Н. Ф. Калина основы психотерапии
|
|
Скачать 3.92 Mb.
|
|
Жизнь как текст |
| Глава 9 ^ СТРУКТУРАЛИСТСКИЕ ИДЕИ В ПСИХОТЕРАПИИ В гуманитарном знании XX столетия трудно найти пробле- му, в решение которой структурализм не внес бы своего вкла- да. Не будет, наверное, преувеличением сказать, что струк- туралистская трактовка человека и мира как текста, точнее, суммы текстов отражает новый принцип понимания его при- роды. Из существа, преобразовавшего мир природных объ- ектов в сферу вещей культуры, Homo faber - человека рабо- тающего, он превратился в Homo signum symbolicum - чело- века, создающего и использующего символы, живущего в ми- ре знаков, значений и смыслов. Панъязыковая природа со- знания сводит весь универсум культуры к набору дискурсив- ных практик, а порождаемые при этом тексты суть коренные феномены человеческого существования. Как и любые другие явления человеческой жизни, тексты существуют не изолированно, они непрерывно пересекают- ся, усиливают или компенсируют друг друга, а процесс их создания и функционирования в любом обществе подчинен правилам и установлениям. Хорошо известно, что говорить или писать можно не обо всем, не при любых обстоятель- ствах, наконец, не всякому можно говорить о чем угодно, Иллюзию о том, что в определенных ситуациях люди гово- рят "как попало", не сообразуясь с принятыми нормами и не регулируя свой дискурс, начал рассеивать еще З.Фрейд. Окончательно развеяли ее структуралисты, в особенности Ж.Лакан и М.Фуко, показав, насколько сильно общество уп- равляет речевыми практиками своих членов, а отдельные личности при этом все равно пытаются сделать текст фор- мой проявления собственной индивидуальности. Исторический анализ текстов и дискурсивных практик был назван Фуко "археологией гуманитарных наук". В ра- боте "Конструкции в анализе" Фрейд проводит параллель между работой психолога и археолога, указывая, что оба они пытаются реконструировать прошлые события по чудом уцелевшим остаткам, причем психоаналитику гораздо труд- нее, ибо в его распоряжении находится материал, не про- сто утраченный (забывание), но специально разрушенный и деформированный (вытеснение). Лакан прямо говорит о том, что бессознательное - это часть индивидуального дис- курса, дополняющая Я до полноты и целостности. Но, помимо структурного психоанализа, возможны и другие подходы к ис- следованию и разрешению проблем личности на основе тек- стов, составляющих порядок дискурса ее жизненного пути. Между множеством текстов, составляющих переплетение человеческой жизни, существуют определенные отношения, природу которых удобно объяснить в рамках предложенной Ю.Кристевой концепции гено- и фено-текста. Гено-текстом она называет исходную систему смыслов и значений, усво- енную индивидом на ранних стадиях развития. Способность к различению Я и не-Я, субъекта и объекта, позитивных и негативных сторон существования, лежащая в основе дея- тельности сознания система бинарных оппозиций, структурно соответствующая билатеральной симметрии мозговых функ- ций, формирует гено-текст, находящуюся на предъязыковом уровне основу семиотической деятельности: То, что мы смогли назвать гено-текстом, охватывает все семиотические процессы (импульсы, их рас- и сосредото- ченность), те разрывы, которые они образуют в теле и в экологической и социальной системе, окружающей орга- низм (предметную среду, до-эдиповские отношения с ро- дителями), но также и возникновение символического, ста- новление объекта и субъекта, образование ядер смысла, относящееся уже к проблеме категориальности: семанти- ческим и категориальным полям (цит. по 6, с. 135). Этот гено-текст (примерно соответствующий символичес- кому у Лакана) лежит в основе всех создаваемых личностью фено-текстов - устойчивых, подчиняющихся правилам языка, иерархически организованных семиотических продуктов, учас- твующих в процессе межличностного взаимодействия и об- щения. Фено-тексты - это реальные тексты, отдельные фразы и высказывания, различные типы дискурса, вопло- щающие определенные намерения субъекта, тогда как гено- текст есть абстрактный уровень доязыкового, довербаль- ного функционирования личности. Беседа клиента с психотерапевтом - один из таких фе- но-текстов, и его характерной особенностью является бо- лее тесная, по сравнению с другими текстами, связь с гено- текстом, ибо "вписанные" в последний невротические про- блемы являются основной интенцией говорящих субъектов. При этом фено-текст психотерапевтической беседы отнюдь не является просто рассказом о жизненных трудностях и личностных проблемах. Здесь на первом месте саморепре- зентация - самораскрытие и самопредъявление, деклари- рование и утверждение индивидуальной системы ценнос- тей и личностных смыслов, пестрая смесь искренних при- знаний и психологических защит. Как пишет в "Заметках о роли языка в учении Фрейда" Э.Бенвенист, субъект пользуется речью и рассказом, чтобы "предста- вить" себя себе самому таким, каким он хочет видеть себя сам и побуждает "другого". Его речь - это зов и мольба, призыв, порой неистовый, обращенный к другому через речь, в форме которой он отчаянно стремится к самоутверждению, призыв часто неискренний, с целью придать себе индивиду- альность в собственных глазах. Самим фактом речи к кому-то говорящий о себе вводит другого в себя и благодаря этому постигает себя, сравнивает себя, утверждает себя таким, каким он стремится быть, и в конце концов создает себе прошлое ("историзирует себя") посредством рассказанной истории, неполной или фальсифицированной. Язык здесь, таким образом, используется как речь, становясь выражени- ем сиюминутной и трудноуловимой субъективности, которая неотъемлема от диалога (4, с. 117). Отмеченное многими психотерапевтами единство авто- ра и текста (клиента и его рассказа о себе и своих пробле- мах) позволяет строить умозаключения о первом на основе анализа второго. Однако в психотерапии процедура такого анализа определяется преимущественно психологически- ми теориями (строения личности, детерминации поведе- ния, этиологии невроза и т.п.) и почти никогда не зависит от самого текста, его лингвистических особенностей, струк- туры или функций. Между тем структуралистская парадигма текстового анализа, сформулированная в работах Ж.Деле- за, Ж.Дерриды, М.Фуко и особенно Р.Барта, открывает ши- рокие возможности в этом направлении. Рассказывающий о себе клиент выступает в роли автора. Согласно М.Фуко, понятие "автор" может соотноситься с четырьмя основными функциями. Первая-это присвоение дискурса, который, прежде чем стать "имуществом, вовле- ченным в кругооборот собственности, был жестом, сопря- женным с риском" (9, с. 23). Продукт дискурсивной практи- ки был собственностью, равно как и продукты телесных уси- лий или социального статуса. Вторая функция - это отчуж- дение: в создаваемых человеком текстах отчуждались его характеристики, особенности, желания и взгляды. Третья и четвертая функции состояли соответственно в анонимности автора и/или атрибуции ему какого-либо текста. Аноним- ность автора-характерная особенность Средневековья, в этот период автор предпочитал указывать не имя, а тради- цию, к которой он принадлежал, черпая в ней авторитет, отсутствующий (за немногими исключениями) у отдельной личности. Атрибуция текста конкретному автору фактически утверждала определенное единство стиля (письма, по Бар- ту), позволяла сравнивать и сопоставлять серии текстов, разобраться в проблеме влияний и заимствований. В психотерапевтических текстах эти функции имеют свою специфику. Элементы отчуждения, как правило, доминируют над присвоением - сама потребность выговорить себя ука- зывает на желание избыть, устранить из круга непосредст- венных переживаний те или иные события, факты, чувства. Тем же обусловлен катартический эффект психотерапевти- ческой беседы. С другой стороны, упрямое желание клиента следовать деталям своего рассказа даже после того, как в беседе обнаруживается его неточность или неадекватность реальному положению вещей, может быть результатом фун- кции присвоения. Отчуждение часто связано с анонимностью: приписывая те или иные аспекты дискурса отдельным фраг- ментам личности клиента (неконтролируемым аффектам, за- щитным механизмам, бессознательным комплексам), тера- певт избавляет его от ответственности, а употребление специального термина ("проекция анимы", "контрадиктор- ная замена") и вовсе позволяет клиенту почувствовать себя частью достойной уважения традиции. Рассказ клиента, как и любой рассказ вообще, состоит из повествования, регистрирующего ряд последовательных действий и событий, и описания людей или объектов, рас- сматриваемых симультанно, как находящихся в одной и той же временной точке, не зависящей от времени повествова- ния. Характер дискурса варьирует от простого пересказа, из- ложения сути дела до подражания чужой речи, интонациям, телодвижениям - миметического копирования. Присутствие мимесиса в рассказе обычно указывает на желание клиента воспроизвести, процитировать Значимого Другого - как и в случае литературной или научной цитации это обличает стремление найти дополнительную поддержку словам, доба- вочный аргумент в пользу собственной точки зрения. Исследование структуры создаваемого клиентом текста, этого "автономного единства внутренних зависимостей" по- зволяет терапевту увидеть и понять такие стороны личностных проблем, которые мало доступны обычным приемам сбора информации - эмпатическому слушанию, сортировке некон- груэнтностей и т.п. Приведу простой пример. Клиентка (Марина Л.) пришла на очередной сеанс, как всегда, недовольной и унылой, и с ходу начала жаловаться на неудачно проведенный отпуск, состоявший, по ее сло- вам, из цепи неприятностей различного масштаба. Лицо и мимика, тембр голоса были полностью конгруэнтны содер- жанию рассказа: К: Поехала я отдыхать в Судак, в военный санаторий. Путевка "горящая", билет пришлось покупать за два дня до отъезда - естественно, купейный в Крым не достать, из- мучилась в дороге. Поезд грязный, тащится медленно. Приехала в Симферополь, а там дождь, ливень ужасный. И все время почти шли дожди - ни позагорать, ни погулять в свое удовольствие. Можете себе представить, что такое на курорте постоянно плохая погода. Прямо разверзлись хляби небесные. Т: Но ведь в этом никто не виноват. К: Да, но пришлось буквально сутками сидеть в корпусе. Соседка - женщина лет пятидесяти, какие у меня с ней общие интересы? Поговорить не о чем. Правда, были и другие, более приятные соседи. Но вообще отдыха как та- кового не получилось. Сплошная скука и дожди. Т: И никаких развлечений? К: Ну как же. Одно, по крайней мере, было - у меня из комнаты украли сумочку. Правда, там ничего особенно ценного и не было - очки темные, мелочи всякие... Я даже догадывалась, кто это сделал - была там ужасная женщина, почти бомж - опустившаяся, оборванная какая- то. И все время рыскает по корпусу, все ей интересно. Но ведь кому об этом скажешь? Т: Мне трудно представить, чтобы за две недели на юге не случилось ничего хорошего. К: Ну, в самом конце я съездила в Новый Свет. Говорят, это одно из самых красивых мест в Крыму. Мне, во всяком случае, понравилось. Т: Но в целом с отпуском Вам не повезло? К: Ну да, наверное, так можно сказать. Но ведь сейчас и жизнь какая-то вся не такая, как следует. Денег особых нет, друзья... Люди уже не те, что раньше были. Возмож- ности ведь зависят от многих вещей. Т: А что зависит от Вас? К: А, от меня ничего не зависит. Т: То есть Вы ко всему в своей жизни как бы ни при чем? К: Нет, конечно нет. Но реально я мало на что могу вли- ять. И, знаете, возникает такое ощущение, что я же еще и виновата. Т: В чем? К: Да во всем. Вплоть до плохой погоды во время ис- порченного отпуска. Т: Ну, погоду действительно изменить трудно. А вот все остальное можно попробовать. К: Не вижу смысла. От любых изменений я давно уже ничего хорошего не жду. В цитируемом дискурсе бросается в глаза целый ряд особенностей. Прежде всего изолированность автора от излагаемых событий. Марина все время отстраняется, от- чуждается от сказанного. Как и в своей жизни, в этом тек- сте, в его деталях и фабуле она "ни при чем". Нет описаний действий или событий, в рассказе (как и на курорте) ничего не происходит. Здесь нет ни повествования, ни описания. явно ожидала событий, что-то должно было произойти - и ничего не случилось. Кроме мелкой кражи, о которой тоже рассказывать особенно не хочется. Конец текста очень прозрачен. Основная проблема Ма- рины в том, что ее жизнь давно ее не устраивает, но она не хочет что-либо менять. Демонстративное признание собст- венной вины ни к чему не обязывает. Она не готова к изме- нениям, ничего хорошего от них не ждет. От нее ничего не зависит. Выделенные жирным шрифтом слова образуют сво- его рода "рассказ в рассказе", который фактически является психотерапевтическим анамнезом. Это экзистенциальный феномен, крик о помощи, спрятанный (не особенно глубоко) внутри текста. При отсутствии сложной структуры, изощрен- ной семантики перед нами в чистом виде - текст как жизнь. Существуют и более сложные техники. Одна из наиболее подробных и фундаментально разработанных процедур текстового анализа предложена Роланом Бартом. Понятие текста было основополагающим в его работах. Барт рас- сматривал текст как динамический, находящийся в посто- янном движении и развитии феномен, принадлежащий дис- курсу, выходящий далеко за пределы доксы расхожего мне- ния. В силу своей множественности, смысловой неодноз- начности текст всегда парадоксален. Бесконечное множес- тво смыслов обусловлено тотальной символической приро- дой текста, уловить и классифицировать их все невозмож- но. Цель аналитика состоит в другом: Задача видится скорее в том, чтобы проникнуть в смыс- ловой объем произведения, в процесс означивания. Тек- стовой анализ не стремится выяснить, чем детерминиро- ван данный текст, взятый в целом как следствие опреде- ленной причины; цель состоит скорее в том, чтобы увидеть, как текст взрывается и рассеивается в межтекстовом про- странстве... Мы будем прослеживать пути смыслообра- зования. Мы не ставим перед собой задачи найти един- ственный смысл, ни даже один из возможных смыслов текста. Наша цель - помыслить, вообразить, пережить множественность текста, открытость процесса означива- ния (1, с. 425). Именно такую задачу приходится решать психотерапевту каждый раз, когда он слушает своего клиента. Никто и ни- когда не обращается по поводу одной-единственной, ло- кальной проблемы, ни один рассказ не является точным и однозначным, ни одно высказывание, даже самое простое, не имеет единственного смысла, точного значения. Наибо- лее часто встречающийся в психотерапевтическом дискур- се речевой оборот- "Вы понимаете?" Дело ведь не в том, что терапевт непонятлив, невнимателен - просто клиент снова и снова подчеркивает смысловое многообразие все- го того, что обсуждается на сеансе. Любой текст включает не только множество смыслов, но и множество способов передачи смысла, он сплетен из не- обозримого количества культурных кодов - символов, за- имствований, реминисценций, ассоциаций, цитат, отсыла- ющих ко всему необъятному полю жизни как культурного феномена. Иными словами, ни говорящий, ни слушающий, ни терапевт, ни клиент не отдают себе отчета в том, какие именно оттенки значений и смыслов вспыхивают на каждой отдельной грани рассыпанного, раздробленного (термино- логия Барта) текста. Но это вовсе не отменяет необходимости понять и уло- вить смысл того, о чем идет речь. Развивая эту метафору дальше, можно сказать, что многочисленные цветные стек- лышки рассказа клиента должны сложиться в целостный, завершенный узор в терапевтическом калейдоскопе. И пред- ложенная в работе "S/Z" изящная процедура анализа текс- товых кодов может с успехом применяться в психотерапии. Правда, некоторые терапевты, которых я знакомила с этой техникой, сочли ее (вслед за критиками Барта) "несколько изнурительной задачей", но, в конце концов, кто сказал, что психоанализ легче? Итак, в любом тексте существует пять кодов, организу- ющих (точнее, размечающих) его семиотическое простран- ство. Барт называет кодами ассоциативные поля, сверхтек- стовую организацию значений, которые навязывают пред- ставления об определенной структуре. Коды - это опреде- ленные типы уже виденного (читанного, слышанного, де- ланного), своей семантикой отсылающие к образцам этого "уже". Акциональный или проэретический код образуют действия и их последовательности. В этом коде клиент опи- сывает основные события своей жизни, поступки (собст- венные и других людей), вообще любые изменения, проис- ходящие во времени и пространстве. Тематически элемен- ты акционального кода группируются в эпизоды, которые можно назвать Встреча, Разговор, Ссора, Утрата и т.п. На- пример: "Он стал приходить все реже. Часто забывал о сви- даниях, опаздывал. Потом позвонил и сказал, что уезжает. Я хотела его проводить, а он замялся и не захотел." АКЦ: Уход. Семный код (сема-единица значения, плана содержания) образован многочисленными ассоциативными значениями слов и выражений - как индивидуальными, так и принадле- жащими социальной группе (социолектными). В семном коде воплощены коннотации, множество означаемых, скрытых смыслов, которые могут подразумеваться клиентом в ходе своего рассказа. В предыдущем примере в семном коде мо- жет быть Несправедливость или Обида. Другой пример: "Ког- да я говорил о своей работе, о психологии, они (девушки) скучнели, утрачивали живость, не могли поддержать разго- вор. Я чувствовал, что слова мои падают в какой-то колодец-- без отзвука, без дна." СЕМ: Пустота, В символическом коде отражается система оппозиций, свойственная любому культурному пространству. В нем су- ществует обширная область антитезы - образования, вклю- чающего два противоположных члена (А/В). Появление одно- го из них заранее предполагает, что рано или поздно неми- нуемо появится второй: "Он был женат. Мы встречались два раза в неделю в течение десяти лет. А по субботам и вос- кресеньям я оставалась одна. С тех пор я не люблю ни суббот, ни воскресений." СИМВ: Он женат / Я одинока. В предыдущем примере в символическом коде антитеза: Я говорю / Они не могут (поддерживать разговор). Антитетическое мировосприятие ("либо-либо", "если, то") очень часто является источником трудностей и жизнен- ных проблем. Заранее ограничивая горизонты своих пред- ставлений, сводя их к простому взаимообусловливанию или взаимоисключению, человек оказывается в огороженном стеной Антитезы жизненном пространстве. По мнению Бар- та, Антитеза является самой устойчивой риторической фи- гурой, выработанной- мышлением в ходе систематизаторс- кой работы по называнию и упорядочению мира: Испокон веков Антитеза призвана разъединять; она ищет опору в самой природе противоположностей - при- роде, которой свойственна непримиримость. Члены Анти- тезы отличаются друг от друга не просто наличием или от- сутствием того или иного признака, их различие отнюдь не вытекает из диалектического процесса взаимодополнения (невесомость против полновесности); напротив, Антитеза - это проивоборство двух полновесных элементов, застывших друг перед другом в ритуальной позе, словно два тяжелово- оруженных воина; Антитеза - это фигура, воплощающая некое неизбывное, извечное, от века повторяющееся проти- востояние; это образ непримиримой вражды (3, с.39). Рассказывая о своей проблеме, клиент, как правило, го- ворит и чувствует антитетически, он не способен заглянуть по ту сторону стены, где, возможно, находится ее решение. Психотерапевт, способный показать глубинный, символи- ческий смысл Антитезы, помогает "взобраться" на эту стену без двери, совместить несовместимое, и даже проникнуть сквозь нее. Последнее Барт называет трансгрессией. Это понятие, как я покажу дальше, успешно "работает" в тера- певтической практике. Четвертый код - герменевтический или энигматичес- кий - это код Загадки, определенным образом ее форму- лирующий, а затем помогающий разгадать. Эта загадка и есть проблема, с которой пришел клиент, он редко говорит о ней прямо, с достаточной полнотой. Указаниями для те- рапевта обычно служат коннотативные значения и смыс- лы - различные ассоциации, возникающие по ходу беседы. Иногда догадка возникает неожиданно быстро и бывает очень эффективной. Приведу пример, заимствованный из книги А.Ф.Бондаренко (5). Отвечая на вопрос о семейной жизни, клиент долго рассказывал, какая у него замечатель- ная, чудесная жена. Клиент: Она - изумительная женщина... Просто изуми- тельная... Психолог: В таком случае с нею, наверное, нелегко жить? (ГЕРМ) Клиент: Да, черт побери! Не то слово... Наконец, пятый коп-культурный или код референции - отражает некоторую сумму знаний, выработанных общест- вом - правил, мнений, установок, обычаев и т.п. В этом коде существуют разнообразные подразделения - он мо- жет быть хронологическим, социальным, научным, полит- ическим, географическим. При отсутствии опоры на такого рода расхожие знания текст стал бы неудобочитаемым - было бы невозможно локализовать время и место действия, социальную принадлежность героев, понять природу свя- зывающих их отношений. Пример: "Я не знаю, откуда у него (коллеги) взялось стремление мне "тыкать". Я всегда под- черкнуто обращаюсь к нему на "Вы". А он то и дело сбива- ется на неуместное панибратство". РЕФ: Нарушение норм коммуникации. Культурный код часто образован скрытыми цитатами, от- сылками к отдельным историческим периодам или облас- тям знаний, искусства, литературным традициям. Теперь, правда, чаще всего встречаются отсылки к рекламным тек- стам, популярным шлягерам или телесериалам. Например: "Я целыми днями на нашей фазенде вкалываю, как рабыня. И поливаю сама, и перекапываю. А муж сидит на веранде и с соседом разговаривает-неудобно при чужом человеке его подгонять". РЕФ: Телесериал "Рабыня Изаура". СИМВ: Антитеза - Я вкалываю / Он сидит. СЕМ: Рабство. Таким образом, в психотерапевтической беседе, как и художественном (и любом другом) тексте существует "сте- реофоническое пространство, где пересекаются пять ко- дов, пять голосов - Голос Эмпирии (проэретизмы), Голос Личности (семы), Голос Знания (культурные коды), Голос Истины (герменевтизмы) и Голос Символа" (3, с.ЗЗ). Эти го- лоса, переплетаясь между собой, лишают происхождения са- мо высказывание клиента. Однако терапевт, последовательно выделивший и проанализировавший отдельные "партии", быстро и эффективно разрешит проблему, разгадав Загад- ку в герменевтическом коде. Приведу пример использования бартовской техники ана- лиза текста в психотерапевтической практике. Клиент, мо- лодой интеллигент (Игорь К.), жаловался, что зашел в тупик из-за того, что никак не может научиться правильно строить свою жизнь, точно рассчитывать усилия, необходимые для реализации намеченных планов. Беседа складывалась сле- дующим образом: К: Я много думал над тем, как люди организуют свою жизнь. Не планируют, а именно организуют - потому что реальная жизнь весьма от планов далека. Одно дело, если человек не задумывается над тем, как складывается его жизнь, и просто плывет по течению, и совсем другое - когда он относится к этому сознательно. Трудно понять, как же перейти от планов, целей и желаний к целостной жизни. Вы понимаете? Не какую-то конкретную цель наметить и добиться, а сделать так, чтобы вся жизнь была упорядочена, а не складывалась бессмысленно и хаотично. Здесь видно, как начинают просвечивать основные коды. АКЦ: Организация жизни. СЕМ: Трудно бессмысленно. СИМВ; Сознательно (задумывается) / бессознательно (плывет по те- чению). Намечается центральная антитетическая оппозиция "порядок / хаос" Первый член явно позитивный, он связан с активностью, движением, осмысленностью, второй - со ста- тичностью, он переживается как дискомфортный. Т: Жизнь не должны быть бессмысленным хаосом? К: Ни в коем случае! И; однако, я думаю, что у большин- ства людей это именно так. Мне кажется, мало кто задумы- вается над тем, что лежит в основе его жизни. Люди живут как-то стихийно... если хотите - бессознательно. Т: Вам это не подходит? К: Нет. Я привык поступать сознательно, для того и го- лова на плечах. Вы не думайте, я вовсе не такой уж сухой рационалист. Я кое-что читал про бессознательное и своих желаний не подавляю. Но ведь жить бессознательно нельзя! АКЦ: Жизнь. РЕФ: сознание / бессознательное. Здесь в культурном коде (в данном случае - научном, психологи- ческом) находит дальнейшее развитие антитеза "хаос / по- рядок". СЕМ; Порядок (может быть) только сознательным. В герменевтическом коде Загадка почти полностью сфор- мулирована: Так жить нельзя. Она имеет природу фиксиро- ванной личностной установки. Т: Почему? К: Ну как же! В человеке должно преобладать разумное начало, иначе его усилия просто не будут эффективными. АКЦ; Жизнь. СЕМ: Усилия. СИМВ: Все та же антитеза "ра- зумное (эффективное) / неразумное (стихийное, хаотичес- кое)". Далее терапевт решает откликнуться на загадку и на- чинает ее разгадывать - а как же можно? Его последующие реплики резко меняют энигматический код. Т: Но ведь некоторым людям претит сама идея органи- зации жизни. Жизнь хороша именно своей стихийностью, непредсказуемостью - в этом ее прелесть. АКЦ: Организация жизни. СИМВ: "организация претит / стихийность прелестна". Это новая антитеза, предлагаю- щая одно из возможных решений Загадки. К: Я понимаю, о чем Вы. В конце концов, нас семьдесят лет организовывали - и что теперь? И где все это? И в то же время, я считаю, и в обществе, и в индивидуальной жиз- ни должен быть какой-то порядок. ГЕРМ: Ответ (возможное решение) отвергается. СЕМ: По- нимание. РЕФ: Код Истории. Код Поэзии ("И что теперь? И где все это?" - цитата из стихотворения Тютчева, обращенного к ААДенисьевой). Терапевт также отвечает цитацией: Т: Я у кого-то прочла, кажется, у фон Неймана: "Хаос-это не беспорядок, это порядок высокой степени сложности". СИМВ: Антитеза "хаос / порядок" преобразуется в свою противоположность. Такой прием Барт называет трансгрес- сией - терапевт, "взобравшись на стену Антитезы", пред- лагает диаметрально противоположную точку зрения. СЕМ: Порядок. РЕФ: Код Науки. К: Ну, с этим я, как физик по образованию, вполне со- гласен. Как раз ведь в этом и проблема - как управлять таким "порядком высокой степени сложности", как сделать это в реальной жизни? Ведь сейчас последствия любого, самого простого и разумного действия часто совершенно непредсказуемы. Ничего нельзя знать заранее, даже рас- |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям