Специальный выпуск по проблеме зависимостей
|
|
Скачать 1.03 Mb.
|
|
^
Основные этапы работы:
Мишени для терапевтического воздействия
Психологические задачи, решение которых может существенно помочь выздоровлению.
Наркологическое чтиво. А.И.КаменскаяВведение. Предлагаю вниманию читателя чтиво, для которого затрудняюсь найти определение. Это точно не научная статья на наркологическую тему. Автор имеет тринадцатилетний опыт работы в государственных больнице и диспансере и в коммерческих наркологических центрах. Крупицу этого опыта автор предлагает тебе в необычной форме в надежде, что в капле одного дня отразится напряжённость, драматизм и трудная радость работы в наркологии. Возможно также, что краткий анализ некоторых описанных событий даст путеводную нить становящимся специалистам в типично-сложных ситуациях. Благодарю Костю Королёва и Нику Петренко за идею писать. Прошу извинения у непосвящённого читателя за сленг, понятный наркологам. ^ наркологического центра. 8-50 Фу-у, ну, кажется, собралась. Хватаем сумку и на выход. Лишь бы «пробки» не было. 9-15 А-а, чёрт, застряли. Ну почему в этом месте кольцевой всегда кто-то бьётся? Какое-то заколдованное место. 9-25 Слава богу! Сегодня быстро. Хорошо, что все целы. Немного помяли машины, но это пустяки, бывает хуже. 9-45 Дорога стелется под колёса, с обеих сторон золотая осень. Невольно поддаёшься неброскому очарованию подмосковного пейзажа. Как хорошо расслабиться и просто созерцать! Самые приятные минуты надвигающегося дня. 10-02 Отлично, как всегда, успела. Теперь берём ключи, оставляем вещи в кабинете и на конференцию. Почему необходимая рутинная процедура называется таким громким словом? 10-10 В комнате семь-восемь человек. Сменяются ночные консультанты, за работу принимаются дневные. Какие новости? Докладывает ночной консультант. Так, ЧП. В 3-15 Артур был обнаружен в палате у Юли. Оба заперты в своих палатах до утра. Значит, сегодня горячий день. Обоих выписываем, предстоит серия неприятных переговоров с родственниками и самими ребятами. Жаль, оба уже начали «въезжать». Как обычно, ситуация разворачивалась два-три дня, с обоими велись разъяснительные беседы о несовместимости «романтических» отношений и лечения от наркомании, были напоминания о правилах и подписанном контракте. Не сработало. К сожалению, это бывает. Теперь, вероятно, будут возвращаться на лечение поочереди спустя какое-то время. С остальными всё в порядке. Слава второй день в реабилитации, практически не спал, днём ему будет трудно. Помягче с ним, после обеда начнёт капризничать. Инструктор, пожалуйста. Ага, двое не пришли на утреннее занятие – Антон в третий, Дима в четвёртый раз. Выяснить, чем объясняют, обоих предупредить о том, что нарушили правила пребывания и возможной выписке; с Димой – «интервенцию». Когда? После обеда перед занятием. В 15-00, раньше не успеем. Артём пытался «откосить», доктор освобождения не дал, нет причин. Остальные занимались хорошо. Что у вас, доктор? Так, переводим из детокса в реабилитацию двоих, Максим выписывается по окончании лечения. Какие сложности? Так, у одного ВИЧ. Угу, селим в одноместную. Не видит смысла отказываться от наркотиков? Когда у нас лекция об инфекциях? Так, через четыре дня. К этому времени он уже будет спать 4-5 часов. Нормально. У Артёма положительный анализ на гепатит В? Спасибо, что найдёте время сообщить ему об этом. Уже приехали поступать? Константин Петрович, ваш выход. Василий, если приедут следующие, пойдёшь ты. У меня группа. Нина, попробуй связаться с родственниками Артура и Юли и обсуди детали отчисления. Всем спасибо, расходимся. Уезжающим – до свидания. Собрание в пятницу будет. 10-30 Все на месте, кроме Артура и Юли. На отчисление реагируют спокойно, молодцы. Уже начали понимать, что мы на их стороне. Значит, работаем внедрение наркомании в семейную систему через скульптуры. Вызвался Сергей. Отлично идёт в программе, второй раз гораздо более открыт, сотрудничает. Прошлый раз пришлось отчислить за нарушение правил. К концу занятия все оживлены, вовлечены в процесс, много осознавания. Только Артём «отсутствовал». Возможно, ждёт результатов анализов, переживает. Надо наблюдать, не упустить. Слава дремал. Это ничего, скоро начнёт спать, будет легче. 12-00 За Артуром уже едут? Молодец, Ниночка. Папа Юли просит с ним связаться? Хорошо, сейчас позвоню. Приняли новенького, тяжёлый – большая доза, большой срок. Ну, ничего, доктор Рашид очень опытный, справится. Василий принимает трезвого. Трезвый – это хорошо, значит, мотивация высокая. 12-10 Может быть всё-таки можно оставить Юлю в центре? К сожалению, нет. Пациенты должны знать, что правила работают. И Юля должна это знать. Установление границ чуть ли не ключевой момент реабилитации. Мне тоже очень жаль. Если не приедете сегодня до 18 часов, отправим на электричке одну. Ждём вас через месяц. Всего хорошего. 12-20 Быстренько делаем записи в историях. Сколько их сегодня? Немного, двенадцать. Может, успею глотнуть чайку? 12-30 Антон отказывается идти на занятие? Хочет уехать? Ну вот, Василий, скучать не придётся. Я звоню маме, ты начинаешь процедуру отчисления по собственному желанию. Только сначала зайду к нему. 12-35 Ничего не случилось? Ты просто всё понял? И нет тяги, и наркотиков не хочешь? Уверен, что не будешь употреблять? Мне бы твою уверенность. Уйдёшь через забор, если не отпустим? Ну, к чему крайности. Иду звонить маме, потом ты с ней будешь говорить. 12-45 Уважаемая мама, ваш сын отказывается от лечения, хочет уехать. Да, конечно, разговаривали. Нет, настроен категорически. Что делать? Скажите, что не приедете, что не пустите домой, если придёт. Что потом? Посмотрим, будем надеяться, что передумает. Важно, чтобы поверил, что не пустите. Нет, силой удерживать не будем, мы не тюрьма. Какие же мы психологи? Да обыкновенные, притом хорошие специалисты. И такой вариант при поступлении был обговорен, вы согласились. 13-05 Ну что, Антон? Мама не приедет? Собирайся, придётся ехать самому. Ничего страшного, электричка за час довезёт. Как это передумал? Ты уже написал заявление. Ну, вряд ли. Если только обратишься ко всему персоналу с просьбой, может, тебе пойдут на встречу. Решает команда. Тогда жди, когда будет время. Через пару часов, не раньше. 13-10 Ага, Константин Петрович выписывает Максима. Как хорошо, что он здесь работает! Беседа с отцом не меньше, чем на полчаса. 13-15 Приехали за Артуром? Константин Петрович занят. Что ж, я поговорю. Спасибо, Нина. 13-45 Ффу-у, Максим и Артур уехали. Теперь Юля и Антон. 13-50 И давно они тут сидят? Слава ушёл с занятия уже около часа назад. Очень слаб, не может заниматься. Хорошо, что Василий с ним беседует. Вот тоже человек, которому не надо объяснять, что делать. А где Нина? Незапланированная консультация, ладно. 13-55 Да, дорогой. Хорошо, что звонишь сам. Тут горячо. Очень жаль, что не сможешь приехать вечером. Что ж , в другой раз. Целую. Пока. 14-00 Кажется, передышка. Нет, звонит мама Антона. Как он? Просит его оставить здесь. Вы молодец. Нет, будем с ним разговаривать все вместе. Возможно, оставим. Нет, не наверняка. Как будет разговаривать. И конечно, уже никакие нарушения невозможны. Перезвоните около четырёх. 14-10 Быстренько глотаем обед, пока никто не звонит и не приехал. Вот и ребята уже пришли. Уже середина дня, а сколько ещё надо сделать! Спасибо, вам тоже. Приехали за Юлей? Опять Константин Петрович без обеда. А, ты успел поесть? Ну, я рада за тебя. И за себя. 14-30 Дневная пятиминутка. Доктор сообщил Артёму о гепатите. Артём плакал. Потом успокоился, поверив, что возможно вылечиться. Сейчас разговор с Димой, потом с Антоном. 14-40 В групповой Дима, я, оба дневных консультанта и инструктор. Сообщаем ему, что мы здесь для него, что мы обеспокоены его пропусками занятий, что считаем неудовлетворительным то, как он проходит программу. Чем мы можем ему помочь? Может быть, он чего-то не понимает? Может, он передумал выздоравливать? Нет, всё в порядке. Тогда мы предупреждаем его, что больше нарушать правила и продолжать лечение он не сможет. Ещё один раз – и мы отчислим его. Обещаем также предупредить родственников. 15-00 В групповой Антон, я, дневные консультанты и инструктор. Итак, он написал заявление о выписке по собственному желанию, но хочет обратиться к персоналу с просьбой. Мы слушаем. Антон взволнован и слегка заикается. Это хороший признак. Антон просит нас оставить его продолжить лечение, заявление уничтожить. Обещает выполнять все условия пребывания в программе. Хорошо. Мы уходим совещаться. Мы довольны разворотом дела, теперь его шансы на выздоровление резко повысились. Шутим, смеёмся. Немного выждав и «сделав» суровые лица, возвращаемся и сообщаем Антону, что даём ему последний шанс успешно пройти программу реабилитации без единого нарушения правил. Антон глубоко вздыхает и улыбается. Теперь он может присоединиться к остальным. 15-30 Звоню маме Антона и сообщаю о нашем решении. Мама всё ещё обеспокоена и сердита. «Чуть до инфаркта не довели! Это что, методика у вас такая? Не могли предупредить?» Что поделаешь, мама. Я бы с вами говорила по-другому, и вы бы с Антоном по-другому. Ничего бы не вышло. «Нет, какая методика. Он действительно мог бы уйти. Вы молодец. Всего хорошего.» 15-45 Все на занятиях. Тишина. Сделать записи Антону и Диме – Василий и Нина не успеют. Быстренько посмотреть в компьютере письмо, заскочить в медчасть. Теперь захватить истории поступивших амбулаторию на продолжение лечения. На сегодня всё. Можно ехать. 16-30 Как хорошо наконец расслабиться в машине! Снова золотая осень, солнышко проглядывает сквозь тучи. Устала. А ведь ещё амбулаторка! Ну, там быстро. 17-00 Приятные лица секретарш, знакомые ребята ждут вечерних занятий. Я рада их видеть здесь. С Машей были серьёзные проблемы, чуть не ушла. Костик после срыва, зато стал больше доверять нашим рекомендациям. У Миши уже три месяца «чистоты» – так держать! Прохожу в комнату к психологам. 17-15 Так, сколько у нас народу? Восемь? Маловато. Какие проблемы? Маша беременна – растеряна, рада, испуганна. Она уже и не надеялась. У Миши последнее занятие – волнуется по поводу предстоящего отъезда в родной город. Эдуард в предсрывном состоянии – никак не может найти общий язык с мамой. Пора тестировать Костю. Слава не выполнил задание, пропустил индивидуальную консультацию. Остальные в порядке. Намечаем план работы со Славой; надо ещё раз пригласить на групповые занятия маму Эдуарда; Машке максимальная поддержка, что бы она ни решила. Теперь обсудить несколько вопросов с начальством – и домой. 18-20 Ехать в час пик совсем не здорово. Все торопятся, «наступают на пятки» друг другу. Надо ещё в магазин за едой. Как там Слава – заснёт ли? Пережил ли Артём грустную новость, или у нас ещё будут с ним проблемы? Что-то промелькнуло в разговоре с консультантом про возможную новую парочку. Как зовут того, с ВИЧом? Забыла. Надо завтра поговорить. Перед глазами проплывают лица, в ушах звучат обрывки разговоров, тело ещё напряжено. Тьфу, забыла позвонить родителям Димы и Эдуарда. Завтра. За окном уже темно. Вот я у подъезда. 19-30. Сегодня рано. Дочь будет рада. Ещё пара звонков – и всё. ^ Профессионалы, работающие в области лечения химических зависимостей, знают, что при развитии наркомании часто происходит глубокое расщепление личности. Одна субличность (Употребляющий) испытывает непреодолимое влечение к наркотикам, тогда как другая (Выздоравливающий) хочет вести социально приемлемый образ жизни. Между этими субличностями развивается драматическая борьба, которую часто можно наблюдать на ранних стадиях выздоровления. Употребляющий использует всевозможные защиты, избегая оздоравливающих влияний. Выздоравливающий на ранних стадиях часто слабее Употребляющего. Реабилитационный центр с его сотрудниками, расписанием, правилами – внешняя сила, укрепляющая позиции Выздоравливающего. Одна из задач, стоящих перед сотрудниками реабилитационного центра, научить Выздоравливающего осознавать защиты Употребляющего. В «Одном дне…» приведены конкретные ситуации, часто встречающиеся в практике клиницистов. Антон и Дима пропустили ряд занятий, хотя при поступлении в клинику подписали обязательство не пропускать ничего (доминировал Выздоравливающий). Бессознательная цель Употреблюющего – физически находясь в клинике, избежать накопления оздоравливающего влияния реабилитационного процесса. Очень часто пациенты пытаются легализовать это избегание, получив у врача освобождение от занятий через симуляцию или агравацию симптоматики. По этому пути пошёл Артём. Достаточно типична и ситуация с Артуром и Юлей. Протрезвев, молодые люди обретают утраченное в процессе употребления наркотиков сексуальное влечение. Это нормально, так и должно быть. Нормален также и интерес к особам противоположного пола. Но если в процессе лечения доминирующим становится развитие влюблённости, естественно, энергии на выздоровление не остаётся, наркомания торжествует. Употребляющий влюбляется, бессознательно стремясь сохранить заболевание и вести «безбашенный» образ жизни. Выздоравливающий в очередной раз поражён. Таким образом, влюблённость на ранних стадиях выздоровления служит защитой болезни. Интересна своей типичностью и ситуация с внезапным уходом Антона. Здесь как ни в каком другом эпизоде видна борьба между Употребляющим и Выздоравливающим. Употребляющий обманывает Выздоравливающего тем, что нет «тяги», что всё понял, обещанием, что не будет употреблять наркотики. Цель – выскользнуть из реабилитационного процесса, не дать усилиться позициям Выздоравливающего. Сотрудники во всех описанных случаях встают на позицию Выздоравливающего и усиливают её. Проводят «интервенцию» с Димой – в очередной и последний раз чётко обозначают границы. Выписывают Артура и Юлю из клиники, тем самым ясно давая понять и им и остальным, что некоторые формы поведения недопустимы. Манипуляция с Антоном имеет целью ослабить позиции Употребляющего, обучая и используя маму. Позиции Выздоравливающего усиливаются тем, что Антон остаётся в клинике с более сильной мотивацией выздоравливать (сам просил!). У читателя может сложиться впечатление, что главное – усилить Выздоравливающего настолько, чтобы эта часть победила Употребляющего. Это может быть тактической задачей на несколько недель. Но стратегическая цель – интеграция личности, где Употребляющий находит своё место, трансформируясь, отказываясь от деструктивных целей и сохраняясь для конструктивных. Например, Употребляющий может стать Искателем или Креативным, перенаправив энергию в творческий процесс. ^ Александр БоршняковОт редакции: Эта работа является сертификационным описанием случая. И мы решили сохранить авторскую форму представления материала. Как примера работы выпускника МГИ. Ко мне на прием пришла женщина 47 лет. Она была очень взволнована, нервничала. И.И.* узнала, что ее сын М* 17 лет употребляет наркотики. Накануне вечером он ей сам об этом рассказал, так как был шокирован тем, что у него на руках в подъезде от передозировки умер его друг. Я начал работать с сыном. Процесс реабилитации наркозависимых предусматривает обязательное включение в работу со-зависимых, то есть проведение семейной терапии. На совместном сеансе семейной терапии я отследил «слияние» М* и И.И*. Это, на мой взгляд, проявлялось в том, что И.И.* часто использовала слово «мы» в тех случаях, когда дело касалось М*, практически не говорила о себе, а только слушала М*. На мои прямые вопросы о её чувствах, ее состоянии, она начинала говорить о М* или их взаимоотношениях. Я проговорил пациентам о том, что заметил «слияние» и сделал предположение, что это может являться одной из причин наркотизации М*. И.И* и М* согласились с моим предположением. Наряду с вербальным слиянием, их не вербальные проявления - по позе, по манере говорить были достаточно разрозненны и противоречивы: отстранено говорили не глядя друг на друга. Я обратил внимание на этот факт и предложил эксперимент - поговорить друг с другом, глядя в глаза. Они согласились, но сделать это для них было достаточно трудно. Я подумал о наличии у них каких-то возможных сопротивлений, которые есть у них и о которых они не говорят или которые они сами не осознают. Время сеанса подходило к концу, я опросил их о самочувствии и завершил сеанс. На втором совместном сеансе, это как раз совпало с прохождением гештальт сессии, я предложил И.И.* и М* упражнение, которое проводил тренер в группе, молча глядеть друг на друга в течение 1 минуты и ничего не говорить при этом отслеживая свои мысли и чувства. После упражнения я предложил проговорить свои чувства, мысли, эмоции, которые появились во время упражнения. На мое предложение И.И* вновь стала говорить в, основном о М*, а не о своих чувствах и мыслях и высказала о своем желании обнять М*, прижать его к себе. Я зафиксировал это и предложил проделать то же самое еще раз и проговорил, что можно сделать все, что захочется. М* глядя на И.И* развернул к ней свой корпус (об этом я говорил ему во время разбора 1 упражнения), улыбался, затем поцеловал. И.И* сидела неподвижно, не выполняя свои желания, только улыбалась. Во время разбора упражнения я спросил И.И* почему она не выполнила того, что хотела, то есть не обняла М*. На это И.И* мне сказала, что М* ее поцеловал, и она подумала, что обнимать незачем. После этого она сказала, что хотела бы встретиться со мной наедине, чтобы что-то рассказать. Я подумал, что возможно присутствие сына сдерживает её истинные чувства и мысли и согласился на индивидуальную встречу с И.И*. Я закончил эту встречу с чувством удовлетворения. Индивидуальная встреча с И.И* подтвердила мои предположения. И.И* сказала, что она не любила своего сына в детстве, он был не желанным ребенком. Она родила М* по настоянию бывшего мужа (алкоголика) и свекрови. Все детство она чувствовала холодок к М* и только сейчас, когда он честно, откровенно рассказал о своей беде у нее стали просыпаться материнские чувства. И.И* во время рассказа сильно плакала. Этот рассказ меня насторожил и заставил задуматься над изменением хода семейной терапии. В конце сеанса И.И* попросила поработать с ней индивидуально, чтобы она могла разобраться в себе, в своих чувствах по отношению к М*. На ^ я провел тестирование, для того чтобы узнать ее состояние психики, нервной системы, уровень тревожности, взаимоотношения в семье и т.д. Во время обсуждения результатов она часто уходила в свои воспоминания. Я подумал, что они для И.И* имеют большое значение и, на мой взгляд, достаточно энергоемкие, то есть, блокируют большое количество её энергии, в которой она сейчас особенно нуждается. Следующую встречу я решил посветить её личной истории. На следующем 3 сеансе я попросил И.И* рассказать о себе поподробней начиная с момента рождения. На мое удивления она начала свой рассказ с момента рождения её бабушки, о её семье, затем о семье своей мамы, других родственников мотивируя тем, что все они имеют отношение к её судьбе. Я подумал, что ей наверное необходимо выговориться, и вполне возможно, что она ещё не чувствует себя достаточно безопасно. 4 сеанс был похож на предыдущий. И.И* продолжала рассказывать свою семейную историю достаточно тревожно, в некоторых моментах плакала. Я старался внимательно слушать, изредка задавая проясняющие вопросы. Такой поток информации меня изнурял, но я понимал, что, не пройдя через это, не возможно будет конструктивно работать. Мне было сложно остановить в конце сеанса И.И* так как она рассказывала непрерывно. Я предложил на следующую встречу провести сдвоенный сеанс. Она согласилась. Два часа новой нашей встречи меня утомили. Я настолько сильно погрузился в рассказ И.И*, что стал терять очертания терапевтической комнаты. Мне стали казаться очертания коридоров и других комнат, в которых жила И.И*. Для лучшего понимания, я, всегда слушая пациентов, стараюсь рисовать образы, но реальное появление в боковом зрении комнат меня насторожила. Мои труды по выслушиванию были не напрасны. Я отследил следующие, как мне казалось проблемные и ресурсные темы: отношение с отцом (он погиб, когда И.И* было 16 лет), отношения с матерью (И.И* в детстве чувствовала холодность матери и даже считала, что она ей не родная), отношения со своей старшей дочерью (И.И* её очень любит), отношения с М*. На следующей 6 встречи И.И* сказала, что чувствует себя лучше. И если же после первых наших встреч она дома плакала, то теперь ей не хочется плакать. Ей удалось как бы со стороны, без страха и паники посмотреть на отношения с М*. И сейчас она и не знает, о чем ей говорить. Я предложил ей методику транса, свободных ассоциаций. Она согласилась. Во время этого сеанса всплыла тема отношений с матерью. Я предложил ей представить мать и поговорить. Она попыталась это сделать, но открытого, прямого диалога не произошло. Я подумал, что эта тема достаточно трудна для неё и не стал продавливать её. На следующий 7 сеанс, опросив её, узнав о её самочувствии, настроении я напомнил о том, на чем мы остановились прошлый раз - взаимоотношения с матерью, и предложил продолжить эту тему с помощью различных техник: работа со стулом или транс (лежа с закрытыми глазами). Тему она поддержала, от работы с образом на стуле отказалась, сказав: «Это как глаза в глаза с живым человеком. Я чувствую стену». Я отметил её сопротивление, но решил идти за клиентом, так как она выбрала работу в трансе. В трансе прямого диалога с мамой не вышло. Она плакала. Затем по теме любви вышла на позитивные отношения со своей дочерью. Я предложил провести параллель отношения с дочерью - отношения с матерью. В этом она немного продвинулась, но в ходе ассоциаций вдруг вышла на тему измены 2-го мужа, свою измену, в отместку, о любовных взаимоотношениях. Во время этого рассказа она плакала. По завершению сеанса она удивилась тому, что у неё были слезы, ведь она много раз всё это рассказывала своей подруге и уже считала, что её это не беспокоит. 8 сеанс И.И* начала с разговора о М*. Я отметил, что она опять говорит не о себе, а о М* и сделал предположение, о наличии у неё какого-то сопротивления. И.И* сказала, что ей трудно продолжать тему отношения *с матерью, она очень устала от проблем, ей трудно в жизни и только отец помогал ей, поддерживал её. Я подумал, что тема отца, поддержки, боль утраты для неё более важна на данный момент и предложил гештальт-эксперимент разговор с отцом. Она согласилась. Я поставил пустой стул и предложил представить отца и сказать ему всё, что хочется. И.И* сказала, что если бы здесь был отец он бы не сидел напротив, а сидел рядом, Я убрал стул и сказал, что вы можете представить её рядом на диване. Она закрыла глаза и стала говорить с образом отца, при этом плакала. По окончании эксперимента она сказала, что какой-то камень спал с её души, и удивилась, что такой разговор она много раз проводила мысленно, но такого эффекта не было. И.И* спросила, может ли она так разговаривать с образом отца дома. Этот вопрос заставил меня задуматься. Почему она захотела это делать дома? Я спросил: «Что вы сейчас чувствуете?» Я задал этот вопрос, чтобы исследовать её чувства и заодно получить время для раздумья. И.И* сказала, что она чувствует себя голой, это было как душевный стриптиз. Я предложил ей раскрыть, что это значит для неё. Первое, что пришло ко мне в голову в связи с этим - это комплекс Электры, второе это необычное интимное откровение. И.И* в ходе своей вербализации как бы шла параллельно с моими мыслями; только она сразу стала отрицать какие-то намеки на сексуальность по отношению к отцу. На эти слова я подумал, что-либо это действительно так, либо я наткнулся на мощное сопротивление и мне нужно это иметь в виду и наблюдать за этой темой в дальнейшем. И.И* сказала, что ей неудобно, стыдно рассказывать об этом передо мной, так как она это не говорила никогда и никому. Этого времени мне хватило, чтобы собраться с мыслями и ответить на вопрос: «Можно ли с образом отца говорить дома?» Я привел подобный пример работы с одной из моих пациенток, которая разговаривала с портретом отца, и дал интерпретацию, что хотя ей было 50 лет, подобные разговоры удерживали её в состоянии ребенка (по Э. Берну и рассказал её эту теорию) и порождали неуверенность в жизни. Я сказал, что желание говорить с отцом порождают незаконченные, незавершенные отношения в прошлом. И.И* сказала, что я достаточно точно заметил - именно незавершенные отношения. В качестве иллюстрации отношений умершего родителя и ребенка я дал её для просмотра мультфильм «Король лев». На этом мы завершили сеанс. ^ И.И* рассказала, что целый день провела в волнении и ожидании нашей встречи. На мой вопрос: «Чем вызвано Ваше волнение?», она ответила, что как женщину ее волнует одно, а как пациента другое. Я отметил, что впервые она говорит о себе, о своей женской роли и обратил внимания на наши отношения: «Что по вашему происходит между нами как между мужчиной и женщиной и что это вам напоминает?» И.И* сказала, что это ей напоминает её прошлые влюбленности, и что она за время сеансов похудела на 3 кг, что подобное раньше было только тогда, когда она влюблялась. Далее она стала рассказывать о своих поклонниках, которые были в прошлом и что сейчас у неё перебой с мужчинами. Я работал на расширение, развитие этой темы и в завершении поддержал её робкое желание по устройству своей личной жизни. 10 сеанс И.И* начала с того, что отметила у себя улучшения сна. Сон стал здоровый, 8-ми часовой, она с легкостью просыпается, утром чувствует себя бодро. Такого давно не было. Раньше её преследовала постоянная усталость и даже когда она пыталась поспать днем, хотя и лежала по несколько часов, но заснуть не могла. И.И* сказала, что сейчас не знает, что рассказывать и что делать на сеансе. В качестве интервенции я предложил ей несколько рисунков «Гештальттерапии»: фигура-фон, ваза, женщина, корова. Обсуждение рисунков плавно перешло на её жизненные ситуации. И.И*. сказала, что раньше, до прихода на терапию, она думала только о сыне М*, забывая о себе, о своих мыслях, чувствах, о своей жизни, а сейчас благодаря психотерапии она стала задумываться о себе, о своих желаниях, о своей жизни. Возвращение «к себе» помогло ей и в отношениях с сыном. Да и М.*, на её взгляд, стал как бы более самостоятельней от этого. И.И.* сделала вывод, что её личная гармония необходима и ей и её сыну М.*. 11 сеанс я предложил И.И.* провести в трансе, для того чтобы проявить и активизировать ее «фигуру». Во время сеанса холотропной терапии И.И.* испытывала приятные воспоминания о море, об отдыхе, были слезы, без какой либо важной причины, затем наступило расслабление, умиротворение. После этого сеанса мы разобрали всё, что испытывала И.И* в состоянии транса. По теории противоположностей, я сделал предположение, что И.И* много работает и мало отдыхает. И.И* заплакала - это действительно было так. Я спросил: «О чем Ваши слезы?» И.И,* сказала: «Мне жалко себя, я действительно очень устала от жизни. Я решил усилить это её чувство и предложил пожалеть себя в слух. И.И.* некоторое время колебалась, говорила, что жалость унижает, и она не привыкла себя жалеть, но потом все-таки проделала это упражнение. В это время она ещё больше расплакалась, но потом успокоилась и сказала, что почувствовала облегчение и желание что-то изменить в своей жизни. На мой вопрос: «Какие это могут быть изменения» она ответила неуверенно: «Может быть пересмотрю свой график работы или поменяю работу, или выйду замуж. Во всяком случаи изменения какие-то я сделаю и самое главное я чувствую для этого желание и силы». 12 сеанс. И. И* рассказала, что её сын вдруг стал упоминать в разговоре своего отца, второго мужа И.И.* Это её с одной стороны порадовало, так как быть может он мог бы помочь М.* в трудоустройстве и в финансировании лечения, с другой стороны огорчило, так как у неё до сих пор большая обида на него, чувство злости и раздражения. И.И.* сказала, что понимает это, но ничего с собой поделать не может и боится, что вольно или не вольно может помешать сближению отца и сына. Я предложил прояснить И.И.* свои чувства по отношению к ее 2-му мужу и предложил ей гештальт-эксперимент. И.И.* некоторое время колебалась, сомневалась в том, что у неё что-либо получится, но затем после моей разъяснительной и поддерживающей речи согласилась. Я поставил напротив И.И* стул и предложил представить и посадить на него образ её 2-го мужа. И.И.* описала его с некоторой раздраженностью. Я предложил И.И.* теперь высказать этому образу все, что хочется. Работа с образом 2-го мужа началась со слов обиды и упреков. И.И.* заплакала, затем остановила монолог и отказалась дальше продолжать разговор. Я спросил: «В чем причина остановки разговора?» И.И.* ответила, что негативные чувства переполняют её, и она это не сможет вытерпеть. Я подумал, что может быть этого достаточно на сегодня, можно остановиться, чтобы сильно не травмировать И.И.* и можно поработать с теми чувствами, которые проявились сейчас у неё. Я предложил поподробнее описать все чувства, которые сейчас активизировались у неё. Работали на расширение осознания. В завершение нашей встречи И.И.* получила некоторое успокоение и расслабление. На 13 сеансе я продолжил И.И.* продолжить работу с образом 2 мужа. И.И.* согласилась, предварительно рассказав о своих размышлениях после прошедшей работы. Послушав её, я сделал вывод, что в её мыслях стали проявляться и положительные моменты в отношениях с мужем. И.И.* более уверенно на этот раз представила образ своего мужа и начала монолог. После того как ей удалось высказать всё, что она хотела, вдруг неожиданно она поделилась своим озарением. Оно заключалось в том, что И.И.* поняла, что ее 2-й муж был очень зависим от мнения своей мамы и до сих пор находится под её негативным влиянием. И.И* с некоторой жалостью и сочувствием закончила разговор с образом 2-го мужа. Я предложил описать ей свои чувства. Она сказала, что чувствует небольшую грусть, и жалость к бывшему мужу, и еще добавила, что, наверное, её отношение с мужем строились с позиции «Родитель -Ребенок» и её мужу уже, наверное, никогда не удастся повзрослеть - от этого он и пьет алкоголь, заливая свои проблемы. На мое предложение перевоплотиться, сесть на стул и продолжить беседу в роли мужа И.И.* отказалась. Я решил не настаивать. Сеанс И.И.* закончила с хорошим настроением. 14 сеанс начался с описания беспокойства И.И.* из-за сына. Сын М.* (наркозависимый, который проходит реабилитацию у меня) поздно пришел, после 12.00 ночи, затем стал мыться и стирать носки. И.И* не могла уснуть, так как ожидала сына и волновалась, затем стала упрекать его, зачем он стирает. Я обратил на это внимание, сказав ей, что, на мой взгляд, в этой ситуации опять проявляется её слияние с сыном, её зависимость от сына и возможно она подавляет его своим мнением. Эту тему мы поднимали и обсуждали и на прошлых сессиях. Я задал ей прямой вопрос: «Почему вы не можете спать, если сын не спит?». Она сказала: «Он потом приходит, начинает укладываться, ворочается, и будит меня». У меня промелькнула мысль: «Они, наверное, спят в одной кровати». Я решил уточнить и спросил об этом. Она ответила утвердительно. У меня промелькнула мысль об «эдиповых» отношениях у неё с сыном. За день до этого я читал статью Кертиса за февраль 1999г. «Наркотическая зависимость, беспомощность и нарциссическая ярость», где описывался случай, в котором пациент спал со своей матерью и испытывал к ней сексуальное влечение и одновременно стыд и критику себя за это, что в последствии и привело его к наркотизации. У меня родился план интервенции в работе с сыном И.И.* на расширения осознавания в исследовании его сексуальности. И тут вдруг, неожиданно для меня мы вышли на подобную тему в работе с И.И.* И.И.* сказала, что давно хотела мне об этом сказать, её это беспокоило, но как-то все не решалась, ведь если рассказать, то нужно будет что-то менять - расходиться спать по разным комнатам, а этого ей не хотелось. Когда они спят вмести, то у неё есть возможность поговорить с сыном, погладить его, и он может погладить ее руки, поцеловать её проявить к ней нежность, сказать слова любви. Я позволил И.И.* выговориться на эту тему, и когда она закончила свой рассказ, она сказала, что рада тому, что смогла об этом рассказать и ей стало гораздо легче. Я предложил ей свою интерпретацию данного эпизода их жизни. Рассказал притчу об Эдипе, сделал предположения, что данная ситуация мешает ей устроить свою личную жизнь, наладить отношения с мужчинами. Да и М.* это может мешать в плане отношений с девушками и может быть одной из причин наркотизации. И.И.* задумалась. Я, помня её слова о том, что после этого рассказа нужно что-то менять, сказал ей, что необязательно что-то менять сразу, сегодня, но исследовать и обсуждать это необходимо. Я сделал это заявление для того, чтобы сделать данную ситуацию более безопасной и как-то поддержать И.И.* в её изменениях, чтобы она двигалась в процессе терапии своим темпом, удобным для неё и чтобы можно было выявить дополнительные беспокоящие И.И.* моменты связанный с сегодняшней темой. 15 сеанс. И.И,* рассказала, что сразу после прошедшего сеанса предложила сыну спать раздельно, мотивируя тем, что может быть тогда она сможет отпустить его во взрослую жизнь и уберет излишнею опеку. Она так же привила высказывание из совместного сеанса семейной терапии, где они рисовали семью настоящую и будущую сказав, вот тогда солнышко уберет от тебя ручки, да и, в конце концов может ты и сам поймешь, сказала она, что ты уже превратился в мужчину. М.* неохотно, с оговорками, согласился. Дело в том, что в другой комнате И.И.* сделала свою мастерскую, и по утрам с 9.00 или с 10.00 начинает свою работу вместе со своей напарницей, тем самым не дает М.* подолгу спать и валяться в постели. Выслушав эти возражения, И.И.* поступила демократично, предложив М.* самой уйти в другую комнату. На это М.* не согласился, взял постель и ушел сам туда спать. И.И.* также сказала, что обдумывала тему прошлого сеанса, и во многом она с моей интерпретацией согласна. Она вспомнила, что иногда по утрам, когда она просыпалась рано, она видела раскрытое тело М.* и у неё появлялось «женское волнение». Также И.И.* поведала о своем страхе, что М.* мог просто во сне нащупать женское тело и не осознавая, мог совершить половой акт с ней. У меня появилось мысль исследовать противоположный полюс страх не осознанного соития - желание, чтобы коитус произошел. Я решил отложить эту версию, чтобы понаблюдать в дальнейшем за этой темой и если же будет проявляться в дальнейшем что-то подобное предложить эту мою версию для обсуждения. Я подумал, что И.И.* сейчас не готова обсуждать мое предположение, прошлая тема для неё, как мне показалось, была достаточно тяжелой. Я так же побоялся «продавливать» свою версию, боясь нарушить её безопасность и того, что И.И.* может закрыться и не говорить на эту тему вообще. Я решил не торопить события. В конце сеанса И.И.* сказала, что чувствует какое-то облегчение. Я поделился с ней своим чувством радости за то, что она смогла сделать то, что давно собиралась (отделить сына) и смогла осознать те чувства и мысли, которые она чувствовала (в постели с сыном) и которые её беспокоили. Я действительно от души порадовался за неё, а высказал свои чувства потому, что посчитал, что они смогут поддержать И.И.* 16 сеанс. Накануне сеанса И.И* встретилась с другом В.*, за которого раньше хотела выйти замуж. И.И.* подробно рассказала о встречи. Ключевым моментом в рассказе, как мне показалось, был вечер и ночь. И.И* постелила В.* и М.* в одной комнате, а сама легла спать в другой. Этот момент мы обсудили и я сказал: «Хорошо, что вы накануне решили вопрос с раздельным расположением ко сну, иначе могла бы иметь место некоторая неловкость в данной ситуации». И.И.* сказала, что раньше М.* был против моих встреч с мужчинами и сейчас я понимаю, что одной из причин этого мог служить совместный ночлег, так как когда появлялись мужчины, М. * вынужден был спать один. И.И.* продолжила свой рассказ. Рано утром, приблизительно в 5 часов В.* пришел к ней в комнату и лег к ней в постель с жалобами на головную боль, И.И.* сказала мне, что В.* придумал какую-то детскую отговорку. И.И.* стала его гладить по голове, как М.*, и в этот момент у неё произошло озарение. Она поняла, что всегда к нему относилась как к ребенку, и подтверждением её озарения было чувство, точнее отсутствие чувства влечения, сексуального возбуждения к В.* Так поглаживанием всё и закончилось. Утром В.* ушел, не договариваясь о встречи. Я решил провести параллель с другими мужчинами в жизни И.И.* и задал вопрос: «А что Вы чувствовали к другим мужчинам, которые встречались в вашей жизни. Каков был Ваш выбор?» И.И.* задумалась и сказала, что практически все мужчины в ее жизни были как дети: они пили алкоголь, изменяли ей, она ругалась, но все прощала и продолжала ухаживать за ними. И.И.* сказала, что почти все мужчины в её жизни оставляли её первыми, но многие потом возвращались, но она их уже не могла простить. В результате этого у неё сложилось такое убеждение, что любить её как женщину нельзя, она может быть нужной, полезной для мужчин только в роли «матери» заботливой, верной, любящей, всепрощающей. Я спросил: «Какой образ мужчины Вы видите в вашем будущем, с кем бы Вы могли создать семью?». Я задал этот вопрос для того, чтобы узнать, не отразился ли негативно на И.И. * прошлый травмирующий опыт. И.И.* сказала: «Это мужчина вдовец, с маленькими детьми, которым я буду нужна, и чтобы за это мужчина мог бы меня уважать.» - «А разве нельзя Вас уважать, любить как женщину?» «Вы знаете я об этом никогда не думала, наверное, я неуверенна в себе как женщина». «Что Вы сейчас чувствуете?» «Какое то облегчение и вместе с тем какую-то озадаченность, новый взгляд на себя». 17 сеанс. И.И* рассказала что все время после сеанса думала о своей «заблокированной женственности», не находя пути решения. Я предложил ей провести сеанс трансово-медитативной методики направленный восстановление женственности, чувственности и сексуальности. И.И* с некоторым волнением согласилась. Сеанс прошел достаточно хорошо. Во время этого сеанса И.И* смогла вспомнить различные положительные события касающиеся данной тематике, реанимировать свои чувства, наполниться положительными эмоциями. Этот сеанс И.И* закончила на положительном эмоциональном подъеме, сказав, что в её жизни оказывается было достаточно много хорошего. 18 сеанс. И.И* отметила некоторую чувственную раскрепощенность. К ней вдруг на улице стали подходить мужчины с предложением познакомиться. И.И* серьезно задумалась о своем замужестве и даже собралась дать объявление в газету в службу знакомств в Москву. Я обратил на этот факт внимание: «Почему в Москву7» И.И* пояснила, что по её мнению краснодарские мужчины очень избалованные женским вниманием, так как женщин в г. Краснодаре гораздо больше чем мужчин. К тому же среди краснодарских мужчин очень много алкоголиков, и ей достаточно двух краснодарских мужей - алкоголиков. Я поддержал это желание И.И*, поделился своей радостью за неё. Я так же спросил: «А как же дети без Вас будут жить в г. Краснодаре?» На это И.И* ответила: «Вы специально задаете провоцирующий вопрос? Я понимаю. Вы хотите проверить меня, смогла ли я отлепиться от детей. Теперь мне это сделать гораздо легче, я начинаю освобождаться от зависимости от детей, пусть учатся жить самостоятельно». Честно говоря, когда я задавал этот вопрос, я хотел узнать её дальнейшие планы относительно её детей и в большей степени её сына М*, так как считаю, что пока он не избавился от зависимости, не прошел до конца реабилитационный курс, то жить ему самостоятельно пока ещё рано. Ответ И.И* для меня был немного неожиданным, но более удовлетворительным в данном контексте. Я подумал, что дальнейшую судьбу сына мы сможем обсудить попозже, а сейчас важно то, что И.И* осознает и уже пытается освободиться от своей зависимости от детей, желает наладить свою личную жизнь и как следствие сократиться давление на детей. Для меня это явилось хорошим показателем терапевтического процесса, восстановлением личности И.И*. 19 сеанс. И.И* пришла расстроенная и с грустью в голосе рассказала, что вновь встретилась со своим знакомым В.*. У них состоялся откровенный разговор, ходе которого, она рассказала ему всё, что чувствовала к нему, что собиралась выйти за него замуж и что эти чувства за 5 лет близкого знакомства то усиливались, то затихали, но никогда не пропадали. И.И* подумала: «Зачем искать кого-то, для того чтобы выйти замуж, когда есть свой знакомый проверенный». В.* удивился тому, что И.И* собиралась за него замуж, но на откровенность беседы это не повлияло. Ночью у них произошло соитие. И.И* в полном объеме почувствовала себя женщиной. Утром В* в своей манере ушел и не сказал, когда придет. На следующий день И.И.* сама позвонила ему, разыскав его у родственников, и пригласила его в гости, сказав, что соскучилась. В.* помолчал некоторое время в трубку и отказался, сослался на занятость. В этот момент И.И* расплакалась. Я спросил: «О чем ваши слезы?» «Мне грустно и обидно, - ответила она.- Что же мне теперь делать? Я позволила себе расслабиться, позволила почувствовать себя женщиной, стала строить дальнейшие планы на замужество, я полностью раскрылась и вдруг такой удар. Как быть теперь мне, моему организму, ведь он теперь проснулся и требует своего. А вдруг я забеременею.» Я подумал, что тема беременности может иметь скрытую мотивацию привязать В.* к себе, но высказать это предположение я не решился, так как решил, что в этом состоянии И.И* больше нуждается в поддержке, чем в более глубоком исследовании, интервенциях. Я спросил И.И* о её чувствах. Она сказала, что ей немного легче. Я предложил «работу с образом В.*» Она отказалась, сказала, что это для неё сейчас очень трудно. Я провел параллель с тем, что было на прошлых сеансах, когда И.И* в В* видела только «ребенка», и спросил: «В какой роли она его сейчас видит?» И.И* сказала, что так же в роли «ребенка», но сексуальная близость на фоне длительного воздержания, чувства эмоции захлестнули её и только сейчас она понимает, что объект выбрала не совсем достойный, а тот, что попался под руку. Одно в этом её порадовала, что, она еще достаточно состоятельно как женщина и это придает ей силу и уверенность в себе и в дальнейшем поможет сделать правильный выбор. И.И* окончила сеанс с некоторым облегчением и успокоением. ^ - Доктор, поцелуйте меня, пожалуйста
Да и спать-то мне с вами не следовало… Сегодня можно уверенно сказать, что в нашей стране сложилось сообщество профессиональных гештальт-терапевтов, специалистов, прошедших соответствующую подготовку и занимающихся профессиональной психотерапевтической деятельность. Значит, возникла потребность в проговаривании или прописывании определенных этических норм, которыми руководствуются гештальт-терапевты в своей профессиональной деятельности. Кодекс профессиональной этики – это свод внутренних правил профессионального сообщества гештальт-терапевтов, который определяет рамки профессиональных отношений между терапевтом и клиентом, между терапевтом и группой, между терапевтом и супервизором, терапевтом и терапевтом, терапевтом и обществом. В основе этих отношений лежат:
^ Компетентность. Гештальт-терапевт определяет задачи психотерапии исходя из тех своих знаний, умений и навыков, которые необходимы для поддержки процесса развития личности клиента. В том случае, если терапевт не обладает необходимыми профессиональными знаниями или навыками, он обращается за помощью и сотрудничеством к соответствующим специалистам, коллегам или супервизору. Гештальт-терапевт осознает свои ограничения и работает в направлении повышения своей профессиональной компетентности. Отношения терапевта с клиентом являются профессиональными отношениями, которые регулируются устным или письменным договором, целью этих отношений является поддержка процесса развития клиента. Терапевт несет ответственность за поддержание профессиональных границ, стремиться избегать отношений с клиентом вне терапевтических сессий (сексуальных, дружеских, профессиональных), не привносит в терапевтические сессии тематики, касающейся личной жизни терапевта, избегает работы с родственниками, друзьями, коллегами, с которыми находится в иерархических отношениях в рамках организации или проекта. Конфиденциальность. Конфиденциальность является необходимым принципом гештальт-терапии, гештальт-терапевт не разглашает информацию о жизни клиента. При необходимости супервизии он не пользуется настоящим именем клиента и легко узнаваемыми деталями. Терапевт организует работу так, чтобы конфиденциальность была максимально обеспечена. Контракт терапевта с клиентом – продукт информированного согласия между ними, заключается устно или письменно. В контракте определяется предмет работы (индивидуальная, групповая, семейная терапия, терапия отношений). Контракт содержит указания на условия режима работы, количество встреч, оплаты, порядка отмены и пропуска сессий, отпуска и перерывы в сессиях, условия супервизии, порядок завершения работы, особенности контакта с психиатром, отношения с родственниками клиента, особые ситуации. Контракт содержит понятные и разделяемые клиентом цели терапии. Клиенту доступна информация о подготовке и квалификации терапевта. В ходе работы контракт может пересматриваться на основе взаимного согласия. Реклама работы гештальт-терапевта дается в открытой и прямой форме, не пользуется сравнениями и обесцениванием чужой работы, не содержит сравнений. Безопасность. Терапевт обеспечивает безопасность, конфиденциальность и приватность во время сессий. Терапевт организует удобно пространство для работы. При построении терапевтическог эксперимента терапевт выбирает методы, неразрушающие клиента. Терапевт заботится о том, чтобы по окончании сеанса клиент был в состоянии адекватно воспринимать реальность. Терапевт не использует клиента в личных интересах и целях. Терапевт заботится и о собственной безопасности во время сеанса. Завершение отношений. Процедура завершения отношений между терапевтом и клиентом оговаривается в контракте. Отношения завершаются по обоюдному согласию между терапевтом и клиентом. Если клиент прерывает терапию до момента завершения, терапевт анализирует причины ухода и сообщает клиенту в удобной форме. Конфиденциальность по отношению к клиенту сохраняется и после окончания работы. Терапевт старается избегать личных отношений с клиентом и после завершения работы. Исследовательская работа может проводится гештальт-терапевтом с ведома и согласия клиента. Результаты исследования докладываются анонимно и обобщенно, с соблюдением норм конфиденциальности по отношению к клиенту. Особые обстоятельства. Конфиденциальность может быть нарушена, если состояние клиента представляет опасность для него самого или для других людей. При серьезных психических нарушениях для терапевта возможно предоставление необходимой информации психиатру. Обучение гештальт-терапии производится но основании договора с соблюдением норм конфиденциальности и безопасности. Однако это специальная ситуация, требующего отдельного анализа. Поэтому мы выносим этот пункт за скобки нашего сегодняшнего обсуждения. Жалобы и протесты клиента рассматриваются Профессиональным советом ^ *** Несказанные фразы надрывают мозг Неизданные стоны раздирают грудь Не пойманные жесты связывают руки Не пройденные тропы опутывают ноги Умершие зимы отнимают сон Будущие весны манят за собой 16.11.1998 *** ^ Я разучилась плакать Я хотела крикнуть – Да разучилась слышать Я хотела прыгнуть – Да перестала видеть Один сказал: «Лети!», Но я лишилась крыльев Другой сказал: «Тогда беги!», Но я его не слышу. 1998 *** Имя ее подобно взгляду змеи Укус – смертелен Взгляд – безжалостен Дыхание – беспощадно Кто прикасался к ней, Тот исчезал навеки 11.1994 *** Она уйдет не днем, не ночью, Оставив все, что было Здесь, которого уж нет Там, которого не будет Ее там не было и нет Ее там и не будет 11.1994 ^ Московский Гештальт институт, член Европейской Ассоциации Гештальт-терапии, Международной Ассоциации Гештальт-терапии, FORGE, AAGT. Директор института – к.п.н. Даниил Хломов. 3 факультета:
Региональные представительства Института работают в Санкт-Петербурге, Минске, Одессе, Воронеже, Ставрополе. ^ Интенсивы, конференции и фестивали на 2003 год: 23-30 марта «Работа с детьми и семьей» Анапа. 15-18 мая – 2-ой Гештальт Фестиваль в Витебске. июнь – «Белые ночи» в С-Петербурге. 17-30 июня – Зарубежный интенсив. 21-30 июня – Северокавказский интенсив 27 июня – 4 июля «День Независимости– 2», окрестности Минска. 3-12 июля – Селигер (Харм Сименс, Дик Ломп). 13-19 июля – Подмосковье. 20-31 июля – Смоленск. ^ – Воронеж. 8-19 августа – «Одиссея Гештальта» - Коктебель 11-18 августа – «Эго, горы и…» - Архыз 8-15 сентября – «Астенический синдром» - Черноморское побережье 31-2 ноября – «Дебют» 2-я московская студенческая конференция Возможны изменения, уточняйте информацию в офисе МГИ. ^ Адрес в интернете: www.gestalt.ru e-mail: [email protected] Адрес Института: 107023. Москва. Суворовская улица. Дом 2/1 корп 4 Наши представители в регионах: С-Петербург:476-00-46 Нина (с 10 до 16) e-mail:[email protected] www.gestalt.sp.ru Белоруссия – Витебск: 25-88-13 Игорь Погодин e-mail: [email protected] Воронеж: 73-03-38 Александр Теньков e-mail: [email protected] Украина – Одесса: 60-12-50 Александр Моховиков e-mail: [email protected] Ставрополь – 72-64-51 Инга Бадальян e-mail: [email protected] |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям