А. Зайцев Зам зав психологической редакцией Н. Мигаловская Ведущий редактор А. Борин Художник обложки С. Маликова Корректор М. Рошаль Верстка А. Борин ббк 88. 3я7
|
|
Скачать 5.71 Mb.
|
|
Структура и функции сознания. Сознание как идеальное отражение Когнитивная функция Коммуникативная функция |
II ^ Основные темы и понятия раздела • Сознание как идеальное отражение • О двух разновидностях неосознанного психического • Миры сознания и структура сознания • Сознание и сопереживание • Основы психосемантики Б. Ф. Ломов ^ 1 Проблема сознания несомненно принадлежит в психологии к числу важнейших, если не является самой важной. Понять, как, каким образом, в силу каких законов беспомощное новорожденное человеческое существо, «комочек живой материи» превращается в сознательно действующего субъекта общественной жизни — это, пожалуй, самая главная и в то же время наиболее трудная задача психологической науки, так или иначе объединяющая всю ее проблематику. <...> Марксистская психология рассматривает сознание как функцию мозга, представляющую собой специфически человеческое отражение бытия. Специфика его состоит в том, что это — идеальное отражение, формирующееся и развивающееся в процессе исторического развития человека. Отметим, что иногда, раскрывая смысл понятия идеального отражения, отмечают его «невидимость, неощутимость, внепространственность, недоступность чувственному восприятию» (Спиркин) и в этой связи отождествляют идеальное с психическим и субъективным. Верно, конечно, что в образе нет ни грана вещества отражаемого объекта; верно, что психическое как таковое недоступно непосредственному восприятию. Но перечисленные характеристики являются негативными и не раскрывают сути ни идеального, ни психического, ни субъективного. Анализ психического (субъективного) отражения, как мы пытались показать в предыдущих параграфах, предполагает исследование свойств субъекта, осуществляющего это отражение, и способа его бытия. Психическое отражение в его субъективной форме возникает уже в животном мире. Сознание, идеальное отражение, является исключительным достоянием общественного человека. Раскрыть источники, основания и движущие силы развития сознания в рамках изучения индивида (взятого сам по себе, т. е. натуралистически) в принципе невозможно. Как отмечает Э. В. Ильенков, «идеальное есть не индивидуально-психологический, тем более не физиологический факт, а факт общественно-исторический, продукт и форма духовного производства». <...> Оно возникает и развивается в процессе предметно-преобразующей деятельности общества. Более того, самая необходимость в нем создается этим процессом. «Без идеального образа человек вообще не может осуществлять обмен веществ между собой и природой, а индивид не может выступать действительным посредником между вещами природы, поскольку эти вещи вовлечены в процесс общественного производства. Идеальное как таковое рождается только процессом предметно-практической деятельности общественного человека, изменяющего природу. Оно вообще только и существует в ходе этого процесса и до тех пор, пока этот процесс длится, продолжается, воспроизводится в расширенных масштабах»1. Преобразующая деятельность общества потребовала особой формы отражения, обеспечивающего предвосхищение будущего ее результата, и эта форма возникла и развилась именно как идеальное отражение. Однако, как показывают исследования П. К. Анохина и его школы, в поведении животных также действует предвосхищающий механизм (акцептор результатов действия). В предыдущих параграфах отмечалось, что антиципация так или иначе обнаруживается на всех уровнях психического отражения. И если бы идеальное отражение исчерпывалось только этим моментом (предвосхищение результата), то его специфика была бы «растворена» в свойствах психического отражения вообще. Главное в идеальном определяется тем, что оно является общественно-историческим продуктом; в развитом обществе формируются и развиваются особые виды «духовной» деятельности (научной, художественной, идеологической и т. д.), специальным предметом которых является идеальное. Когда человек что-то «строит в своей голове», то он так или иначе пользуется теми приемами, способами и средствами работы с идеальными объектами (отражающими реальные объекты), которые сложились в ходе исторического развития человечества. Осознаваемые образы, которыми он оперирует, выступают в функции идеальной меры, овеществляемой впоследствии в предметно-практической деятельности. При этом далеко не всегда (более того, редко) идеальный образ, созданный каким-либо конкретным индивидом, овеществляется им же самим. Он может овеществляться (обычно это и бывает) в деятельности других людей. Иначе говоря, идеальное отражение как бы получает самостоятельное существование: человек может «отделить от себя» идеальный образ, овеществить его (например, в чертеже) и действовать с ним, не трогая до поры до времени самый объект, отраженный в этом образе. Эта относительная самостоятельность идеального отражения, различных видов общественного сознания имеет для понимания законов развития человеческой психики исключительное значение. Каждое новое поколение (и каждый принадлежащий ему индивид) застает не только сложившийся до него способ производства, но и определенную — сложившуюся также до него — систему общественных взглядов, идей, норм и т. д. Включаясь в жизнь общества, оно (и он) вместе с тем овладевает продуктами не только материального, но и духовного производства, материальной и духовной культурой общества. <...> Овладение идеальным планом жизни общества протекает, конечно, не как процесс непосредственного «духовного контакта». Идеальное становится доступным индивиду только потому, что оно овеществляется в чувственно-воспринимаемых формах. Решающая роль «этом принадлежит сложившемуся в общественно-трудовой деятельности людей языку. «На "духе", — писали Маркс и Энгельс, - с самого начала лежит проклятие — быть "отягощенным" материей, которая выступает здесь в виде движущихся слоев воздуха, звуков — словом, в виде языка»1. «Идеи не существуют оторвано от языка»2. На основе языка и в связи с ним в истории человечества развились и другие способы овеществления идеального — знаковые системы. Язык, как и другие знаковые системы, — это не просто заместитель реальных вещей. За ними стоит общественная практика, откристаллизованная в значениях. Идеальное овеществляется не только в языке и знаковых системах. Оно материализуется вообще в любых продуктах человеческого труда: в созданных людьми предметах, в покоящихся свойствах которых зафиксирована сознательная деятельность. Именно как продукты труда они обладают «идеальной стороной», которая раскрывается в актах их осознанного восприятия, понимания, действия с ними и т. д. «История промышленности, — как отмечал Маркс, — и возникшее предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией»1.<...> Законы развития сознания как общественного, так и индивидуального, не могут быть выявлены без изучения развития промышленности (в широком смысле слова), языка (знаковых систем вообще) и социальных институтов. Сознание как идеальная форма отражения бытия имеет реальный смысл только в обществе и для общества; результаты идеального отражения, возникая в процессе общественной жизни, диктуемые ее потребностями, рано или поздно в ней же и воплощаются, реализуются, овеществляются в продуктах человеческой деятельности. Будучи общественным по своей сути феноменом, сознание существует не над индивидами, и не между ними, и не помимо них, а в их головах. Общественные идеи, взгляды, настроения и т. п. — это не нечто «витающее» над людьми, а формирующиеся в процессе развития общества идеи, взгляды, настроения конкретных людей, живущих и действующих в конкретных исторических условиях. Здесь возникает принципиально важная проблема соотношения общественного и индивидуального сознания. К сожалению, она пока еще разрабатывается недостаточно, не исследовано соотношение между различными видами общественного сознания и общественной психологией, так же как и соотношение между общественным, обыденным и индивидуальным сознанием. Между тем отсутствие четкого понимания всех этих соотношений затрудняет разработку строго научной психологической теории сознания. Не вдаваясь в рассмотрение этой проблемы (она должна была бы составить предмет специального исследования), отметим только, что индивидуальное сознание, которое интересует психологию прежде всего, формируется и развивается в неразрывной связи с сознанием общественным. Нужно отметить, что в психологии, исследуя процесс развития сознания индивида (и его психики в целом), иногда ограничиваются рассмотрением этого процесса лишь в связи с узко понимаемой (часто — только как Предметно-практическая) деятельностью индивида. Вопрос же о роли общественного сознания при этом остается в тени. Однако жизнь показывает, что общественное сознание является мощным фактором онтогенетического развития психики. Различные виды (формы) общественного сознания так или иначе включаются в систему детерминации психического развития индивида, существенно влияя на формирование его мировоззрения, социальных установок, субъективно-личностных отношений, его сознания в целом, регулируя поведение индивида в обществе. Развитое общество создает специальные органы, основной задачей которых является целенаправленное формирование сознания индивидов как сознания общественного. Это прежде всего система образования, литература, искусство, идеологические организации и т. д. В современных условиях все большее значение для решения этой задачи приобретают средства массовой информации. К сожалению, с точки зрения их роли в психическом развитии человека эти средства исследуются недостаточно. Нам представляется, что сейчас назрела настоятельная необходимость разработки и реализации такой программы психологических исследований, которая позволила бы выявить реальное значение всей системы средств и способов общественного воздействия на индивидов в формировании и развитии их сознания (и психики в целом). Без таких исследований невозможно понять, как индивид овладевает идеальной формой отражения, каким образом формируется и развивается его духовная жизнь. Подчеркивая роль общественного сознания в психическом развитии индивида, необходимо при этом иметь в виду, чтоона может быть раскрыта только в контексте изучения его жизнедеятельности, индивидуального бытия в целом. Индивид овладевает идеальной формой отражения в процессе реального включения в жизнь общества; как человек, он не может существовать вне этой жизни, вне системы общественных отношений. Проблема индивидуального уровня общественного бытия человека продуктивно исследуется Абульхановой-Славской, которая показала, что сознание порождается и формируется как «психологический механизм» включения индивидуального бытия в жизнь общества и вместе с тем общественного бытия в жизнь индивида. Развитие индивида как члена общества необходимым образом предполагает и развитие его сознания, т. е. идеальной формы отражения бытия. Не овладев этой формой, он не может развиваться как человек, как член общества, как личность. <...> Довольно широкое распространение получил подход, утверждающий в качестве основных способов (или механизмов) социального развития индивида подражание, заражение, внушение и убеждение. В отечественной психологии первыми, кто начал исследовать эти способы, были Бехтерев, Плеханов и др. Подражание, внушение, убеждение — это, конечно, действительно существующие способы социальной детерминации психического развития индивида и усвоения им социального опыта (в широком смысле этого слова). Но психология не может ограничиться только их констатацией. Ее задача состоит в том, чтобы раскрыть самый процесс реализации этих способов, сферу и условия действия каждого из них, те законы, которым подчиняется их развитие и их реальные функции в формировании индивидуального сознания (и психики в целом). Другой подход к анализу механизмов формирования индивидуального сознания был предложен Л. С. Выготским в его концепции высших психических функций. Опираясь на работы французской социологической школы, школы «психологии образа действия» и школы Пиаже, критически переосмыслив накопленные ими данные, Выготский выдвинул тезис, со- гласно которому «все высшие психические функции суть интериоризованные отношения социального порядка»1. В этой связи, анализируя развитие ребенка, он формулирует общий генетический закон культурного развития индивида (ребенка): «Всякая функция в культурном развитии ребенка появляется на сцену дважды, в двух планах, сперва — социальном, потом — психологическом, сперва между людьми как категория интерпсихическая, затем внутри ребенка как категория интрапсихическая»2. Положение об определяющей роли общественных отношении в развитии индивидуального сознания (а высшие психические функции относятся к сознанию) бесспорно является принципиально важным для марксистской психологии. К сожалению, Выготский уделил главное внимание только тем отношениям, которые складываются между взрослым и ребенком: Хотя Выготский и делает экскурсы в историческую психологию, он ограничивается лишь замечаниями об отдельных формах проявления этой системы (главным образом отношений регулирования — исполнения). Конкретизируя общее положение об определяющей роли общественных отношений в психологическом плане, Выготский утверждает, что основным механизмом, реализующим эту роль в психическом развитии индивида, является их превращение в психические функции, интериоризация. Именно в этой связи вводятся понятия интерпсихических и интрапсихических функций. К сожалению, эти понятия не были строго раскрыты. Когда в концепции Выготского речь идет об общественных отношениях, то остается неясным, какие общественные отношения имеются в виду, а следовательно, и в какой мере общим является выдвинутый тезис о превращении их в психические функции. Недостаточно раскрыта также суть превращения отношений в психические функции, т. е. интерйоризации. Наконец, вызывает сомнение общий", с точки зрения Выготского, генетический закон двукратного появления психической функции. Все это требует дальнейших исследований. Наиболее продуктивным в советской психологии оказался тот подход к изучению общественной детерминации индивидуального сознания, который в качестве основной положил категорию деятельности. Согласно этому подходу, сознание формируется, развивается и проявляется в социальной по своему существу деятельности. Был сформулирован принцип единства сознания и деятельности, который в течение многих лет направлял (и продолжает направлять) как теоретические, так экспериментальные и прикладные исследования. Разными исследователями этот принцип раскрывается по-разному. Но общая позиция состоит в утверждении: индивид овладевает тем, что создано обществом, через деятельность и в процессе деятельности. Отметим, что, подобно любому другому научному принципу, принцип единства сознания и деятельности раскрывает лишь определенную сторону общественной детерминации психического развития индивида. В этой связи возникает задача определения сферы, границ и условий действия этого принципа, а также его соотношений с другими принципами, сложившимися в марксистской психологии. Каждый из перечисленных подходов к проблеме социальной детерминации индивидуального сознания (а они перечислены далеко не все) позволяет раскрыть разные ее измерения и разные уровни. Дальнейшая разработка этой проблемы требует синтеза всего того ценного, что содержится в разных подходах, и создания на этой основе системной теории, которая смогла бы раскрыть законы формирования и развития индивидуального сознания как идеальной (социально опосредствованной) формы отражения бытия. В предыдущей главе было высказано положение о трех основных функциях психики: когнитивной, регулятивной и коммуникативной. Эти функции в том или ином виде проявляются на всех ступенях психического развития, но с возникновением и развитием сознания (имеется в виду прежде всего индивидуальное сознание) они приобретают новые качественные особенности. ^ только на уровне сознания выступает как познание в полном смысле этого слова, т. е. как активное целенаправленное приобретение знаний. «Способ, каким существует сознание и каким нечто существует для него, — писал Маркс, — это знание»1. При этом прежде всего имеются в виду знания как идеальные результаты отражения, созданные в процессе общественно-исторической практики и «отлитые в форму» научных, идеологических, этических и других идей, принципов, норм и т. д. Овладевая ими, индивид вместе с тем усваивает и сложившиеся виды общественного сознания. Знания фиксируются и передаются от человека к человеку в основном при помощи языка, хотя используются и другие средства. В связи с особой ролью языка (и других знаковых систем) в развитии сознания в некоторых направлениях психологии утверждается, что знаковость является основной особенностью сознания: сознание трактуется как произвольно построенная индивидом знаковая (условная) картина мира. Между тем сознание, конечно, является отражением бытия. Язык — лишь материальный носитель знания, форма его существования. При помощи языка человек (индивид) овладевает теми смыслами и значениями, идеями и образами, нормами и принципами, которые в нем зафиксированы и которые составляют содержание сознания. Иногда сознание рассматривается как интеллектуализированная психика; в этой связи оно отождествляется с мышлением; ощущения, восприятие) чувства рассматриваются как до-сознательные уровни психического отражения или даже как не психические, а как физиологические явления. Конечно, в системе психических процессов, протекающих на уровне сознания, мышлению принадлежит важнейшая, быть может, ведущая роль. Но ограничивать когнитивную функцию сознания только мышлением было бы неверно. Она реализуется также в процессах чувственного познания: ощущения, восприятия, представления, которые составляют, говоря словами Леонтьева, «чувственную ткань сознания». (Термин «чувственная ткань сознания» недостаточно строг. Но он указывает на то, что в анализе сознания невозможно ограничиться только смыслами и значениями, а необходимо также рассмотреть исходную основу отражения.) На уровне сознания эти процессы приобретают такие характеристики, как категориальность и осмысленность. Передача знаний от общества к индивиду, конечно, не представляет собой простого их «перекачивания в его голову». Овладевая знаниями, индивид вместе с тем усваивает и общественно-выработанные способы действия с ними, т. е. познавательные действия. Когнитивная функция психики на уровне сознания может выступать как особая относительно самостоятельная целенаправленная деятельность. В процессе познавательной деятельности индивид не только овладевает имеющимися знаниями, но и получает возможность создавать новые знания. Основная характеристика регулятивной функции на уровне осознания — ее произвольность Поведение индивида реализуется как проявление его воли. <...> Пожалуй, наиболее обстоятельно в психологическом плане проблема произвольных движений исследована А. В. Запорожцем (1960). В последние десятилетия появилось много теоретических схем, раскрывающих механизм произвольных движений (см., например: Анохин, Бойко, Бернштейн, Крейк и др.). Не рассматривая их специально, отметим только, что в большинстве из них в качестве важнейших звеньев этого механизма указываются заранее представляемый результат движения и сигналы обратной связи; при этом подчеркивается, что движение только тогда становится произвольным, когда сигналы обратной связи (так же, как и условия, в которых совершается движение) осознаются. Осознание теснейшим образом связано со словом, с речью и формируется в общении индивида с другими людьми. (Это не значит, конечно, что слово — единственная форма осознания. Наблюдения и эксперименты показывают, что осознание может осуществляться также в форме наглядных образов, представлений, мысленных схем и т. п.) Произвольная регуляция относится не только к моторным компонентам поведения — к движениям. При определенных условиях индивид получает возможность целенаправленно регулировать и самые психические процессы (перцептивные, мнемические и иные). Это показано многими исследованиями, особенно в школе культурно-исторического развития. Согласно позициям этой школы, непосредственные, натуральные процессы перцептивные, мнемические, мыслительные) превращаются в высшие произвольно регулируемые благодаря включению в поведение специальных социально созданных стимулов (орудий, средств); в результате в мозгу человека происходит объединение простых элементов (типа условных рефлексов) в новую «единицу». Знаковые системы, в том числе и язык, по Выготскому, и являются теми «стимулами-средствами», «орудиями», при помощи которых человек овладевает своим поведением и своими психическими процессами. Именно благодаря им создается возможность саморегуляции. Основным условием овладения своим поведением является общение индивида с другими людьми. Концепция, предложенная Выготским, выявляет некоторые действительно существенные моменты психического развития индивида. Однако деление психических процессов на «высшие» и «низшие» вызывает сомнение. Вряд ли психические процессы у человека имеют два «этажа»: натуральный (биологический) и социально-формируемый. Скорее факты, приводимые Выготским, говорят о разные уровнях регуляции и соответственно о разных способах организации одних и тех же процессов. Было бы очень большим упрощением представлять себе дело так, что психические процессы у взрослого человека всегда и везде опосредствуются специальными стимулами-средствами, т. е. Протекают как «высшие». Человек может, например, запоминать что-либо не только опосредствованно (пользуясь мнемоническими средствами), Но и непосредственно, не только произвольно, но и непроизвольно (см.: Зинченко, 1969; Смирнов, 1966). Конечно, мнемический процесс протекает в том и в другом случае по-разному. Однако это не значит, что в одном случае имеет место социально-формируемый, а в другом — натуральный процесс; В обоих случаях мнемический процесс подчиняется определенным общим законам, ничего регуляция, способы организации различны. Знаковые системы формировались в историческом процессе не только как средства фиксации накапливаемых знаний, но и (и, пожалуй, в первую очередь) как средства регуляции поведения людей и организаций их совместной деятельности. Овладение ими (прежде всего — языком) является важнейшим условием формирования механизма произвольной регуляции психических процессов. Но дел», конечно, не просто в том, что знак сам по себе используется в качестве вспомогательного стимула-средства. При помощи знаковых систем индивид овладевает общественным опытом, человеческой культурой (которая, конечно, не сводится к знакам). Знак может стать средством саморегуляции лишь тогда и лишь постольку, когда и поскольку индивид овладевает его значением. Чтобы раскрыть «орудийную функцию» знака в произвольной регуляции движений и психических явлений, нужно исследовать процесс усвоения индивидом достижений культуры во всей его полноте1. Овладение знаковыми системами — лишь момент (важный, но не единственный) этого процесса. Это становится очевидным при переходе от изучения отдельных психических процессов и двигательных актов к изучению поведения индивида. В качестве регуляторов здесь выступают осваиваемые им нормы, правила, принципы общественной жизни. Формирование на их основе «внутренних механизмов» поведения и определенных свойств личности предполагает практическое участие индивида в социальных процессах, овладение не только «знаковыми», но и материальными орудиями и средствами деятельности, освоение не только духовной, но и материальной культуры. <...> Необходимость произвольной регуляции собственного поведения обусловлена социальным бытием индивида. Включаясь в общественные отношения, он должен регулировать свое поведение, иначе его жизнь в обществе будет невозможной (или весьма затрудненной). Уровень развития саморегуляции в конечном счете определяется общественно организованным образом жизни индивида. ^ психики получает на уровне сознания свое наиболее полное развитие. Более того, сознание без этой функции вообще не могло бы существовать как идеальная форма отражения бытия. Именно идеальное отражение создает возможность качественно своеобразных форм человеческого общения и вместе с тем в процессе общения развивается само идеальное отражение. Коммуникативная функция сознания формируется и развивается в процессе общения между людьми, которое является необходимой «составляющей» жизни общества. Разрабатывая теорию трудового генезиса человека и общества, Маркс и Энгельс подчеркивали, что в процессе труда люди необходимым образом вступают в общение друг с другом. «...Развитие труда по необходимости способствовало более тесному сплочению членов общества, так как благодаря ему стали более часты случаи взаимной поддержки, совместной деятельности, и стало ясней сознание пользы этой совместной деятельности для каждого отдельного члена»1. Общественная сущность человека раскрывается в материальном и духовном, непосредственном и опосредствованном, прямом и косвенном общении, в которое, как отмечал Маркс, «вплетено» производство сознания. Оно и возникает, подобно языку, из «потребности, из настоятельной необходимости общения»2. Идеи марксизма о роли общения в развитии человека и общества имеют для психологии принципиальное значение. Однако, к сожалению, проблема общения исследуется в психологии явно недостаточно, а поэтому слабо изучается также и коммуникативная функция сознания, вообще психики. Пока лишь в очень общем виде можно сказать, что именно эта функция обеспечивает обмен идеями, замыслами, деятельностями и т. д. Благодаря ей в опыт индивида включается (конечно, трансформируясь) опыт других людей, происходит как бы воспроизводство, отражение свойств одного человека в другом. Коммуникативная функция реализуется в процессах не только обмена знаниями, но также и взаимной регуляции поведения людей. Именно в общении формируется идеальный план деятельности (и поведения в целом) как индивидуальной, так и совместной. Общение существенно повышает «мощность» и адекватность опережающего отражения. Благодаря коммуникативной функции сознания индивид как бы освобождается от необходимости повторять в своем развитии тот путь, который прошло общество. Конечно, общение не есть некоторый самостоятельный духовный процесс, независимый от жизни общества. Наоборот, оно необходимым образом детерминируется общественным развитием, прежде всего материальными условиями жизни общества (а значит, и отдельных индивидов). Этим определяется в конечном счете и развитие коммуникативной функции сознания. Коммуникативная функция реализуется разными способами. Ведущим среди них является речь, в которой в качестве основного средства используется исторически развивающийся язык. В психологических исследованиях речи (и языка) большое внимание уделяется ее роли в процессах познания, в регуляции движений и действий; изучаются нейрофизиологические механизмы речи. Однако речевое общение как обмен знаниями, идеями и т. п. остается в стороне. Между тем без исследований процессов общения механизмы и законы развития речи вряд ли могут быть раскрыты. Даже такой миллионы раз повторяющийся в повседневной жизни факт, как «передача» при помощи речи образа от одного человека к другому, до сих пор остается «таинственным». Самый факт, казалось бы, прост: в процессе восприятия в голове одного человека формируется некоторый образ, он кодируется в речевом сообщении; это сообщение принимается другим человеком, в голове этого другого человека принятое сообщение как-то декодируется и воспроизводится «чужой» образ. Но как это происходит? Какие механизмы здесь действуют? В чем состоит кодирование и декодирование? Какие трансформации здесь осуществляются? От чего зависит точность воспроизведения? На все эти вопросы пока еще строго научных ответов нет. Индивид усваивает опыт других людей, конечно, не только в речевом общении (хотя оно и является основным). Процесс реального взаимодействия людей развивается как сложнейшая система, включающая совместную деятельность, подражание, научение по наблюдению и многое другое. У нас научение по наблюдению впервые экспериментально начал исследовать Н. А. Рыков. В зарубежной психологии подобные исследования образовали специальное направление (Бандура, 1971).<...> Психологический аспект проблемы самосознания обстоятельно рассмотрен И. И. Чесноковой (1977). На основе обобщения многих исследований она показала, что развитие самосознания проходит те же стадии, которые проходит и познание человеком объективного мира, — от элементарных самоощущений к самовосприятиям, самопредставлениям, мнениям и понятиям о себе. Самосознание не является некоторым самостоятельным процессом, существующим наряду или параллельно с сознанием. Можно сказать, что одна из важнейших характеристик (свойств) сознания — рефлексивность. Самая возможность ее возникновения у индивида складывается в процессе познания окружающего мира (особенно общества), овладения исторически сложившимися деятельностями и способами общения с другими людьми, а соответственно и идеальной формой отражения. Рефлексивность сознания возникает только на уровне идеальной формы отражения действительности. Рассматривая проблему сознания, мы говорили о нем как об особом уровне отражения. Однако не следует представлять дело так, что сознание — это некоторый добавочный этаж, надстраивающийся над сенсорно-перцептивным, «представленческим» и словесно-логическим уровнями психического отражения1. «Сознание — это не нечто над ощущением и мышлением стоящее, а через них осуществляемое, осмысленное отражение внешнего мира»2. Оно характеризует качество различных уровней психического отражения, их идеальную форму, усваиваемую индивидом в процессе его развития в обществе. Будучи отражением бытия, сознание (и общественное и индивидуальное) не является его прямым «сколком». Нельзя представлять себе дело так, что в каждый текущий момент сознание точно ему и соответствует. Это — не тень, прямым образом, однозначно повторяющая бытие. Сознание «совпадает» с бытием лишь в глобальном масштабе. <...> В процессе развития индивида формируется внутренняя связность его сознания, своеобразная, «собственная логика». Идеальная форма отражения дает субъекту относительную независимость от непосредственного момента. Его поведение в каждый данный момент определяется не только этим моментом, но также предшествующей историей и представлениями о будущем, замыслами, целями, помыслами, воспоминаниями, представлениями о принципах поведения, мировоззрением и т. д. Все это в целом образует то, что принято называть «внутренним миром» личности. Нужно отметить, что понятие «внутренний мир» иногда считается якобы несовместимым с понятием отражения. Однако в действительности он выступает именно как отражение, но сложно организованное, «накопленное» в течение жизни, включающее многие уровни глубины и полноты осознаваемого и неосознаваемого, эмпирических и теоретических обобщений и т. д. Именно внутренний мир характеризует уникальность каждой личности, ее своеобразие. Это своеобразие проявляется в более простых феноменах отражения лишь в той мере, в которой они связаны с внутренним миром личности. Все основные характеристики индивидуального сознания: активность, идеальная форма отражения, рефлексивность и внутренняя связность — формируются и развиваются в процессе жизни индивида в обществе. Раскрыть объективные законы, которым подчиняется индивидуальное сознание (и внутренний мир личности), можно только на пути изучения развития индивида в обществе, как действительного субъекта деятельности, общения и познания. <...> Категория личности также относится в психологической науке к числу базовых. Подобно всем рассмотренным в предыдущих главах, она не является сугубо психологической и в раз-личных планах исследуется многими, а по существу, всем» общественными науками, поэтому и здесь возникает вопрос о том специальном аспекте, в котором личность исследуется психологией. Как было показано, психические явления формируются, развиваются и проявляются в процессах деятельности и общения. Но принадлежат они не деятельности или общению, а их субъекту — общественному индивиду — личности. Ни деятельность, ни общение сами по себе никакими психическими качествами не обладают, да они сами по себе и не существуют. Но этими качествами обладает личность. Таким образом, и проблема деятельности и проблема общения «замыкаются» на проблему личности. В конце концов через анализ деятельности и общения (более широко всей жизнедеятельности человека) психология раскрывает — во всяком случае должна раскрыть — психологический склад личности, ее внутренний, духовный мир. Наряду с принципами единства сознания (человеческой психики в целом) и деятельности, сознания и общения в советской психологии сформулирован личностный принцип, который требует исследовать психические процессы и состояния как процессы и состояния личности (Ананьев, 1968; Рубинштейн, 1959; Платонов, 1972). Понятие «личность» относится к определенным свойствам, принадлежащим индивиду (неверно было бы относить это понятие, например, к группе людей ). При этом имеется в виду и своеобразие, уникальность индивида, т. е. индивидуальность. Однако понятия «индивид», «индивидуальность» и «личность» не тождественны по содержанию. Каждое из них раскрывает специфический аспект индивидуального бытия человека. В данной главе рассматривается проблема личности и частично — индивидуальности. <...> Но в любом случае личность характеризуется многообразием свойств, и это многообразие закономерно. Понятно, что в связи с этим особо значимой становится задача исследования организации свойств личности в единую структуру и прежде всего выявления тех из них, которые выступают в роли системообразующих. Но чтобы подойти к решению этой задачи, необходимо в первую очередь рассмотреть вопрос о происхождении свойств личности. Откуда они берутся? Что является их объективным основанием? Какие детерминанты определяют их формирование и развитие? В силу каких причин (и при каких обстоятельствах) у того или иного индивида складывается определенная структура личностных свойств и в силу каких причин она изменяется? Как известно, многочисленные попытки ответить на эти вопросы на основе изучения индивида, рассматриваемого per se, вывести психические свойства личности человека из его натуры не увенчиваются успехом. Как бы детально ни изучались человеческий организм, функции человеческого мозга, динамика психических процессов и состояний, их индивидуальное своеобразие и т. д., понять основания и другие детерминанты свойств личности на базе только этого не удается. Психические свойства личности не могут быть раскрыты ни как функциональные, ни тем более как материально-структурные. Они принадлежат к той категории свойств, которые определяются как системные. А это значит, что для раскрытия их объективного основания нужно выйти в исследовании за пределы индивида и рассмотреть его как элемент системы. Этой системой является общество. Личностные свойства как проявления социального качества индивида можно понять лишь при изучении его жизни в обществе. Только анализ отношения «индивид—общество» позволяет раскрыть основания свойств человека как личности. <...> Чтобы понять основания, на которых формируются те или иные свойства личности, нужно рассмотреть ее жизнь в обществе, ее движение в системе общественных отношений. Эти отношения выражаются прежде всего в том, в какие общности, в силу каких объективных причин включается в процессе жизни тот или иной конкретный индивид. В конечном счете его личностные свойства формируются и развиваются в зависимости от его принадлежности к определенному классу, нации, этнической группе, профессиональной категории, семье определенного (исторически сложившегося) типа, от образования (если он его получает) в школе (и средней и высшей) определенного типа; членства в общественных или политических организациях и т. д. Включенность индивида в те или иные общности определяет содержание и характер выполняемых им деятельностей, круг и способы общения с другими людьми, т. е. особенности его социального бытия, его образ жизни. Это либо содействует его развитию (как, например, в подлинном коллективе), либо сдерживает развитие и уродует личность (как, например, в группах корпоративного типа). Но образ жизни отдельных индивидов, тех или иных общностей людей, а также общества в целом определяется исторически развивающейся системой общественных отношений. Поэтому в ходе его изучения должна быть в первую очередь раскрыта специфика проявлений этой системы. Понятно, что такую задачу психология может решить только в контакте с другими общественными науками. Однако неверно представлять себе дело так, что образ жизни индивида точно и однозначно копирует образ жизни общества или определенных общностей людей. Общий, характерный для данного общества образ жизни, выражается в огромной массе индивидуальных вариантов. Эти варианты существенно зависят от того, в какие общности и каким образом включается тот или иной конкретный индивид, мерой его участия в разных видах общественных отношений, совокупностью выполняемых деятельностей и кругом общения. Изучение объективных закономерностей развития общественных отношений — это, конечно, задача общественных наук. Чтобы понять основания тех или иных психических свойств личности, психология, конечно, не обязана исследовать их специально, но она должна опираться на результаты их исследования, получаемые другими общественными науками; без такой опоры психология вряд ли может получить достаточно объективные данные. Вместе с тем психологические исследования могут дополнить (и иногда существенно) раскрываемую другими науками картину жизни общества. В этом плане психология выступает как продолжение социологии. <...> Итак, общим объективным основанием свойств личности является система общественных отношений. В этом смысле общество порождает личность. Личность и общество не противостоят друг другу как две разные взаимодействующие силы. Личность — это член общества и его продукт. Отношение «индивид—общество» есть отношение порождения, формирования личности обществом. И вместе с тем порождение, формирование и развитие личностей (их исторически определенных типов) является необходимой «составляющей» самого процесса развития общества, поскольку без личностей ни этот процесс, ни самое общество не могут существовать. Для личности общество — это не просто некоторая внешняя среда. Как член общества она объективно необходимым образом включена (осознает она это или нет) в систему общественных отношений. Ее мотивы, стремления, установки, привычки, симпатии и антипатии зависят от того, каково ее объективное отношение к производству, обмену и потреблению, какими гражданскими правами она обладает, как включена в политическую и идеологическую жизнь общества и т. д. Конечно, связь общественных отношений и психологических свойств личности не прямая. Она опосредствуется множеством факторов и условий, которые требуют специального исследования. При рассмотрении социальной детерминации личности (особенно, если эта детерминация понимается как линейная) обнаруживается противоречие: с одной стороны, свойства личности, прежде всего ее сознание и воля, определяются общественными отношениями, которые не зависят от сознания и воли; с другой — личность (во всяком случае развитая личность) в своей общественной жизни, конечно, ведет себя как сознательное существо, обладающее мотивами, целями, волей и т. п.; она активно — в большей или меньшей степени — строит свои отношения с другими людьми. Это противоречие разрешается практически — в действиях личности по отношению к другим личностям и в их действиях по отношению к ней. Социальная детерминация личностей осуществляется именно в их действиях и взаимодействиях. Напомним еще раз, что общественные отношения складываются из действий конкретных личностей. <...> Позицию личности в обществе (ее индивидуальное бытие) было бы неверно изображать как некую точку в сложной сети связей между людьми. Скорее ее можно представить как «многомерное динамическое пространство», каждое измерение которого соответствует определенному виду общественных отношений. В жизни каждой личности эти виды имеют различные «веса»>. В одни она включена непосредственно, в другие — опосредствованно (при этом опосредствование может быть весьма сложным). Одни виды объективно оказываются доминирующими, другие — подчиненными. Некоторые «проходят» через всю ее жизнь (или значительный отрезок жизни), в другие она включается эпизодически и т. д. Способы включения и мера участия личности в разных видах общественных отношений так же различны; в них, в частности, по-разному складываются взаимосвязи разных форм деятельности и общения. Иначе говоря, «пространство отношений» каждой личности специфично и весьма динамично. <...> Детерминированность личности общественными отношениями вовсе не означает, что она является их пассивным слепком. Более того, самая сущность социальной детерминации исключает это. Включение личности в систему общественных отношений и ее движение в этой системе может осуществляться только как активный процесс. Возьмем, к примеру, такие психологические характеристики (состояния) человека, как переживания, чувства и эмоции (не будем обсуждать сейчас вопрос о соотношении между ними). В психологии накоплено немало данных, позволяющих теми или иными способами оценивать модальность, глубину, устойчивость, динамику эмоциональных состояний; изучаются также интериндивидуальные различия людей по этим показателям. Но они описывают эмоцию абстрактно, как таковую, а не в ее личностном аспекте. Переход к этому аспекту требует выяснения того, какие события являются значимыми для данного индивида и вызывают у него те или иные эмоциональные состояния. Связаны ли эти состояния только с событиями его собственной жизни или той группы людей, которой он принадлежит (например, семьи), или же в них находят проявления гражданские чувства, содержанием которых является жизнь общества. Понять же, чем обусловливается личностная значимость воспринимаемых событий невозможно без анализа развития данной личности в обществе. То же можно сказать и об интеллекте. Как и эмоции, его можно описать целым рядом показателей. Но когда интеллект рассматривается как свойство личности, то неизбежно возникают вопросы о том, какие жизненные задачи выбирает эта личность, с каких позиций она их решает, использует ли она свои интеллектуальные возможности, только в своих личных интересах или в интересах общества или против общества. Иначе говоря, изучение интеллекта в личностном плане предполагает выявление его социальной направленности. То же можно сказать и о волевых свойствах личности. Оценка этих свойств «вообще» мало что дает. Они должны быть взяты относительно функций, которые личность выполняет в обществе, ее позиции, ее общественной направленности. Конечно, эта старая триада — эмоции, интеллект и воля — позволяет описывать лишь очень общие, глобальные черты психологического портрета личности. Его детализация предполагает изучение и многих других — на первый взгляд, быть может, и не очень важных — психологических (и даже непсихологических) особенностей. При определенных условиях существенными свойствами личности могут оказаться, например, специфически развитая чувствительность того или иного анализатора, скорость реакции, умение распределять внимание или объем кратковременной памяти и т. д. <...> Из всего сказанного выше следует, что развитие индивида как личности в обществе обеспечивается сложной системной детерминацией. В этом развитии диалектически сочетаются два процесса. С одной стороны, личность все более полно включается в систему общественных отношений; ее связи с людьми и разными сферами жизни общества расширяются и углубляются; и только благодаря этому она овладевает общественным опытом, присваивает его, делает своим достоянием. Эта сторона развития личности часто определяется как ее социализация. С другой стороны, приобщаясь к различным сферам жизни общества, личность вместе с тем приобретает и все большую самостоятельность, относительную автономность, т. е. ее развитие в обществе включает процесс индивидуализации. Индивидуализация — это фундаментальный феномен общественного развития человека. Один из его признаков (и показателей) состоит в том, что у каждой личности формируется ее собственный (и уникальный) образ жизни и собственный внутренний мир. <...> Несмотря на различие трактовок личности, во всех перечисленных выше подходах в качестве ее ведущей характеристики выделяется направленность. В разных концепциях эта характеристика раскрывается по-разному: как «динамическая тенденция» (С. Л. Рубинштейн), «смыслообразующий мотив» (А. Н. Леонтьев), «доминирующее отношение» (В. Н. Мя-сищев), «основная жизненная направленность» (Б. Г. Ананьев), «динамическая организация сущностных сил человека» (А. С. Прангишвили). Она так или иначе выявляется в изучении всей системы психических свойств и состояний личности: потребностей, интересов, склонностей, мотивационной сферы, идеалов, ценностных ориентации, убеждений, способностей, одаренности, характера, волевых, эмоциональных, интеллектуальных особенностей и т. д. Действительно, направленность выступает как системооб-разующее свойство личности, определяющее ее психологический склад. Именно в этом свойстве выражаются цели, во имя которых действует личность, ее мотивы, ее субъективные отношения к различным сторонам действительности: вся система ее характеристик. В глобальном плане направленность можно оценить как отношение того, что личность получает и берет от общества (имеются в виду и материальные, и духовные ценности), к тому, что она ему дает, вносит в его развитие. То, как именно конкретная личность участвует в тех или иных социальных процессах (содействует их развитию, противодействует, тормозит или уклоняется от участия в них), зависит от ее направленности, которая формируется в процессе развития личности в системе общественных отношений. <...> Мотивы и цели деятельностей принадлежат личности, которая их выполняет. Соотношение деятельности и мотива как личностного образования не простое и не однозначное; Тот или иной мотив, возникший у личности и побуждающий ее к определенной деятельности, может этой деятельностью и не исчерпаться; тогда, завершив данную деятельность, личность начинает другую (или же реализует этот мотив в общении). В процессе деятельности мотив может измениться и точно так же при сохранности мотива может измениться выполняемая деятельность (ее программа, структура, состав действий и т. д.). Иногда целью деятельности для личности является не изменение предмета, а изменение ее мотива. <...> Как уже отмечалось, мотивационная сфера личности в целом неразрывно связана с потребностями, которые объективно закономерным образом детерминируют поведение человека. Мотив является субъективным отражением потребностей, опосредствованным положением личности в обществе. <...> Но потребностно-мотивационная сфера характеризует направленность личности все же частично; является как бы исходным ее звеном, фундаментом. На этом фундаменте формируются жизненные цели личности. Следует различать цель деятельности и жизненную цель. Человеку приходится выполнять в течение жизни множество разнообразных деятельностей, в каждой из которых реализуется определенная цель. Но цель любой отдельной деятельности раскрывает лишь какую-то одну сторону направленности личности, проявляющуюся в данной деятельности. Жизненная цель выступает в роли общего интегратора всех частных целей, связанных с отдельными деятельностями. Реализация каждой из них есть вместе с тем частичная реализация (и в то же время развитие) общей жизненной цели личности. <...> До сих пор речь шла о направленности как системообразующем свойстве личности в связи с анализом ее целей, мотивационной сферы и потребностей. Но это свойство имеет также и другие формы проявления. Анализируя психологический склад личности, вряд ли можно обойтись без рассмотрения ее ценностных ориентации,, привязанностей, симпатий, антипатий, интересов и ряда других характеристик, которые хотя и связаны с потребностями, мотивами и целями, но не сводятся к ним1. На наш взгляд, наиболее общим понятием, обозначающим перечисленные выше характеристики личности (и ряд других, не перечисленных здесь), является понятие «субъективные отношения личности". Речь идет о том, как личность относится к тем или иным событиям и явлениям мира, в котором она живет. В данном случае термин «отношение» подразумевает не только и не столько объективную связь личности с ее окружением, но прежде всего ее субъективную позицию в этом окружении. «Отношение» здесь включает момент оценки, выражает пристрастность личности. Понятие «субъективные отношения личности» близко по содержанию к понятиям «установка», «личностный смысл» и «аттитюд». Но, с нашей точки зрения, оно является по отношению к ним родовым. Понятие «установка», раскрываемое как центральная модификация личности (Узнадзе), подчеркивает интегральный-характер субъективно-личностных отношений; «личностный смысл» — их связь с общественно-выработазнными значениями: «аттитюд» — их субъективность. <...> Субъективные отношения конкретной личности, конечно, не исчерпываются только теми, основанием которых являются отношения экономические. В процессе жизни у личности формируются также определенные субъективные отношения к научным открытиям, явлениям культуры и искусства, политическим событиям, идеологической жизни общества и т. д. Как уже не раз отмечалось, личность в своем развитии включается во многие как большие, так и малые общности людей. Участие в жизни каждой из них формирует у нее и определенные субъективные отношения как к той, в которую она включена, так и к другим общностям. При этом иногда возникают те или иные «перекосы» в развитии личности, которые выражаются в том, что некоторые из ее частных отношений начинают доминировать над общими, интересы какой-либо группы она ставит выше интересов общества. К таким перекосам относятся национализм, шовинизм, групповщина, корпоративность, протекционизм и др. В процессе жизни в обществе у каждого индивида формируется сложнейшая — многомерная, многоуровневая и динамическая — система субъективно-личностных отношений. Ее можно было бы описать как многомерное «субъективное пространство», каждое из измерений которого соответствует определенному субъективно-личностному отношению (к труду, собственности, другим людям, политическим событиям и т. д.). Эти измерения и представляют собой то, Что Э. Эриксон называл «радиусами значимых отношений». «Субъективное пространство» далеко не всегда совпадает с «пространством» общественных отношений, в которые личность включена объективно. Нередко можно встретить факты «смещения» субъективных отношений личности относительно тех общественных отношений, в которые она включена объективно. Вопрос о взаимоотношениях объективного и субъективного «пространств» личности, так же как и вопрос о перекосах в ее развитии, требует специального психологического исследования. Их конструктивное решение имеет исключительно большое значение для воспитательной работы. Изменение объективного положения личности в обществе необходимо требует перестройки и ее субъективных отношений. Если этого не происходит, то могут возникнуть трудности в овладении новой социальной функцией, конфликты с окружающими людьми или «внутренний разлад». <...> В самом широком смысле слова субъективность отношений означает их принадлежность личности как общественному субъекту. Они формируются и развиваются в процессе накопления и интеграции всего жизненного опыта личности. Ими характеризуется жизненная позиция личности в обществе. Их детерминация общественными отношениями иногда создает у личности впечатление, что ее субъективные отношения сильнее ее самой (переживание их навязанности). Пожалуй, нигде, как в этих отношениях, не проявляется так отчетливо кумулятивный характер детерминации. Было бы неверно субъективность, пристрастность, связывать обязательно с искажениями или иллюзорностью этих отношений. Субъективность и субъективизм — это не одно и то же. Если отношения личности адекватны прогрессивным тенденциям развития общесва, то их субъективность не только не является препятствием во взаимоотношениях с другими людьми, но, напротив, способствует развитию этих взаимоотношений. Однако при определенных условиях пристрастность может выступить и в форме субъекивизма (предрассудков, предвзятости, ригидности в поведении и мнениях и т. д.), препятствующего нормальным взаимоотношениям личности с другими людьми, а значит, и ее собственному развитию. Являясь интегральными свойствами личности, субъективные отношения накладывают определенный отпечаток на все психические процессы (более широко: на все психические явления). Особенно отчетливо это выражается в их эмоциональном тоне, а также в тех звеньях процессов, которые связаны с выбором и принятием решений. В ходе развития субъективных отношений формируются специфические «образования»: система предпочтений, мнений, вкусов, интересов. Складывается также определенная система образов, в которых с позиций данной личности, т. е. субъективно и пристрастно, репрезентируются различные стороны и компоненты действительности, в которой она живет (образ других личностей, общностей, общества в целом и т. д.). Субъективные отношения выступают в роли своего рода «костяка» субъективного мира личности. В процессе их развития формируются также определенные привычки, стереотипы поведения, способы взаимодействия с другими людьми (например, то, что принято называть чувством такта) — короче, стиль поведения личности в целом. П. В. Симонов |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям