



афазическом синдроме при геморрагическом инсульте объясняет также и тот факт, что сходный речевой синдром (например, тотальная афазия) может возникнуть при локализации очага в различных отделах мозга, и, наоборот, поражение одних и тех же образований мозга у разных больных может вызвать различные афазические синдромы.
Таким образом, среди факторов, определяющих своеобразие речевых расстройств при геморрагическом инсульте, значительное место занимают: тяжесть мозговой катастрофы, выраженность общемозговых и нейро-динамических изменений в головном мозге, возникших под влиянием внезапной травмы развившейся гематомой, определяющих тяжесть состояния, в том числе и тяжесть речевых нарушений в острый период инсульта. Кроме того, большое значение имеют особенности локализации очага—в области подкорковых узлов, на известном расстоянии от корковых речевых областей мозга, при отсутствии очагового повреждения последних, следствием чего является смешанный характер речевых расстройств, быстрое по темпу и значительное по степени восстановления речи.
Следовательно, если больные переживают геморрагический инсульт, то в абсолютном большинстве случаев для восстановления речи существуют благоприятные условия и можно рассчитывать на хороший прогноз.
^
Особенности клиники и динамики афазии при ишемическом инсульте могут быть правильно поняты лишь с учетом современных представлений о причинах, приводящих к развитию инфарктов мозга и влияющих на обратное развитие неврологических синдромов в восстановительном периоде после инсульта. Если при геморрагическом инсульте очаг кровоизлияния возникает вследствие выхода крови за пределы сосуда, при разрыве его стенки или просачивании крови через нее путем ддапе-деза с последующим разрушением вещества мозга вокруг сосуда и распространением крови нередко далеко за пределы бассейна васкуляризации поврежденного сосуда, то при ишемическом инсульте очаг размягчения развивается обычно вследствие патологических изменений внутри сосудов, приводящих к ограничению или прекращению притока крови к определенной области мозга.
После работ Foix и Levy (1927), подробно описавших клинику закупорки крупных мозговых сосудов и их ветвей, среди клиницистов утвердилось представление о том, что очаг размягчения строго соответствует зоне васкуляризации того сосуда, в котором находится тромб, причем размягчение сильнее всего выражено вблизи места закупорки сосуда тромбом или эмболом (закон мозговых размягчений Фуа).
Однако последующие наблюдения показали, что далеко не во всех случаях ишемического инсульта очаг размягчения развивается по закону Фуа. Было обнаружено, что существуют случаи, когда очаг размягчения возникал в бассейне сосуда, в котором при дальнейшем патологическом исследовании ни тромба, ни эмбола, ни стеноза обнаружить не удавалось. Такие случаи «не-тромботических размягчений» описывали Н. К. Боголепов
94
(1963, 1971), 3. Н. Драчева (1960, 1968), А. Н. Колтовер, И. Г. Людковская, Ы. В. Верещагин (1962), А. Л. Ду-хин (1968), Д. Г. Шефер с соавторами (1968), Murphy (1954), Hicks, Warren (1951) и др.
Причиной таких «нетромботических» размягчений считали ангиоспазм с последующим параличом сосудистой стенки или без него, падение кровяного давления при остро развившейся сердечной недостаточности вследствие инфаркта миокарда, при хронической сердечной недостаточности, обусловленной кардиосклерозом, при массивных кровотечениях и т. д.
Значительные изменения в представлениях о причинах ишемического инсульта произошли в течение последних двух десятилетий в связи с изучением патологии магистральных сосудов (3. Л. Лурье, 1959; Е. В. Шмидт и др., 1959, 1962, 1967, 1968; А. Н. Колтовер и др., 1960, 1962; Е. В. Шмидт, 1962, 1963, 1969, 1970, 1972; А. Н. Колтовер, 1961, 1967, 1968, 1971; Hultquist, 1942; Johnson, Walker, 1951; Paillas, Christophe, 1955; Fotopulos, 1960). Эти исследования показали, что очаги размягчения в головном мозге могут возникать при локализации тромба в магистральном сосуде вне головного мозга, до вступления сосуда в полость черепа.
Афазия при ишемическом инсульте встречается часто. Васкуляризация речевых областей, расположенных в левом полушарии головного мозга, осуществляется в основном средней мозговой артерией — одной из главных ветвей левой внутренней сонной артерии. Афазия возникает при развитии очага размягчения (одного или нескольких) в бассейне васкуляризации средней мозговой артерии, причем она наблюдается как при патологии самой левой средней мозговой артерии (И. X. Зарецкая, 1964) и отдельных ее ветвей, так и при тромбозе или стенозе общей сонной или внутренней сопной артерии (Е. В. Шмидт, 1963; Paillas, Christophe, 1955; Fotopulos, 1960, и др.). Д. К. Лунев, И. Г Людковская, Л. К. Брашна (1968) считают, что моторная афазия при тромбозе внутренней сонной артерии возникает обычно тогда, когда, помимо тромбоза сонной артерии, имеется стеноз в группе передних ветвей или в восходящем стволе левой средней мозговой артерии.
Современные исследования показывают, что в развитии ннтелшческого инсульта патологии магистральных сосудов (сонных и позвоночных) принадлежит значительное место. Е. В. Шмидт (1963) считает, что причиной около половины всех инфарктов мозга является патология (закупорка, стеноз или патологическая извитость) магистральных сосудов головы. Toole и соавторы (1961) находили аналогичную патологию в 40% случаев инфаркта мозга.
Тяжесть инсульта, размеры очага размягчения при закупорке сонной артерии различны в зависимости от уровня поражения сосуда—обычно более легкая клиническая картина наблюдается при экстракраниальной закупорке сосуда, более тяжелая, нередко с летальным исходом—при интракраниальном тромбозе (А. Н. Колто-вер и др., 1960; Е. В. Шмидт, 1963).
Ценным вкладом в изучение проблемы патологии магистральных сосудов явилось исследование коллатерального кровообращения—одного из важнейших факторов, обусловливающих тяжесть инсульта, размеры инфаркта мозга, выраженность неврологических симптомов, темп и степень восстановления нарушенных функций в раннем восстановительном периоде после инсульта. При хорошо развитом коллатеральном кровообращении закупорка одного, а иногда двух и более сосудов может протекать бессимптомно. Основным коллектором, обеспечивающим равномерное кровоснабжение головного мозга, является вил-лизиев круг, в котором правая и левая внутренние сонные артерии соединены друг с другом передней соединительной артерией, а система кровоснабжения сонной и позвоночной артерий каждой стороны—задней соединительной артерией (рис. 11).
В обычных условиях, как показали экспериментальные исследования Kramer (1912), сонная артерия подает кровь в переднюю и среднюю мозговые артерии, а вертебраль-ная—в заднюю мозговую артерию одноименной стороны. Однако даже в физиологических условиях при резких поворотах и наклонах головы, при сдавлении одного из сосудов извне и понижении давления в нем, включается система анастомозов виллизиева круга, и происходит выравнивание давления во всех областях мозга. В условиях патологии при повреждении одного или нескольких магистральных сосудов правильное функционирование виллизиева круга приобретает особенно большое значение.
При закупорке внутренней сонной артерии коллатеральное кровообращение осуществляется в первую оче-
редь через передние отделы виллизиева круга, а именно через переднюю соединительную артерию из системы внутренней сонной артерии противоположной стороны (3. Л. Лурье, Л. К. Брагина, 1962; Е. В. Шмидт, 1963; Л. К. Брагина, 1966, и др.).
Кроме этой основной системы коллатерального кровообращения, существуют и другие, которые не функционируют в нормальных условиях, но приобретают большое значение при сосудистой патологии. Это связи внутренней сонной артерии с наружной сонной артерией, с артериями вертебро-базилярной системы и анастомозы
между средней, передней и задней мозговой артериями на поверхности мозга.
Существование анастомоза между наружной и внутренней сонной артериями через глазную артерию известно давно. При ангиографическом исследовании его впервые описал Магх в 1949 г. Значение этого пути коллатерального кровообращения подвергается сомнению. Pitts (1962) придерживается мнения, что выявление коллатерального кровообращения через глазную артерию указывает на недостаточность кровообращения через виллизиев круг и является плохим прогностическим признаком.
Аналогичное мнение высказывали Л. К. Брагина (1966), Е. В. Шмидт (1969). Если передние отделы виллизиева круга не функционируют (анатомическое разобщение, окклюзия передней соединительной артерии или двусторонняя закупорка внутренней сонной артерии), коллатеральное кровообращение осуществляется через задние соединительные артерии из вертебро-базилярной системы.
Существование анастомозов между 3 мозговыми артериями—передней, средней и задней—известно давно. Однако изучение их роли в осуществлении коллатерального кровообращения при закупорке магистральных сосудов и их ветвей началось сравнительно недавно. В СССР этот вопрос подробно изучали Б. Н. Клоссовский (1951 — 1968), Е. В. Капустина (1953), Е. Н. Космарская (1953, 1967, 1968), И. В. Ганнушкина и В. П. Шафранова (1963, 1972), И. В. Ганнушкина (1968, 1971). За рубежом коллатеральное кровообращение через сосуды поверхности мозга изучали van der Ecken (1959), Adams (1958), Alajouanine с соавторами (1959).
Исследования этих авторов показали, что в мягкой мозговой оболочке и внутри мозгового вещества имеется непрерывная сеть сосудов, образуемая путем соединения ветвей передней, средней и задней мозговых артерий сосудами-анастомозами различного размера. Существование таких анастомозов обеспечивает перемещение крови из бассейна одной мозговой артерии в бассейн другой при ее закупорке. Перераспределение тока крови из одного сосуда в другой сопровождается расширением артерий и капилляров в зоне смежного кровоснабжения, которое, однако, возможно лишь при отсутствии патологических изменений в стенках этих сосудов и при отсутст-
вии падения артериального давления (Б. Н. Клоссовский, 1951; Е. В. Капустина, 1953).
Различные авторы по-разному оценивают значение коллатерального кровообращения через анастомозы сосудов поверхности мозга при тромбозе внутренней сонной артерии. Так, Е. В. Шмидт (1963) считает, что при окклюзии сонной артерии этот путь не имеет большого значения и что в условиях клиники полного заместительного кровообращения через этот путь не наступает.
В то же время Б. Н. Клоссовский, Е. Н. Космарская и Н. Г. Паленова (1968) считают, что, хотя при выключении общей или внутренней сонной артерии строение вил-лизиева круга в значительной мере определяет объем крови, поступающий к тому или иному полушарию, решающее значение в снабжении нервных клеток кровью имеет количество и диаметр артериальных анастомозов, расположенных в субарахноидальном пространстве. Большое значение этого пути при окклюзии сонной артерии подчеркивают И. В. Ганнушкина и В. П. Шафранова (1963, 1972).
Б. Н. Клоссовский, Е. Н. Космарская и И. В. Ганнушкина (1967) различают 4 уровня коллатерального кровообращения в сосудистой системе мозга. Первый уровень — виллизиев круг, от строения и состояния которого зависит перемещение крови к основным отделам мозга. Более тонкое распределение крови происходит, по мнению авторов, на втором уровне—в зонах смежного кровоснабжения на поверхности мозга, где сосредоточена основная масса наиболее крупных анастомозов между ветвями передней, средней и задней мозговых артерий. Третий уровень обеспечивает коллатеральное кровоснабжение в пределах одной какой-либо области мозга, которое зависит от величины анастомозов между ветвями одной и той же артерии. Четвертым уровнем коллатерального кровоснабжения является внутримозговая капиллярная сеть. Авторы подчеркивают, что важнейшими моментами, определяющими степень и успешность переключения мозга на коллатеральное кровоснабжение, является состояние сердечной деятельности, уровень общего кровяного давления в момент pi после выключения сосуда из кровообращения, состояние стенки мозговых сосудов, функциональное состояние нервных клеток.
Если при закупорке внутренней сонной артерии существует несколько путей коллатерального кровообраще* ния, о которых мы говорили выше, то при окклюзии средней мозговой артерии возможен лишь один путь— через анастомозы поверхности мозга (Л. К. Брагина, 1966; И. X. Зарецкая, Л. К. Брагина, 1968; Б. Н. Клос-совский, Е. Н. Космарская, Н. Г. Паленова, 1968; Л. Г. Столярова, Л. К. Брагина, 1969, 1972; Ethelberg, 1951; Fasano, Maspes, Broggi, 1953; Pribram, 1963, и др.).
Мы подробно остановились на существующих представлениях о коллатеральном кровообращении, так как этот фактор является одним из основных, определяющих тяжесть инсульта, выраженность очаговой симптоматики, возможность обратного развития возникших вследствие инсульта неврологических синдромов и, в частности, афазического.
Большинство авторов, изучавших возможности коллатерального кровообращения, отмечали, что они зависят от многих условий, из которых основными являются: 1) анатомическое строение сосудов (нормальное или аномальное); 2) состояние мозговых сосудов (выраженность и распространенность склероза сосудов); 3) экстрацеребральные факторы, в частности состояние сердечно-сосудистой системы.
Понятно, что наличие аномалии строения сосудов, аномалий виллизиева круга в условиях патологии затрудняют компенсацию кровоснабжения в пораженном бассейне.
Большое значение имеет также распространенность сосудистого поражения. Многие авторы, занимавшиеся изучением патологии мозгового кровообращения, отмечали, что при гипертонической болезни и атеросклерозе изолированное поражение сосуда встречается крайне редко. Чаще имеет место сочетанное поражение нескольких сосудов (Е. В. Шмидт, 1963; Н. И. Левченко, 1968; А. Н. Колтовер, 1968, 1971; Hutchinson, Yates, 1957; Alajouanine et al., 1959; Martin et al., 1960; Fields et al., 1961).
Вполне понятно, что от того, поражен ли один или несколько сосудов и в какой степени возможно осуществление коллатерального кровообращения, будет формироваться тот или иной неврологический синдром. Если учесть, что выраженность неврологической симптоматики зависит от степени поражения сосуда (тромбоз или стеноз), темпов развития инсульта, уровня поражения сосуда, то становится понятным сложность оценки роли каждого из этих факторов в развитии клинической картины ишемического инсульта. На значение нескольких факторов в развитии мозговых инфарктов указывали Л. О. Бадалян (1968), В. Войкулеску и Ф. Нереан-цию (1969) и др.
Все сказанное выше делает понятным большое разнообразие клинической картины афазических расстройств в остром периоде ишемического инсульта и в процессе восстановления речевой функции после него. Необходимо остановиться также на тех изменениях, которые возникают в веществе мозга при ишемическом инсульте.
Закон Фуа, гласящий, что чем крупнее пораженный сосуд, тем больше очаг размягчения, что очаг возникает прежде всего у места закупорки и вещество мозга поражено тем тяжелее, чем ближе оно к месту закупорки, находит свое подтверждение далеко не во всех случаях (А. Н. Колтовер, И. Г. Фомина, И. В. Ганнушкина, 1960). Это видно прежде всего при изучении локализации мозговых инфарктов при патологии внутренней сонной артерии. Известно, что случаи тромбоза сонной артерии на шее могут протекать бессимптомно. Е. В. Шмидт (1963) отмечает латентное развитие тромбоза сонной артерии на шее в 15% всех случаев такой локализации закупорки. При макроскопическом исследовании мозга в таких случаях патологических изменений в мозге можно не обнаружить. Гистологическое исследование нередко выявляет наличие небольших очагов неполного серого размягчения в коре в зонах смежного кровоснабжения. В молекулярном слое коры обнаруживается много тучных астроцитов, а в III и IV слоях много ишемически измененных клеток.
Однако в большинстве случаев тромбоза внутренней сонной артерии на шее, закончившихся летально, изменения в мозге обнаруживаются уже при макроскопическом исследовании. Размягчение обычно захватывает кору и подкорковое белое вещество областей, снабжаемых передней и средней мозговыми артериями. Область передней мозговой артерии, как правило, страдает меньше, так как она при выключении кровотока по сонной артерии сразу же начинает получать кровь через переднюю соединительную артерию из сонной артерии противоположной стороны. Наиболее часто очаги обнаруживаются в области второй лобной извилины, в средних отделах центральных извилин, в нижней височной извилине — в зонах смежного кровоснабжения (А. Н. Колтовер, И. Г Фомина, И. В. Ганнушкина, 1960; Е. В. Шмидт, 1963; Paillas, Christophe, 1955, и др.). Это объясняется тем,что кровоснабжение этих областей обеспечивается конечными разветвлениями мозговых артерий, в которых давление наиболее низко. Поэтому падение артериального давления во всей системе сонной артерии вследствие ее закупорки больше всего скажется на областях, питаемых периферическими ветвями, особенно если закупорка произошла на фоне падения общего давления (Е. В. Шмидт, 1963). Кроме того, включившееся через виллизиев круг коллатеральное кровообращение в первую очередь обеспечит функционирование областей мозга, снабжаемых более проксимальными отделами основных ветвей сосуда и не всегда в состоянии обеспечить кровообращение в дистальных отделах. Размеры и границы размягчения могут быть различными в зависимости от возможностей коллатерального кровообращения.
Как показали исследования А. Н. Колтовер (1962, 1971), очаги в указанных выше отделах мозга являются очагами серого размягчения, которые состоят из множества мелких очажков различных размеров и давности. Наряду с очень свежими, еще не вполне оформившимися некрозами встречаются старые, организованные очаги, кисты, рубцы. Крупные очаги образуются путем слияния мелких. Поврежденные участки чередуются с неизмененными, вследствие чего поверхность мозга становится мелкобугристой (гранулярная атрофия). В некоторых случаях в зонах смежного кровоснабжения можно видеть множество мелких рассеянных диапедезных кровоизлияний, возникающих в процессе развития межартериального коллатерального кровообращения при наличии поврежденных склерозом сосудов в областях смежного кровоснабжения.
Совершенно иная картина наблюдается при интракра-ниальной закупорке внутренней сонной артерии. В этих случаях тромб обычно бывает продолженным и распространяется в переднюю и среднюю мозговые артерии, полностью выключая коллатеральное кровообращение по виллизиеву кругу и через глазную артерию. При быстром развитии тромба в мозге возникает обширное размягчение, захватывающее как кору лобной, теменной и височной долей мозга, так и белое вещество полуовального центра и подкорковые узлы. Очагом оказываются разрушены все отделы внутренней капсулы, головка хвостатого ядра, скорлупа, наружный членик бледного шара, наружная и наружнейшая капсулы, белое вещество и кора островка. Смерть в таких случаях наступает обычно в течение первых дней инсульта. Непосредственной причиной ее является отек мозга, обусловленный обширным очагом размягчения.
Таким образом, при интрацеребральной закупорке внутренней сонной артерии с отключением коллатерального кровообращения по виллизиеву кругу очаг размягчения захватывает весь бассейн васкуляризации средней мозговой артерии pi нередко часть бассейна передней мозговой артерии.
Следует остановиться также на изменениях в мозге, возникающих при патологии непосредственно средней мозговой артерии. Эти изменения изучены многими исследователями (Л. Я. Пинес, Б. И. Шапиро, 1938; Н. К. Боголепов, 1963, 1971; И. X. Зарецкая, 1964; Foix, Levy, 1927).
Н. К. Боголепов (1963, 1971) указывает, что при полной закупорке ствола средней мозговой артерии кровообращение нарушается обычно в близлежащих ветвях (глубокие артерии), в дистальных же ветвях оно нарушается меньше, следовательно, возникает проксимальный трш выключения кровоснабжения этой артерии. В то же время при частичной закупорке средней мозговой артерии, при ее стенозе, наблюдается дистальный тип нарушения кровообращения, и большая тяжесть поражения возникает в областях мозга, васкуляризуемых периферическими отделами корковых ветвей этой артерии.
Сходные данные получены И. X. Зарецкой (1964). Она отмечает, что локализация очагов размягчения при закупорке средней мозговой артерии полностью соответствует «закону мозговых размягчений» Фуа (преимущественно проксимальное расположение очагов), в то время как в некоторых случаях сужения средней мозговой артерии такого соответствия не наблюдается. Так же как и при стенозах и тромбозах сонной артерии на шее, стеноз средней мозговой артерии нередко нриводр1т к возникновению очагов в зоне васкуляризации периферических ветвей артерии — в зонах смежного кровоснабжения.
Наблюдения А. Н. Колтовер с соавторами, Н. К. Бого-лепова и И. X. Зарецкой показывают, что закон Фуа не является общим законом развития всех мозговых раз-
мягчений. Он применим лишь для случаев полной окклюзии сосуда, расположенной выше виллизиева круга-основного коллектора коллатерального кровообращения.
Очаги размягчения в мозге при сужении и закупорке средней мозговой артерии различны по своим размерами локализации. Они могут захватывать весь бассейн сосуда или располагаться в зоне васкуляризации одной из его ветвей, поражать только кору мозга (обычно при стенозе) или, помимо коры, также белое вещество полуовального центра, подкорковые узлы. По данным И. X. За-рецкой, локализация и размеры очагов размягчения зависят от уровня патологических изменений в сосуде, от степени закрытия просвета, от степени развития коллатерального кровообращения через корковые анастомозы средней мозговой артерии с передней и задней мозговыми артериями.
При закупорке средней мозговой артерии до отхожде-ния глубоких ветвей обычно развивается размягчение либо во всем бассейне сосуда, либо преимущественно в бассейне проксимальных ветвей (подкорковые узлы, внутренняя капсула, островок, задние отделы височных и надкраевой извилин). Во втором случае коллатеральное кровообращение успевает обеспечить кровью зоны смежного кровообращения, и они не страдают. В некоторых случаях при хорошо развитом коллатеральном кровообращении очаг размягчения может развиться только в бассейне глубоких ветвей, где последнее практически отсутствует. Бассейн же поверхностных ветвей артерии оказывается сохранным.
При стенозе сосуда до отхождения глубоких ветвей очаги располагаются лишь в центральных и дистальных отделах, либо только в дистальных. При закупорке и стенозе сосуда после отхождения глубоких ветвей наблюдаются те же закономерности с учетом, что бассейн васкуляризации глубоких ветвей средней мозговой артерии оказывается сохранным.
Следует отметить еще один факт, обнаруженный И. X. Зарецкон. Как в случаях закупорки, так и при стенозе средней мозговой артерии очаги размягчения обычно располагаются в бассейне восходящих ветвей артерии и значительно роже—в бассейне задних ее ветвей. В тех же наблюдениях, которых размягчение захватывало преимущественно зону кровоснабжения задних ветвей артерии, были обнаружены сочетанные поражения средней мозговой артерии и артерий вертебро-базилярной системы. Очаги размягчения в бассейне задних ветвей средней мозговой артерии, по ее мнению, возникают лишь при недостаточности кровотока как в самих этих ветвях, так и при снижении кровоснабжения в сосудах вертебро-базилярной системы.
Наиболее часто расположение очагов размягчения в мозге при патологии средней мозговой артерии в бассейне восходящих ее ветвей объясняются менее благоприятными условиями коллатерального кровообращения в этих отделах мозга, в то время как в бассейне задних ветвей средней мозговой артерии эти условия более благоприятны. Это предположение нашло свое подтверждение при ангиографическом исследовании (И. X. Зарец-кая, Л. К. Брагина, 1968), обнаружившем наиболее многочисленные и широкие коллатерали в бассейне задних ветвей средней мозговой артерии (из передней и задней мозговых артерий). Менее выраженные коллатеральные пути обнаружены в передних и центральных отделах бассейна средней мозговой артерии.
Заканчивая краткий обзор литературных данных об особенностях локализации очагов размягчения при ише-мическом инсульте, вызванном патологией сонной и средней мозговой артериями (сосудов, патология которых приводит к возникновению афазического синдрома), и значении коллатерального кровообращения для возникновения инфарктов мозга при различном уровне поражения сосудов и переходя к анализу афазии при ишемиче-ском инсульте, необходимо отметить следующее.
Причиной абсолютного большинства ишемических инсультов являются патологические изменения в магистральных сосудах (до 50%) и их крупных ветвях— средней, передней, реже задней мозговых артерий. Из этого следует, что значительное число афазических синдромов при ишемических инсультах связано с патологией внутренней сонной и основного ствола средней мозговой артерий. Значительно реже, по-видимому, синдром возникает вследствие поражения отдельных корковых ветвей средней мозговой артерии.
Афазия, ее тяжесть и динамика могут быть различными в зависимости от характера поражения сосуда (тромбоз, стеноз, петли с перегибами).
Особенности развития очагов размягчения при игпе-мическом инсульте, преимущественное поражение коры и подкоркового белого вещества, поражение самих корковых речевых зон ставит вопрос о возможности выделения четких форм афазии уже в раннем периоде после инсульта.
Многоочаговость поражения в пределах зоны васку-ляризации одного сосуда (средней мозговой артерии) может обусловить смешанные картины афазических расстройств за счет локализации очагов в области как передних, так и задних ветвей артерии.
Большое значение для возникновения неврологического синдрома имеет коллатеральное кровообращение. Следовательно, при анализе клиники и динамики афазии, возникшей вследствие ишемического инсульта, необходимо учитывать состояние коллатерального кровообращения.
Частота сочетанных поражений магистральных и крупных внутримозговых сосудов обусловливает различную эффективность коллатерального кровообращения и реализацию его через различные пути. Необходим учет этих особенностей коллатерального кровообращения при анализе афазического синдрома.
^
Клиника и динамика афазии при ишемических инсультах существенно отличались от таковых при кровоизлияниях в левое полушарие головного мозга. Имелись различия также в зависимости от того, патология какого мозгового сосуда или группы сосудов явилась причиной инсульта. Эти особенности были выявлены при исследовании 105 больных. Среди них тромбоз внутренней сонной артерии был причиной инсульта у 28 больных, стеноз ее— у 23, закупорка основного ствола левой средней мозговой артерии—у 35, нарушение мозгового кровообращения в корковых ветвях средней мозговой артерии—у 19 больных.
В первые дни инсульта поступило 72 больных, в сроки от 1 недели до 1 месяца—12 больных; в более поздние сроки поступил 21 больной.
Все больные, за исключением 7, поступили в ясном сознании, несмотря на различную тяжесть, иногда значйтёльную, очаговой неврологической симптоматики. Один больной был в сопорозном состоянии, но уже к концу 1-х суток сопор сменился оглушением, державшимся еще 2 дня. У 6 при поступлении наблюдалось оглушение, сменившееся ясным сознанием к концу 2—3 суток. У 51 больного произведено ангиографическое исследование, 16 скончались в различные сроки после инсульта и подверглись патологоанатомическому исследованию. В этих 67 случаях имелась верификация локализации и характера патологии сосуда. В остальных случаях отнесение больного к той или иной группе производилось на основании подробно разработанных в Институте неврологии АМН СССР клинических и параклинических дифференциально-диагностических признаков.
Так, для решения вопроса о том, имеется ли поражение средней мозговой артерии или внутренней сонной артерии, в пользу последней говорило наличие глазных симптомов (синдром Хорнера слева или снижение зрения на левый глаз, снижение в нем ретинального давления), ослабление пульсации внутренней сонной артерии, болезненность ее при пальпации, наличие уплотнений в сонной артерии при рентгенографии сосудов шеи, наличие в анамнезе преходящих расстройств мозгового кровообращения, особенно отделенных друг от друга значительным интервалом времени (несколько месяцев или лет), развитие инсульта в течение нескольких суток (1-3 дня).
Если была установлена патология сонной артерии, то вопрос об окклюзии или стенозе решался на основании тяжести клинической картины, быстроты обратного развития неврологических симптомов и особенно на основании данных электроэнцефалографического исследования. По данным В. А. Чухровой, Н. В. Верещагина и Д. Н. Джибладзе (1962), при тромбозе внутренней сонной артерии в острый период отмечается урежение основных ритмов электрической активности мозга, уменьшение амплитуды или исчезновение альфа-ритма и появление медленных, часто высоковольтных тета- (5—6 секунд) и дельта-волн (1—3 секунды). Изменения на ЭЭГ выявляются по всему полушарию на стороне тромбоза, но особенно сильно выражены они в височной области. Эти изменения держатся до 2—3 месяцев.
В то же время при стенозах внутренней сонной артерии эти изменения выражены значительно меньше, они нестойки, а иногда их не наблюдается вовсе. Большое значение имеет электроэнцефалографическое исследование с применением функциональных проб с пережатием сонной артерии, разработанное в Институте неврологии АМН СССР (В. А. Чухрова, Н. В. Верещагин, Д. Н. Джи-бладзе, 1962; В. А. Чухрова с соавт., 1972). При тромбозе внутренней сонной артерии изменения ЭЭГ углубляются при пережатии здоровой сонной артерии (затруднение коллатерального кровообращения), при стенозе— при пережатии как здоровой, так и пораженной сонной артерии.
В пользу патологии средней мозговой артерии говорило отсутствие перечисленных выше данных, указывающих на патологию сонной артерии, более быстрое развитие инсульта (в течение одного или нескольких часов). При наличии преходящих нарушений мозгового кровообращения в анамнезе их появление отмечается обычно незадолго до инсульта. Наличие гемианопсии обычно указывает на поражение средней мозговой артерии, так как при патологии сонной артерии этот симптом встречается редко.
Изменения на электроэнцефалограмме без применения функциональных нагрузок сходны с изменениями биоэлектрической активности, наблюдаемой при тромбозе сонной артерии, в то же время функциональные пробы с пережатием сонной артерии не вызывают никаких изменений ЭЭГ.
Сложнее было решить вопрос, имела ли место патология основного ствола средней мозговой артерии или пораженными оказывались отдельные ее ветви. Здесь вопрос решался на основании тяжести инсульта, наличия симптомов со стороны глубоких ветвей артерии (если тромбоз произошел до отхождения их от средней мозговой артерии), наличия или отсутствия в клинической картине симптомов, относящихся как к передним, так и задним ветвям средней мозговой артерии, или только к тем или другим, данных электроэнцефалографического исследования, часто не выявляющих патологических изменений на ЭЭГ при локальных очагах небольших размеров. Учитывались также данные реоэнцефалографиче-ских исследований.
Так как клиника и динамика афазических расстройств были различными в зависимости от того, патология какого сосуда имела место и каков характер этой патоло-
сходных изменениях в корковых речевых областях головного мозга.
Третьей особенностью, обнаруженной при микроскопическом исследовании, было то, что преимущественное нарушение моторной или сенсорной стороны речи не зависело от тяжести поражения коры соответствующей речевой области мозга по сравнению с другой речевой областью (Брока или Вернике). В качестве примера приводим следующее наблюдение.
Больной К-в, 58 лет (историю болезни и макроскопическое исследование мозга см. стр. 68), перенес геморрагический инсульт, в результате которого возникла тотальная афазия с частичной сохранностью понимания речи окружающих. Мог выполнять 2—3 простейшие инструкции при полном отсутствии экспрессивной речи. Смерть наступила в день инсульта.
Некоторая сохранность понимания при полном отсутствии моторной речи могли бы заставить предположить, что очаг расположен ближе к моторно-речевой области Брока, чем к зоне Вернике. Однако при макроскопическом исследовании был обнаружен очаг кровоизлияния, латеральный, расположенный только в белом веществе височной и затылочной долей без разрушения подкорковых узлов. Очаг близко подходил к коре верхней височной извилины, в том числе к коре области Вернике (см. рис. 8, в).
Микроскопическое исследование головного мозга. Левое полушарие: паутинная оболочка утолщена, местами значительно. Сосуды в оболочке как крупные, так и мелкие, скле-розированы, полнокровие не выражено.
В отличие от всех описанных ранее случаев полнокровия в коре и подлежащем белом веществе в передних отделах мозга (лобный полюс, область Брока, верхние отделы передней центральной извилины) не обнаружено, в задних отделах мозга (область Вернике, надкраевая и угловая извилины) оно незначительное.
Периваскулярные пространства в коре и белом веществе расширены. Вокруг многих сосудов выражен энцефалолизис. В некоторых сосудах выраженный гиалиноз стенки. При окраске по ван Гизону стенки сосудов окрашены в ярко-розовый цвет. Розоватая окраска видна даже в стенках капилляров (склероз стенок капилляров). По ходу некоторых сосудов встречаются цепочки клеток — пролиферация глиальных элементов. В области задних отделов верхней височной извилины, надкраевой и угловой извилин в белом веществе виден край очага кровоизлияния. Вокруг основного очага в белом веществе много мелких кровоизлияний. Единичные кровоизлияния встречаются и в нижних слоях коры.
При исследовании клеточного строения коры наибольшая сохранность нервных клеток в полюсе лобной доли. Здесь отмечена лишь бледность клетками всех слоев, особенно 3-го, и наличие небольшого количества патологически измененных клеток.
В области Брока патология была более тяжелой. Послойное строение и поперечная исчерченность на отдельных участках выражены нечетко. Нервные клетки неравномерно окрашены, встречались гиперхромные клетки. Отмечалось значительное выпадение клеток во всех слоях, но больше всего в 3-м. Значительно больше, чем в полюсе лобной доли количество измененных форм клеток (округленных, оголенных ядер и клеток-теней).
Наиболее тяжелые изменения нервных клеток наблюдались в областях, близких к очагу (область Вернике, надкраевая и угловая извилины). В этих отделах почти нет клеток, сохранивших форму и строение. Клетки бедны хроматином, слабо окрашены. Ориентация их нарушена. Многие клетки вообще лишены отростка. Очень большое количество треугольных, с уменьшенным количеством протоплазмы, и округлых клеток, встречаются участки вытянутых веретенообразных клеток, лишенных ядра, местами видны обломки клеток.
В нижних слоях коры резко выражен отек с обнажением сети глиоретикулома, с кровоизлияниями. Нарушения больше всего выражены в тех участках, где кровоизлияние близко подходит к коре. Во всех отделах мозга клетки содержат большое количество жира. Волокна в полюсе лобной доли без патологических изменений. В области зоны Брока и в верхних отделах передней центральной извилины извитость, булавовидные утолщения осевых цилиндров, на отдельных участках их фрагментация. В местах, близких к очагу кровоизлияния, в области Вернике, надкраевой и угловой извилинах обнаружены грубые патологические изменения — волокон мало, они извиты, набухшие. Отмечается фрагментация их и образование миелиновых шаров. На некоторых участках обнаружена полная гибель волокон.
Таким образом, при микроскопическом исследовании речевых областей мозга при относительной сохранности передних отделов мозга—полюса лобной доли, области Брока и передней центральной извилины—обнаружены грубые нарушения в задних отделах—области Вернике, надкраевой и угловой извилинах. В этих отделах геморрагический очаг близко подходит к коре мозга. На препаратах виден его край, расположенный в белом веществе. Основной очаг окружен мелкими кровоизлияниями, единичные из которых обнаруживаются в нижних слоях коры. В этих же отделах погибло много нервных клеток и волокон.
В данном случае обращала внимание следующая особенность. Несмотря на то что речевые расстройства были грубыми (тотальная афазия, полное выключение мо-торно-речевых функций), больной часто понимал речь окружающих, выполняя некоторые простейшие инструкции. Следовательно, даже при большой тяжести расстройств речи можно было говорить о более тяжелом нарушении—полном выключении моторно-речевых функций, при частичной сохранности рецептивных функций. В то же время очаг локализовался вблизи сенсорно-речевой области, и в коре этой области были обнаружены более грубые изменения, чем в относительно сохранной моторно-речевой области.
Приведенный пример показывает, что преимущественная тяжесть нарушения той или иной стороны речи не зависит от тяжести поражения коры головного мозга соответствующих речевых областей. При более грубо нарушенных моторно-речевых функциях тяжелые изменения, в том числе и очаговые, обнаружены в коре сенсорно-речевой области и близких к ней надкраевой и угловой извилин.
Таким образом, проведенное гистологическое исследование коры головного мозга областей, имеющих отношение к речевой функции, а также контрольных областей у 14 больных показало следующее. Во всех отделах левого полушария головного мозга в коре и прилежащем белом веществе обнаружены склероз сосудов разной степени, расширения периваскулярных пространств с явлениями энцефалолизиса, иногда с плазморрагиями в стенку сосуда или выход плазмы и эритроцитов за пределы сосуда, со скоплением лимфоидных элементов и зернистых шаров, содержащих гемосидерин (свежие или старые микрогеморрагии). Степень этих изменений примерно одинакова во всех областях как левого, так и правого полушария (иногда меньше в противоположном полушарии).
При возникновении очага кровоизлияния в головном мозге в коре и подлежащем белом веществе обнаруживаются изменения, также общие для всех отделов полушария мозга,—полнокровие и отек. Аналогичные изменения обычно имеют место и в противоположном полушарии, при этом степень их аналогичная или несколько меньшая.
В коре и прилежащем белом веществе головного мозга в областях, близко расположенных к очагу кровоизлияния, обнаружены наиболее грубые нарушения—мелкие кровоизлияния в вещество мозга, тяжелая патология нервных клеток и волокон. Тем не менее обнаруженные изменения в коре и подлежащем белом веществе головного мозга не находятся в прямой связи с тяжестью и характером афазических расстройств, возникших у больных вследствие геморрагического инсульта. Тяжелая афазия (тотальная) могла возникнуть при отсутствии очаговых изменений в коре областей мозга, имеющих отношение к речевой функции. Сходные по тяжести изменения в мозге (полнокровие, отек, изменения сосудов нервных клеток и волокон) при отсутствии очаговых изменений наблюдались у больных и с тотальной и с негрубой смешанной афазией.
Преимущественное поражение моторных или сенсорных речевых функций не находится в прямой зависимости только от большей тяжести поражения соответствующей речевой области по сравнению с другими областями.
При тяжелых изменениях нервных клеток и волокон коры и подлежащего белого вещества речевых областей мозга афазические расстройства могли быть негрубыми. Наоборот, тотальная афазия с полным выключением экспрессивных и рецептивных функций могла иметь место при отсутствии тяжелых изменений в речевых областях коры мозга.
Полученные данные показывают, что тяжесть и характер афазических расстройств при геморрагическом инсульте определяются далеко не только структурными макро- и микроскопическими изменениями, возникающими в речевых областях под влиянием развития в мозге очага кровоизлияния.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучение клиники и динамики афазий, возникающей вследствие кровоизлияния в мозг, показало, что это расстройство речи имеет ряд существенных особенностей, отличающих его, как будет видно дальше, от афазии, явившейся следствием ишемического инсульта. Этими особенностями являются примерно одинаковое по тяжести поражение моторных и сенсорных речевых функций (т. е. смешанная или тотальная афазия), быстрый темп восстановления речи и значительная степень самого восстановления. Клинические данные подтверждены макро-и микроскопическим изучением мозга умерших больных.
Lazorthes (1956), Mutlu, Berry, Alpers (1963), Hornet (1962), A. H. Колтовер (1962, 1968-1971), Г. 3. Левин (1967), Д. К. Лунев, Н. В. Лебедева (1967), Н. В. Ле-1
( бедева (1968,1970) в своих исследованиях показали, что при геморрагическом инсульте у больных с гипертонической болезнью и атеросклерозом очаг кровоизлияния обычно локализуется в подкорковых узлах, располагаясь кнутри или кнаружи от внутренней капсулы или разрушая все подкорковые узлы. Очагом бывает разрушено также в большей или меньшей степени белое вещество полуовального центра. Однако распространение очага на кору головного мозга и белое вещество, находящееся непосредственно под корой, встречается крайне редко.
Следовательно, для очагов кровоизлияния характерно расположение в подкорковых узлах и прилежащем к последним белом веществе, на известном расстоянии от корковых речевых областей мозга, при отсутствии поражения последних. Такое же расположение очагов кровоизлияния обнаружено в абсолютном большинстве изученных нами наблюдений. Тем не менее афазический синдром в этих случаях имел место, причем у некоторых больных афазия была грубой (тотальной).
Эти наблюдения согласуются с наблюдениями И. М. Тонконогого (1968), который в 3 случаях геморрагического инсульта с тотальной афазией после смерти больных обнаружил очаги, расположенные в подкорковых узлах на известном отдалении от корковых речевых зон, при сохранности последних. Во всех этих случаях наличие тотальной афазии явилось источником топико-диа-гностических ошибок — невропатологи диагностировали нарушение мозгового кровообращения в поверхностных ветвях средней мозговой артерии, в то время как очаг располагался в подкорковых узлах.
Проведенное нами патоморфологическое изучение мозга 25 больпых показало, что тяжесть афазических расстройств зависит от глубины расположения очага, а при одинаковой глубине также от его величины. Чем ближе локализуется очаг к поверхности мозга и чем больше его размеры, тем тяжелее афазия.
В то же время не удалось установить прямой зависимости между тяжестью нарушений той или иной стороны речевых функций (моторной или сенсорной) и расположением очага кровоизлияния в соответствующих лобных или височных отделах мозга. Установлено, что повреждение одних и тех же образований мозга у разных больных может вызвать афазию, различную по форме и тяжести.
Кроме того, удалось выяснить, что тотальная афазия при кровоизлиянии в мозг чаще всего наблюдается тогда, когда очаг разрушает подкорковые узлы и распространяется на белое вещество лобной, теменной или височной jjoj мозга, причем не имеет значения какая именно доля поражена сильнее. Нельзя считать, что поражение какого-то одного определенного отдела или одной совокупности образований мозга необходимо для возникновения тотальной афазии.
Эти данные говорят о том, что к афазическому расстройству при геморрагическом инсульте как к топико-диагностическому признаку нужно подходить с известной осторожностью. Наличие афазии при кровоизлиянии в мозг с определенностью указывает на локализацию очага в доминантном полушарии головного мозга; кроме того, негрубая смешанная афазия при общей тяжести состояния больного и грубых двигательных нарушениях может указывать на наличие небольшого глубоко расположенного очага кровоизлияния и тем самым быть противопоказанием для хирургического вмешательства.
Постановка же топического диагноза на основании преобладания моторных или сенсорных речевых расстройств крайне затруднительна, так как это преобладание обычно невелико и не указывает на близость расположения очага к соответствующей речевой зоне.
На основании сопоставления клиники и динамики афа1 зических расстройств и особенностей локализации очагов кровоизлияния при геморрагическом инсульте возникло предположение, что при этой форме инсульта афазия не является следствием повреждения очагом корковых речевых зон, а развивается вследствие вторичных изменений, возникающих в коре мозга под воздействием очага геморрагии (отек, охранительное торможение, нейроди-намические изменения). Для уточнения этого предположения проведено гистологическое исследование корковых речевых областей головного мозга, которое показало, что в абсолютном большинстве случаев в этих областях отсутствуют какие-либо значительные изменения, в частности очаговые.
Обнаруженные в коре и подкорковом белом веществе речевых зон изменения отмечались также и в других отделах мозга и были характерны для гипертонической болезни, атеросклероза и для острой стадии инсульта. Очаговые изменения в отдельных случаях если и имеют место, то обычно располагаются в областях, близких к очагу кровоизлияния (в прилежащем к коре белом веществе, очень редко—в самой коре).
В то же время обнаруженные изменения не находятся в прямой связи с тяжестью и характером афазических расстройств. Так, тотальная афазия может возникнуть при отсутствии очаговых изменений в корковых речевых областях; при локализации очага кровоизлияния в белом веществе височной доли и при наличии очаговых изменений в коре зоны Вернике может возникнуть афазия с более тяжелым нарушением моторной речи и т. д. При тяжелых изменениях нервных клеток и волокон коры и подлежащего белого вещества речевых областей мозга афазия может быть негрубой, тогда как тотальная афазия может возникнуть при отсутствии выраженных изменений в речевых областях мозга.
Таким образом, отсутствие зависимости тяжести и характера афазии от выраженности изменений в корковых речевых областях также говорит о том, что клиническую картину афазических расстройств при геморрагическом инсульте определяют не эти изменения.
И. С. Тонконогий (1968) считает, что при тотальной афазии, возникшей вследствие геморрагического инсуль та, афазическая симптоматика связана с распространением на речевые зоны коры мозга отека и охранительного торможения. Однако на основании настоящего исследования можно считать, что этот механизм развития афазического синдрома характерен не только для тотальной, но и для абсолютного большинства афазий, развивающихся при геморрагическом инсульте.
Расположение очага на известном расстоянии от корковых зон речи приводит к тому, что в афазическом синдроме как в остром, так и раннем восстановительном периоде, а иногда и на протяжении всего периода восстановления отсутствуют черты локального речевого расстройства. Одинаковое влияние очага на различные отделы коры очевидно и приводит к тому, что в большинстве случаев как моторные, так и сенсорные речевые функции страдают в равной мере, и афазия представлена как тотальная или смешанная.
Отсутствием очагового, анатомического повреждения речевых областей объясняется быстрое и значительное восстановление речи у больных, переживших геморрагический инсульт, а также диссоциация в степени восстановления речи и движений—значительная степень восстановления речи и стойкость грубого двигательного дефекта. Последний связан с разрушением очагом кровоизлияния двигательных проводящих путей. Значительная частота отека мозга и нейродинамических нарушений в
|