Физиологическая реактивность норок в постнатальном онтогенезе и пути ее коррекции 06. 02. 03 звероводство и охотоведение 03. 00. 13 физиология
|
|
Скачать 0.76 Mb.
|
|
Обменные процессы в организме норок изучали по содержанию витаминов А, С, Е, В1, В2 в печени, ферментов, участвующих в углеводном обмене – ЛДГ, амилазы; белковом обмене – АЛАТ, АСАТ; минеральном обмене – кальций, калий, натрий, фосфор неорганический, железо, медь. Фоновый уровень аскорбиновой кислоты в сыворотке крови норок второй группы составил 0,94 ± 0,05 мг%* и к концу исследований количество аскорбиновой кислоты в крови норок находилось на уровне 0,86 ± 0,05 мг%**, а у контрольных составил 1,12 ± 0,05 – 1,72 ± 0,07 мг%. Содержание витамина А в печени зверей 2 группы в период промышленного убоя составило 2429,0 ± 27,47***Международных единиц в 1 г, и был ниже по сравнению с контрольным показателем - в 1,75 раза. Уровень витамина С в печени зверей этой группы был ниже, чем в контроле в 1,57 раза и составил 6,12 ± 0,11 мг%**. Содержание витамина Е было также снижено и равнялось 0,141±0,001мг%** против 0,212±0,01 мг% в контроле. Уровень витамина В1 в печени в период промышленного убоя у норок контрольной группы был на уровне 5,20±0,14 мкг/г, а во второй группе 3,00±0,08 мкг/г**, т.е. был ниже в 1,73 раза. Содержание витамина В2 в печени норок 2 группы в 2,26 раза было ниже и составило 19,30±1,04 мкг/г против 43,70±1,58 мкг/г** в контроле (таб. 5). Полученные данные свидетельствуют о том, что погрешности в кормлении сопровождаются понижением уровня витаминов А, С, Е, В1 , В2 в печени норок. Известно, что регулирующую роль в процессах ассиммиляции через ферменты осуществляет ряд витаминов. Их недостаток или отсутствие приводит к прекращению синтеза различных ферментов и нарушению регулируемых ими процессов. Витамины оказывают всестороннее влияние на обменные процессы в организме, принимая участие в белковом, жировом, углеводном и минеральном обмене, а также в терморегуляции. Они воздействуют на внутритканевое дыхание, регулируют деятельность поджелудочной железы, кроветворных органов, активность ферментов, гормонов, уменьшают проницаемость стенок кровеносных сосудов, препятствуют развитию инфекции, нейтрализуют токсины (А.В. Труфанов, 1972; А.А. Циглер, 2000; С.П.Ковалев с соавт., 2003; G. Loftsgard, 1972; K.E. Mason et al., 1951; P. Shaible et al., 1973). Аналогичные результаты получены и при изучении активности ферментов, участвующих в углеводном (по показателям лактатдегидрогеназы (ЛДГ), амилазы), белковом (аланинаминотрансфераза (АЛАТ), аспартатаминотрансфера (АСАТ) и минеральном (кальций, калий, натрий, неорганический фосфор, железо, медь) обменах. Исследованиями установлено, что активность ЛДГ изменялась по срокам опыта, в сторону понижения во 2 группе. К концу опыта активность ЛДГ составила 4,72+0,11 мкм против 14,49+0,18** в контроле. Фоновый уровень активности сывороточной амилазы у щенков 2 группы, с нарушенным минеральным статусом организма, был понижен в 1,24-1,35 раза и составил 0,32 ± 0,01 мг** к периоду убоя животных. Фоновый уровень АЛАТ в сыворотке крови зверей, с нарушенным минеральным статусом составил 33,46 ± 1,2 против 44,96 ± 1,01 усл. ед. в контроле. Активность фермента АСАТ у норок 2 группы - 49,36 ± 1,28 усл.ед. и уступала контролю в 1,35-1,4 раза. К 150 дню АСАТ составила 58,12 ± 2,51 **у зверей 2 группы против 82,56 ± 1,36 усл. ед в контроле. Определение целого ряда ферментов крови, благодаря их многообразным источникам происхождения, явилось чувствительным и тонким индикатором возникновения отдельных патологических состояний и степени энзиматической регуляции процессов метаболизма. Так, АЛАТ и АСАТ - ключевые ферменты аминокислотного обмена, амилаза – углеводного, на фоне минеральной недостаточности были заторможены. Установив нарушения минерального обмена и на этом фоне многих биологических параметров в организме норок, нам представилось интересным изучить энзиматический статус этих зверей и определить возможности его коррекции. Уровень кальция в сыворотке крови норок на фоне нарушенного обмена составлял 8,2±0,46 мг%* с дальнейшим понижением до 7,20+0,87 мг%** против 13,40± 0,75 мг% в контроле. Содержание калия у норок на фоне нарушенного минерального обмена составило 13,10±0,93 мг%* против 19,80±0,80 мг% в контроле, натрия 236,20±2,08 мг%** против 329,00±5,58 мг% в контроле, неорганического фосфора – 2,90±0,09* и 5,47±0,17 мг% у контрольных, железа – 80,00±5,25 мкг%** и 126,50±2,14 в контроле, меди – 269,50±7,58 мкг% и в контроле 115,60±2,11 мкг%***. Как видно, у норок на несбалансированном рационе, происходит нарушение обменных процессов, влекущее снижение витаминов, ферментов и минеральных веществ в тканях организма. ^ Нарушение минерального обмена в организме норок сопровождалось изменениями естественного микробиоценоза кишечника. Содержание бифидобактерий в кишечнике норок 2 группы интенсивно падало и к концу опытов было ниже, чем у контрольных животных в 2,16 раза (5,00+0,11 против 10,80+0,56 lg КOE/г*), лактобацилл - в 2,25 раза (4,30+0,10 против 9,70+0,34 lg КOE/г*). При этом активизировалась реакция условно - патогенных групп микробов: эшерихий в 1,82 раза (на 4,2 lg КOE/г), клостридий в 2,4 раза (на 5,6 lg КOE/г), стафилококков - в 1,83 раза (на 3,5 lg КOE/г), псевдомонов - в 1,7 раза (на 3,0 lg HOE/г). Эти изменения микробиоценоза кишечника при минеральной недостаточности в организме норок говорят о развитии у них выраженного дисбактериоза, приводящего к нарушению ферментативной активности желудочно-кишечного тракта, обменных процессов и иммунного равновесия всего организма. Анализ результатов исследования иммунного статуса, иммуноморфологической реактивности костного мозга и лимфоидных органов, гистохимических реакций в лимфатических узлах, селезенке, тимусе, динамики витаминов в крови и печени, энзиматической активности сыворотки крови, минерального обмена и микробиоценоза на фоне минеральной недостаточности у норок показал, что все исследованные параметры в организме зверей нарушены и не соответствуют физиологическим нормам. Причины этого явления можно объяснить недостаточной сбалансированностью кормов и неусвояемостью питательных, минеральных веществ и витаминов. Как следствие отмеченные негативные явления в организме отражались на качестве шкурок норок (описаны в разделе «Товарные свойства шкурок норок»). С целью предупреждения неблагоприятных воздействий иммунодефицита и недостаточности микро-макроэлементов были проведены исследования по изучению влияния на организм норок и качество пушнины цеолитов, аминокислотно-витаминно - минеральной подкормки Кальфостоник в комплексе с селенитом натрия, а также на фоне иммуностимуляции иммуномаксом, пробиотикотерапии лактибифадолом. ^ Экспериментальные исследования показывают, что введение препаратов, способствующих восстановлению иммунного статуса, естественной резистентности и обменных процессов должно сопровождаться поддержанием высокого уровня функциональной стабильности органов гемо и иммуногенеза, физиологического статуса и структурно-химической организации тканей органов на достаточно длительном промежутке времени. Вторым аспектом в выборе препаратов и схем применения явилось уточнение количества препаратов, сроки введения, что дало возможность подобрать определенный состав препаратов без риска интоксикации и анафилактических явлений. В данном контексте определяющим явилось выраженное воздействие на лимфоцитарные звенья иммунной системы и микробиоценоз кишечника, способствующие в итоге повышению качества шкурок норок (описаны в разделе «Товарные свойства шкурок норок»). Проведенные эксперименты позволили отработать приемлемую схему набора препаратов. В процессе разработки собственной схемы мы использовали ряд препаратов. Критерием отбора было установление наибольшего количественного показателя определяемого теста. Одним из реальных путей повышения качества волосяного покрова шкурок явилось использование в рационах зверей веществ, повышающих обменные процессы, увеличивающих резистентность, иммунобиологи-ческую реактивность и снижающих стрессы. Из 216 норок породы пастель было сформировано по принципу аналогов 6 групп по 36 голов в каждой. Контролем служили норки первой группы, содержащиеся на полноценном рационе, животные 2-6 групп получали несбалансированный рацион (схема 3). Вторая группа на протяжении эксперимента не получала никаких препаратов. Норкам третьей группы в рацион вводили цеолиты и селенит натрия, четвертой–цеолиты+селенит натрия+иммуномакс+лактодифадол, пятой – кальфостоник+селенит натрия и шестой – кальфостоник+селенит натрия+иммуномакс+лактобифадол (схема 2). ^ так в третьей группе она была ниже контрольной в 1,23 раза и составила 48,40 ± 1,22%* против 59,40 ± 1,21%. В четвертой группе бактерицидная активность составляла – 57,60 ± 1,76%, в пятой 50,30+0,86%*, и лишь в шестой группе этот показатель был выше, чем в группе контрольных животных и составил 61,00+1,70%. Аналогичные результаты наблюдали в динамике лизоцимной и комплементарной активности, бета-лизинов и фагоцитарной активности Данные по определению фагоцитарной активности лейкоцитов, фагоцитарного числа и показателя завершенности фагоцитоза свидетельствуют, что полное восстановление естественных защитных сил организма норок возможно лишь при комплексном введении в рацион норок цеолитов, кальфостоника на фоне пробиотикотерапии лактобифадолом и иммуностимуляции иммуномаксом. ^ . Изучение динамики иммунокомпетентных клеток норок на фоне нарушенного минерального обмена выявило деструктивные изменения, сопровождающиеся снижением факторов клеточного иммунитета. При введении в рацион норкам цеолитов в комплексе с селенитом натрия (3 группа), отмечали некоторое повышение уровня Т- лимфоцитов. Максимальный показатель его регистрировался на 30 сут эксперимента – 38,2+1,43%*. К этому сроку он превысил фоновую цифру в 1,12 раза (на 4,2%), но уступал контрольному значению в 1,04 раза (на 1,5%). В последующие сроки эксперимента уровень Т-лимфоцитов в крови животных описываемой группы незначительно понизился, по сравнению с предыдущим сроком опыта. Цеолиты в комплексе с селенитом натрия на фоне пробиотикотерапии лактобифадолом и иммуностимуляции иммуномаксом (4 группа), способствовали более значительной активизации Т–лимфоцитов у норок этой группы к 90 дню опыта; здесь отмечалось увеличение числа Т- лимфоцитов, по сравнению с фоновым уровнем в 1,21 раза (на 7,5%), с контрольным – в 1,07 раза (на 2,9%). До конца исследований данный показатель оставался выше, чем в контроле. Динамика Т-лимфоцитов в крови норок 5 группы, в рацион которым вводили кальфостоник в комплексе с селенитом натрия, также имела тенденцию к повышению с 10 сут опыта. На этот срок уровень Т-лимфоцитов превышал фоновую цифру в 1,07 раза (на 2,3%), уступал контрольной – в 1,1 раза (на 3,9%). К 60 сут от начала исследований содержание Т-лимфоцитов в крови норок этой группы было максимальным, но продолжало незначительно уступать контрольному значению – в 1,03 раза (на 1,2%). В конце опытов содержание Т-Е-РОК-клеток в крови норок 5 группы составило 39,10 ± 0,64%, и было ниже контрольных величин на 1,8%. Максимальная активизация синтеза Т-лимфоцитов отмечалась в организме животных 6 группы. Уровень Т-лимфоцитов в крови норок этой группы, во все сроки опыта, был выше показателей предыдущих опытных групп. До конца опытов уровень Т-лимфоцитов в крови норок описываемой группы продолжал оставаться на самом высоком физиологическом уровне и составил 43,50 ± 1,58%* против 31,50+0,55% в группе с нарушенным минеральным обменом. ^ В крови норок 1 контрольной группы с нормальным минеральным обменом содержание за период исследований, колебалось в пределах от 23,2 до 24,6%, не имея существенных изменений. В крови норок опытных групп отмечалось повышение хелперных реакций (табл. 1). Этот процесс имел разную степень выраженности в разных группах. Незначительное увеличение Т-хелперов отмечалось в крови норок 3 группы. К концу опыта содержание Т-хелперов у животных этой группы составило 18,60 ± 0,51 %* и было на 5,1% ниже контрольных норок. Таблица 1 Динамика Т-хелперов в крови подопытных норок, %, Mm, Cv
Более значительная активизация Т-хелперов наблюдалась в организме животных 4 группы. Здесь уровень Т-хелперов повышался, превышая фоновое значение к 10, 20, 30, 60 и 150 сут в 1,1; в 1,26; в 1,33; в 1,3 и 1,26 раза (на 1,6; 4,3; 5,4; 4,8 и 4,2%), но во все сроки опыта, эти показатели были ниже контрольных цифр. Умеренная активизация хелперов отмечалась в организме норок 5 группы. На 150 сут исследования уровень Т- хелперов в крови этой группы животных превышал фоновый показатель на 3,5%, но уступал контролю на 4,3%. Самого высокого уровня Т- хелперов достигли в крови зверей 6 группы. Здесь их содержание превысило фоновый показатель на 10 сут опыта в 1,15 раза (на 2,5%), на 20 сут – в 1,41 раза (на 6,6%), на 30 сут – в 1,55 раза (на 8,9%), на 60 сут – в 1,58 раза (на 9,3%), на 150 сут – в 1,56 раза (на 9,0%). Можно отметить, что данная реакция достаточно точная, т.к. ни в одной группе коэффициент вариации практически не превышает 10%. ^ У животных 1 контрольной группы Т-супрессоры в крови за период опытов, не имели существенных изменений и колебались на уровне от 18,7 + 0,62 до 19,4 + 0,88%. Фоновый показатель Т- супрессоров в крови норок опытных групп был повышен и составил 21,7 + 0,77 – 22,2 + 1,28%*. Во всех подопытных группах регистрировалось понижение супрессорных реакций. В 3 и 5 группах уровень Т-супрессоров во все сроки опыта продолжал превышать контрольные показатели. Реакция Т-супрессоров в крови норок 4 и 6 групп к 10 сут эксперимента понизилась, по сравнению с фоновым показателем, в 1,06 и 1,08 раза (на 1,4 и 1,8%), к 20 сут – в 1,15 и 1,16 раза (на 2,9 и 3,2%), к 30 сут – в 1,18 и 1,19 раза (на 3,4 и 3,6%), к 60 сут – в 1,19 и 1,2 раза (на 3,6 и 3,8%), к 150 сут – в 1,2 и 1,21 раза (на 3,9 и 3,9%) (табл. 2). Таблица 2 Динамика Т-супрессоров в крови норок по вариантам опыта, в %, Mm, Cv%
^ у здоровых норок составил 1,2, при иммунодефиците – 0,33, у норок 3, 4, 5 и 6 групп – 0,8; 1; 1,1; 1,3 соответственно. Таким образом, в организме норок 4 и 6 групп отмечалось к 150 сут восстановление как хелперных, так и супрессорных реакций. ^ . Данные по изучению динамики В-лимфоцитов в крови норок показали, что цеолиты в комплексе с селенитом натрия (3 группа) положительно влияли на активность В-лимфоцитов в крови норок. Так, на 20 сут опыта количество В-лимфоцитов было повышенным, по сравнению с фоновым уровнем, в 1,04 раза (10,80+0,56% против 9,30+0,86%), но уступало контролю в 1,27 раза (на 2,6%). Этот процесс прогрессировал до 60 сут эксперимента и в последующем незначительно имел тенденцию к понижению. На 150 сут исследования содержание В-лимфоцитов повысилось, но продолжало уступать контролю на 0,7%. Более активным увеличение В-лимфоцитов в крови было у животных 4 группы, в рацион которым включали цеолиты в комплексе с селенитом натрия на фоне пробиотикотерапии лактобифадолом и иммуностимуляции иммуномаксом. Максимальное количество В-лимфоцитов регистрировали на 60 сут опыта. К этому сроку их уровень превысил фоновый и контрольный параметры, соответственно в 1,53 раза (на 4,7%) и в 1,13 раза (на 1,6%). До конца опытов содержание В-лимфоцитов в крови норок 4 группы оставалось на высоком физиологическом уровне и превышало фон в 1,46 раза (на 4,1%), контроль – в 1,12 раза (на 1,4%). Кальфостоник и селенит натрия (5 группа) способствовали умеренной активизации В-лимфоцитов. Но этот процесс был не достаточным. Уровень В-лимфоцитов в этой группе, во все сроки опыта, превышал фоновый показатель, но несколько уступал контрольному значению. У норок 6 группы регистрировали высокое содержание В-лимфоцитов с 30 сут эксперимента по сравнению с контрольной, 2, 3, 4 и 5 опытными группами. До конца опыта содержание В- лимфоцитов в крови норок 6 группы превышало фоновый показатель и параметры животных 1, 2, 3, 4 и 5 групп – в 1,46, в 1,19, в 1,78, в 1,28, в 1,06, в 1,26 раза и составило к концу опыта 13,90+0,90%* против 7,80+0,85% в группе с нарушенным минеральным обменом и 11,60+0,62% в контрольной группе. ^ Исследования содержания Т- и В- лимфоцитов в лимфоидных органах норок контрольной и опытных групп проводились в период их промышленного убоя. В лимфатическом узле норок 1 контрольной группы Т- лимфоциты составили 27,6±0,75% ( 59,3±1,53 млн). В лимфоузле зверей всех опытных групп (с 3 по 6) уровень Е-РОК- лимфоцитов был восстановлен и превышал показатели норок 1 и 2 групп по 3 группе в 1,06 раза (на 13,3%), 4-ой в 2,05 раза (на 15,1%) и в 5-ой в 1,03 раза (на 2,1 млн), в 6-ой 1,71 раза (на 25,6 млн). Максимальный уровень Е-РОК - лимфоцитов был регистрирован у норок 6 группы. Он достигал 35,1 % (67,2 млн)*, превысив показатели зверей 1 группы в 1,27 раза (на 7,5%). В-ЕАС - лимфоциты в лимфатическом узле норок 1 контрольной группы составили 22,2 + 1,20 % и 57,4 + 1,63 млн. Максимальное количество В-ЕАС - лимфоцитов выделялось из лимфатического узла норок 6 группы. Оно было выше, по сравнению с уровнем его у зверей 1 группы в 1,18 раза (на 4,0 %) и в 1,15 раза (на 9,1 млн), 2 группы - в 1,63 раза (на 10,2%) и в 1,86 раза (на 30,8 млн), 3 группы - в 1,06 раза (на 1,6%) и 1,12 раза (на 7,3 млн), 4 группы - в 1,03 раза (на 0,8%) и 1,06 раза (на 3,8млн), 5 группы - в 1,05 раза (на 1,3%) и 1,09 раза (на 5,7 млн). В селезенке норок 1 контрольной группы Е-РОК- лимфоциты составили 26,9 + 1,10 %. В селезенке норок опытных групп уровень Е-РОК-лимфоцитов был значительно выше, по сравнению с показателями зверей 2 группы. Самый высокий уровень Т-лимфоцитов регистрировался в селезенке норок 6 группы. Здесь их количество превысило показатель контроля на 3,2% и составило 30,20 ± 0,87 %, 1,08 раза (на 9,8 млн) и зверей 2 группы в 1,83 раза. В- лимфоциты в селезенке норок 1 контрольной группы составили 44,2 ± 2,50% или 192,5 ± 5,73 млн. В селезенке зверей 3 группы количество В- клеток превышало показатели норок 1 группы на 2,1%. Значительно повышенный уровень ЕАС-клеток регистрировался в селезенке норок 4 группы. Он превышал показатели животных 1, 2 и 3 групп, соответственно, в 1,08, в 1,84 и 1,03 раза. Содержание ЕАС-лимфоцитов в селезенке норок 5 группы соответствовало его уровню у зверей 3 группы, лишь незначительно превышая его на 0,2% и 2,1 млн. Самый высокий показатель ЕАС- лимфоцитов регистрировался в селезенке животных 6 группы (50,20 ± 1,53%*). В тимусе норок 1 группы Т-РОК-лимфоциты составили 552,9 млн. У зверей 2 группы описываемый показатель в тимусе был значительно понижен - в 1,86 раза. Содержание Е-РОК-клеток в тимусе норок опытных групп увеличилось по сравнению с показателем зверей 2 группы и даже превысило контрольную цифру. Уровень Е-РОК-лимфоцитов в тимусе норок 3 группы был выше его значения у зверей 1 и 2 групп, соответственно, в 1,03 и в 1,92 раза. Максимальное значение Е-РОК-лимфоцитов регистрировалось в тимусе норок 6 группы. Оно превысило показатель контроля в 1,1 раза (на 57,4 млн), зверей 2 группы- в 2,05 раза (на 314,0 млн), 3 группы - в 1,06 раза (на 39,7 млн), 4 группы - в 1,02 раза (на 15,4 млн), 5 группы - в 1,05 раза (на 33,6 млн). Как видно, внесение в рацион животных цеолитов или препарата кальфостоник в комплексе с селенитом натрия восстанавливают баланс Т-Е-РОК и В-ЕАС- лимфоцитов в крови и лимфоидных органах. Добавление к этим комплексам пробиотика лактобифадола и иммуностимулятора иммуномакса способствует значительной активизации Т-Е-РОК и В-ЕАС- лимфоцитов в лимфатических узлах, селезенке и Т-Е-РОК- лимфоцитов в тимусе. ^ На гистосрезе брыжеечного лимфатического узла норок 1 контрольной группы на долю коркового плато органа приходилось 17,6 + 0,75%, лимфатических фолликул без светлых центров - 7,8 + 0,37%, со светлыми центрами - 4,0 +0,07%, мякотных тяжей - 17,2 +0,73%, паракортикальной зоны - 16,1 +1,00% площади. В лимфатическом узле животных 3-6 опытных групп наблюдались морфологические изменения в сторону восстановления иммунной реактивности органа. Площадь коркового плато лимфоузла норок опытных групп уменьшилась: в 3 группе в 2,22 раза (на 20,9%), в 4 группе - в 2,33 раза (на 21,7%), в 5 группе - в 2,21 раза (на 20,8%), в 6 группе- 2,39 раза (на 22, 1%). Лимфатические узелки без светлых центров занимали на гистопрепарате площадь, превышающую показатель норок 2 группы по 3 группе - в 1,28 раза (на 1,6%), по 4 группе - в 1,53 раза (на 3,0%), по 5 группе - в 1,42 раза (на 2,4%), по 6 группе - в 1,88 раза (на 3,3%). При этом описываемый показатель в лимфоузле зверей 4, 5 и 6 групп превышал даже контрольную цифру норок 1 группы - в 1,1, в 1,02 и 1,14 раза (на 0,8, 0,2 и 1,1%). Площадь лимфатических фолликул со светлыми центрами в лимфоузле норок опытных групп имела тенденцию к значительному расширению: по 3 группе - в 4,11 раза (на 2,8%), по 4 группе - в 4,77 раза (на 3,4%), по 5 группе - в 4,33 раза (на 3,0%), по 6 группе - в 5,22 раза ( на 3,8%). Лимфатические фолликулы со светлыми центрами в лимфоузле норок 4 и 6 групп превышали контрольный показатель в 1,07 и 1,17 раза (на 0,3 и 0,7%) –Таб. 4. ^ На гистосрезах селезенки норок 1 контрольной группы на долю красной пульпы органа приходилось 56,3+1,30% площади, лимфатических фолликул без светлых центров - 19,4+1,17%, со светлыми центрами - 4,6+0,19% периваскулярных лимфоидных муфт - 11,4+0,87%. В селезенке зверей 3 и 5 групп данный показатель превысил уровень его у животных 2 группы в 1,41 и 1,56 раза (на 4,8 и 6,5%), но уступал контролю в 1,19 и 1,07 раза (на 3,1 и 1,4%). Площадь лимфатических фолликул без светлых центров в селезенке норок 4 группы соответствовала контролю (19,4 +1,17%), составив 19,7 +0,80 и превысив показатель зверей 2 группы в 1,71 раза (на 8,2%), 3 группы - в 1,2 раза (на 3,4%), 5 группы - в 1,09 раза (на 1,7%). Максимальная площадь лимфатических фолликул без светлых центров была в селезенке норок 6 группы. Здесь описываемый показатель превысил уровень контроля в 1,08 раза (на 1,6%), параметры зверей 2 группы - в 1,82 раза (на 9,5%), 3 группы - в 1,28 раза (на 4,7%), 4 группы - 1,06 раза (на 1,3%), 5 группы - в 1,16 раза (на 3,0%). ^ На гистосрезах тимуса животных опытных групп наблюдалось увеличение площади, занимаемой корковым веществом органа. В тимусе зверей 3 и 5 групп этот процесс значительно приблизился к контрольному уровню, но не достигал его, уступая в 1,06 и 1,03 раза (на 3,7 и 1,9%). При этом площадь коркового вещества тимуса зверей 3 и 5 групп превышала показатель животных 2 группы в 1,83 и 1,89 раза (на 26,7 и 28,5%). Приведенные иммуноморфологические перестройки в лимфоидных органах норок 4 и особенно 6 группы касаются структур, имеющих непосредственное отношением к продукции Т - и В - лимфоцитов и свидетельствуют о глубоких иммунологических реакциях, направленных на стабилизацию клеточного и гуморального иммунитета и создание иммунного баланса в организме. Результаты гистохимического анализа также подтверждают иммунологические и иммуноморфологические реакции, которые наиболее ярко проявлялись в лимфоидных органах норок 6 группы (табл. 3). Таблица 3 Морфометрические показатели реакции брыжеечного лимфатического узла норок (в % к площади среза, Mm, Cv%)
Таким образом, цеолиты и препарат кальфостоник в комплексе с селенитом натрия на фоне пробиотикотерапии лактобифадолом и иммуностимуляции иммуномаксом восстанавливают иммунноморфологичекую структуру лимфоидных органов. ^ 1 и В2 в печени норок. Содержание витамина А в печени зверей 3 группы, в период их промышленного убоя составляло 3248,0 ± 17,59 мг%*** и было ниже контрольного уровня на 1019 МЕ в 1 г, но выше, по сравнению с показателем животных 2 группы на 819 МЕ в 1 г. Значительного уровня содержание витамина А достигло в печени зверей 4 группы. Здесь описываемый показатель был выше параметра контрольных животных на 1369 МЕ в 1 г., показателя норок 2 группы на 3207 МЕ в 1 г. Данные достоверны (Р<0,001). Максимальное содержание витамина А регистрировалось в печени норок 6 группы. Уровень витамина А был выше, чем у зверей 1 контрольной группы в 1,47 раза (на 2031 МЕ), 2 группы - в 2,59 раза (на 3869 МЕ)., 3 группы - в 1,93 раза (на 3050 МЕ), 4 группы - в 1,11 раза (на 662 МЕ), 5 группы - в 1,62 раза (на 2422 МЕ). Данные достоверны (Р<0,001). Витамин С в печени норок 1 контрольной группы в период промышленного убоя составил 9,64 мг%. Уровень витамина С в печени зверей 2 группы был ниже, чем в контроле, в 1,57 раза (на 3,52 мг%). Содержание аскорбиновой кислоты в печени зверей 3-6 опытных групп имело тенденцию к повышению. Данный процесс имел неодинаковую степень выраженности. Высокое содержание витамина С отмечалось в печени норок 6 группы. Здесь данный показатель был выше его параметров у зверей 1 группы в 1,46 раза (на 4,5 мг%), 2 группы - в 2,31 раза (на 8,02 мг%), 3 группы - в 1,77 раза (на 6,17 мг%), 4 группы - в 1,1 раза (на 1,3 мг%), 5 группы - в 1,75 раза (на 6,06 мг%). Витамин Е в печени здоровых норок 1 контрольной группы составил 0,212 мг%. Его уровень в печени зверей 2 группы, с нарушенным минеральным обменом к периоду промышленного убоя, был снижен, по сравнению с контролем в 1,5 раза (на 0,07 мг%). Содержание витамина Е в печени норок 3 группы было выше показателя норок 2 группы в 1,15 раза (на 0,02 мг%), но не достигало контрольного уровня. Наиболее высокий уровень витамина Е отмечался в печени норок 6 группы, превышая показатели животных 1 группы в 1,2 раза (на 0,04 мг%), 2 группы - в 1,81 раза (на 0,11 мг%), 3 группы - в 1,57 раза (на 0,09 мг%), 4 группы - в 1,02 раза (на 0,007 мг%), 5 группы - в 1,31 раза (на 0,06 мг%). В период промышленного убоя норок содержание витамина В1 в печени зверей 1 контрольной группы составило 5,2 мкг/г ± 0,14, во второй – 3,0 ± 0,08*; в третьей – 3,60 ± 0,09; четвертой - 5,2 ± 0,09; пятой – 3,90 ± 0,08 и шестой – 6,30 ± 0,09* мкг/г. Витамин В2 в печени норок 1 контрольной группы к периоду промышленного убоя составил 43,7 ± 1,58 мкг/г. В опытных группах регистрировалось увеличение содержания витамина В2 в печени, по сравнению с показателем зверей 2 группы. Максимальное содержание витамина В2 регистрировалось в печени норок 6 группы - 58,6 ± 1,33 мкг/г*. Оно превышало параметры зверей 1 группы в 1,34 раза (на 14,9 мкг/г), 2 группы - в 3,03 раза (на 39,3 мкг/г), 3 группы - в 1,92 раза (на 28,2 мкг/г), 4 группы - в 1,16 раза (на 8,3 мкг/г), 5 группы - в 1,6 раза (на 22,1 мкг/г). Представленные данные свидетельствуют о том, что минеральный и витаминный обмен у норок тесно взамосвязаны. Внесение в рацион зверей цеолитов в комплексе с селенитом натрия не восстанавливают уровень витаминов в печени зверей. Кальфостоник в комплексе с селенитом натрия способствуют значительному повышению содержания витаминов в печени норок до уровня нижней границы физиологических норм. Добавление к этим комплексам пробиотика лактобифадола и иммуностимулятора иммуномакса повышают баланс витаминов А, С, Е, В1 и В2 в печени зверей, тем самым выполняет регуляторную роль в процессе ассимиляции через ферменты (табл. 4). Таблица 4 Содержание витаминов в печени норок по вариантам опыта (М±m, Cv, %)
^ Активность лактатдегидрогеназы в сыворотке крови норок 1 контрольной группы с нормальным минеральным обменом в 3-месячном возрасте составила 9,36 ± 0,10 мкМ. В последующие сроки опыта регистрировалось постепенное нарастание активности ЛДГ. Ее максимальный уровень отмечался у взрослых 9-месячных норок и составил 14,49 ± 0,18 мкМ. Содержание ЛДГ в сыворотке крови норок 3-6 опытных групп по ходу опыта имело тенденцию к повышению. Наиболее высокая активность ЛДГ отмечалась в сыворотке крови норок 6 группы. Данный показатель повысился по сравнению с первоначальным уровнем на 1,75; 2,82; 6,04; 6,77; 8,75 мкМ во все сроки исследований. Амилаза в сыворотке крови норок контрольной группы с 3-х месячного возраста до 150 сут опыта изменялась и составила 0,46 ± 0,04 мг, крахмала - до 0,69 ± 0,03 мг. Фоновый уровень активности сывороточной амилазы у щенков норок 2-6 групп с нарушенным минеральным статусом организма был понижен в 1,24-1,35 раза и составлял 0,32 ± 0,01 мг%*. Сывороточная амилаза у норок 3-6 групп до 60 сут опыта (5-месячные) имела тенденцию к повышению, но была ниже, чем у контрольных зверей в 3, 4 и 5 группах и выше (0,72 ± 0,03 мг) - у животных 6 группы. ^ Активность АЛАТ в сыворотке крови норок 1 контрольной группы с 3-х до 5-месячного возраста интенсивно падала. Ее фоновое значение у 3-х месячных щенков составило 44,96 ± 1,01 усл.ед. У взрослых норок активность АЛАТ вновь повысилась и достигла 42,81 ± 1,02 усл.ед. Активность фермента АЛАТ в сыворотке крови норок 6 группы с 3-месячного (фон) до 5 месячного (60 день опыта) возраста понизилась в 1,41 раза (на 10,04 усл. ед.). Затем к 8-месячному возрасту норок (150 день опыта) данный показатель резко повысился в 1,8 раза (на 19,52 усл.ед.) и превысил контрольный уровень в 1,03 раза (на 1,49 усл.ед.). ^ В сыворотке крови норок 1 контрольной группы АСАТ составила 66,74 ± 1,03 усл.ед. (фон), затем регистрировалось динамичное повышение активности фермента АСАТ. У взрослых норок 9-месячного возраста (150 день опыта) активность АСАТ превышала фоновый уровень на 15,82 усл.ед. Активность АСАТ в сыворотке крови норок 3-6 групп имела тенденцию к повышению. Она достигала максимального значения к 30 сут эксперимента (у 4-месячных зверей), превысив фоновый показатель у норок 3 группы - в 1,07 раза (на 3,63 усл.ед.), 4 группы - в 1,19 раза (на 10,47 усл.ед.), 5 группы - в 1,1 раза (на 5,89 усл.ед.), 6 группы - в 1,39 раза (на 19,14 усл.ед.). Полное восстановление активности ферментативных реакций, участвующих в углеводном обмене, возможно при внесении в рацион зверей цеолитов и особенно кальфостоника в комплексе с селенитом натрия на фоне пробиотикотерапии лактобифадолом и иммуностимуляции иммуномаксом. Сопоставление динамики ЛДГ, амилазы, АСАТ, АЛАТ свидетельствует о благоприятном влиянии проведенной комплексной терапии на ферментный спектр сыворотки крови и восстановление углеводного и белкового обмена в организме норок на несбалансированном рационе. ^ Динамика кальция. Содержание кальция в сыворотке крови здоровых норок находилось на уровне 12,4 + 0,51 – 13,9 + 0,73 мг%. В сыворотке крови норок 3 группы уровень кальция повысился, по сравнению с фоновым значением и с 30 дня эксперимента соответствовал контрольному уровню. Максимального уровня кальций достиг в сыворотке крови зверей 6 группы. Здесь описываемый показатель превысил фоновый и контрольный уровень к 20 сут опыта в 1,74 и 1,23 раза (на 6,8 и 3,0мг%), к 30 сут – в 1,84 и 1,22 раза (на 7,7 и 3,1 мг%), к 60 сут – в 1,86 и 1,22 раза (на 7,9 и 3,1 мг%), к 150 сут– в 1,81 и 1,23 раза (на 7,4 и 3,1 мг%). Динамика калия. В сыворотке крови норок с нормальным минеральным обменом в организме содержание калия колебалось на уровне от 19,6+0,62 до 20,2+1,36мг%. В сыворотке крови зверей 3, 4, 5 и 6 групп наблюдалась тенденция повышения содержания калия, которое достигло уровня контроля у норок 3 группы к 150 сут, четвертой – к 60, пятой – к 30 и шестой – через 10 сут в 1,2 раза (на 4,0мг%). Аналогичные результаты были получены при изучении натрия, неорганического фосфора и железа в сыворотке крови норок. Динамика меди. В сыворотке крови зверей 1 группы содержание меди, за период опытов, находилось на уровне от 260,4+10,68 до 277,3+3,6мкг. На фоне общей минеральной недостаточности отмечалось понижение уровня меди в сыворотке крови. Фоновый показатель меди в сыворотке крови норок 2-6 групп составил лишь 166,0+2,32*** – 178,4+1,21***мкг. У зверей 2 группы процесс понижения содержания меди в сыворотке крови прогрессировал до конца опыта. Медь в сыворотке крови норок 3 группы повысилась, по сравнению с фоновым уровнем, но была ниже на 71,1мкг к 150 дню. Более высокий уровень меди регистрировался в сыворотке крови норок 4 и 5 групп. Высокого уровня медь достигала в сыворотке крови зверей 6 группы. Уровень меди в сыворотке крови норок 6 группы к 30 сут опыта восстановился до контрольного параметра, а в последующие сроки исследований превышал его: на 60 сут – в 1,04 раза (на 11,6мкг), на 150 сут – в 1,09 раза (на 24,9мкг). Данные достоверны (Р<0,1). Внесение в рацион зверей цеолитов с селинитом натрия и, особенно, кальфостоника (3 и 5 группы) способствовали повышению уровня кальция и фосфора, железа и меди в сыворотке крови до уровня нижней границы физиологических норм. Полное восстановление кальция и фосфора, железа и меди в организме норок наблюдалось в 4 и 6 группах, которым в рацион добавляли кроме цеолитов и кальфостоника иммуномакс и лактобифадол. ^ Внесение в рацион норок аминокислотно - минерального комплекса кальфостоник на фоне селенита натрия, иммуностимуляции иммуномаксом и пробиотикотерапии лактобифадолом (6 группа) вызывало полное восстановление микробиоценоза кишечника. В организме норок 6 группы создавались благоприятные условия для размножения бифидо-и лактобактерий. Во все сроки исследований их количество было самым высоким в 6 группе и продолжало оставаться повышенным до конца эксперимента. К 60 сут бифидобактерии превышали контрольный показатель и значение их у норок 2 группы в 1,2 и 2,64 раза (на 2,4 и 8,7 lg KOE/г). В кишечнике зверей 1 контрольной группы на долю лактобактерий приходилось 9,3 – 10,4 lg KOE/г. Фоновый уровень лактобактерий у животных 2-6 опытных групп был понижен до 5,9-6,4* lg KOE/г. С 30 дня опыта содержание лактобацилл в кишечнике животных 4 и 6 групп превышало контроль: на 30 сут – в 1,11 раза (на 1,1 lg KOE/г) и в 1,36 раза (на 3,4 lg KOE/г), на 60 сут – в 1,1 раза (на 1,0 lg KOE/г) и в 1,3 раза (на 3,0 lg KOE/г), на 150 сут – в 1,08 и 1,36 раза (на 0,8 и 3,5 lg KOE/г). Ведение в рацион норкам препаратов согласно схеме опыта, способствовало восстановлению физиологических свойств нормофлоры, которые определили её защитные и регуляторные функции, направленные на стимуляцию местного иммунитета на слизистых и на осуществление неспецифического контроля за стабильностью кишечного биоценоза. ^ Размер, сортировка, товарные свойства волосяного покрова. Живая масса животных непосредственно влияет на размер шкурки. Согласно проведенным нами исследованиям наилучшие показатели были получены в четвертой и шестой группах норок. Размер шкурок этих групп животных достоверно (Р<0,01) отличался от контрольных (табл. 5). Таблица 5 Сортировка шкурок в процентах
Аналогичные данные получены и при определении качества шкурок. У норок четвертой и шестой групп количество дефектных шкурок было меньше, а количество особо крупных и крупных было больше, что в свою очередь повлияло на среднюю реализационную цену шкурок. В 6 группе 27,8% было шкурок размерной категории А (длина 70 см, ширина 7,5 см). Наибольшее количество шкурок Б также было в 6 группе – 68,2%, в контроле – 18,2 и 67,4% соответственно. Что касается животных 2 группы, то, как и ожидалось при снижении живой массы, в группе получены самые мелкие шкурки. Причем шкурки А отсутствовали. Наибольшая площадь шкурок получена также в 4 и 6 группах 10,11 и 10, 44 дм2 соответственно, против 9,73 дм2 в контроле. Бездефектных шкурок в 4, 5, 6 опытных группах было на 20-30% больше в среднем, чем в контроле. Из различных физико-механических свойств волосяного покрова шкурок наибольшее значение при определении их потребительной стоимости имеют следующие: высота, густота и тонина волосяного покрова, прочность волоса на разрыв, окраска волосяного покрова. Нами была измерена длина всех категорий волос на огузочной части шкурок норок в сырье и полуфабрикате. Кроющие волосы у невыделанных шкурок норок по длине достоверно и значительно отличаются от пуховых по всем группам на 31,1; 38,0; 39,8; 41,3; 39,7; 40,9%. Кроющие волосы шкурок норок в полуфабрикате длиннее в среднем пуховых в опытных и контрольной группах на 41,8; 40,3; 41,8; 42,4; 41,9; 42,4%. Данные достоверны (Р<0,001). Анализ данных показал, что шкурки от норок опытных групп заметно отличаются от контрольных и второй группы по длине волос как в сырье, так и в полуфабрикате. Товарная ценность меха и ее товарный вид зависят от соотношения длины кроющих и пуховых волос. В нашем опыте соотношение указанных категорий волос на шкурках зверей в полуфабрикате четвертой и шестой опытных групп составляло 1:1,4-1,42. В контрольной и второй опытной группах этот показатель равен 1:1,32-1,36. ^ . Густота волосяного покрова в основном зависит от количества волос, покрывающих единицу площади шкурки (табл. 6). В процессе обработки шкурок (выделка, крашение) густота волосяного покрова несколько изменилась вследствие усадки и растяжения шкурки, частичного удаления волос при механической обработке (в частности, выпадения волос, связанного с повреждением волосяных луковиц). Однако у животных 4 и 6 групп шкурки имели лучший внешний вид, особенно в полуфабрикате. Наибольшей толщиной обладали волосы у норок 4 и 6 групп. Средние показатели толщины всех категорий волос у норок этих групп были достоверно больше, чем у контрольных и остальных животных. Волосы на шкурках 4 и 6 групп были относительно мягче, чем в контроле. Об этом говорит коэффициент мягкости, который показывает отношение толщины остевых волос к их длине. В наших исследованиях у самцов 4 группы он равен 3,9 по ости и 0,7 по пуху, в 6 группе – 3,8 и 0,8, во 2 – 4,2 и 0,9 и в контроле 4,1 и 0,8 соответственно. Для определения качества шкурок мы изучали прочность волоса на разрыв, так как этот показатель влияет на износостойкость шкурки. Как видно из полученных данных, наилучшими показателями прочности остевых и пуховых волос обладали животные 4 и 6 групп. Также одним из показателей износостойкости волосяного покрова шкурок может служить состояние корней и кончиков волос. В наших опытах максимальное количество обломанных кончиков (94,7- 96,3%) волос характерно для шкурок контрольной и второй групп, минимальное для шкурок 4 и 6 групп. Более чем в два раза шкурки 4 и 6 групп отличались по этому показателю от таковых контрольных. Шкурки 3 и 5 опытных групп занимали между ними промежуточное положение. Необходимо отметить, что для шкурок 4 и 6 групп характерно максимальное количество спелых волос. В контроле имела место практически линейная зависимость степени спелости волос со степенью их изнашиваемости. Однако такая закономерность не прослеживалась в опытных шкурках 4 и 6 групп. Это свидетельствует о большей стойкости к истиранию волос шкурок опытных групп. Таблица 6 Густота волос на огузке выделанных шкурок норок
^ У шкурок всех сравниваемых групп максимальной толщиной кожевой ткани характеризуется загривок, от которого утонение кожевой ткани плавно распространяется к середине хребта, огузка, бока и черева. На огузке невыделанных шкурок норки наименьшей толщиной характеризуются шкурки четвертой и шестой опытных групп по сравнению со шкурками контрольной группы на 9,3% и 16,1% соответственно, различия близки к достоверным. На хребте во всех опытных группах кожевая ткань значительно тоньше, чем у контрольных образцов, различия близки к достоверным. На загривке и боку шкурки всех групп имели относительно одинаковую толщину кожевой ткани. Во всех опытных группах кожевая ткань на череве была тоньше. Различия близкие к достоверным. После выделки кожевая ткань всех сравниваемых шкурок характеризовалась несколько большей уравненностью по толщине на различных топографических участках по сравнению с той же толщиной до выделки шкурок. На огузке шкурки опытных групп были тоньше контрольных образцов. На хребте и боку в толщине кожевой ткани отсутствовали достоверные различия для всех вариантов шкурок. На загривке все шкурки опытных групп уступали по толщине контрольной. На чреве кожевая ткань опытных образцов была практически одинаковая и меньше контрольных на 16,2%. ^ Изменение показателей физико-механических свойств кожевой ткани шкурок норок по группам показаны в табл. 7. Шкурки контрольной группы на испытуемом участке имели, по сравнению со шкурками опытных групп, наибольшую толщину кожевой ткани, тем не менее, нагрузка при разрыве у этих шкурок существенно отличалась от нагрузки при разрыве у шкурок четвертой и шестой групп. Установлено, что величина предела прочности при растяжении у опытных образцов четвертой и шестой групп выше, чем у контрольных в 1,4-1,5 раза, что соответственно составляет 140 и 150%. Образцы второй опытной группы уступали контролю по всем выше перечисленным показателям. Самыми высокими показателями удлинения при разрыве характеризовались шкурки норок четвертой и шестой групп. Таблица 7 Показатели механических испытаний кожевой ткани шкурок
Удлинение при разрыве в этих группах было достоверно больше (Р<0,05). Следовательно, эти шкурки обладали большей тягучестью (потяжкой). Полное удлинение при данной нагрузке характеризовалось величинами остаточного и эластического удлинения, которые определяют упругопластические свойства кожевой ткани шкурок норки в полуфабрикате. Судя по показателям остаточного (пластического) удлинения наилучшей способностью кожевой ткани после растяжения сохранять приданную ей форму и размеры обладали шкурки, полученные от норок четвертой и шестой опытных групп. Показатели упругого (эластического) удлинения, характеризующие способность шкурки восстанавливать первоначальную форму после снятия нагрузки, приблизительно равны. Лишь шкурки второй опытной группы имели большую релаксацию. |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям