Этические и деонтологические проблемы в анестезиологии и реаниматологии
|
|
Скачать 0.88 Mb.
|
|
^
Основаниями ответственности по Российскому уголовному праву являются противоправность деяния и вина лица, совершившего это деяние. В тех случаях, когда врач обвиняется в нарушении профессиональных обязанностей, повлекшем тяжелые для больного последствия, его действия принято исследовать судебно-медицинскими экспертными комиссиями. Наличие и мера ответственности за уголовные преступления определяются только судом в соответствии с Уголовным кодексом РФ. Ни в трудовом законодательстве, ни в Основах законодательства РФ о здравоохранении, ни в Уголовном кодексе РФ, ни в подзаконных актах (приказы Министерства здравоохранения РФ и соответствующие должностные инструкции) нет указаний о преимущественной ответственности врача какой-либо одной специальности. Не имеется также указаний на преимущественную ответственность врача, занимающего какое-либо служебное положение. Каждый врач отвечает только за свои действия. Если врач анестезиолог-реаниматолог, выполняя неправильные распоряжения другого специалиста, нанесет существенный вред больному с тяжкими последствиями и совершит по неосторожности противоправные деяния, то он несет ответственность по закону за свои действия. Специалист, отдавший неправильное распоряжение, которое привело к тяжелым последствиям, но сам лично не причинивший непосредственного вреда больному, также будет отвечать по закону, но только за свои действия. При этом меру ответственности каждого из них и форму наказания определит только суд. Разделение служебных обязанностей и профессиональных прав врача-специалиста (в том числе и анестезиолога-реаниматолога) регулируется издающимися на основании законов приказами и инструкциями. Профессиональные права, обязанности и профессиональная ответственность анестезиолога-реаниматолога изложены в приказах Министерства здравоохранения СССР. Невыполнение приказов и должностных инструкций, издаваемых и утверждаемых министерством здравоохранения РФ, неминуемо ведет к дисциплинарным проступкам, которые иногда совершаются медицинскими работниками “незаметно”, по неосторожности или легкомыслию, но которые могут перерасти в уголовно наказуемые деяния, т. е. в преступления. Например, согласно приказу Министерства здравоохранения СССР № 841 от 11.06.86 г. не следует допускать одновременное проведение наркоза и переливание крови одним и тем же врачом анестезиологом-реаниматологом. Нарушение этого правила может привести к тяжким последствиям для больного, уголовной или гражданской ответственности для нарушившего должностную инструкцию врача, а также дисциплинарной ответственности для заведующего отделением анестезиологии-реанимации. Следует соблюдать большую осторожность при клинических испытаниях в анестезиологии-реаниматологии новых медикаментозных средств и аппаратуры. Такие испытания могут проводиться по разрешению Фармакологического комитета или Управления по внедрению новой медицинской техники Министерства здравоохранения РФ. При этом, согласно ст.43 “Основ…”, необходимо добровольное письменное согласие больного или его законного представителя. Для лиц младше 15 лет, кроме того, необходимо наличие непосредственной угрозы жизни. К административной ответственности может быть привлечен врач, использующий дефицитные и дорогостоящие медикаментозные препараты, полученные помимо аптеки данного лечебного учреждения. Интересно, что провоцирующим фактором для наказания, как правило, является жалоба родственников больного, которого эти препараты спасли! Но … наказания без вины не бывает (см.эпиграф или «Место встречи изменить нельзя»), поскольку в этих случаях, опять-таки, как правило, врач не сумел доказательно объяснить родственникам крайнюю необходимость приобретения препарата, или просто не использовал менее дефицитного альтернативного средства. При работе в операционной, причиной смерти больного, поставленной в вину анестезиологу-реаниматологу в юридическом смысле, могут стать следующие ошибки и осложнения: 1) полная неопытность (незнание фармакологии, неумение интубировать и т. д.); 2) запоздалое распознавание опасных для жизни осложнений (ларингоспазм, неадекватная вентиляция легких, пролонгированная релаксация, гипотензия); 3) механические дефекты и поломка аппаратуры; 4) неполадки по электрической части (взрывы); 5) “немая” регургитация с развитием синдрома Мендельсона вследствие негерметичности манжетки интубационной трубки; 6) угнетение системы блуждающего нерва на любом этапе анестезии (чаще в период индукции и выведения из наркоза); 7) недостаточно внимательное наблюдение за больным в раннем посленаркозном периоде (в палате пробуждения, при транспортировке или после доставки в палату). Подавляющее большинство осложнений общей анестезии (68%) связано с тем, что анестезиолог отлучается из операционной. Анестезиолог-реаниматолог несет ответственность и за “случайности”, опасные для жизни больного: плохое состояние аппаратуры, применяемой при неотложных ситуациях, отсутствие необходимых медикаментов и т. д. Напомним в этой связи основные положения “Гарвардского стандарта” безопасности анестезии:
Как видно, обеспечить эти требования нетрудно. Требуется:
7. ЭВТАНАЗИЯ Под эвтаназией (термин происходит из приставки греч. “эу”, что можно перевести как хороший, “танатос” — смерть) понимают ускорение смерти без мучений и страданий, когда она касается смертельно больного, страдающего от болей и недостойного существования и выразившего желание умереть. Проблема имеет большое общественное, социальное, медицинское правовое значение и не является новой, однако в последние десятилетия в связи с развитием медицины, и в частности реаниматологии, а также сменой моральных ценностей, в центре которых находятся права человека, она резко обострилась. Участие врачей в ускорении смерти больного противоречит клятве Гиппократа и нравственному принципу профессии. Вместе с тем сторонники эвтаназии обращают внимание на то, что при невозможности сохранить жизнь врач обязан облегчить страдания больного, пусть даже методами, которые ведут к ускорению смерти. Отношение к эвтаназии формируется на основе знакомства с воззрениями отдельных культур на достоинство человеческой жизни и право умереть, а также личного мнения о ней каждого человека. Например, по мнению мексиканского автора Д. Гонзалеса, эвтаназия— это нарушение господствующих законов человеческой жизни — закона божественного, биологического, закона сохранения жизни и т. д. Уголовный кодекс РСФСР, действовавший в 20-х годах, одним из первых узаконил противоположную тенденцию. Примечание к ст. 143 ук РСФСР 1922 года гласит: “Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается”. Действующие правовые нормы об эвтаназии встречаются в Австралии, где в штате Южная Австралия в 1983 году был принят Закон № 121 о мерах против искусственного пролонгирования процесса умирания, а также в США. В 1976 году парламент Калифорнии принял закон о помощи умирающему, который разрешает врачам и больницам сокращать предсмертные часы неизлечимо больных при соблюдении строго предписанных ограничений. В большинстве стран европейского континента преобладает спокойное отношение к тому, что в исключительных случаях при невозможности произвольного возобновления жизненно важных функций либо при наличии уверенности ex situ врач не обязан применять или поддерживать действие доступных реанимационных методов. Безусловно, заслуживает внимания рекомендация голландской комиссии по медицинской этике, сделанная в 1985 году, о допустимости активной эвтаназии, совершенной по выраженному в соответствующей форме заявлению информированного пациента. Различают активную эвтаназию, когда для наступления смерти используют какое-либо медикаментозное средство как самим врачом, так и при его содействии больным, и пассивную эвтаназию, при которой медицинская помощь не оказывается. В этих случаях следует руководствоваться этическими принципами, записанными в клятве Гиппократа, рекомендациями Всемирной медицинской ассоциации (ВМА). В ее Заявлении о политике в области лечения смертельно больных пациентов, испытывающих хроническую боль (1990 г.), указано, что лечение смертельно больных проводится так, чтобы максимально облегчить их страдания и способствовать достойному уходу из жизни. С этой целью надо сосредоточить усилия на правильном методе применения анальгетиков. Важно помнить этические требования о том, что врач даже при невозможности излечить должен облегчить страдания больного. Поэтому умирающему больному, например в 4-й стадии рака, нельзя отказать в госпитализации для использования паллиативного лечения с целью нормализации дыхания, приема пищи, обезболивания и т. д., т. е. избавления от мучений. В этом случае важен подбор анальгетиков, в том числе наркотических, как наиболее эффективных и дешевых. Боязнь вызвать наркотическую зависимость в отношении таких больных необоснованна. Рекомендации этого документа о пособничестве достойному уходу из жизни внешне противоречат Заявлению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о пособничестве врачей при самоубийствах (1992 г.), в котором отмечается, что такие пациенты иногда находятся в депрессии, поэтому, подобно эвтаназии, самоубийство при пособничестве врача неэтично и подлежит осуждению медицинской общественностью. Наконец, в Лиссабонской декларации ВМА о правах пациентов, принятой в 1995 г., отмечается, что пациент имеет право на гуманную терминальную помощь и на предоставление ему всей имеющейся помощи и содействия с тем, чтобы он мог умереть как можно более достойным, щадящим и не причиняющим чрезмерный дискомфорт образом. Пассивная эвтаназия в некоторых странах разрешена законом, отношения к ней показаны и в приведенной выше декларации ВМА. Такие больные могут обратиться с просьбой к врачу об эвтаназии. В этих случаях они (как и любой гражданин) на случаи болезни и неблагоприятного исхода могут подписать завещание, которое заверяется юристом. В нашей стране впервые эвтаназия упомянута в ст. 45 “Запрещение эвтаназии” Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. В ней дано определение эвтаназии: “удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни” и сказано, что “лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии и (или) осуществляет эвтаназию, несет уголовную ответственность”. Несомненно, время заставит внести коррективы в столь категоричное утверждение. Запрещение эвтаназии противоречит ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, в которой признается право пациента на отказ от медицинского вмешательства. Общественное мнение разных стран, в том числе и России, все больше склоняется к тому, что есть ситуации, в которых пассивная эвтаназия при определенных условиях должна быть разрешена. В ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан “Отказ от медицинского вмешательства” сказано, что “гражданин или его законный представитель имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения” на любом этапе проведения. При этом ему или его законному представителю в доступной форме должны быть изложены все последствия отказа от лечения, что оформляется записью в медицинском документе и подписывается пациентом (его законным представителем) и лечащим врачом. В некоторых лечебных учреждениях разработаны специальные расписки с указанием, о каких конкретно последствиях информирован больной. Право на отказ от медицинского вмешательства содержится и в ст. 30 “Права пациента”. Реализация права пациента (или его представителей) на отказ от медицинского вмешательства формально предписывает врачу бездействие. В случаях тяжелого, опасного для жизни состояния такое вынужденное бездействие врача может рассматриваться как применение пассивной эвтаназии, ибо налицо два важных ее признака: 1) просьба самого больного не оказывать ему помощь, несмотря на тяжелое состояние, с разъяснением врача в доступной для больного форме о возможных последствиях, вплоть до наступления смерти и 2) неоказание медицинской помощи или прекращение искусственных мер по поддержанию жизни. Еще сложнее дело обстоит в случае отказа от медицинского вмешательства лица, не достигшего 15 лет или признанного недееспособным. В этих случаях, в соответствии со ст. 33, решение принимают родители или законные представители, а не сам пациент. При этом не учитывается их нравственный облик, особенности обстоятельств и религиозная принадлежность. Правда, лечебное учреждение может обратиться в суд для защиты больных от таких представителей, но при нашей системе судопроизводства дожидаться решения - значит не оказывать своевременную медицинскую помощь, т. е. совершать другое правонарушение. В таких ситуациях анестезиолог-реаниматолог действует, не обращая внимания на требования представителей больного прекратить лечение. Действия врача по поддержанию жизни вопреки воле больного или его родственников могут быть объяснены состоянием крайней необходимости, что по ст. 39 Уголовного кодекса РФ не является уголовно наказуемым преступлением (хотя и не исключает гражданской ответственности). Встречается и обратная ситуация: анестезиолог-реаниматолог не имеет просьбы или распоряжения законных представителей больного о прекращении лечения, но внутренне убежден в том, что способы выведения больного из терминального состояния исчерпаны и продолжение лечения является продолжением агонии и, возможно, страданий, но не жизни! В этой ситуации: обеспечивается уход за кожей, слизистыми, трахео-бронхиальным деревом, сбор выделений; обеспечивается зондовое питание; продолжается замещение функции внешнего дыхания; применение или отказ от применения медикаментов обосновывается в истории болезни (наличие противопоказаний, риск побочных эффектов и осложнений); при наличии болей обосновывается постоянная анальгезия, при неадекватном поведении обосновывается необходимость выключения сознания для создания функционального покоя ЦНС. Это и есть минимум, необходимый для обеспечения «достойного ухода из жизни», который, тем не менее, эвтаназией не является. ^ Рассматривая правовые аспекты пределов реанимации, В. Л. Ваневский и соавт. (1978), выделяли два вопроса: 1) когда можно не начинать реанимационные мероприятия, несмотря на наступление смерти; 2) когда можно заканчивать реанимационные мероприятия и допустимо ли прекращать интенсивную терапию при сохраненной (или искусственно поддерживаемой) сердечной деятельности, но при наличии признаков необратимых тяжелых патологических изменений ЦНС. В ст. 46 “Основ законодательства о здравоохранении” на основе положений Сиднейской декларации ВМА относительно констатации факта смерти (1983 г.) впервые в нашем законодательстве подчеркивается необходимость определения момента смерти врачом или фельдшером в соответствии с критериями и порядком, установленными МЗ РФ. В таких случаях решение должно приниматься как можно раньше. Установление момента смерти стало актуальным в связи с успехами реанимации и трансплантологии. Неточное и ненадежное определение приводило к возникновению конфликтной ситуации, когда извлечение из тела органа или ткани осуществлялось на живом человеке, в момент минимального функционирования его органов, что чаще бывает на последних этапах умирания. Обвинения врачей в умышленных действиях или бездействии в интересах трансплантологии явились и являются поводом для возбуждения уголовных дел и судебных процессов по статье УК 105 м) “Убийство … в целях использования органов или тканей потерпевшего”. ^ — это такое необратимое состояние целостности организма, которое констатируется при тотальной гибели головного мозга. Долго не признаваемая в СССР “мозговая смерть” в 1986 г была официально признана МЗ СССР, а затем утверждена Приказом МЗ РФ “О дальнейшем развитии и совершенствовании трансплантологической помощи населению Российской Федерации” № 189 от 10.08.93 г. В соответствии с Письмом Минздрава России “Инструкция по определению момента смерти человека, отказу от применения или прекращению реанимационных мероприятии” № 10-19/148 от 30 04.97 г. биологическая смерть может быть констатирована на основании прекращения сердечной деятельности (в течение 30 мин.), дыхания и функций головного мозга, включая его стволовые отделы. Для этого необходимо выявить следующие признаки: исчезновение пульса на сонной и бедренной артериях; отсутствие сокращений сердца на основании аускультации и прекращение биоэлектрической активности сердца или наличие повторяемых фибриллярных осцилляций по данным ЭКГ; прекращение дыхания; прекращение всех функций и реакций ЦНС (отсутствие сознания, спонтанных движений, реакций на звуковые, световые, болевые раздражители, роговичных рефлексов, расширение зрачков и отсутствие реакции зрачков на свет). Эти признаки не могут быть основанием для констатации смерти, если они возникли в период глубокого охлаждения (температура тела ниже 32°С) или на фоне действия медикаментов, угнетающих ЦНС. Инструкция не распространяется на новорожденных и детей до 6 лет. Отказ от применения реанимационных мероприятий, когда они признаются абсолютно бесперспективными из-за наступления биологической смерти, может быть: в случае наступления биологической смерти на фоне применения полного комплекса реанимационных мероприятий; при наличии у больного хронического заболевания в терминальной стадии, причем безнадежное состояние и бесперспективность оживления устанавливает консилиум, решение которого заносится в историю болезни и утверждается ответственным лицом, назначенным руководителем учреждения; при наличии несовместимой с жизнью травмы, которое устанавливает консилиум, решение его записывается в историю болезни. Согласно Инструкции МЗ РФ по определению момента смерти человека прекращение реанимационных мероприятий (дыхание изо рта в рот, непрямой массаж сердца, восстановление проходимости верхних дыхательных путей) во внебольничных условиях без привлечения бригады специалистов допустимо, если через 30 минут с начала их проведения не появились признаки восстановления деятельности ЦНС. В случае появления признаков восстановления функции ЦНС реанимация продолжается до восстановления сердечной деятельности и дыхания или до повторного исчезновения функций ЦНС. Допустим отказ от реанимационных мероприятий, проводимых специализированной бригадой, при невозможности использования аппаратного искусственного кровообращения или водителя ритма при наступлении “смерти сердца” (прямая линия на ЭКГ в течение 30 мин.) Стойкая фибрилляция не является основанием для прекращения реанимации и требует периодически повторяемой дефибрилляции. Отказ возможен также при неэффективности в течение часа полного объема комплекса реанимационных мероприятий и невозможности возобновить кровообращение и поддерживать артериальное давление на минимальном уровне. Прекращение реанимационных мероприятий допустимо также при установлении у больного хронического заболевания в терминальной стадии и остановке работы сердца в течение 30 мин. (при отсутствии гипотермии и действия препаратов, угнетающих ЦНС), а также при возникновении опасности для здоровья лица, производящего оживление, или ситуации, представляющей угрозу окружающим. При реанимации в родовом зале новорожденного, родившегося с оценкой 0 баллов по шкале Апгар, продолжительность реанимации составляет 20 минут. Если за это время не восстановился синусовый сердечный ритм, реанимация прекращается. Для всех остальных реанимационных ситуаций в педиатрии справедливо сказанное выше. Часто при определении показаний, объема и пределов проведения реанимации врач анестезиолог-реаниматолог остается наедине с Совестью. Здесь комментарии излишни, директивы невозможны, а мнения авторитетов неавторитетны. Давайте только не забудем старое правило: во всех сомнительных случаях реанимация проводится в полном объеме. 7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Мы живем в мире, преимущественно “антропогенном”. Человечество последовательно и все более агрессивно заменяет естественную среду обитания на искусственную. Энергия, накопленная Землей, преобразуется всеми живыми существами, но только человек предпочел внебиологический (техногенный) способ преобразования. Все живые существа, преобразовывая энергию во благо своего вида, объективно действуют во благо всего живого, образовывая экологические цепи, биоценозы, но только человек поставил себя во главу всего живого! Человечество все больше потребляет и все меньше отдает (если не считать отходов, которых оно “отдает” все больше). Чем выше уровень потребления, тем больше желания наслаждаться им, а значит – тем выше уровень требований человечества к медицине, как к средству продления активной жизни человека. Разумеется, и без медицины люди активно дополняют свой организм искусственными органами: искусственным покрытием – одеждой; искусственными органами движения – транспортной техникой; искусственным интеллектом – книгами, компьютерами; искусственным органом зрения – оптическими приборами и т.д. Но медицина, в дополнение к технике и ее посредством, выполняет качественно иную задачу – поддержание, моделирование и протезирование биологических функций человека. В этом смысле анестезиология и реаниматология – приоритетная отрасль медицины, поскольку поддерживает, моделирует и протезирует жизненно важные функции. Именно возможности анестезиологии и реаниматологии обеспечили расцвет медицинских отраслей, занимающихся моделированием и протезированием органов – реконструктивной и трансплантационной хирургии. Психологически человек склонен доверять показаниям приборов больше, чем собственным органам чувств, поэтому медицинские технологии развиваются в направлении все меньшего участия врача как личности в диагностике. Врач постепенно превращается в технолога, однако - не полностью. Врач необходим больному, поскольку, опять-таки психологически, человек считает унизительной зависимость от техники, тем более – техники, воздействующей на его драгоценный организм. Гораздо менее унизительна зависимость от врача, особенно если больной сам его выбрал. Но ведь и врач не должен забывать, что от Природы (если угодно, от Бога) он наделен собственными органами чувств и анализаторами, ничуть не менее чувствительными, чем электронные приборы. Врач должен отдавать себе отчет в том, что приборы и аппараты призваны заменять его в монотонной работе, а не в процессе творческого анализа ситуаций. Таким образом, общение человека (врача или его пациента) с техникой всегда менее важно, чем взаимообщение и взаимоотношения людей. Мы попытались показать основные моменты взаимоотношений анестезиолога-реаниматолога с: больными, законными представителями больных, представителями религиозных конфессий, коллегами, администраторами. В нашу задачу входил также обзор вероятных дефектов профессиональной деятельности анестезиолога-реаниматолога. При этом, все описанные положения и примеры взяты из практики. Нам хотелось подвести Вас, коллеги, к выводам:
“Незнание закона не освобождает от ответственности, зато знание – запросто!” Если задуманное получилось, авторы могут считать свою задачу выполненной. ^ 1.Абу Али ибн Сина Канон врачебной науки (избранные разделы в трех частях)/Москва-Ташкент.-1994.-Часть I.-399с. 2.Акжигитов Г.Н., Квартовкин К.К. Организация детской анестезиолого-реанимационной службы/М.:Москва.-1987.-144с. 3.Акопов В.И. Медицинское право в вопросах и ответах/ПРИОР.-2000.-208с. 4.Альбицкий В.Ю., Ахунзянов А.А., Волгина С.Я.//Росс.педиатрический журнал.-2002.-№ 2.-С.39-41. 5.Бадмаев П.И. Джуд-Ши, памятник тибетской медицины/М.:Медицина.-1979.-676с. 6.Библия/Изд.Московской патриархии.-Москва.-1976.-Еванг.от Матф.-С.1019. 7.Бумм В. Клинические лекции по акушерству и гинекологии/С-Пб.-Маркс.-1898.-674с. 8.Веллер М. Все о жизни/С-Петербург.-Нева.-1999.-576с. 9.Громов А.П. Врачебная деонтология и ответственность медицинских работников/М.:Медицина.-1969.-76с. 10.Долецкий С.Я. Ятрогения (клинический и социальный аспект)/М.:Медицина.-1989.-121с. 11.Драгонец Я., Холендер П. Современная медицина и право (Пер.со словацк.)/М.:Юридич.лит.-1991.-336с. 12.Кропоткин П.А. Этика/М.: Политическая литература.-1991.-786с. 13.Купер Дж.Б.//Анестезиол.и реаниматол.-1991.-№ 3.-С.3-5. 14.Новоселов В.П., Канунникова Л.В. Правовое регулирование профессиональной деятельности работников здравоохранения/Новосибирск.-Изд-во НГОНБ.-2000.-256с. 15.Новоселов В.П. Профессиональная деятельность работников здравоохранения/Новосибирск.-Наука.-2001.-312с. 16.Орлов А.Н. О врачебной тайне/Красноярск.-1985.-112с. 17.Приказ №222 МЗ РФ от 20.09.1993. О мерах по реализации основ законодательства РФ об охране здоровья граждан//Москва.-1993.-63с. 18.Руководство федерального центра госсанэпиднадзора МЗ РФ Р 2.2.755-99. Гигиенические критерии оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса//МЗ РФ.-Москва.-1999.-60с. 19.Справочник по кадровой работе и оплате труда в учреждениях здравоохранения/под ред. В.Н.Басилия, в 2т., т.2//М.:Грантъ.-1998.-576с. 20.Телешевская М.Э., Погибко Н.И. Вопросы врачебной деонтологии/Л.:Медицина.-1978.-160с. 21.Уголовный кодекс Российской Федерации/М.:ИВЦ «Маркетинг».-2000.-204с. 22.Черняховский Ф.Р. Организация отделения анестезиологии-реаниматологии.-2-е изд., перераб.и дополн.-М.:Медицина.-1992.-191с. 23.Шмаков А.Н. О месте ятрогенных болезней в структуре диагноза//Боль и ее лечение.-Новосибирск.-1997.-№ 6.-С.15-16. 24.Яровинский М.Я. Размышления о морали, этике, биоэтике//Медицинская помощь.-1999.-№ 4.-С.43-47. 25.Яровинский М.Я. К проблеме ошибки и ятрогении в деятельности медицинских работников//Медицинская помощь.-1999.-№ 4 (С.47-51).-№ 6.-(С.33-38). Приложение № 1 ^ ПРИКАЗ 11 июня 1986 г. N 841 О ДАЛЬНЕЙШЕМ СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ АНЕСТЕЗИОЛОГО-РЕАНИМАЦИОННОЙ ПОМОЩИ НАСЕЛЕНИЮ В целях дальнейшего совершенствования анестезиолого - реанимационной помощи населению, улучшения расстановки и использования медицинских кадров, на основании постановления Совета Министров СССР от 17 июля 1968 г. N 548 1. УТВЕРЖДАЮ: 1.1. Положение об отделении (группе) анестезиологии - реанимации лечебно - профилактического учреждения (приложение 1). 1.2. Штатные нормативы медицинского персонала отделений (групп) анестезиологии - реанимации лечебно - профилактических учреждений (приложение 2). 2. ПРИКАЗЫВАЮ: 2.1. Министрам здравоохранения союзных и автономных республик, руководителям органов здравоохранения: 2.1.1. организовать работу отделений (групп) анестезиологии - реанимации в соответствии с положением, утвержденным настоящим приказом (приложение 1). Обеспечить преимущественное оказание анестезиолого - реанимационной помощи детям; 2.1.2. устанавливать штаты медицинского персонала отделений (групп) анестезиологии - реанимации по штатным нормативам, утвержденным настоящим приказом, в пределах плана и бюджета здравоохранения; 2.1.3. обеспечить доведение приказа до подведомственных органов и учреждений здравоохранения, для чего разрешается размножить его в необходимом количестве. Считать утратившими силу: - приказ Министерства здравоохранения СССР от 19.08.69 г. N 605; - служебные письма Минздрава СССР от 31.12.74 г. N 02-14/63, от 24.04.78 г. N 02-14/23, от 04.10.76 г. N 02-14/59; - пункт 42 приложения 1 к приказу Министерства здравоохранения СССР от 31 мая 1979 г. N 560 и пункт 35 приложения 1 к приказу Министерства здравоохранения СССР от 6 июня 1979 г. N 600 в части, касающейся дополнительного установления должностей медицинских сестер - анестезистов при наличии в больнице ожогового отделения; - абзац 4 пункта 2 раздела I "Врачебный персонал" и абзац 3 пункта 3 раздела II "Средний медицинский персонал" приложения к приказу Минздрава СССР от 18.02.65 г. N 97 в редакции пункта 1"а" и 2"а" приложения N 2 к приказу Министра здравоохранения СССР от 02.06.71 г.; - пункт 2.7. приказа Министерства здравоохранения СССР от 06.12.85 г. об установлении должностей врачей анестезиологов - реаниматологов в родильных домах; - индивидуальные разрешения по штатам медицинского персонала отделений анестезиологии - реанимации. Министр здравоохранения СССР С.П.БУРЕНКОВ Приложение N 1 к приказу Министерства здравоохранения СССР от 11 июня 1986 года N 841 ПОЛОЖЕНИЕ ^ ЛЕЧЕБНО - ПРОФИЛАКТИЧЕСКОГО УЧРЕЖДЕНИЯ 1. Отделение (группа) анестезиологии - реанимации организуется в составе лечебно - профилактического учреждения. 2. С разрешения Министерства здравоохранения союзной республики в составе отделения анестезиологии - реанимации могут организовываться палаты для реанимации и интенсивной терапии в следующих лечебно - профилактических учреждениях: 2.1. в областных (краевых, республиканских) больницах для взрослых и детей независимо от мощности; 2.2. в городских (центральных городских больницах) на 500 и более коек при наличии в больнице не менее 70 коек хирургического профиля; 2.3. в центральных районных больницах на 200 и более коек при наличии в больнице не менее 60 коек хирургического профиля. При этом, не менее 30% коек выделяется для оказания реанимационной помощи детям; 2.4. в детских городских больницах на 300 и более коек при наличии в больнице не менее 50 коек хирургического профиля; 2.5. в одной из детских городских больниц меньшей мощности при наличии во всех детских больницах города (городского административного района) не менее 250 коек, в том числе не менее 50 коек хирургического профиля. Детские койки областных (краевых, республиканских) больниц не учитываются. 3. Число коек, развертываемых в палатах реанимации и интенсивной терапии, определяется Министерством здравоохранения союзной республики в зависимости от потребности в них, наличия специально подготовленных кадров, помещений, необходимого оборудования и аппаратуры. Число коек не может превышать 15. 4. Основными задачами отделения (группы) являются: 4.1. осуществление комплекса мероприятий по подготовке и проведению общей анестезии (наркоза) и регионарной анестезии при операциях, родах, диагностических и лечебных процедурах; 4.2. осуществление комплекса мероприятий по восстановлению и поддержанию нарушенных функций жизненно важных органов, возникших вследствие заболевания, травмы, оперативного вмешательства и др. причин (острая сердечно - сосудистая недостаточность, травматический шок, гиповолемический шок, кардиогенный шок и др., острые расстройства дыхания, другие расстройства функций жизненно важных органов и систем, тяжелые отравления - при невозможности госпитализации в соответствующие отделения); 4.3. повышение уровня теоретических знаний и обучение медицинского персонала учреждения практическим навыкам в области реанимации. 5. В соответствии с основными задачами отделения его персонал: 5.1. определяет наиболее оптимальный метод общей и регионарной анестезии, осуществляет медикаментозную предоперационную подготовку и проведение общей и регионарной анестезии при операциях, родах, диагностических и лечебных процедурах; 5.2. осуществляет наблюдение за состоянием больных в посленаркозном периоде до стабилизации функций жизненно важных органов; 5.3. проводит по показаниям интенсивную терапию больным в послеоперационных палатах при отсутствии палат реанимации и интенсивной терапии; 5.4. проводит по показаниям реанимацию больным в других отделениях лечебно - профилактического учреждения; 5.5. ведет больных в палатах реанимации и интенсивной терапии совместно с врачами соответствующих специальностей; 5.6. осуществляет взаимосвязь и преемственность в работе с другими отделениями, отбор больных, подлежащих лечению в палатах реанимации и интенсивной терапии, перевод больных в отделения стационара после стабилизации функций жизненно важных органов. Заведующие профильными отделениями обеспечивают немедленный прием больных, переводимых из палат реанимации и интенсивной терапии; 5.7. консультирует врачей других отделений по вопросам практической анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии; 5.8. организует и проводит клинические конференции по анестезиологии и реанимации; 5.9. проводит занятия с медицинским персоналом по основам реанимации; 5.10. осуществляет мероприятия по повышению квалификации врачей и среднего медицинского персонала отделения (группы) анестезиологии - реанимации в установленном порядке; 5.11. ведет документацию, обеспечивает учет и отчетность по формам и в сроки, утвержденные Министерством здравоохранения СССР и ЦСУ СССР. 6. Койки палат реанимации и интенсивной терапии не входят в число сметных коек учреждения в связи с тем, что в палатах проводится только реанимация и интенсивная терапия остро возникших состояний, а лечение основного заболевания проводится врачами соответствующих отделений больницы. 7. Руководство отделением осуществляется заведующим, назначаемым и увольняемым главным врачом лечебно-профилактического учреждения в установленном порядке. Он подчиняется непосредственно заместителю главного врача по медицинской части или главному врачу лечебно - профилактического учреждения. 8. Отделение (группа) анестезиологии - реанимации должно быть обеспечено: 8.1. специальным оборудованием и аппаратурой в операционных и послеоперационных палатах (при отсутствии палат реанимации и интенсивной терапии); 8.2. медикаментами, трансфузионными средствами в количествах, необходимых для полноценного проведения анестезии, реанимации и интенсивной терапии; 8.3. специально оборудованными помещениями для проведения анестезиологических пособий, помещениями для персонала, для хранения оборудования, медикаментов, трансфузионных средств, белья. При организации в составе отделения палат для реанимации и интенсивной терапии отделение дополнительно должно иметь специально оборудованные палаты, оснащенные необходимой лечебной и диагностической аппаратурой, в том числе для искусственного поддержания и контроля жизненно важных функций организма. Кроме того, отделением используются другие лечебно - диагностические подразделения. 9. Отделение областной (краевой, республиканской) больницы является организационно - методическим и консультативным центром по анестезиологии-реанимации области (края, республики). Начальник Главного управления лечебно - профилактической помощи А.М.МОСКВИЧЕВ Начальник Главного управления лечебно - профилактической помощи детям и матерям И.И.ГРЕБЕШЕВА Приложение N 2 к приказу Министерства здравоохранения СССР от 11 июня 1986 года N 841 |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям