающие факелами, чье пламя похоже на жидкие лица — все это Рендер знал, потому что посещал эти миры на профессиональной основе в течение большей части десятилетия». Для психолога предъявление фантастического, сюрреального, «параллельного»- его собственному мира клиента может служить сигналом о глубоком неблагополучии, требующем вмешательства психиатра. ^ Но-но! Извольте без акцентуаций! ДМ. Леонтьев «Однопсишия» Психологи-консультанты, работающие с клиентами в системе общественных учреждений, должны иметь знания, умения и навыки в области диагностики. Чаще всего психотерапевты и психологи-консультанты используют в своей практике следующие психиатрические руководства: «Международная классификация заболеваний, клиническая модификация», десятое издание (International Classification of Diseases, Clinical Modification, ICD-10-CM) и «Руководство по диагностике и статистической классификации психических расстройств», четвертое издание (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, DSM-IV). Оба эти руководства были разработаны психиатрами, использовавшими «медицинскую» 66 модель понимания психических заболеваний, и неоднократно подвергались критике за то, что в них ничего не говорится о действиях психотерапевта после установления диагноза. В то же время DSM-IV широко используется консультантами по ряду причин: S возможность использования стандартизированных терминов при взаимодействии с другими специалистами в области охраны психологического здоровья; S использование классификаций при составлении отчетов, проведении исследований; S возможность прогнозирования течения заболевания и успешности проводимой психотерапии; S возможность разработки плана психотерапии. Для постановки дифференциального диагноза с помощью DSM-IV нужно пройти серьезную клиническую подготовку и получить супервизию на свою клиническую работу. Традиционные диагностические системы, такие как DSM-IV, неоднократно подвергались критике за то, что провоцируют консультантов относиться к клиентам как к носителям определенных ярлыков. Использование медицинской модели в психологическом консультировании долго и горячо обсуждалось такими учеными, как Т. Шац, Р.Д. Леинг, К. Уилбер. Они предостерегали от применения в психологическом консультировании диагностической схемы, позаимствованной из медицины, так как ее понятия скорее описывают, чем представляют норму. Медицинская модель ориентирована на фиксирование симптомов, а не поведения, на поиск объективных причин, на использование биологических вмешательств. В рамках данной модели все клиенты определяются как «больные». Некоторые диагнозы и вовсе антигуманны, например: «отсталый», «расторможенный», «с задержкой психического развития» (при описании легко отвлекающихся, гиперактивных или агрессивных детей). Эти ярлыки остаются записанными в личное дело ребенка и тянутся за ним на протяжении всей его школьной жизни. Альтернативой медицинскому подходу и нозологическим категориям в консультировании являются модели, которые делают акцент на индивидуальности, уникальности клиента, например проблемно-ориентированный, решение-ориентированный и кли-ент-центрированный подходы. ^ — интегративный подход, разработанный швейцарскими специалистами А. Блазером, Э. Хаймом, X. Рингером, М. Томменом путем синтеза элементов психоанализа, гештальт-терапии, поведенческой и телесно-ори- 67 ентированной терапии. Проблемно-ориентированные психологи отказываются от диагноза, так как сам по себе он не содержит указаний относительно необходимых действий, показаний к психотерапии. Картина болезни и, следовательно, диагноз, могут быть обусловлены различными факторами, а при выборе психотерапевтических средств необходимо руководствоваться причинами болезни. Если же охарактеризовать человека не при помощи диагноза «невротическая депрессия», а как человека, «имеющего низкую самооценку» или «неспособного к самозащите», психолог получает очень важную информацию. Очевидно, что в случае человека с низкой самооценкой, неспособного к достижениям, с подавленной агрессией необходимо разработать такие стратегии, которые будут направлены на устранение именно этих сложностей. Таким образом, при выборе стратегии психотерапии в проблемно-ориентированном подходе руководствуются проблемой, а не диагнозом. Стратегия, в свою очередь, содержит различные психотерапевтические методы, а те включают в себя различные психотерапевтические интервенции. При оптимальном эклектическом выборе методов принимаются во внимание следующие факторы: S проблема и понимание проблемы клиентом; S личность клиента; / способности клиента; s личность психолога; S способности психолога; S объем времени, отводимого для психотерапии (консультирования). Выбору методов работы в проблемно-ориентированной терапии предшествует вопрос: «Что могу 1) я как психотерапевт с моими умениями и ограничениями 2) предложить в качестве психотерапевтической помощи 3) этому клиенту как личности 4) с его теперешними проблемами, чтобы 5) добиться совместно сформулированной цели?» Проблемно-ориентированная терапия базируется на шестисту-пенчатой структурной модели взаимодействия с клиентом. Первая ступень направлена на построение конструктивных рабочих и межличностных отношений, вторая — на детальное описание проблемы с точки зрения клиента. Третья ступень предполагает проведение непосредственного проблемного анализа, предполагающего определение: а) актуальных условий существования проблемы; б) биографических условий ее появления; в) ее функционального значения для клиента. Четвертая ступень включает 68 идентификацию проблемы, выдвижение целей консультирования, разработку плана консультативного взаимодействия. Пятая ступень направлена на проработку проблемы при помощи совокупности адекватных методов и закрепление полученных позитивных результатов в реальной жизни клиента. Шестая ступень является завершающей фазой психотерапии. Такие особенности проблемно-ориентированной терапии, как ориентация на проблему, на клиента, «методический эклектизм» и относительная краткость терапевтического процесса дают возможность распространить многие ее положения в консультативную практику. На постсоветском пространстве проблемно-ориентированную терапию активно развили и дополнили украинские психологи П.П. Горностай и О.В. Васьковская, модифицировавшие ее в «проблемный подход». ^ — интегративный подход, направленный на изучение индивидуальности клиента, истоков его проблем и потребности в психологической помощи. Наиболее полно в русскоязычном издании он изложен в практическом руководстве А. Айви, М. Айви, Л. Саймэк-Даунинга (их взгляды являются наиболее близкими автору данного пособия и подробно описаны в следующей главе). В качестве альтернативы диагнозу сторонники пятишаговой модели принятия решений рассматривают нахождение ответа на кардинальный вопрос: «Какая техника психотерапии, в какое время, при каких условиях нужна для данного конкретного человека?» ^ возник как альтернатива медицинской модели. Согласно взглядам его основоположника К. Роджерса сущность природы человека ориентирована на движение вперед к определенным целям, конструктивна, реалистична и заслуживает доверия. Основополагающей в клиент-центриро-ванном подходе является «Я-концепция», отражающая представления человека о себе. Этот набор образов «Я» включает не только восприятие того, каков человек на самом деле («Я-реальное»), но и представление о том, каким человек хочет быть («Я-идеаль-ное»). К. Роджерс объяснял личностные расстройства и психопатологию в терминах значительного несоответствия между действительным переживанием человека и его «Я-концепцией» относительно этого переживания. Задача психолога клиент-центриро-ванного направления — понять клиента и помочь ему отразить, что он в действительности говорит и чувствует. В ходе сбора информации консультант подбирает выражение, при помощи которого можно обозначить проблему (т.е. ставит 69  формальный психологический диагноз, описывающий паттерн поведения клиента), и использует феноменологический подход, позволяющий фиксировать мысли, чувства и действия клиента. Формальный диагноз необходим для составления карты индивидуального приема, описания состояния клиента, которого перенаправляют к медицинскому психологу, и т.д. В то же время диагноз почти не дает информации о том, что представляет собой клиент как человек. Формальный психологический диагноз полезен для понимания совокупности поведенческих проявлений, формулирования целей, построения консультативных гипотез и прогнозов, позволяющих разработать стратегию консультирования. Он не является достаточным для начала работы, так как в процессе оценки клиента невозможно сразу поставить единственно правильный диагноз, который поможет понять, что происходит с клиентом. Психологу нужно ответить на ряд вопросов:* какая форма психологической помощи больше всего подходит клиенту: групповая терапия, индивидуальное или семейное консультирование? S является ли психологическое консультирование адекватной формой помощи для данного клиента? S нужны ли клиенту дополнительные консультации у других специалистов (психиатра, нарколога, лечащего терапевта)? S существует ли риск суицида? Дж. Котлер и Р. Браун говорят о пяти основных диагностических моделях, используемых практиками различных помогающих профессий: S модель развития; S медицинская модель; S феноменологическая модель; S поведенческая модель; s системная модель. Таким образом, альтернативные медицинскому подходу направления позволяют консультанту выработать собственную позицию, собственную систему оценки клиента в терминах не психиатрии, а психологии: «индивидуальность», «проблема», «психологическая помощь» и др. ^ Чтобы достигнуть целей консультирования, психолог должен изучить психологическую реальность клиента, его взаимодействие с окружением и «теорию мира». 70 Каждый человек в процессе роста и развития создает свою модель мира. Он выдвигает и проверяет гипотезы в ходе игры, работы и общения. Выявленные закономерности включаются в концепцию мира. Иногда эти построения меняются в течение жизни, иногда остаются неизменными. Например, в картине мира ребенка его папа и мама могут выступать как самые сильные, добрые, умные. Проходит время, ребенок превращается во взрослого человека, у которого обычно появляется более дифференцированный взгляд на своих родителей, так как изменяется окружение, возникают новые возможности и основания для сравнения. Люди обычно описывают мир при помощи системы конструктов — биполярных признаков, параметров, шкал. Перед консультантом встает проблема понимания того, как конкретный клиент познает и воспринимает сложный мир социальных отношений, других людей и самого себя, с помощью каких конструктов он систематизирует события. Большинство клиентов, обратившихся к психологу, обладают неэффективной системой конструктов, описывающих себя и мир. Известно, что в основе действий человека лежат те или иные потребности. Искажение конструктов ведет к тому, что эти потребности не осознаются либо удовлетворяются очень сложным, «непрямым» способом. Важно помочь человеку осознать, как он конструирует свой мир, взаимодействует с ним, какие именно потребности стоят за тем или иным действием клиента.-Для этого психологу необходимо отбросить собственные теории и интерпретации, отвлечься от собственных стереотипов восприятия и на время принять позицию клиента, посмотреть на мир через его «очки». Согласно позиции Дж. Келли, для эффективной оценки потребностей клиента нужно выявить следующие компоненты: S проблему, с которой пришел клиент; S- картину мира клиента; S то, как эта проблема выглядит в системе его картины мира, какие конструкты привели к ее появлению; S соотношение между картиной мира клиента, с одной стороны, и теориями, которые использует психолог, с другой. Обычно психолог выявляет систему конструктов клиента уже во время первой встречи (интервью), в ходе которой клиенту предлагается рассказать о причинах и мотивах обращения к консультанту, об ожиданиях от консультирования, о главных проблемах и трудностях. Здесь же психолог может выяснить, не 71 является ли клиент психотиком, о чем можно судить по наличию (отсутствию) тестирования реальности1. Важным моментом в консультировании является понимание психологом того факта, что клиент существует не в вакууме, а в определенной среде, к которой клиент более или менее удачно адаптируется. Проблема человека иногда вызвана окружением (например, у ребенка может быть жестокий отец-алкоголик). Задача психолога — выявить конструкты, с помощью которых клиент описывает реальность: свои потребности, поведение, отношения. Если помочь клиенту сделать их более гибкими, он может взглянуть на ситуацию по-другому. Работая в течение долгого времени в консультировании или психотерапии, психолог иногда подвергается специфической профессиональной деформации: начинает излишне теоретизировать, навешивать ярлыки, тем самым зачастую загоняя себя в своеобразную ловушку. Пытаясь применять очень сложные теории и схемы, можно забыть, что кратчайшим расстоянием между точками в пространстве является прямая. Психолог, как и клиент, имеет собственные мысленные конструкты для описания себя и мира. Если психолог считает, что его видение мира — единственно правильное, он может попытаться навязать клиенту собственную точку зрения, не слыша того, что говорит клиент. Поэтому прежде чем начать деятельность, психолог должен научиться оценивать себя, свои мировоззрение, систему конструктов (используемую теорию) и потенциальное воздействие на конкретного клиента. ^ Если мы обратимся к любому из учебников по теориям личности, то сможем выявить представление о человеке, имплицитно или эксплицитно присутствующее в каждой из этих теорий. Персонология (наука о личности) является дисциплиной, пытающейся заложить фундамент для лучшего понимания человеческой индивидуальности, объяснения поведения человека. Каждая из этих теорий использует свои методы при изучении, объяснении, прогнозировании успешности вмешательства психолога в том или ином индивидуальном случае. Персонологи, в отличие от патопси- Полезными для психолога являются навыки проведения структурного интервью, описанного в книге О. Кернберга «Тяжелые личностные расстройства». 72 хологов и клинических психологов, более склонны обращаться к нормальному поведению личности, чем отклоняющемуся от нормы. Поэтому если психолог-консультант разделяет убеждения какого-либо персонолога (например, 3. Фрейда, К. Юнга, Ф. Перл-за, К. Роджерса и т.д.), он может описать своего клиента, используя методический аппарат предпочитаемой теории. С другой стороны, психологи разных направлений используют настолько разный язык, что порой не понимают друг друга. Поэтому иногда для описания клиентов в качестве альтернативы удобно применять метафоры. Так, в советской консультативной психологии в течение длительного времени клиентов описывали на основе мотивационной ориентации.
73  бедный и несчастный»). Прогноз для этой категории клиентов наиболее неблагоприятный, так как требует глубокого анализа их личности, перевода часто неосознаваемой игры в сознательный пласт, что, скорее, является задачей не психологического консультирования, а психотерапии.А.Ф. Копьев попытался выработать адекватные критерии оценки состояния клиента на основе его диалогической интенции, под которой понимается «большая или меньшая серьезность в намерении решать свои проблемы и обсуждать их в данной конкретной ситуации с данным конкретным консультантом». А.Ф. Копьев разделяет клиентов с точки зрения их готовности к диалогу на два больших класса: «закрытые» и «открытые». «Закрытые» клиенты блокируют диалог с психологом. Они не настроены на искреннее взаимодействие с консультантом, всячески избегают диалога, контролируя жанр и темы общения, стремясь навязать их консультанту. У клиента практически отсутствуют попытки бороться со своими защитами, и он сохраняет внутреннюю «стабильность» вопреки декларируемому намерению «изменить свою жизнь», «решить проблему», «понять, что со мной происходит». А.Ф. Копьев выделяет три подгруппы закрытого типа: ^ В состоянии психологической интоксикации при кажущемся стремлении клиента к самоизменению на самом деле невозможна серьезная консультативная работа. Чаще всего клиенты этой подгруппы — клинически здоровые люди с прагматическим интересом к психологии, которая является эффективным средством оправдания любых их поступков понятиями из тех или иных психологических концепций. Обращение к психологу выполняет важную защитную роль: с одной стороны, отражает неудовлетворенность собственной жизнью, с другой — позволяет ничего в ней ^ie менять; ^ Как и в предыдущей группе, имеет место сокрытие собственного «Я». И если у первой подгруппы имеет место психологическое оправдание, то здесь — эстетическое. Невзгоды и проблемы прибавляют личности клиента глубину и значимость. Состояние эстетизации достаточно широко распространено в повседневной жизни и относится к числу наиболее «популярных» психологических механизмов адаптации. ^ Название этой подгруппы отражает основной мотив обращения в консультацию: поиск путей для достижения поставленной цели в отношении тех или иных людей. Эти клиенты деятельны, энергичны и ищут у психо- 74 лога не сочувствия и поддержки, а конкретных знаний, направленных на успешное манипулирование своим окружением. ■«Открытые»- клиенты прилагают большие усилия по преодолению собственного сопротивления. Об открытости клиента можно говорить, когда присутствует борьба с внедиалогическими, защитными импульсами, когда клиент, побуждаемый реальным страданием, нуждой или искренним стремлением к установлению истины о самом себе, готов к серьезному, глубокому общению. «Открытость» и «закрытость» характеризуют, прежде всего, особенности начального состояния клиента психологической консультации. Они не рассматриваются как некоторое устойчивое личностное качество. В ходе консультирования качество «открытость — закрытость» клиента может претерпевать трансформацию. Первоначально «открытый» клиент может выйти на определенные смысловые «пласты», активизирующие его защиты и блокирующие диалогическую интенцию. И наоборот, первоначально «закрытый» клиент при корректной работе консультанта может перейти к более открытым вариантам взаимодействия. Консультирование будет строиться по-разному в зависимости от того, «открытый» или «закрытый» клиент пришел к психологу. Чем более открыт клиент, тем более свободным и непредвзятым может быть взаимодействие, тем шире спектр психотерапевтических возможностей. Наоборот, чем больше «закрыт» клиент, тем больше консультативное общение напоминает игру с учетом установившихся правил, сложившейся позиции, что резко ограничивает возможности консультанта и в профессиональном, и в личностном плане. Успех работы с «закрытыми» клиентами зависит от того, удастся ли психологу перейти от узко очерченного круга задач к более широкому «смысловому полю». Важнейшим стратегическим условием для работы с «закрытыми» клиентами является использование техники нерефлексивного слушания (принципа молчания), которая, не нарушая самого процесса общения, фру-стрирует внедиаяогические тенденции клиента, обращаясь к его подлинной, сущностной части «я-для-себя». Одной из распространенных и простых в использовании классификаций является модель, основанная на модальностях внутреннего опыта клиента. Она базируется на разделении нашего опыта на три категории, или три модальности: зрение, слух, ощущения. Зрительные образы, воспоминания об увиденном определяют визуальную модальность. Услышанное и сохраненное в слуховой памяти — основа аудиальной модальности. Опыт прикосновений, телесных ощущений, движений составляет базу ки- 75 нестетической модальности. Анализ модальностей внутреннего опыта позволяет разделить людей на три категории. Те, у кого в рассказах, описаниях преобладают зрительные образы, называются визуалистами (визуалами); люди с преобладанием слуховых образов — аудиалистами (аудиалами); с преобладанием ощущений — кинестетиками. Получить сведения о ведущей модальности можно путем анализа речи клиента. Выбор слов связан с ведущей модальностью. Пример. ^ будет по-разному звучать у людей с различными модальностями. Аудиал: «Я увидел его и меня словно оглушили. Я вспомнил, что он говорил на последней встрече...» Визуал: «Он лежал, такой бледный. Я боялся поднять глаза и все представлял себе, что этого не произошло, что он живой, танцует, как на последней школьной дискотеке...» Кинестетик: «Я вначале ничего не почувствовал. Все онемело. А потом такая злость появилась, просто бешенство. Хотелось бежать и молотить всех, не разбирая. Чтобы хоть как-то прогнать эту боль...» (Из аудиозаписи психологического дебри-финга, проводившегося с одноклассниками трагически погибшего юноши). Слова, которые позволяют выявить основную модальность человека, называются предикатами. Визуалы часто используют слова, соответствующие визуальной системе приема и воспроизведения информации: «точка зрения, ясные перспективы, освещать, показывать, упустить из вида, вообразить, выглядеть, рассмотреть, представить». Для аудиалов характерны выражения и слова типа «выслушивать, объяснять, звучать, громкий, монотонный». Кинес-тетики могут использовать слова, связанные с чувствами и ощущениями: «прикасаться, теплый, мягкий,^ чувствовать, замереть, беспокоиться». У человека при восприятии и описании мира может преобладать одна из модальностей. У женщин чаще преобладает визуальная модальность, у мужчин — кинестетическая (С.А. Горин). Для работы с каждой категорией клиентов необходимо использовать «понятный язык». Например, одно и то же слово психолога — «продемонстрируйте», обращенное к клиенту, должно по-разному звучать в зависимости от ведущей модальности: «покажите» — для визуала, «объясните» — для аудиала, «рассортируйте», «продемонстрируйте», «проиграйте» — для кинестетика. Данная система проста в использовании и позволяет обращаться к клиенту на понятном для него языке. 76 ^ Понимание — это приз для дураков. ЭСТ-афоризм Непонимание со стороны другого человека — это проблема, с которой каждый из нас сталкивался в жизни. Очень часто в разговоре мы слышим: «Он (она) меня не понимает...» За этими словами могут стоять боль, горечь, злость, разочарование. Если же человек говорит: «Никто меня не понимает»,— это, вероятно, ощущение тотального одиночества, тоски, которое может привести к депрессии. Понимание — основа человеческих отношений. Не зря существует короткое и емкое выражение: «Счастье — это когда тебя понимают». Потребность в понимании рассматривается как одна из базовых человеческих потребностей (Э. Гуссерль, 1993; В. Франкл, 1990; М. Хайдеггер, 1993 и др.). Для психолога-консультанта, одной из главных профессиональных задач которого является понимание другого человека, эта проблема приобретает особое значение. Большинство направлений психологической помощи рассматривает понимание как основное условие и фактор позитивных изменений и личностного развития клиента в ходе консультативного взаимодействия. Понимание клиента психологом — очень сложный процесс, включающий глубокое исследование проблем клиента, его картины мира. Основная функция этого исследования — перевод страдания на другой язык, реконструкция отношений клиента с собой и миром, изменение его отношения к проблеме. Понимание клиента зависит от психологического знания. С одной стороны, это знание может мешать пониманию, снижая психологическую чувствительность (как пример можно привести ортодоксальных психоаналитиков, которые в любой проблеме видят стоящие за ней отцовскую (материнскую) фигуры, эдипальный конфликт и т.п.). С другой стороны, психологическое знание — это знание субъективное, строящееся, прежде всего, на опыте психолога (К. Роджерс, М. Кан, Р. Мей и др.). Таким образом, понимание, строящееся на психологическом знании, характеризуется избирательностью, интенциональностью. Оно опосредуется ценностями и целями консультанта, его субъективной картиной мира, что проявляется в выборе фокуса проблем и их интерпретаций, предпочитаемом наборе «маркеров» (сигналов, сигнифаеров) нарушений и характером работы с ними. 77 В одних психотерапевтических подходах перед психологом ставится задача стремиться к пониманию клиента, в других, наоборот, к непониманию клиента, его проблем, к сознательному игнорированию знаний о клиенте (конфузионные техники, фруст-рационные техники). Этот подход широко практикуется как один из этапов в ряде направлений и предполагает приведение в состояние замешательства самого клиента. Освоение стратегии непонимания нацелено на снятие психологических защит клиента, преодоление обыденных, стереотипных и поспешных способов понимания другого человека, развитие способности переносить неопределенность. «Наивный» консультант отказывается от объективного и аналитического понимания человека. Ряд профессиональных консультантов и исследователей психотерапии — К. Роджерс, Дж. Энрайт, И.Д. Ялом — отмечают, что в действительности полное понимание субъективной реальности невозможно. Однако только немногие школы психотерапии практически не пытаются понять причины, породившие проблемы клиента. Согласно взглядам П. Вацлавка, человеческие проблемы сравнимы с ситуациями в шахматной партии. Причины, приведшие к тупиковой ситуации, не важны, поскольку задача играющего — планировать будущее, а не анализировать прошлое. Стратегии понимания клиента психологом были подробно проанализированы М.Р. Минигалиевой. Их можно разделить на три группы: 1. Понимание как обнаружение, выделение уже существующего, присущего ситуации смысла-значения (объяснение). Критерий понимания — объективная «правда» бытия клиента. Психолог достраивает неизвестную ему информацию на основе стандартных, повторяющихся схем обыденного понимания. Ключевыми особенностями этой стратегии понимания клиента является концентрация консультанта на собственных опыте и представлениях. Консультант выступает по отношению к клиенту как «эксперт-учитель» или «методолог здравомыслия». Способы понимания клиента, общие установки взаимодействия и конкретные процессы воздействия и общения с клиентом близки «непсихологическим», обыденным. Эту стратегию можно назвать стратегией объяснения. Она характеризуется нетворческой позицией консультанта, стремящейся к «объективности», направленной на подтверждение собственных представлений и картины мира, иногда — на решение собственных проблем консультанта. Наиболее целостной характеристикой, позволяющей описать консультантов этой группы, является следующая: они часто не слушают клиента. ^
79  Каждая из описанных стратегий понимания клиента характеризуется специфическими возможностями и ограничениями в организации продуктивного диалога с клиентом.^ Нет, интеллект аффекту не товарищ... Д.Н. Леонтьев «Однопсишия» Одним из важнейших показателей тех процессов, которые происходят с клиентом, являются его чувства, занимающие центральное место в психической жизни и межличностных отношениях любого человека. В различной психологической литературе термины «чувство», «аффект», «эмоция» то используются как взаимозаменяемые, то четко дифференцируются. В рамках данной работы не ставилась задача проводить анализ этих понятий и запутывать читателя. Под чувствами мы будем понимать возникающие у человека и доступные для осознавания переживания, возникающие вследствие взаимодействия со средой. В зависимости от теоретической ориентации консультант может обсуждать, игнорировать, прояснять, усиливать чувства клиента. Однако чувства — это то, что реально есть у клиента, и поэтому важно понимать, как работать с чувствами клиента в консультативном процессе. Самый простой случай (хотя в консультировании не бывает простых случаев) — это понимание клиентом своих чувств. Например, клиент говорит: «Я злюсь на свою маму, но не могу ей об этом сказать. Что мне делать?». В этой ситуации мы будем уточнять, как давно клиент злится, по каким причинам, в каких ситуациях, как складывается взаимодействие клиента с мамой и т.д., т.е. будем исследовать поле, контекст, в котором возникла данная проблема. Но часто бывает так, что консультация «стопорится» из-за неосознаваемых клиентом чувств. Первый этап работы с чувством — диагностический. Важно выявить, прояснить, какое именно чувство испытывает клиент. Для этого психолог задает вопросы: «Что Вы сейчас чувствуете?»; «Что сейчас с Вами происходит?»; «Вы злитесь (обижаетесь, радуетесь, чувствуете себя виноватым)?» Открытые вопросы являются более конструктивными, так как дают клиенту возможность обратиться к своему внутреннему миру. Закрытые же вопросы могут содержать ошибочные предположения со стороны психолога. Например, клиент чувствует не злость, 80 а вину, но боится сказать об этом психологу. Закрытые вопросы используются чаще всего в работе с алекситимиками (людьми, которые испытывают трудности при вербализации своих чувств). Клиенты нередко не могут дифференцировать свои чувства. Если психологу не удается напрямую выявить чувства клиента, он может сказать клиенту о том, что он видит со стороны, а затем проинтерпретировать этот факт, например: «Я заметил, что Вы сжимаете кулаки и отодвигаетесь от меня. Мне кажется, Вы злитесь. Я прав?»; «У Вас появились слезы на глазах, когда Вы рассказывали о своем сыне. Вам жаль его?» Если удалось обнаружить чувство, можно переходить ко второму этапу — выявлению объекта: того, кому адресовано чувство. Клиент злится на кого-то, обижается на кого-то, завидует кому-то. Чаще всего объект чувства — это человек. Психолог может выявить,- к кому именно клиент испытывает данное чувство, при помощи следующих вопросов: «На кого Вы обижаетесь (злитесь)?»; «К кому в своей жизни Вы испытываете сходные чувства?»; «Как Вы думаете, в отношении кого Вы испытываете нежность (грусть, вину и др.)?» Иногда клиент знает, к кому направлены его чувства, но не может разобраться, какие именно. Так бывает в случаях с амбивалентными чувствами. Например, клиент испытывает любовь к матери и одновременно злится на нее. Тогда необходимо исследовать оба полюса. Пока клиент не осознает и не выразит свою злость, он не сможет почувствовать, насколько сильно он любит. На третьем этапе обычно выясняется потребность клиента в отношении выявленного объекта. Клиент хочет что-то получить от этого человека либо что-то ему отдать, вернуть. Иногда для клиента бывает важным эмоциональное реагирование в отношении данного человека (людей). Психолог поддерживает процесс исследования клиентом своего внутреннего мира и выявляет потребности клиента с помощью следующих вопросов: «Что хотели бы Вы получить от..?»; «Для чего Вам злиться на..?»; «Что Вам нужно от..?»; «Для чего в Вашей жизни этот человек?» Данный процесс позволяет выявить истинные потребности клиента. Например, клиентка злится на свою подругу, а потребность, которая выявляется в ходе работы — это потребность в признании со стороны подруги. Пока эта потребность остается не проясненной, психолог и клиент могут сколь угодно долго работать над проблемой. Клиент может выражать чувства, «пересаживаться на разные стулья», но при этом не сдвигаться с места. И только после того, как прояснены все элементы триады «чув- 81 ство—объект—потребность», можно искать другие, альтернативные способы взаимодействия клиента с этим человеком, либо иные способы удовлетворения потребностей. Например: «Вы можете сказать ей о том, что Вы хотите от нее получить?»; «Как Вы думаете, не лучше ли будет напрямую рассказать ей о своих чувствах?» Вопросы о чувствах — самые непростые в консультировании. Клиент может не осознавать свои чувства, бояться их (страх — тоже чувство, но оно «наслаивается» поверх первого), стыдиться говорить о них, поскольку эти чувства являются социально не одобряемыми или очень болезненными. Прояснение чувств клиента, помощь в их осознании и иногда присвоении (если клиент проецирует собственные чувства вовне) — задача практически каждого сеанса. Поэтому кратко обозначим чувства, с которыми консультант может встретиться в ходе консультирования: стыд, унижение, страх, ревность, обида, вина. Стыд возникает всякий раз, когда человек осознает «свою базовую дефективность», ощущает себя неадекватным, несовершенным, ничего не стоящим, отвратительным, опозоренным, выставленным напоказ. В чувство стыда вовлечен весь образ «Я». Обычно чувство стыда переживается на физиологическом уровне: человек опускает глаза, голову, «съеживается», у него «подкашиваются ноги», он краснеет. Человек, испытывающий стыд, подвержен сомнениям в своей базовой идентичности. Стыд связан с остановкой энергии. Существует много способов защиты от стыда: самокритика, преуменьшение своей ценности, отрицание, ярость, высокомерие и др. Работа со стыдом предполагает несколько шагов: 1) создание безопасной обстановки для того, чтобы клиент мог рассказать о своем чувстве стыда. Стыдящемуся бывает неприят но говорить о стыде, и поэтому так важно установление контакта, доверительных отношений. Даже если консультант на ранних фа зах работы иденитифицировал чувство клиента как стыд, не стоит торопиться работать с ним; 2) принятие терапевтом клиента с его стыдом без попыток усилить или обесценить это чувство. Не следует говорить: «не стыдитесь, со многими людьми такое случается». Психологу важно передать клиенту, что он принимает его таким, каким тот видит себя сам: отвратительным, жалким, никчемным. Это не означает, что психолог оскорбляет клиента или признает его ущербным человеком. Ключевым моментом является то, что пси- 82 холог может находиться в контакте со стыдящимся клиентом без попыток атаковать его стыд или переделывать клиента;
Работа со стыдом — достаточно долгий и сложный процесс, сопровождающийся периодическим регрессом и актуализацией чувства стыда, а также многократным тестированием консультанта на предмет возможности доверить ему свой стыд. Главная задача при работе со стыдом — это восстановление позитивного самоотношения. Унижение — неприятное чувство. Семантическое значение этого слова содержит в себе желание подняться вверх и невозможность это сделать, так как человеку указали на «его» место, более низкое, чем ему хотелось бы. Обычно унижение начинается с некоторого намерения клиента, которое ему не удается реализовать. Это чувство возникает из эпизодов детства: ребенок претендует на какую-то роль, а в ответ получает отказ, терпит своеобразное фиаско. Если чувство унижения ребенком принимается, оно превращается в нормальную веху в развитии и играет здоровую роль. Благодаря чувству унижения ребенок может скорректировать свои претензии и амбиции. Чувство унижения, переживаемое взрослыми людьми, достаточно болезненно и может вести к регрессу, агрессии, аутоагрес-сии, реакциям протеста. 83 Работу с унижением можно разделить на несколько этапов: Диагностический. Чувство унижения может быть замаскировано гневом, обидой, агрессией. Выявление данного чувства и признание его клиентом — начало работы. Межличностный. Выявить, в контакте с кем возникло чувство унижения, что это за человек (или люди), какова его (их) роль в жизни клиента, почему это так значимо для клиента. Если клиент находится в долгосрочной терапии, важно исследование эпизодов детства, связанных с унижением, и отношение к ним «здесь-и- теперь». Терапевтический. Вначале нужно выявить, на что претендовал клиент, и попытаться это сделать в реальности либо смоделировать в рамках консультативной сессии. Далее важно получить признание от того, кто останавливал, не позволял это сделать. Сложность в работе с чувством унижения у взрослого человека состоит как раз в необходимости коррекции его амбиций без повторной травматизации в виде вызванного чувства унижения. Страх — это чувство, которое возникает на первых этапах терапии, причем иногда не только у клиента, но и у терапевта. Это может быть страх перед каким-либо событием, другим человеком. Страх характеризуется тем, что у клиента возникает повышенное внимание к опасной ситуации, человеку, событию (реально произошедшему или мнимому). Если страх у клиента возникает постоянно, можно предположить, что клиент регрессирует к раннему младенчеству (0—2 мес). В случае тотального страха или ужаса клиент всю энергию тратит на обеспечение своей безопасности, пытаясь спрятаться, укрыться, стать незаметным. Психологу нужно «выращивать» клиента, «вычерпывать» ужас, переходя от него к страху, а от последнего — к беспокойству. Вначале нужно выяснить, чего человек боится. Чем более подробную и ясную проекцию страха удается построить клиенту, тем более успешной будет работа. Ведь «нами управляет все, с чем мы себя отождествляем, и мы можем управлять всем, с чем мы себя дезидентифицируем» (Т. Йоманс). Поэтому при работе со страхом часто используют техники рисования, лепки страха для того, чтобы можно было увидеть: вот клиент, а вот его страх. Далее важно выяснить, как давно этот страх существует, как он возник, поддерживается, как себя ведет клиент, когда возникает это чувство. Чем подробнее будет описано поле, в котором существует страх, тем более ясной станет потребность, стоящая за ним. Далее необходимо выявить, какие позитивные функции страх выполняет в жизни клиента (для чего он нужен). Даже если 84 клиент отрицает какую бы то ни было хорошую сторону страха, психологу нужно поддержать интерес к этому исследованию: ведь если такое поведение существует, значит, оно для чего-то нужно. Вероятно, когда-то страх выполнял важную функцию. Теперь, возможно, данное поведение стало привычным, ригидным, особенно в том случае, если реальная опасность для клиента отсутствует. Тем не менее, если клиент хочет избавиться от своего страха и не признает его позитивного намерения, он может потерять что-то ценное. Только прояснив максимально подробно как негативные, так и позитивные функции страха, а также потребности, стоящие за ним (в безопасности, защите, признании и др.), клиент может принять решение о проработке страха. Ревность обычно возникает в консультировании в одном контексте с такими понятиями, как «проявление любви», «измена». Это сильное и весьма болезненное чувство, связанное в большей мере со страхом потери, чем с проявлением любви. Необоснованные и частые проявления ревности свидетельствуют не столько о недоверии партнеру, сколько о неверии в собственную способность удерживать партнера во взаимоотношениях перед лицом даже незначительного соревнования. Клиент может испытывать ревность к любому сопернику — реальному или воображаемому, к мужчине, женщине, ребенку. Ревность — во многом детское чувство и всегда связано с соперничеством. Ее сила является показателем зависимости от другого человека. Эротическая (любовная, сексуальная) ревность представляет собой комплекс переживаний при действительной или подозреваемой измене любимого человека — супруга, возлюбленного. Ревность характеризуется сложной психологической структурой: многообразными эмоциональными реакциями и состояниями (завистью, ненавистью, тревогой, гневом, отчаянием, жаждой мести, страстью и др.), мучительными сомнениями и подозрениями. . У клиента проявляются обычно не характерные для него формы поведения, зачастую социально опасного. Судя по наблюдениям над мужчинами с нормальной ревностью (чаще возникает у лиц, состоящих в браке), она достигает особенно резкой выраженности у супругов, давно состоящих в браке. Это происходит, когда наряду с любовью (романтической и сексуальной) «в процессе семейной жизни на смену влюбленности приходит глубокое чувство взаимной привязанности, взаимного привыкания» (А.М. Свядощ, 1974). Сложность работы с ревностью заключается как в размытости данного понятия, так и в разнообразии проявлений ревности. Последняя может быть кратковременной реакцией или существо- 85 вать длительное время, может быть чертой характера человека, сопутствуя ему всю жизнь и являясь подчас более сильной и интенсивной, чем чувство любви. В консультировании важно ответить на вопрос о характере (силе, интенсивности, частоте) протекания чувства ревности (она может принимать весь спектр от нормальных до патологических форм), а также о возможности поиска конструктивного решения проблем, возникающих вследствие переживания этого чувства. Работа с ревностью может быть очень различной по форме, однако есть несколько общих правил.
В консультировании психолог может столкнуться с различными чувствами клиента, и важно не игнорировать их, а анализировать с той глубиной, которая доступна для осознавания клиента. Вопросы для самоконтроля
86
Литература Горин С.А. НЛП: Техники россыпью. М., 1999. Ильин В.П. Эмоции и чувства. Спб., 2002. Кернберг О.Ф. Тяжелые личностные расстройства: стратегии психотерапии. М., 2000. Копьев А.Ф. Диалогический подход в консультировании и вопросы психологической клиники // Москов. психотерапевт, журн. 1992. № 1. Копьев А.Ф. Психологическое консультирование: опыт диалогической интерпретации // Вопросы психологии. 1990. № 3. Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М., 1999. Мак-Вильяме Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе. М., 1998. Меновщиков В.Ю. Введение в психологическое консультирование. М., 2000. Минигалиева М.Р. Проблема понимания психологом клиента. Калуга, 1999. Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии. М., 1997. Уилбер К. Никаких границ. М., 1998. Уоллес В., Холл Д. Психологическая консультация. СПб., 2003. Фэйдимен Дж, Фрейгер Р. Теория и практика личностно-ориенти-рованной психологии. М., 1996. Чуркин А.А., Матюшов А.Н. Краткое руководство по использованию МКБ-10 в психиатрии и наркологии. М., 2000. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям