Вопрос №1. Классификации детей с нарушением слуха. Общая характеристика психического развития глухих и слабослышащих
|
|
Скачать 1.27 Mb.
|
|
^ Специфические отклонения обусловлены локализацией нарушения, степенью тяжести и временем действия вредоносного фактора. Для детей с ДЦП характерно более позднее созревание функций, по сравнению с нормой. Если коррекционное воздействие происходит на ранних этапах развития ребенка, то легкие нарушения сглаживаются. Структура нарушений познавательной деятельности детей с ДЦП имеет ряд особенностей, основная из которых – это дисгармоничный мозаичный характер нарушения (разнообразие патологии на ранних этапах развития головного мозга, неравномерное созревание клеток мозга). Нарушены также сами процессы головного мозга, что приводит к выраженности астенических проявлений всех психических процессов. Сниженный запас знаний и представлений об окружающем мире объясняется вынужденной изоляцией и ограничением контактов со сверстниками и взрослыми, а также затруднениями в познании окружающего мира, ограниченностью предметно-практической деятельности в связи с двигательными и сенсорными расстройствами. При организации адекватной психологической помощи возможен благоприятный прогноз формирования психических функций. Возникающие нарушения координационной деятельности различных анализаторов приводят к невозможности принятия полноценного сигнала из окружающей среды. Ограничения в восприятии влекут за собой ограниченный объем информации (на уровне ощущений). Болевая чувствительность у детей с ДЦП нарушена, порог ее повышен. Вкусовые ощущения близки к норме. Зрительное восприятие в случае отсутствия нейровизуальных нарушений – у 5% -косоглазие, у 25% - различные аномалии зрения (нистагм, птоз, двоение в глазах), У детей с ДЦП нарушены ощущение равновесия, координация, ощущения ускорения/замедления движения, а также восприятие пространства. При этом ведущие синдромы – нарушение восприятия пространства и времени. Также неправильно воспринимаются форма, величина, объем и перспектива. Трудности формирования представлений – формируются длительно, сохраняются слабо, воссоздание без объекта на первых этапах невозможно. Увеличение пассивного словаря, когда за словом не стоит конкретный образец, приводит к нарушению дифференциации понятий. Зрительные ощущения формируются лучше слуховых, обонятельных и осязательных. Представления зависят от опыта и закрепления сигнала (как и осязательные). Кратковременные представления перекрывают долговременные. Внимание избирательно, непреднамеренное неустойчиво. Концентрация внимания слабая. Переключение затруднено. У многих детей с ДЦП развита кратковременная, оперативная и механическая память. Воспроизведение текстов нарушено из-за связей с несуществующими признаками. Лучше развито узнавание, однако не по ведущим признакам, а также двигательная память – исследование с помощью мелкой моторики. Воображение или отсутствует или основано на ассоциативных связях, смысл при этом теряется. Конкретное воображение развито на низком уровне. Таким образом, для детей с ДЦП характерна мозаичность развития психических функций, простейшие из которых могут выпадать. Быстрая истощаемость при любой деятельности. Ограниченный круг сведений и знаний не соответствует возрастной норме. ^ Ранний органический дефект н.с. (основа ДЦП) обуславливает сложное сочетание двигательных и психических недостатков, что и составляет специфическую структуру психического дизонтогенеза при этом заболевании. Особенностью формирования моторных и психических функций при ДЦП является не только их более замедленный темп, но и своеобразная диспропорциональность, асинхронность созревания с появлением вторичных компенсаторных и гиперкомпенсаторных, часто патологических симптомокомплексов. Особенностью двигательных нарушений при ДЦП является то, что они существуют с рождения, тесно связаны с сенсорными расстройствами, особенно с недостаточностью ощущений собственных движений. Двигательные нарушения при ДЦП представляют собой своеобразную аномалию развития, которая без ранней коррекции неблагоприятно влияет на формирование нервно-психических функций и личности ребенка. При ДЦП имеют место недостатки зрения и слуха, эмоционально-волевой сферы, поведения, умственной деятельности, речи, связанные с ранним поражением головного мозга. У детей с дцп имеет место не только замедленный, но и часто неравномерный тип психического развития с диспропорциональностью в формировании отдельных психических функций, что даёт основание говорить о своеобразной дизонтогении психического развития церебрально-органического генеза, которая включает следующие основные варианты:
Задержка в развитии личностной саморегуляции и неравномерность развития различных впф, а также крайне ограниченный запас знаний и представлений, недостаточность ручной моторики и зрительно-моторной координации, несформированность пространственных представлений и слабость кинестетических ощущений в общей, ручной и речевой моторике определяют специфику и стойкость психического дезонтогенеза при ДЦП. Для детей с ДЦП характерны дефекты мыслительной деятельности. Они проявляются в недостаточной сформированности понятийного, абстрактного мышления. Отмечается ограниченное, часто сугубо индивидуальное, часто искаженное понимание слов. Это может быть связано с ограниченным практическим опытом ребёнка. Характерной особенностью мышления является нарушенная динамика мыслительных процессов. Наиболее часто отмечается замедленность мышления, иногда более выраженная инертность. Частым нарушением является недостаточная последовательность мышления, иногда с склонностью к резонерству. Отличительной особенностью является взаимосвязь недостаточности как содержательной, так и организационной сторон мышления. Характерной особенностью психического развития детей с ДЦП является задержанное формирование регуляторной функции психических процессов. У детей с ДЦП уровень мыслительных операций зависит от степени знакомства их с объектами и явлениями. У детей с ДЦП наиболее задержанными в развитии являются те высшие корковые функции, которые в своём формировании наиболее тесно связаны с двигательно-кинестетическим анализатором. Особенностью недост-ти высших корковых функций является сочетание различных нарушений развития, чаще всего несформированности праксиса и гнозиса. У учащихся с сохранными возможностями интеллектуального развития в начале обучения нередко выявляются трудности в усвоении письма, чтения, счета. Отставание в психическом развитии у детей с дцп обычно сочетается с низкой познавательной активностью, недостатками памяти и внимания. Для детей с ДЦП характерны также нарушения формирования эмоционально-волевой сферы и поведения. Проявляется это чаще всего в виде повышенной эмоциональной возбудимости в сочетании с выраженной неустойчивостью вегетативных функций, повышенной истощаемостью нервной системы. У детей первых лет жизни часто наблюдаются стойкие нарушения сна. В дошкольном возрасте дети отличаются чрезмерной впечатлительностью, склонностью к страхам, причем у одних преобладают повышенная эмоциональная возбудимость, раздражительность, двигательная расторможенность, у других – робость, застенчивость, заторможенность. Среди вариантов аномального развития личности – по типу психического инфантилизма. Для таких детей характерно дисгармония созревания интеллектуальных и эмоционально-волевых сфер при преобладающей незрелости последней. Осн.- недоразвитие произвольной регуляции поведения и впф. Такие дети эгоцентричны, для них главное удовольствие. ^ Современные классификации отклонений в психическом развитии. Любая наука, изучая сущность своего объекта, пытается внести определенный элемент упорядоченности в собственные представления о нем. Исследуемые явления объединяются в разнообразные группы, типы, классифицируются. И чем они многообразнее, тем больше возникает различных классификаций. Тем самым появляется возможность понимания внутренних законов исследуемых явлений. Таким образом, классифицирование представляет собой своеобразный метод познания общих закономерностей, лежащих в основе научного предмета. Классификации отличаются друг от друга в зависимости от критерия, взятого в качестве основания для группировок. Могут использоваться одновременно несколько критериев — тогда классификация приобретает более дробный характер. Говоря об отклонениях в развитии, мы можем акцентируя разные стороны, поочередно разделять их на разные группы, т. е. осуществлять различные классификации. Например, по времени их возникновения, или выбрав в качестве основы классификации обратимость возникающих явлений. Часто при создании классификации используется этиологический критерий. ^ В настоящее время у нас наибольшую популярность, судя по числу ссылок, приобрела классификация отклонений в раз витии, предложенная В.В. Лебединским. Он выделяет шесть видов дизонтогенеза. 1. Психическое недоразвитие, типичной моделью которого является умственная отсталость. 2. Задержанное развитие — полиформная группа, представленная разнообразными вариантами инфантилизма, нарушений школьных навыков, недостаточностью высших корковых функций и т. д. В отличие от умственной отсталости характеризуется порциальной ретардацией и разными степенями обратимости. З. Поврежденное психическое развитие описывает случаи, при которых ребенок имел достаточно длительный период нормального развития, нарушенного заболеваниями (прежде всего, центральной нервной системы) или травмами. 4. Дифицитарное развитие представляет собой варианты психофизического развития в условиях глубоких нарушений зрения, слуха и опорно-двигательного аппарата. 5. Искаженное развитие — сочетание недоразвития, задержанного и поврежденного развития. 6. Дисгармоническое развитие — нарушения в формировании личности. Типичной моделью данного вида дизонтогенеза могут быть различные формы психопатий. Данная классификация является эмпирической. Она достаточно компактна в силу того, что представленные в ней группы велики по своему качественному составу (полиформны). Но именно поэтому она удобна в использовании. Эта классификация построена на основе других, в частности, включает в себя классификации Сухаревой, Каннера и Я Лутца. Такой ход в науке весьма распространен. Не всегда удается разработать принципиально новую систему. Чаще ученые идут по пути уточнения и расширения прежних группировок, делая их более дифференцированными. Примером этому может служить недавно предложенная классификация отклонений в развитии Н. Я. Семаго и М. М. Семаго. Авторы несколько видоизменили систему Лебединского введя в нее новые группы. Так все многообразие отклонений в развитии разбито ими на четыре больших класса:
Недостаточное развитие делится на: 1  )Тотальное недоразвитие простой уравновешенный типаффективно-неустойчивый тип тормозимо-инертный 2  ) Задержанное развитие гармонический инфантилизмдисгармонический инфантилизм парциальная несформированность ВПФ ^ 1 )тотальное недоразвитие экстрапунитивный типинтрапунитивный тип апатический тип 2 ) парциальная несформированность ВПФ преимущественное искажениеэмоционально-аффективной сферы преимущественное искажение когнитивной сферы мозаичные типы искаженного раз-ия ^ 1) Тотальное недоразвитие 2) парциальная несформированность  позднее дефицитарное В заключении, отметим, что для современной  развитие психологии характерно преобладание эмпирико-феноменологических (описательных) классификаций. Таковыми являются современные  классификации типов личности, темперамента,раннее дефицитарное акцентуаций, психопатий и т. д. развитие ________________________ д  ефицитарное развитие________________________ Вопрос №6. ^ Сравнительная характеристика детей с ЗПР и детей с умственной отсталостью??? Задержка психического развития (ЗПР) – это особый тип психического развития ребенка, характеризующийся незрелостью эмоционально-волевой сферы, как правило, с недоразвитием (в сочетании) познавательной деятельности, формирующийся под влиянием наследственных, социально-средовых, психологических факторов, и приводящий к вторичным отклонениям личности и поведения. ^ – это состояние задержанного или неполного развития психики, которое в первую очередь характеризуется нарушением способностей, проявляющихся в период созревания и обеспечивающих общий уровень интеллектуальности, т.е когнитивных, речевых, моторных и социальных способностей. Дети с ЗПР не являются умственно отсталыми, но стойко не успевают в общеобразовательной школе вследствие незрелости сложных форм поведения, недостаточной целенаправленности деятельности на фоне быстрой истощаемости, утомляемости, нарушенной работоспособности. Проблема отграничения ЗПР от умственной отсталости является проблемой психологии (специальной и патопсихологии), дефектологии, педагогики, медицины и характеризуется высоким уровнем практической значимости, так как каждое состояние имеет свою стратегию развития, а значит и специфические возможности коррекции. Несмотря на большое число работ, посвященных особенностям умственной отсталости и задержки психического развития (Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. Е. Личко, Г. Е. Сухарева, К. С. Лебединская, М. С. Певзнер и др.), вопросы отграничения указанных состояний освещены со многими противоречиями. Для более глубокого сравнительного анализа особенностей развития детей с ЗПР и детей с умственной отсталостью необходимо дать информацию о сущности умственной отсталости. Теоретической базой данного направления исследования являются положения Л. С. Выготского, которые легли в основу выделяемых патопсихологических параметров, определяющих характер психического дизонтогенеза. Первый параметр дизонтогенеза связан с функциональной локализацией нарушения. В зависимости от нее различают два основных вида дефекта: 1) частный, обусловленный дефицитарностью отдельных функций гнозиса, праксиса, речи; 2) общий, связанный с нарушением регуляторных систем – как подкорковых, так и корковых. Для детей с умственной отсталостью характерен приоритет общих дефектов над частными, а для детей с ЗПР характерны только частные дефекты. Иными словами, для ЗПР, в отличие от умственной отсталости, характерна парциальность поражения с недостаточностью корко-подкорковых функций и большей сохранностью высших регуляторных систем, преимущественно нейродинамического характера, что определяет лучший прогноз и динамику развития. Второй параметр дизонтогенеза связан со временем поражения. Характер аномалии развития будет различным в зависимости от того, когда возникло повреждение нервной системы. Для умственной отсталости характерно более раннее время воздействия вредности (первая треть беременности, когда происходит формирование мозговых структур), чем при ЗПР. Временной фактор определяется не только хронологическим моментом возникновения, но и длительностью периода развития данной функции в онтогенезе. При умственной отсталости длительность воздействия негативных факторов значительно больше, чем при ЗПР. Третий параметр дизонтогенеза характеризует взаимоотношения между первичным и вторичным дефектом. Исходя из идеи о системной строении дефекта, Л. С. Выготский предложил различать в аномальном развитии две группы симптомов: первичные – нарушения, непосредственно вытекающие из биологического характера дефекта, и вторичные, возникающие опосредованно в процессе аномального социального развития. При умственной отсталости приоритетное влияние оказывают биологические факторы, при ЗПР особую роль играет социокультурный фактор. Ряд исследователей (Г. Е. Сухарева, К. С. Лебединская, И. Ф. Марковская и др.) подчеркивают, что у детей с ЗПР имеется иная иерархия структуры нарушений познавательной деятельности, чем у детей с умственной отсталостью. Исследователи отмечают наибольшую недостаточность не мышления как такового (способности к отвлечению и обобщению), а «предпосылок» мышления: памяти, внимания, пространственного гнозиса и т.д. Исследования отечественных психологов и дефектологов по изучению умственно отсталых детей позволяют дать комплексный анализ особенностей развития этих детей на всех уровнях. Специальное изучение памяти (Л. В. Занков), мышления (И. М. Бгажнокова, Е. А. Стребелева) и других познавательных функций умственно отсталых детей выявило значительную дефицитарность данной сферы в сравнении с детьми с ЗПР. Специалисты отмечают глубокие изменения эмоционально-волевой (Е. С. Кузьмина, Н. Л. Белопольская), психомоторной сферы детей с умственной отсталостью (Н. П. Вайзман). Кроме того, значительная разница между умственной отсталостью и ЗПР существует по критерию распространенности. ЗПР встречается значительно чаще, чем умственная отсталость. По разным источникам показатели распространенности умственной отсталости колеблются в пределах от 1 до 2,3% популяции, аналогичные показатели для ЗПР составляют 7-11% от популяции. Рассмотренные выше закономерности формирования умственной отсталости и ЗПР позволили выявить специфику и особенности каждого статуса, определить общие тенденции развития в онтогенезе. ^ Идеи Л.С.Выготского о зонах ближайшего и актуального развития и их значение для теории и практики специальной психологии. Особую роль в разработке научных основ специальной психологии и психодиагностики детей с отклонениями в развитии принадлежит Л.С. Выготскому, рассматривавшему личность ребенка в развитии, в неразрывной связи с тем воздействием, которое оказывают на него воспитание, обучение и среда. Л.С. Выготский отставал динамический подход к изучению детей, считая обязательным не только учитывать то, чего ребенок уже достиг в предшествующих жизненных циклах, но главным образом – установить ближайшие возможности детей. Зона ближайшего развития – понятие, введенное Л.С. Выготским для характеристики связи обучения и психического развития. Зона ближайшего развития определяется содержанием тех задач, которые ребенок еще не может решить самостоятельно, но уже осуществляет с помощью взрослого. Наличие зоны ближайшего развития свидетельствует о ведущей роли взрослого в психическом развитии ребенка. То, что первоначально делается ребенком под руководством взрослых, становится затем его собственным достоянием. Правильно организованное обучение опирается на имеющиеся у ребенка зоны ближайшего развития, на те психологические процессы, которые начинают складываться у него в совместной работе со взрослыми, а затем функционируют в его деятельности. Зона ближайшего развития позволяет охарактеризовать возможности и перспективу развития. Ее определение имеет важное значение для диагностики психического развития ребенка. Главный тезис - важную роль в раскрытии потенциальных возможностей ребенка, его «обучаемости» играет помощь взрослого. Положения Л.С. Выготского о зонах актуального и ближайшего развития, о роли взрослого в формировании психики ребенка имеют большое значение. Позже, в 70-е гг. 20 века, на основе этих положений был разработан чрезвычайно важный метод исследования детей с отклонениями в развитии – «обучающий эксперимент». Проблема возраста не только центральная для всей детской психологии, но и ключ ко всем вопросам практики. Эта проблема Непосредственно и тесно связана с диагностикой возрастного "развития ребенка. Диагностикой развития называют обычно систему исследовательских приемов, имеющих задачей определение реального уровня развития, достигнутого ребенком. Реальный уровень развития определяется тем возрастом, той стадией или фазой внутри данного возраста, которую сейчас переживает ребенок. Мы знаем уже, что паспортный возраст ребенка не может служить надежным критерием для установления реального уровня его развития. Поэтому определение реального уровня развития всегда требует специального исследования, в результате которого может быть установлен диагноз развития. Изучение симптоматологии детских возрастов позволяет выделить ряд надежных признаков, с помощью которых мы можем узнать, в какой фазе и стадии какого возраста протекает сейчас процесс развития у ребенка. Само по себе исследование какого-либо возрастного симптома или группы симптомов и даже точное количественное измерение их еще не могут составить диагноза. Между измерением и диагнозом, говорил Гезелл, существует большая разница. Она заключается в том, что к диагнозу можно прийти только в случае, если удастся вскрыть смысл и значение найденных симптомов. Задачи, стоящие перед диагностикой развития, могут быть разрешены только на основе глубокого и широкого изучения всей последовательности хода детского развития, всех особенностей каждого возраста, стадии и фазы, всех основных типов нормального и аномального развития, всей структуры и динамики детского развития в их многообразии. Констатируя наличие тех или иных симптомов при определении реального уровня развития, мы фактически определяем лишь ту часть общей картины развития, которая охватывает уже созревшие на сегодняшний день процессы, функции и свойства. Например, мы определяем рост, вес и другие показатели физического развития, которые характеризуют уже завершившиеся циклы развития. Это итог, результат, конечное достижение развития за истекший период. Эти симптомы говорят нам скорее о том, как шло развитие в прошлом, чем о том, как оно совершается в настоящем и какое направление примет в будущем. Разумеется, знание итогов вчерашнего развития — необходимый момент для суждения о развитии в настоящем и будущем. Но одного его совершенно недостаточно. Образно говоря, при нахождении реального уровня развития мы определяем только плоды развития, т. е. то, что уже созрело и завершило свой цикл. Но мы знаем, что основным законом развития является разновременность в вызревании отдельных сторон личности и различных ее свойств. В то время как одни процессы развития уже принесли плоды и завершили свой цикл, другие процессы находятся только в стадии созревания. 1 Подлинный диагноз развития должен суметь охватить не только Завершившиеся циклы развития, не только плоды, но и находящиеся в периоде созревания процессы. Подобно тому как садовник, определяя виды на урожай, поступил бы неправильно, подсчитав только количество созревших фруктов в саду и не сумев оценить состояние деревьев, не принесших еще зрелого плода, психолог, который ограничивается определением созревшего, оставляя в стороне созревающее, никогда не может получить сколько-нибудь верного и полного представления о внутреннем состоянии всего развития и, следовательно, не может перейти от симптоматического х клиническому диагнозу. .Определение не созревших на сегодняшний день, но находящихся в периоде созревания процессов и составляет вторую задачу диагностики развития. Эта задача решается нахождением зоны ближайшего развития. При определении реального уровня интеллектуального развития ребенка в психологии пользуются большей частью методом, при котором ребенку предлагают для решения ряд задач, нарастающих по трудности и стандартизированных по годам детской жизни. Исследование всякий раз определяет предел трудностей задач, доступных для данного ребенка, соответствующий ему стандартный возраст. Этим и устанавливается умственный возраст ребенка. Принято считать, что показательным для ума является единственно и исключительно самостоятельное решение. Если в ходе решения ребенку поставлен наводящий вопрос, дано руководящее указание, как надо решать задачу, такое решение не принимается во внимание при определении умственного возраста. В основе этого представления лежит убеждение, что, несамостоятельное решение задачи лишено всякого значения для суждения об уме ребенка. На самом деле это убеждение резко противоречит всем данным современной психологии. Оно возникло из старого, неправильного и сейчас потерявшего всякий смысл представления о том, что подражание какой-либо интеллектуальной операции может быть чисто механическим, автоматическим актом, ничего не говорящим об уме подражающего. Первоначально неправильность этого взгляда была разоблачена в зоопсихологии. В.Келер в известных опытах над человекоподобными обезьянами установил замечательный факт, что животные могут подражать только таким интеллектуальным действиям, которые лежат в зоне их возможностей. Так, шимпанзе может воспроизвести показанные ей разумные и целесообразные действия только при условии, если эта операция по типу и степени трудности относится к той же самой категории, что и разумные, целесообразные действия, самостоятельно выполняемые животными. Подражание животного строго ограничено узкими пределами его возможностей. Животное может подражать только тому, на что само способно. Гораздо сложнее обстоит дело у ребенка. С одной стороны, ребенок на различных ступенях развития может подражать далеко не всему. Его способность к подражанию в интеллектуальной области строго ограничена уровнем его умственного развития и его возрастными возможностями. Однако общим законом является то, что ребенок, в отличие от животного, может выходить в подражании интеллектуальным действиям более или менее далеко за пределы того, на что он способен в самостоятельных разумных и целесообразных действиях или интеллектуальных операциях. Таким образом, мы видим, что с помощью подражания ребенок всегда может сделать в интеллектуальной области больше, чем то, на что он способен, действуя только самостоятельно. Но вместе с тем мы видим и то, что возможности его интеллектуального подражания не безграничны, а строго закономерно изменяются соответственно ходу его умственного развития, так что на каждой возрастной ступени для ребенка существует определенная зона интеллектуального подражания, связанная с реальным уровнем развития. Говоря о подражании, мы имеем в виду не механическое, автоматическое, бессмысленное, а разумное, основанное на понимании подражательное выполнение какой-либо интеллектуальной операции. В этом отношении мы, с одной стороны, суживаем значение термина, относя его только к области тех операций, которые более или менее непосредственно связаны с разумной деятельностью ребенка. С другой стороны, мы расширяем значение термина применяя слово «подражание» ко всякого рода деятельности определенного типа, выполняемой ребенком не самостоятельно, а в сотрудничестве со взрослыми или другим ребенком. Все то, что ребенок не может выполнить самостоятельно, но чему он может обучиться или что может выполнить под руководством или в сотрудничестве с помощью наводящих вопросов, будет относиться нами к области подражания. При таком определении этого понятия мы можем установить симптоматическое значение интеллектуального подражания в диагностике умственного развития. Совершенно понятно: что ребенок может сделать сам, без всякой помощи со стороны, показательно для уже созревших его способностей и функций. Они-то и устанавливаются с помощью тестов, применяемых обычно для определения реального уровня умственного развитая, поскольку испытания основаны исключительно на самостоятельном решении задач. Как мы уже говорили, всегда важно определение не только созревших процессов, но и созревающих. В отношении умственного развития ребенка мы можем решать эту задачу, определяя то, на что способен ребенок в интеллектуальном подражании, если понимать этот термин в очерченном выше значении. Исследование показывает строгую генетическую закономерность между тем, чему способен ребенок подражать, и его умственным развитием, о, что сегодня ребенок умеет делать в сотрудничестве и под руководством, завтра он становится способен выполнять самостоятельно. Это и означает, что, выясняя возможности ребенка при работе в сотрудничестве, мы определяем тем самым область созревающих интеллектуальных функций, которые в ближайшей стадии развития должны принести плоды и, следовательно, переместиться на уровень реального умственного развития ребенка. Таким образом, исследуя, что ребенок способен выполнить самостоятельно, мы исследуем развитие вчерашнего дня. Исследуя, что ребенок способен выполнить в сотрудничестве, мы определяем развитие завтрашнего дня./ ^Область несозревших, но созревающих процессов и составляет зону ближайшего развития ребенка7!, Поясним на примере, как определяется зона ближайшего развития. Допустим, в результате исследования мы установили в отношении двух каких-либо детей, что они однолетки по умственному развитию и возрасту. Скажем, оба восьмилетки. Это значит, что оба они самостоятельно решают задачи той степени трудности, которая соответствует стандартному возрасту 8 лет. Тем самым мы определили реальный уровень их умственного развития. Но мы продолжаем исследование. С помощью особых приемов мы испытываем, насколько оба ребенка способны к решению задач, выходящих за пределы стандартов для 8 лет. Мы показываем ребенку, как нужно решить задачу, и смотрим, может ли он, подражая показу, выполнить решение. Или мы начинаем решать задачу и предоставляем ребенку закончить ее. Или мы предлагаем ребенку решать задачи, выходящие за пределы его умственного возраста, в сотрудничестве с другим, более развитым ребенком, или, наконец, мы объясняем ребенку принципы решения задачи, ставим наводящие вопросы, расчленяем для него задачу на части и т. д, Короче говоря, мы предлагаем ребенку решать в том или ином виде сотрудничества задачи, выходящие за пределы его умственного возраста, и определяем, насколько далеко простирается такая возможность интеллектуального сотрудничества для данного ребенка и насколько далеко она выходит за пределы его умственного возраста. Оказывается, что один ребенок решает в сотрудничестве задачи, приуроченные стандартами, скажем, к 12-летнему возрасту. Зона ближайшего развития опережает его умственный возраст на 4 года. Другой ребенок в состоянии продвинуться в сотрудничестве лишь до 9-летнего стандартного возраста. Его зона ближайшего развития охватывает только один год. Одинаковы ли оба ребенка, оказавшиеся однолетками по достигнутому ими реальному уровню развития? Очевидно, сходство их ограничивается областью уже созревших функций. Но в отношении созревающих процессов один ушел в 4 раза дальше по сравнению с другим. Мы пояснили принцип диагностики несозревших процессов и свойств на примере умственного развития ребенка. Совершенно понятно, что при определении физического развития ребенка совершенно неприменим тот метод исследования, который нами только что описан в отношении интеллектуального развития. Но принципиально вопрос стоит и в отношении этой стороны развития, как и всех прочих, совершенно так же. Нам важно знать не только уже достигнутые ребенком пределы роста и других процессов, из которых складывается его физическое развитие, но и то, как идет самый процесс созревания, который выявит свои достижения в более позднем развитии. Мы не будем останавливаться на определении зоны ближайшего развития применительно к другим сторонам детской личности. Поясним только теоретическое и практическое значение этого определения. ^ этого диагностического принципа заключается в том, что он позволяет нам проникнуть во внутренние каузально-динамические и генетические связи, определяющие самый процесс умственного развития. Как уже было сказано, социальная среда является источником возникновения всех специфических человеческих свойств личности, постепенно приобретаемых ребенком, или источником социального развития ребенка, которое совершается в процессе реального взаимодействия «идеальных» и наличных форм. Развитие индивидуальных внутренних свойств личности ребенка имеет ближайшим источником его сотрудничество (понимая это слово в самом широком смысле) с другими людьми./Итак, когда мы применяем принцип сотрудничества для установления зоны ближайшего развития, мы тем самым получаем возможность непосредственно исследовать то, что и определяет точнее всего умственное созревание, которое должно завершиться в ближайший и последующий периоды его возрастного развития. ^ данного диагностического принципа связано с проблемой обучения. Известно, что в развитии ребенка существуют оптимальные сроки для каждого вида обучения. Это значит, что только в определенные возрастные периоды обучение данному предмету, данным знаниям, навыкам и умениям оказывается наиболее легким, экономным и плодотворным! Это обстоятельство долгое время упускалось из виду. Раньше всего была установлена нижняя граница оптимальных сроков обучения. Известно, что 4-месячного младенца нельзя обучать речи, а 2-летнего — грамоте, потому что в этот период ребенок не созрел еще для данного обучения, это значит, что у него еще не развились те свойства и функции, которые необходимы в качестве предпосылок для данного вида обучения. Но если бы существовал только нижний предел для возможности обучения в определенном возрасте, мы могли бы ожидать, что чем позже начинается соответствующее обучение, тем легче оно должно даваться ребенку и тем оказываться плодотворнее, ибо в более позднем возрасте мы встречаемся и с большей степенью зрелости предпосылок, необходимых для обучения. На деле это неверно. Ребенок, начинающий обучаться речи в 3 года и грамоте в 12 лет, т. е. слишком поздно, также оказывается в неблагоприятных условиях. Слишком позднее обучение так же трудно и малоплодотворно для ребенка, как и слишком раннее. Очевидно, существует и верхний порог оптимальных сроков обучения с точки зрения развития ребенка. Как объяснить тот факт, что 3-летний ребенок, у которого мы встречаемся с большей степенью зрелости внимания, сообразительности, моторики и других свойств, являющихся необходимыми предпосылками обучения речи, усваивает речь труднее и с меньшей для себя пользой, чем ребенок 1 '/2 лет, у которого, несомненно, меньшая степень зрелости этих же самых предпосылок? Очевидно, причина в том, что обучение опирается не столько на уже созревшие функции и свойства ребенка, сколько на созревающие. Период созревания соответствующих функций является самым благоприятным, или оптимальным, периодом для соответствующего вида обучения. Да это и понятно, если принять во внимание то обстоятельство, что ребенок развивается в самом процессе обучения, а не завершает известный цикл развития. Предварительно учитель обучает ученика не тому, что ребенок уже умеет делать самостоятельно, а тому, чего он еще не умеет делать, но может выполнить с помощью обучения и руководства. Самый процесс обучения всегда совершается в форме сотрудничества ребенка со взрослыми и представляет собой частный случай того взаимодействия идеальных и наличных форм, о которых мы говорили выше как об одном из наиболее общих законов социального развития ребенка. Поскольку обучение опирается на несозревшие, но созревающие процессы, а вся область этих процессов охватывается зоной ближайшего развития ребенка, оптимальные сроки обучения как для массового, так и для каждого отдельного ребенка устанавливаются в каждом возрасте зоной его ближайшего развития. Вот почему определение зоны ближайшего развития имеет такое большое практическое значение. Определение актуального уровня развития и зоны ближайшего развития составляет вместе то, что принято называть нормативной возрастной диагностикой. Ее задача—выяснение с помощью возрастных норм, или стандартов, данного состояния развития, характеризуемого как со стороны созревшего, так и несозревшего процесса. В отличие от симптоматической диагностики, опирающейся только на установление внешних признаков, диагностику, стремящуюся к определению внутреннего состояния развития, обнаруживающегося в этих признаках, принято по аналогии с медицинскими науками называть клинической диагностикой! |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям