Аритмический синдром у детей и подростков с малыми аномалиями сердца 14. 00. 09 педиатрия
|
|
Скачать 376.12 Kb.
|
|
На правах рукописи Бабкина Анна Викторовна АРИТМИЧЕСКИЙ СИНДРОМ У ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ С МАЛЫМИ АНОМАЛИЯМИ СЕРДЦА 14.00.09 – педиатрия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Воронеж 2008 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Воронежская государственная медицинская академия им. Н.Н. Бурденко Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию» (ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко Росздрава) ^ доктор медицинских наук, профессор Почивалов Александр Владимирович Официальные оппоненты: доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ, профессор Ситникова Валентина Пантелеевна кандидат медицинских наук Кондрыкинский Егор Львович ^ ГУ Научный центр здоровья детей РАМН Защита состоится «_______»_______________________ 2008г. в _____________ часов на заседании диссертационного совета Д 208.009.02 ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко Росздрава по адресу 394 000, г. Воронеж, ул. Студенческая, 10. С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко Росздрава. Автореферат разослан «________»___________________ 2008г. Ученый секретарь диссертационного совета А.В. Будневский ^ Актуальность темы. Как известно, аритмический синдром часто является одним из первых клинических проявлений патологии сердечно-сосудистой системы в молодом возрасте. Согласно современным данным, в структуре функциональных заболеваний сердца у детей и подростков нарушения ритма сердца составляют 60,8% (Галактионова М.Ю, Артюхов И.П., 2007). В последнее десятилетие аритмиям, развивающимся на фоне соединительнотканных дисплазий сердца, уделяют особое внимание, поскольку такие аномалии приводят к развитию клинически значимых патологических состояний и жизнеопасных, а порой и фатальных осложнений (Земцовский Э.В., 2007). Многие аспекты, связанные с механизмом возникновения нарушений ритма и проводимости у детей с малыми аномалиями сердца, их течение и прогноз у конкретных больных, остаются малоизученными, а высказанные предположения на этот счет – спорными (Земцовский Э.В., 2002; Беляева Л.М. с соавт., 2000; Boudoulas H. еt al., 1989). В связи с возросшими нагрузками экологического характера, улучшением возможностей современной диагностики количество больных с синдромом соединительнотканной дисплазии резко увеличилось. Преобладание среди них людей молодого, а значит трудоспособного, призывного и детородного возраста придают данной проблеме не только медицинскую, но и социальную значимость (Гладких Н.Н., 2003). Изучению проблемы нарушений сердечного ритма при малых аномалиях сердца (МАС) посвящены работы Клеменова А.В., 2006; Кобелевой Е.А., 2004; Аникина В.В. с соавт., 2003; Кривелевич Н.Б., 2001; Белозерова Ю.М. с соавт., 2001; Беляевой Л.М. с соавт., 2000; Моногаровой Т.Т., 1999; Кантемировой М.Г. с соавт., 1998; Домницкой Т.М., 1997; Гнусаева С.Ф., 1996. Появились доказательства того, что врожденная слабость соединительной ткани является фактором, осложняющим течение ишемической болезни сердца и инфаркта миокарда (Форстер О.В., Шварц Ю.Г., 2003; Лобанов М.Ю. с соавт., 2006). Однако до настоящего времени нет единого мнения о вкладе кардиальных дисплазий в развитие нарушений ритма сердца при исключении других причин. Нет сведений о частоте встречаемости гемодинамически значимых нарушений ритма сердца и их взаимосвязи с вариантом и степенью выраженности кардиальной дисплазии. Исходя из вышеуказанного, становится ясной необходимость изучения аритмического синдрома у детей с кардиальными дисплазиями с целью выявления наиболее значимых факторов риска в развитии данной патологии. Это в свою очередь, ведет к своевременному определению тактики лечения для снижения риска возникновения сердечно-сосудистых осложнений в более старшем возрасте и, следовательно, повышению качества жизни. ^ – определить значение различных вариантов кардиальных дисплазий в развитии нарушений сердечного ритма и проводимости, разработать рекомендации по диагностике и прогнозированию аритмических осложнений у детей и подростков с малыми аномалиями сердца. ^
^ Установлена структура малых аномалий сердца у детей и подростков с аритмическим синдромом и взаимосвязь между различными вариантами кардиальных дисплазий и характером аритмического синдрома. Определены особенности вегетативной регуляции ритма сердца у данной категории больных с оценкой роли вегетативных нарушений в патогенезе различных нарушений ритма сердца и проводимости у детей с признаками дисплазии соединительной ткани. Разработаны критерии для групп риска гемодинамически значимого аритмического синдрома на фоне малых аномалий развития сердца. ^ . Проведенные исследования позволили установить различную клиническую значимость вариантов и степени выраженности кардиальных дисплазий в развитии нарушений сердечного ритма и проводимости, выявить факторы риска в развитии гемодинамически значимого аритмического синдрома у детей и подростков с малыми аномалиями сердца, установить связи различных аномалий сердца с клиническими признаками и внешними фенами дисплазии соединительной ткани, разработать рекомендации по комплексной диагностике, диспансерному наблюдению и лечению данной категории больных. ^
^ Практические рекомендации, изложенные в диссертации, внедрены в работу кардиоревматологического отделения ФГУ Воронежской детской клинической больницы «Росздрава» (гл.врач И.В. Демиденко). Полученные данные используются в учебном процессе на кафедрах госпитальной педиатрии, факультетской педиатрии, педиатрии ИПМО ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко. ^ Основные положения диссертации доложены на VI международной научно-практической конференции «Повышение уровня культуры здоровья как гармоничного единства духовных и физических качеств личности» (Воронеж, 2006г.), I Всероссийской конференции молодых ученых (Воронеж, 2007г.), Юбилейной межрегиональной научно-практической конференции «Актуальные вопросы медицинской реабилитации на современном этапе» (Воронеж, 2007г.), XI Конгрессе педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии» (Москва, 2007г.), II Международной научной конференции молодых ученых ученых-медиков (Курск, 2008г.). Диссертация апробирована на расширенном заседании кафедр факультетской педиатрии, госпитальной педиатрии, детских инфекций, педиатрии ИПМО, сестринского дела ИСО Воронежской государственной медицинской академии им. Н.Н. Бурденко от 4 апреля 2008 года. Публикации. По материалам диссертации опубликовано 9 печатных работ, из них 2 – в журналах, рекомендованных ВАК РФ. ^ Диссертация изложена на 122 страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, описания клинического материала, методов исследования, двух глав с изложением результатов собственных исследований, заключения, выводов, практических рекомендаций и списка литературы, включающим 110 отечественных и 48 зарубежных источников. Работа иллюстрирована 12 таблицами и 21 рисунками, имеет 4 приложения. ^ Объект и методы исследования. Настоящая работа основана на результатах клинико-инструментального и лабораторного обследования 140 детей и подростков (97 мальчиков и 43 девочки) в возрасте от 6 до 17 лет, проживающих в г. Воронеже и Воронежской области. Средний возраст детей составил 14,4 ± 2,5 лет. В исследование включены дети с различными нарушениями сердечного ритма и проводимости, поступавшие в кардиоревматологическое отделение ФГУ «Воронежская детская клиническая больница Росздрава» (глав. врач И.В. Демиденко) с целью обследования, уточнения степени аритмического синдрома, верификации структурных аномалий сердца, выбора тактики лечения. В зависимости от наличия кардиальной дисплазии были сформированы 2 группы:
Всем детям проводилось комплексное обследование, включающее клинико-анамнестический метод, общеклинические методы обследования для исключения воспалительных процессов со стороны сердечно-сосудистой системы, физикальное исследование с оценкой фенотипических признаков дисплазии соединительной ткани, оценка исходного вегетативного статуса, выраженности вегетативных нарушений, осмотр медицинского генетика, невролога, эндокринолога, офтальмолога, ЛОР-врача по показаниям, функциональные методы исследования – стандартная электрокардиография покоя с регистрацией 12 отведений, допплер-эхокардиография, непрерывное суточное мониторирование ЭКГ по Холтеру с оценкой вариабельности сердечного ритма. Дети с сопутствующей эндокринологической патологией, хроническими воспалительными заболеваниями со стороны ЛОР-органов были исключены из исследования. Эхокардиографическое исследование проводилось на базе Кардиохирургического центра Областной клинической больницы (глав. врач д.м.н. В.Н. Эктов) на аппарате Valusion Expert (General Electric, США) методом двухмерной эхокардиографии, с цветовым доплеровским картированием кровотока, оценкой спектра скоростей кровотока в сердце и сосудах в процессе его изменения во времени. Измерялись следующие показатели: диаметр аорты, открытие створок аортального клапана, диаметр левого предсердия в диастолу, толщина передней стенки правого желудочка, диаметр правого желудочка в диастолу, толщина межжелудочковой перегородки в диастолу и систолу, конечный диастолический и конечный систолический размеры левого желудочка, толщина задней стенки левого желудочка в диастолу и систолу. Оценивались следующие функции миокарда: фракция укорочения (сокращения) левого желудочка, фракция выброса, конечный диастолический объем, конечный систолический объем, ударный объем, минутный объем. Оценивался характер движения створок митрального, трикуспидального и аортального клапанов. Для интерпретации различных вариантов малых аномалий сердца мы пользовались рабочей классификацией и критериями эхокардиографической диагностики малых аномалий сердца у детей, предложенной С.Ф. Гнусаевым, Ю.М. Белозеровым и В.В. Болбиковым (1997, 2000, 2001). Топическая диагностика и степень выраженности аритмического синдрома проводилась с использованием общепринятых методов электрокардиографии и непрерывного суточного мониторирования ЭКГ по Холтеру. Регистрация ЭКГ проводилась на многоканальном электрокардиографе «Shiller» (Австрия) в 12 отведениях (3 стандартных двухполюсных отведения, 3 усиленных однополюсных отведения от конечностей и 6 грудных однополюсных отведений) с синхронной записью 3-х отведений, со скоростью движения ленты 50 и 25 мм/сек, при стандартном калибровочном напряжении 1 mV. Запись ЭКГ осуществлялась при спокойном дыхании, в каждом отведении записывалось не менее 4-х сердечных циклов PQRST при скорости движения ленты 50 мм/сек и проводилась более длительная запись ЭКГ для диагностики нарушений ритма при скорости 25 мм/сек. Из функциональных проб использовалась проба с физической нагрузкой для выявления скрытых нарушений процессов реполяризации. Проводился анализ следующих параметров ЭКГ: ЧСС, оценка интервалов PQ, QТ и QTc, изменения комплекса QRS и процессов реполяризации (комплекса ST – T). Холтеровское мониторирование ЭКГ проводилось при использовании аппарно-программного комплекса с непрерывной цифровой записью ЭКГ в 3-х модифицированных грудных отведениях на системе «Кардиотехника – 04 – 3Р» и «Кардиотехника – 04 – 2» (Санкт-Петербург, Инкарт). Запись анализировалась на персональном компьютере при помощи программы обработки холтеровских записей «KT-Result» с интерпретацией аритмического синдрома, временным и спектральным анализом вариабельности ритма сердца. Характер вегетативных изменений оценивался с помощью определения исходного вегетативного статуса по результатам анкетирования согласно методическим рекомендациям, разработанным НИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РСФСР (Н.А. Белоконь с соавт., 1986), и анализа вариабельности сердечного ритма по данным суточного мониторирования, что позволило совместить оценку субъективной и объективной составляющей вегетативных расстройств. Анализ вариабельности ритма сердца проводился при суточном мониторировании ЭКГ в диалоговом режиме – с исключением артефактов, аритмических событий и коррекцией результатов автоматического анализа. При временном и спектральном анализе вариабельности сердечного ритма, мы исходили из представлений о том, что показатели SDNN, SDANN характеризуют общую вариабельность сердечного ритма, SDNNi и LF – преимущественно влияние симпатического отдела вегетативной нервной системы, рNN50 и HF – вагусные влияния, а соотношение LF/HF отражает вагосимпатический баланс. Полученные показатели сравнивались с нормативными значениями статистических показателей вариабельности ритма сердца у детей и подростков по Л.М. Макарову (2000г.). С учетом превалирования в нашем исследовании детей подросткового возраста (средний возраст 14,4 ± 2,5 лет) для сравнения мы пользовались нормативными показателями для детей в возрасте 12-15 лет. Расчет основных статистических показателей проводился с использованием пакета анализа программного продукта Microsoft Excel XP и пакета программ для обработки и анализа статистической информации Statistica 5.0. Статистическая обработка материала проведена путем подсчета показателя распространенности и его ошибки (р). Сравнение показателей проводилось с уровнем надежности 95%. Для определения достоверности различий показателей использовался t-тест для независимых выборок. Взаимосвязь показателей определялась коэффициентом ранговой корреляции Спирмана (r), различия считались статистически значимыми при p<0,05. ^ В клинической характеристике пациентов достоверных различий в возрастных показателях детей I и II групп не наблюдалось, в обеих группах отмечалось преобладание мальчиков (рис 1).  Рис 1. Распределение детей по полу и возрасту. При анализе характера жалоб (табл. 1), предъявляемых пациентами I и II групп, отмечалось достоверное преобладание жалоб аритмогенного характера (ощущение сердцебиений, перебоев сердца) и кардиалгического синдрома у пациентов I группы (p<0,005), при этом наиболее часто аритмогенные жалобы предъявляли дети с пролапсом митрального клапана 2 ст. в сочетании с аномалией хордального аппарата левого желудочка (r=0,17; p=0,04), кардиалгии чаще отмечались у детей с ПМК (r=0,148; р=0,04). Вегетативные жалобы, такие как ощущение затрудненного дыхания, повышенная потливость, чаще отмечались у пациентов II группы (p<0,02). Отмечена также взаимосвязь возраста и пола пациентов от характера жалоб – дети более старшего возраста чаще жаловались на кардиалгии (p<0,02) и повышенную потливость (p<0,02); наличие пресинкопальных состояний и вегетативных кризов достоверно чаще отмечалось у девочек (р<0,04). ^
* - различия достоверны (p<0,005) При анализе выраженности фенотипических проявлений синдрома СТД в перечень внешних фенов мы включили астеническую конституцию, костно-скелетные аномалии, такие как сколиоз (без оговорки о степени его выраженности), деформации грудной клетки (воронкообразная или килевидная, без учета требований о хирургической коррекции), признаки синдрома гипермобильности суставов, арахнодактилию, плоскостопие (без учета типа и степени), офтальмологические проявления дисплазии (миопия и другие аномалии рефракции), гиперэластичность кожи, атрофические стрии без признаков эндокринологической патологии и некоторые другие малые фенотипические стигмы дисэмбриогенеза. Наличие астенического телосложения подтверждалось преобладанием продольных размеров тела и относительным удлинением верхних конечностей (показатель размах рук/рост > 1,03). Для диагностики синдрома гипермобильности суставов мы использовали пересмотренные диагностические Брайтонские критерии для распознавания СГМС (Grahame R., et al. , 2000). Для оценки повышенной растяжимости кожи мы использовали тест – величина кожной складки над наружными концами ключиц безболезненно оттягивается на 3 см и более. При сравнительном анализе распространенности внешних фенов ДСТ (табл. 2) в нашем исследовании наиболее низкой специфичностью для предположения о наличии МАС обладали - наличие астенической конституции, сколиоза, гипермобильность суставов, которые встречались с наибольшей частотой в обеих группах пациентов и не было достоверных различий между частотой встречаемости данных признаков у детей I и II групп. Наибольшее диагностическое значение имели изменения со стороны кожи (атрофические стрии), плоскостопие, которые достоверно чаще отмечались у пациентов I группы (p<0,005), а также гиперэластичность кожи, арахнодактилия и деформации грудной клетки, которые выявлялись только в I группе больных. Таблица 2 Частота выявления внешних фенов СТД
*- различия достоверны (p < 0,05) При медико-генетическом консультировании синдром Элерса-Данлоса (СЭД) установлен у 8 больных (7,4%), недифференцированная наследственная коллагенопатия (ННКП) – у 10 детей (9,3%) I группы, при этом деформация грудной клетки чаще выявлялась у детей с недифференцированной коллагенопатией (p<0,00001), тоже касается и офтальмологических проявлений (р<0,001), детей с синдромом Элерса-Данлоса достоверно чаще выявлялись плоскостопие (р<0,005), гиперэластичность кожи (p<0,0001) и атрофические стрии (p<0,004) (рис. 2).  *- различия достоверны (p < 0,005) Рис. 2. Частота выявления внешних фенов СТД у детей с СЭД и ННКП. В структуре малых аномалий сердца у детей и подростков наиболее часто в нашем исследовании выявлялись пролапс митрального клапана – у 74 детей (68,5%) и аномальные хорды левого желудочка – у 63 пациентов (58,3%) (табл. 3). При этом, изолированные пролапс митрального клапана 1 ст. и аномальные хорды левого желудочка встречались лишь в 19 (17,6%) и 37 (34,3%) случаях соответственно, в остальных случаях имели место сочетанные МАС (48,5%). Среди сочетанных МАС наиболее часто выявлялись сочетание пролапса митрального клапана 1ст. с аномальными хордами левого желудочка – 22 ребенка (20,4%), с открытым овальным окном – 13 пациентов (12%) и сочетанные пролапсы АВ-клапанов – у 11 детей (10,2%). Пролапс митрального клапана 2 ст. выявлялся в сочетании с другими МАС, такими как аномалия хордального аппарата левого желудочка, пролапс трикуспидального клапана 1 ст., открытое овальное окно, аневризма межпредсердной перегородки. Открытое овальное окно во всех случаях (15) диагностировалось в сочетании с пролапсом митрального клапана, из них в большинстве наблюдений (13) с ПМК 1 ст. и только у 2-х пациентов в сочетании с ПМК 2 ст. Асимметрия аортального клапана, аневризма межпредсердной перегородки и идиопатическое расширение легочной артерии выявлялись в единичных случаях в сочетании с другими МАС. У 2-х пациентов имел место бикуспидальный аортальный клапан. Множественные МАС (3 и более) наблюдались у 11 детей (10,2%). Таблица 3 Частота встречаемости МАС и их сочетаний у детей (n=108)
При анализе сочетания малых аномалий сердца и внешних фенов дисплазии соединительной ткани (табл. 4) установлена прямая корреляционная связь между наличием пролапса трикуспидального клапана и синдромом гипермобильности суставов (r=0,17; p=0,04), а также при плоскостопии (r=0,18; p=0,03); наличие аневризмы межпредсердной перегородки коррелировало с синдромом гипермобильности суставов (r=0,17; p=0,04), гиперэластичностью кожи (r=0,21; р=0,02), атрофическими стриями (r=0,18; p=0,03); пролапс митрального клапана 2 ст. был взаимосвязан с наличием деформации грудной клетки (r=0,17; p=0,04) и арахнодактилией (r=0,18; p=0,03). ^
* - p<0,05 В отношении распространенности аускультативных изменений в сердце у детей с МАС (I группа) чаще выслушивался систолический шум (p<0,05), «систолический клик» на верхушке (p<0,001) по сравнению с группой детей, которым при проведении эхокардиографического исследования были исключены структурные изменения в сердце. У незначительного числа детей в I группе выслушивался феномен «хордального писка» (4,6%). Однако, аускультативная картина не может считаться надежным диагностическим критерием наличия МАС. При сравнительном анализе частоты выявления различных видов нарушений ритма и проводимости по данным стандартной ЭКГ (табл. 5) выявлено, что в I группе чаще встречаются гетеротопные (эктопические) аритмии (экстрасистолия – наджелудочковая и желудочковая), WPW феномен, синусовая аритмия; во II группе чаще, чем у пациентов с МАС отмечались нарушения проводимости, такие как АВ блокада 1 ст., неполная блокада ПНПГ, CLC феномен, а также номотопные аритмии (миграция водителя ритма, синусовая брадикардия, синусовая тахикардия) и синдром ранней реполяризации желудочков. Однако статистически значимые различия получены только для синусовой аритмии, достоверно чаще регистрируемой в I группе (p=0,02), а также синусовой тахикардии, СРРЖ и CLC-феномена, которые чаще регистрировались во II группе больных (p<0,05). Предвозбуждение желудочков типа Махейма и СА блокада. 2 ст. по данным ЭКГ были зарегистрированы только в I группе. При сравнении частоты выявления нарушений ритма и проводимости у детей с различными вариантами МАС и группе детей без структурных изменений в сердце выявлено, что желудочковая экстрасистолия на стандартной ЭКГ чаще регистрируется у детей с множественными (3 и более) малыми аномалиями в сердце, а также у детей с пролапсом митрального клапана в сочетании с открытым овальным окном (р<0,05). Таблица 5 Сравнительная характеристика частоты встречаемости нарушений ритма и проводимости у детей в I и II группах по данным стандартной ЭКГ
* - различия достоверны (p<0,05) Исследования прямой и обратной прямолинейной корреляции выявило наличие взаимосвязи между различными нарушениями ритма и проводимости по данным ЭКГ и вариантами кардиальной дисплазии. Так, миграция водителя ритма отмечалась на ЭКГ чаще у детей с множественными МАС (r=0,27; p<0,003), а также при сочетании пролапса митрального клапана 2 ст. с аномальными хордами левого желудочка (r=0,2; p<0,02) и с открытым овальным окном (r=0,21; p<0,02). Синдром ранней реполяризации желудочков был взаимосвязан с пролапсом трикуспидального клапана (r=0,17; p<0,04) и с сочетанным пролапсом атриовентрикулярных клапанов (r=0,18; p<0,03). Желудочковая экстрасистолия достоверно чаще регистрировалась на ЭКГ у детей с сочетанным ПМК и ООО (r=0,19; p<0,03) и при сочетании ПМК 2 ст. и ПТК (r=0,17; p<0,05). Отмечалась взаимосвязь атриовентрикулярной блокады I ст. с наличием аневризмы межпредсердной перегородки (r=0,34; p<0,0002) и наличием сочетания ПМК 2 ст. и АХЛЖ (r=0,27; p<0,003). Сравнительный анализ частоты выявления аритмий по данным Холтеровского мониторирования ЭКГ показал, что для детей с малыми аномалиями сердца характерно более частое выявление наджелудочковой экстрасистолии в патологическом количестве (p=0,02) и желудочковой экстрасистолии (р=0,02), при этом желудочковая экстрасистолия 1-2 степени градации по Rayn регистрировалась в обеих группах пациентов, более высокой градации (с 3 по 5) – только в I группе детей (табл. 6). Таблица 6. Сравнительная характеристика частоты встречаемости нарушений ритма и проводимости у детей в I и II группах по данным суточного мониторирования ЭКГ
* - различия достоверны (p<0,05) Выявлено также, что патологическое количество наджелудочковых экстрасистол достоверно чаще отмечалась у детей с изолированными аномальными хордами левого желудочка (r=0,14; p<0,05), а также при сочетании ПМК и АХЛЖ(r=0,15; p<0,04). Отмечена взаимосвязь градации желудочковой экстрасистолии со степенью пролапса митрального клапана (r=0,16; р<0,05), при этом следует отметить, что в исследовании степень пролапса митрального клапана не превышала 2; а также взаимосвязь с наличием множественных малых аномалий в сердце (3 и более), т.е. от степени кардиальной дисплазии (r=0,24; р<0,007), наличия открытого овального окна (r=0,19; р<0,03) и сочетанного пролапса атриовентрикулярных клапанов (r=0,22; р<0,02). Атриовентрикулярная блокада 2 ст. была зарегистрирована только в I группе пациентов. Отмечена высокая корреляция между наличием бикуспидального аортального клапана и атриовентрикулярной блокадой 2 ст. (r=0,4; р<0,00001), а также при сочетании пролапса митрального клапана 2 ст. с аномальными хордами левого желудочка (r=0,32; р<0,0001). Достоверных различий в частоте регистрации синоатриальной блокады 2 ст. во время суточного мониторирования у детей I и II групп не выявлено. В обеих группах пациентов данное нарушение проводимости регистрировалось преимущественно в ночные и ранние утренние часы, что вероятнее всего связано с повышением парасимпатических влияний на ритм сердца в это время суток. Чаще, чем при других МАС, синоатриальная блокада 2 ст. регистрировалась у пациентов с пролапсом трикуспидального клапана (r=0,17; р<0,03) и бикуспидальным клапаном аорты (r=0,15; р<0,04). Пароксизмальная тахикардия зарегистрирована у 4-х детей I группы и 1 пациента из II группы, при этом – лишь в двух случаях на фоне ЭКГ-феноменов предвозбуждения желудочков (в одном случае на фоне синдрома WPW и в 1 случае на фоне синдрома CLC). В структуре малых аномалий сердца имела место аномалия хордального аппарата левого желудочка у 4-х пациентов, в одном случае в сочетании с пролапсом митрального клапана. Если исходить из концепции клинического значения малых аномалий сердца как трехкомпонентного континуума (Э.В. Земцовский с соавт., 2007), в исследовании выявлены прямые корреляционные связи между наличием у детей с малыми аномалиями сердца деформации грудной клетки и выраженностью синусовой аритмии по данным ЭКГ (r=0,15; р<0,04), наджелудочковой экстрасистолией (r=17; р<0,03), отмечена высокая корреляция с наличием блокады задней ветви левой ножки пучка Гиса (r=0,25; р<0,002) и с желудочковой экстрасистолией 4 градации по данным суточного мониторирования (r=18; р<0,03). Диапазон аритмий у детей с наследственным синдромом Элерса-Данлоса и недифференцированной наследственной коллагенопатией существенно не отличался от аритмического синдрома у пациентов с изолированными МАС. Для детей с синдромом Элерса-Данлоса была характерна более высокая частота регистрации синусовой аритмии по данным ЭКГ (r=0,27; р<0,003). Статистически значимые различия получены также для синдрома ранней реполяризации желудочков, который встречался чаще у лиц с недифференцированной наследственной коллагенопатией (r=0,31; р<0,0006). Если вспомнить неоднозначное отношение исследователей к данному феномену, то следует упомянуть возможную роль вегетативной дизрегуляции ритма сердца. Отметим также, что в исследовании выявлена высокая прямая корреляция у этих детей с наличием вегетативных кризов (r=0,37;р<0,00005). При изучении состояния вегетативного гомеостаза по результатам анкетирования у детей с аритмиями в большинстве случаев наблюдался смешанный тип исходного вегетативного статуса – 93 пациента (66,4%), у 33 детей отмечался ваготонический тип ИВС (23,6%) и 14 детей имели симпатический вариант ИВС (10%). Симпатическая направленность вегетативного тонуса достоверно чаще выявлялась во II группе пациентов. Статистически значимой разницы в частоте регистрации ваготонического типа исходного вегетативного статуса у пациентов I и II групп получено не было. У детей II группы отмечено преобладание симпатического ИВС у мальчиков (r=0,39; p<0,02) и смешанного типа у девочек (r=0,38 p<0,02). Подобной закономерности у пациентов I группы не наблюдалось. У 17 % I группы и 22% детей II группы – отмечалось кризовое течение вегетативной дисфункции. Кризовое течение ВСД было более характерно для детей с ваготоническим вегетативным статусом в I группе пациентов, отмечалась также взаимосвязь наличия вегетативных кризов со степенью пролапса митрального клапана, наличием сочетанного ПМК и АХЛЖ и кардиалгиями. Во II группе больных установлена взаимосвязь наличия вегетативных кризов с цефалгиями, синкопальными и пресинкопальными состояниями, желудочковой экстрасиситолией (рис. 3). Проведенный анализ результатов оценки исходного вегетативного статуса у детей с МАС в зависимости от типа конституции показал, что вегетативные нарушения в большей степени характерны для пациентов с астеническим типом конституции, при этом выявлена прямая корреляция с повышением парасимпатического тонуса (r=0,16;p<0,05).  Рис. 3. Взаимосвязь кризового течения ВСД с клиническими симптомами. При изучении возможного влияния повышения тонуса того или иного звена вегетативной нервной системы на характер аритмического синдрома у детей с МАС выявлены прямые корреляции между ваготоническим типом исходного вегетативного статуса и синусовой аритмией (r=0,21; p<0,02), синусовой брадикардией (r=0,23; p<0,01) по данным ЭКГ, а также синоатриальной блокадой 2 ст. (r=0,29; p<0,002) и наджелудочковой экстрасистолией в непатологическом количестве (r=0,24; p<0,01) по данным суточного мониторирования. Симпатикотонический тип ИВС в этой группе больных был взаимосвязан с синусовой тахикардией (r=0,34; p<0,001) и желудочковой экстрасиситолией (r=0,19; p<0,03). Во II группе детей выявлена прямая корреляция между ваготоническим типом ИВС и миграцией водителя ритма на ЭКГ (r=0,37; p<0,02). Повышение тонуса симпатического звена вегетативной нервной системы у этой категории больных было взаимосвязано с желудочковой экстрасистолией (r=0,37; p<0,02), феноменом WPW (r=0,37; p<0,02), пароксизмальной тахикардией (r=0,37; p<0,02). При сравнении показателей вариабельности сердечного ритма по данным суточного мониторирования у обследуемых детей с нормативными показателями для данной возрастной группы (табл. 7) выявлена общая тенденция к снижению показателей временного анализа вариабельности ритма и повышению показателя, отражающего вагосимпатический баланс в обеих группах пациентов, что свидетельствует о преобладании симпатических влияний на ритм сердца. Статистически достоверные различия были получены для показателя SDANN у девочек, характеризующего общую вариабельность сердечного ритма, который был ниже у пациентов с МАС, и для показателя LF/HF, характеризующего вагосимпатический баланс, который был достоверно выше также у девочек в I группе. Показатель циркадного индекса в большинстве случаев находился в пределах нормы в обеих группах. ^
* - различия достоверны (p<0,05) SDNN – стандартное отклонение всех NN-интервалов SDANN – стандартное отклонение средних значений NN-интервалов, вычисленных по 5-минутным промежуткам в течение всей записи SDNNi – среднее значение стандартных отклонений NN-интервалов, вычисленных по 5-минутным промежуткам в течение всей записи pNN50 – количество пар соседних NN-интервалов, различающихся более, чем на 50 мс, в течение всей записи LF – мощность спектра в диапазоне низких частот HF – мощность спектра в диапазоне высоких частот. LF/HF – отношение средних значений низкочастотного и высокочастотного компонентов вариабельности сердечного ритма Корреляционный анализ взаимосвязи показателей вариабельности ритма сердца и характера аритмического синдрома (табл. 8) выявил прямые корреляции между показателем pNN50, отражающем парасимпатические влияния на ритм сердца и синоатриальной блокадой 2 ст. (p<0,03), синусовой брадикардией (p<0,04); а также между показателем SDNNi, отражающем симпатические влияния на сердечный ритм, и патологическим количеством наджелудочковой экстрасистолии (p<0,02) в обеих группах пациентов. Повышение показателя LF/HF (преобладание симпатических влияний на ритм сердца), было взаимосвязано со степенью градации желудочковой экстрасистолии (p<0,03) в I группе и наличием феномена WPW в обеих группах (r=0,16; p<0,03). Известно, что повышение циркадного индекса является показателем усиления чувствительности ритма сердца к симпатическим влияниям. Отмечена взаимосвязь усиленного циркадного профиля ритма с атриовентрикулярной блокадой 2 ст. в I группе больных (p<0,02) и с выраженностью синусовой аритмии во II группе пациентов (p<0,001). ^
* - p<0,05; ** - p<0,005. Таким образом, полученные результаты подтверждают роль вегетативных изменений в патогенезе нарушений ритма и проводимости у детей с малыми аномалиями сердца и влияние особенностей вегетативного гомеостаза на характер аритмического синдрома, что в свою очередь необходимо учитывать при выборе тактики лечения данной категории больных. Проведение комплексной диагностики у детей с аритмическим синдромом на фоне дисплазии соединительной ткани, позволяет уточнить прогноз заболевания, разработать индивидуальную программу курсового лечения с целью предупреждения возможного дальнейшего клинического ухудшения, снизить риск возникновения сердечно-сосудистых осложнений в более старшем возрасте, что в свою очередь ведет к повышению качества жизни. ВЫВОДЫ
^
^
^ АВ – атриовентрикулярная (блокада) АМПП – аневризма межпредсердной перегородки АХЛЖ – аномальные хорды левого желудочка БАК - бикуспидальный аортальный клапан ВРС – вариабельность ритма сердца ВСД – вегетососудистая дистония ЖЭС – желудочковая экстрасистолия ИВС – исходный вегетативный статус ЛНПГ – левая ножка пучка Гиса МАС – малые аномалии сердца МВР – миграция водителя ритма НЖЭ – наджелудочковая экстрасистолия ННКП – недифференцированная наследственная коллагенопатия НРС – нарушение ритма сердца ООО – открытое овальное окно ПМК – пролапс митрального клапана ПНПГ – правая ножка пучка Гиса ПТ – пароксизмальная тахикардия ПТК – пролапс трикуспидального клапана СА – синоатриальная (блокада) СГМС – синдром гипермобильности суставов СРРЖ – синдром ранней реполяризации желудочков СТД – соединительнотканная дисплазия СЭД – синдром Элерса - Данлоса ЧСС – частота сердечных сокращений ЭКГ – электрокардиография ЭхоКГ - эхокардиография CLC – Клерка-Леви-Критеско (синдром) WPW – Вольфа-Паркинсона-Уайта (синдром) |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям