Вацлавик джанет бивин дон джексон прагматика человеческих коммуникаций изучение паттернов, патологий и парадоксов взаимодействия «апрель-пресс» «эксмо-пресс» 2000
|
|
Скачать 3.71 Mb.
|
|
3.355. Невосприимчивость. К сожалению, пока не так уж много известно об этих последовательностях, но Лэйнг (Laing), Филлипсон (Phillipson) и Ли (Lee) провели весьма многообещающее исследование. Авторы '  На первый взгляд эта формула не соответствует понятию неподтверждения, только что описанному. Однако при окончательном анализе даже сообщение «Для меня тебя нет как нечто реально существующее» окажется равнозначным «Вот как я тебя вижу: ты не существуешь». Факт, что это парадоксально отнюдь не означает, что такого не может произойти, будет детально подтвержден в шестой главе,-88- ^ п  озволили нам процитировать некоторые свои результаты из неопубликованной работы (93)*.Неподтверждение себя другим является, главным образом, результатом своеобразного незнания межличностного восприятия, называемого невосприимчивостью, которое определено Ли следующим образом: «То, чем мы занимаемся, является аспектом осознания и незнания. Что касается возникновения спокойной, адекватной интсракции, то каждая сторона лолж-на иметь в виду точку зрения другого. Поскольку межличностное восприятие происходит на многих уровнях, то и невосприимчивость также может происходить на многих уровнях. Каждому уровню восприятия соответствует уровень возможной незначительности или невосприимчивости. Там, где отсутствует точное сознание (или невосприимчивость), имеют дело с псевдо-проблсмами... При этом достигается вымышленная гармония, или идет обсуждение предполагаемых разногласий, которые не существуют. Все это характерно для семьи больных шизофренией: они или постоянно строят гармоничные взаимоотношения на текучем песке псевдосогласий, или в семье возникают яростные аргументы, основанные на псевдонесогласиях». Ли показывает, что невосприимчивость может существовать и на первом уровне иерархии, т. е. на сообщение Р: «Вот как я себя вижу», О отвечает: «Вот как я тебя вижу», способом, который не соответствует самоопределению Р. Тогда Р может прийти к выводу, что О не понимает (не ценит или не любит) его, в то время как О, со своей стороны, может предположить, что Р чувствует, что он (О) понимает (или ценит или любит) его. В этом случае О не просто не соглашается с Р, а игнорирует или неправильно толкует сообщение Р, что соответстпует нашему определению неподтвер-
-89- ^ ж  дения. Что же касается второго уровня невосприимчивости, то о нем можно говорить в том случае, когда Р не обнаруживает, что его сообщение не дошло до О; т. с. Р не выражает точно: «Вот как я тебя вижу, видящего [в данном случае, непонимающего! меня». На этом уровне невосприимчивость возникает из-за невосприимчивости.Ли в результате изучения семей больных шизофренией сделал важное заключение относительно прагматики этого типа коммуникации: «Типичный паттерн можно описать следующим образом — на уровне № 1 находится родительская невосприимчивость, в то время как на уровне № 2 -невосприимчивость ребенка, больного шизофренией. Т. е. типичная ситуации — родитель не принимает точку зрения ребенка, в то время как последний не принимает то, что его точка зрения не была (и возможно, не может быть) принята. Чаще всего родитель не воспринимает точку зрения ребенка, потому что чувствует, что она или нелестна для него, или не соответствует его системе ценностей. Т. е. родитель настаивает на том, что ребенок действительно верит в то, во что, как ему (родителю) кажется, ребенок «должен» верить. В свою очередь, ребенок не в состоянии это понять. Он верит в то, что его сообщение дошло и понято, и поступает соответствующим образом. В такой ситуации он должен быть смущен последующей интеракцией. Он чувствует, что постоянно наталкивается на невидимую, прочную, стеклянную стену. В результате этого постоянного ощущения мистификации возникает страх и, возможно, безысходность. В конце концов он чувствует, что жизнь просто не имеет никакого смысла. Так больной шизофренией ребенок во время курса терапии наконец-то осознал это положение дел и определил свою дилемму таким образом: «Всегда, когда я не согласен с мамой, кажется, что она говорит сама себе: «О, я знаю, что ты произносишь вслух, но я также знаю, что это совсем не то, что ты на самом деле думаешь про себя», и тогда она забывает то, что я только что сказал». -90- ^ В      работе Лэйнга (Laing) и Эстерсона (Esterson) (90) приведено много клинических иллюстраций невосприимчивости на уровне взаимоотношений. Один пример приводится ниже.«Невосприимчивость» в семье, один из членов которой болен шизофренией*. ^ Она всегда счастлива. Она оживлена и весела. Мы гармоничная семья. Пациентка о себе Часто нахожусь в депрессии и напугана. Приходится притворяться. Дисгармония настолько полная, что просто невозможно разговаривать с родителями. Никто никогда не держал ее в Сарказмом, просьбами, узде. насмешками управляют моей жизнью по всем важным аспектам. Она сама по себе. Отчасти это правда, но до сих пор боюсь рассказывать отцу о своих реальных чувствах, он все еще контролирует меня. ^ Оп смеялся, потому что думал, что они не смогут найти его, — он не мог и вообразить, что они тренировались, чтобы упустить его. Брехт В предыдущей главе уже было приведено несколько примеров возникающих сложностей, этого феномена. Они показывают, что неразрешенные противоречия пунктуации коммуникационной последовательности могут привести прямо в интеракционный '  Адаптировано из работы Лэйнга и Эстерсона (90, р. 188)-91-. ^ т    упик, в котором, в конце концов, возникают взаимные обвинения в сумасшествии или неспособности адекватно воспринимать ситуацию.^ Противоречия в пунктуации последовательности событий возникают в тех случаях, когда по крайней мере один из коммуникаторов не обладает таким же количеством информации, что и другой, но не подозревает об этом. Приведем простой пример подобной последовательности: Р пишет письмо О, предлагая создать совместное предприятие, и приглашает О принять участие. О отвечает утвердительно, но письмо теряется на почте. Поскольку Р пришел к выводу, что О игнорирует его приглашение, то, в свою очередь, решает не обращать на него внимания. С другой'стороны, О чувствует себя обиженным, что его ответ оставили без внимания, и также решает больше никогда не общаться с Р. С этого момента их молчаливая вражда может продолжаться долго, пока они не решат разузнать, что же случилось с их коммуникацией, т. с. пока они не начнут метакоммуникатировать. Только тогда они обнаружат, что Р не знал, что О ответил, в то время как О не знал, что его ответ не дошел до Р. В этом примере можно увидеть как случайное внешнее событие вмешалось в последовательность пунктуации. Однажды один из авторов испытал феномен, что называется «на собственной шкуре», когда обратился за помощью в психиатрический исследовательский институт. В указанное время он появился в офисе, где между ним и секретарем состоялся следующий разговор: Посетитель: Добрый день. Мне назначена встреча с доктором X. Меня зовут ^ сла-вик). Секретарь: Я и не говорила, что это так. Посетитель (захвачен врасплох и слегка раздражен): Но я же говорю! -92- ^ С   екретарь (смущенно): Тогда почему вы сказали, чтоэто не так? Посетитель: Но я сказал, что это так. Посетитель был «уверен», что стал объектом какой-то непонятной, неуместной шутки, но как потом иыяснилось, секретарь решила, что посетитель, вероятно, новый психотический пациент доктора X. Вместо «Меня зовут Вацлавик» секретарь поняла «Меня зовут не Славик»*, и она этого действительно не произносила. Даже в этом кратком взаимообмене в безличном контексте противоречивой пунктуации из-за словесного недопонимания немедленно возникают взаимные предположения о сумасшествии и отклонении от нормы. 3.42. Пунктуация и реальность Нет оснований предполагать, что один человек обладает таким же количеством информации, что и другой, равно как и то, что первый сделает такие же выводы из этой информации. Эксперты коммуникации подсчитали, что человек получает приблизительно десять тысяч сенсорных впечатлений (экстсроцеп-тивных и проприоцептивных) в секунду. Тогда очевидно, что организму необходим радикальный избирательный процесс, оберегающий центры ВНД от переизбытка несущественной информации. Но принятие решения о том, что существенно, а что нет, меняется от человека к человеку, и создается впечатление, что оно зависит от того, чье сознание шире. По всей вероятности, реальность такова, какой мы ее делаем, или, говоря словами Гамлета, «...нет ничего ни хорошего, ни плохого; это размышление делает все таковым». Мы можем только предположить, что причиной пунктуационных конфликтов является устойчивое и обычно не вызывающее сомнения убеждение в том, что суще- '  В английском произношении «wat» иногда звучит похоже на «нет». — Прим. пер.-93- ^ с  твует только одна реальность, один мир, каким я его вижу, и любой взгляд, отличный от моего, должно быть, вызван неразумностью другого или его дурным желанием. Следует заметить, что это лишь наше умозрительное построение. Наблюдения за патологической коммуникацией дают основание полагать, что эти конфликты являются прочными кругами, которые не могут быть разорваны до тех пор, пока коммуникация сама по себе не станет субъектом коммуникации, другими словами, пока коммуникаторы не смогут мета-коммун и катировать*.Необходимость выхода за пределы круга - это тема, к которой мы будем неоднократно возвращаться в ходе дальнейшего обсуждения. 3.43. Причина и следствие В феномене противоречивой пунктуации мы часто наблюдаем конфликт между причиной и следствием, причем ни одно из этих понятий не подходит из-за кругообразности происходящей интеракции. Возвращаясь к примеру Джоада (2.42). мы видим, что нация А вооружается из-за боязни нации В (т. е. А рассматривает свое поведение как следствие поведения В), в то время как В называет вооружение А причиной своих собственных «оборонительных» мер. Ричардсон по существу указывает на ту же проблему, описывая гонку вооружений, которая усилилась приблизительно в 1912 году: «Со стороны Антанты и Альянса усилились военные приготовления. Обычно объяснение этого заключалось и, возможно, до сих пор остается в том, что мотивы обеих сторон можно свести к следующему: все, что мы ни делаем, правильно и необходимо для нашей защиты, в то время как они нарушают мир своими дикими требованиями и экстравагантными амбициями. Существует несколько явных противоречий в этом ' Такая метакоммуникация не нуждается в вербализации, а также не должна приравниваться к «инсайту» (см.7.32).-94- ^ у    тверждении. Одно из них, и пожалуй главное, в том, что их мораль плохая, а наша — хорошая. Что же касается международного осуждения, трудно сказать что-то такое, что в целом может принять весь мир. Но по ряду противоречий есть надежда прийти к общему согласию. Однако в 1912—1914 годах заявлялось, что их мотивы были низменными и не зависели от нашего поведения, тогда как наши мотивы являлись ответом на их поведение и соответствующим образом изменялись» (125, р. 1244, курсив наш).С прагматической точки зрения, не существует значимых различий между интеракциями наций и интеракциями людей. Противоречивая пунктуация порождает различные взгляды на реальность, включая характер взаимоотношений, и таким образом приводит к международным или межличностным конфликтам. Следующий пример иллюстрирует тот же самый паттерн на межличностном уровне: ^ Это не правда — я бы хотела, чтобы ты проявлял чуть больше инициативы и действительно решал по крайней мере что-то хотя бы иногда, потому что... ^ Я была бы рада позволить тебе — только, если я это сделаю, ничего не случится, и мне самой придется вес сделать в последний момент. Муж (обращаясь к терапевту): Видите? Обстоятельства не принимаются во внимание — все должно быть запланировано и организовано за неделю вперед. ^ пример за последние несколько лет, когда ты хоть что-то сделал. Муж: Полагаю, я не могу — потому что так лучше для всех, включая детей, поэтому я позволяю тебе поступать так, как ты хочешь. Я понял это сразу же после свадьбы. Жена: Ты никогда не вел себя по-другому, с самого начала — ты всегда все оставлял на меня! -95- ^ М  уж: Ради бога, теперь послушай... (Пауза, затем обращается к терапевту): Полагаю, что теперь она говорит о том, что я должен всегда спрашивать ее, что хочет она, например: «Куда бы ты хотела пойти сегодня вечером?» или «Как бы ты хотела провести выходной?», и вместо того, чтобы понять, что Я забочусь о ней, она сводит меня с ума...^ ет», ты начинаешь чувствовать, что ты ничего не хочешь. Тот же паттерн обнаруживается и в приведенном Лэйнгом (Laing) и Эстерсоном (Hstcrson) диалоге, в котором участвуют мама и се дочь, больная шизофренией. Незадолго до госпитализации дочь напала на мать. ^ Ты в ней не нуждалась. Ты всегда считала, что это сентиментально. ^ Ну, например, когда я собираюсь поцеловать тебя, ты говоришь: «Не будь сентиментальной». Дочь: Но ты никогда не позволяла мне поцеловать тебя. 3.44. Самоудовлегворяюшее предсказание Мы подошли к важному понятию самоудовлет воряющее предсказание, которое, с интсракционной точки зрения, является наиболее интересным феноменом в области пунктуации. Самоудовлетворяющее предсказание можно рассматривать как коммуникационный эквивалент «вымаливания вопросов». Это поведение, которое вызывает в других реакцию, подтверждающую это поведение. Например, на поведение человека, который действует исходя из предпосылки «никто не любит меня» и ведет себя недоверчиво или агрессивно, другие отреагируют, вероятно, безо всякой симпатии, тем самым и подтвердят его предпосылку. С точ- -96- ^ m  i (рения прагматики человеческой коммуникации, ,'умгстно спрашивать, почему у человека такая пред-ылка, как это случилось и как он этого не осозна- Мы можем лишь отметить, что поведение человека i['\ i ими оказывает комплиментарное воздействие на п.пых людей, оказавшихся в определенных спе цифических отношениях с ним. Типичная проблема i нктуации последовательности заключается в том, что 4i мшек считает себя только реагирующим па отноше- Пни, но не провоцирующим их. ^ В связи с этими ошибками вспоминается забавным шизод из романа Даниэля Вари «Ворота счастли-М1.1Ч норобьев». Герой, европеец, живущий в Пекине в т.м.нлтые годы, берет письменные уроки у китайско-|ц профессора на мандаринском наречии. Его просят Перевести предложение, состоящее из трех иероглифов, ЦОТОрые он правильно расшифровал как «полнота», И идя» и «вода». Пытаясь скомбинировать эти поня-nni в соответствующее предложение (как бы мы ска-i.Hiii на цифровом языке), он выбрал «Кто-то прини-M.iri сидячую ванну», вызвав презрение со стороны |ЫДающегося профессора, потому что предложение "| ;i 1алось чрезвычайно поэтическим описанием зака-и солнца на море. 3.51. Неопределенность аналоговой коммуникации Как уже упоминалось, аналоговому сообщению, ■ак и китайским письменам, недостает многих эле-мпнов, которые составляют морфологию и синтак-ВИС цифрового языка. Таким образом, при трансляции аналоговых сообщений в цифровые переводчику при-Иодится заменять и вносить исправления в эти элемен-ii.i, подобно интуитивной интерпретации быстро сменяющихся образов сновидения (перевод в цифровую -97- ^ с    труктуру). Аналоговый материал сообщения прямо противоположен, т. к. использует различные и часто несовместимые цифровые интерпретации. Таким образом, не только для отправителя сложно выразить словами собственную аналоговую коммуникацию, по если возникает спор о значении части аналоговой коммуникации, то, вероятно, и получатель также представит, в процессе перевода в цифровую форму свою точку зрения на природу взаимоотношений. Например, подарок — вне всякого сомнения часть аналоговой коммуникации. Однако, в зависимости от точки зрения принимающего подарок на его взаимоотношения с дарителем, он может рассматривать его как знак любви, взятку или возмещение убытков. Многие мужья недоумевают, узнав, что их в чем-то подозревают, если они нарушают правила брачной «игры», подарив по движению души жене букет цветов.Точно так же появляется напряженность, страх, испарина или заикание у человека во время допроса. Это может быть бесспорным доказательством его вины или же просто поведением невиновного человека, проходящего через кошмарный опыт подозреваемого в преступлении и осознающего, что его страх можно интерпретировать как виновность. Аналогично, успех или неудача любой психотерапии зависит как от способности терапевта правильно переводить из одной формы в другую, так и от готовности пациента исправить свое оцифрование на более подходящее и не внушающее беспокойства. Если у вас возникло желание обсудить эти проблемы шизофренической коммуникации во взаимоотношениях доктор-пациент, обусловленные разнообразием социальных и культурных феноменов, обратитесь к книге Риоха (Rioch) (127, 128). Даже когда кажется, что перевод адекватен, цифровая коммуникация на уровне взаимоотношений может оставаться удивительно неубедительной. Этот факт изображен в следующей карикатуре: -98- ^  3,52. Аналоговая коммуникация - это обращение к ВЗАИМООТНОШЕНИЯМ В неопубликованном докладе Бсйтсон высказы-вает гипотезу о том, что при переводе с одного вида коммуникации на другой возникает существенная ошибка. Она заключается в том, что аналоговое сообщение, как и цифровое, определяется как утвердительное или указывающее. Полагая, что это совсем не так, Бейтсон пишет: «Когда осьминог или нация напускают на себя угрожающий вид, другие могут сделать вывод: «он -сильный» или «он будет сражаться», но не это было исходным сообщением. Это сообщение само по себе не является указывающим, и лучше его рассматривать как аналог предложения или вопроса в цифровом материале». Не следует забывать и то, что все аналоговые сообщения являются обращениями к взаимоотношениям и, следовательно, относятся к будущим правилам взаимоотношений, если вспомнить другое определение Бейтсона. Своим поведением, утверждает Бейтсон, я могу вспоминать или предлагать любовь, ненависть, сражение и т. д., но от тебя зависит, какой смысл -позитивный или негативный — ты придашь моему предложению. Именно это источник многочисленных конфликтов во взаимоотношениях. 3.53 Цифровой язык, как это следует из предыдущей главы, имеет логический синтаксис и, следовательно, подходит для коммуникации на уровне содержания. Но при переводе аналогового материала в циф- -99- ^ р овой должны быть введены логически истинные функции, отсутствующие в аналоговом виде. Это отсутствие наиболее заметно в случае отрицания, равнозначного цифровому «нет». Другими словами, в то время как очень просто передать аналоговое сообщение «Я тебя атакую», очень сложно сообщить «Я тебя не буду атаковать», подобно тому как невозможно ввести отрицательные величины в аналоговый компьютер.В романе «Прибытие и Отбытие» Кестлера («Arrival and Departure», Koestler) герой, молодой человек, сбежавший с оккупированной фашистами родины и чье лицо обезображено пытками, любит красивую девушку. Он не надеется, что она ответит на его чувства, и все, чего он хочет, это быть рядом с ней и гладить рукой ее волосы. Она противится этим невинным попыткам, вызывая тем самым его отчаяние и страсть, пока он не добивается своего. «Она лежит, отвернувшись к стене, ее голова находится в странном неестественном положении, как у куклы со свернутой шеей, и теперь наконец-то он может ласкать ее волосы, нежно и успокаивающе, как он всегда этого хотел. Потом он осознал, что она плачет, ее плечи вздрагивают от сухих, беззвучных рыданий. Он продолжал ласкать ее волосы и плечи и прошептал: «Видишь, ты не хотела слушать меня». Она внезапно выпрямилась, перестав рыдать: «Что ты сказал?» «Я сказал, все, что я хотел, это чтобы ты не уходила и позволила мне ласкать твои волосы и подавать тебе охлажденные напитки... Правда, это все, что я хотел». Она зашлась в слегка истерическом смехе: «Боже мой, ты самый большой дурак, которого я когда-либо встречала». «Ты злишься на меня? Не надо. Я не хотел тебя обидеть». Она подтянула к себе колени, отодвинулась от него к стене. «Оставь меня. Пожалуйста, уходи и оставь меня на некоторое время». Она опять заплакала, -100- ^ в  этот раз намного тише. Он соскользнул с кушетки, присел на корточки на ковре, как раньше, но взял ее за руку, безвольно лежащую на подушке. Это была безжизненная рука, горячая от лихорадки.«Знаешь, — сказал он, ободренный тем, что она не отдернула руку, — когда я был ребенком, у нас была черная кошечка, с которой мне всегда хотелось поиграть, но она так меня боялась, что всегда убегала. Однажды, хитростью, я загнал ее в детскую, но она спряталась под буфетом. Я пришел в ярость и отодвинул буфет от стены, по она спряталась под стол, тогда я опрокинул стол, разбил две картины, висевшие на стене, перевернул в комнате все вверх тормашками и погнался за кошечкой со стулом в руках. Затем в комнату вошла моя мама и спросила меня, что происходит. Когда я рассказал ей, что мне просто хотелось приласкать эту глупую кошечку, то получил хорошую взбучку. Но я сказал ей правду...» (85, р. 40—41). Отчаяние героя из-за того, что его отвергают и неспособность доказать, что он не хотел причинить вред, приводят к насилию. ^ Наблюдая вслед за Бейтсоном за поведением животного, можно обнаружить, что единственный способ сигнализации отрицания заключается сначала в демонстрации или намерении действия, а затем в невыполнении его до конца. Такое «неразумное» поведение можно обнаружить не только в интсракции между животными, но и между людьми. Мы наблюдали очень интересный коммуникационный паттерн для установления доверительных взаимоотношений между людьми и дельфинами семейства афалина. Он представляет прекрасный пример выражения «нет» в аналоговой коммуникации. Животные, очевидно, решили, что рука является наиболее важной и уязвимой частью человеческого тела. Каждый из них пытался установить контакт с незнакомцем, взяв его руку в пасть и не сильно стискивая ее челюстями. Острыми зубами при желании они могли бы полностью ее -101- ^ о ткусить. Если человек подчинялся, казалось, что дельфин воспринимал это как проявление полного доверия. Его следующее действие заключалось в перемещении брюшной части своего тела (это его наиболее уязвимая часть, грубый эквивалент человеческого горла) на руку, ногу или ступню человека, сообщая ему, таким образом, свои заверения в дружеских намерениях. Совершенно очевидно, что каждый шаг этой процедуры чреват возможными недопониманиями.Похожая форма взаимоотношений между человеком и трансцендентальностью выражена в первых строчках Дуинской Элегии Рильке, где красота переживается как отрицание сущего и возможное уничтожение: Кто из ангельских воинств услышал бы крик мой? Пусть бы услышал. Но если б ом сердца коснулся Вдруг моего, я бы сгинул в то же мгновенье, Сокрушенный могучим его бытием. С Красоты начинается ужас. Выдержать это начало еще мы способны; Мы Красотой восхищаемся, ибо она погнушалась уничтожить нас1 (126, р. 21, курсив наш). 3.532. Ритуал. Как подтверждает пример с дельфином, ритуал может быть промежуточным процессом между аналоговой и цифровой коммуникацией, воспроизводящим материал сообщения в скучной и стилизован-ной манере, нечто среднее между аналогом и символом. Иногда мы наблюдаем, как животные, например кошки, устанавливают определенные комплиментарные, но ненасильственные взаимоотношения благодаря ритуалу. Животное (иди самое молодое, или находящееся вне своей территории) падает на спину, выставляя яремную вену, которую безо всякого для него вреда берет в пасть другая кошка. Создается впечатление, что такую демонстрацию взаимоотношений «Я на тебя не собираюсь нападать» понимают оба; самое интерес- ' Перевод. В. Микушевича. — Прим. пер.- 102- ^ н ос, что этот метод успешно применяется и в межвидовых коммуникациях (например, между кошками и собаками). Аналоговые сообщения в человеческом обществе часто принимают вид ритуалов, в которых материал как символической, так и цифровой коммуникации причудливым образом переплетается в форме раз и навсегда установленного канона.Похоже, что проявляется тот же механизм в сексуальном мазохизме на патологическом уровне. Ритуал унижения и наказания, содержащий сообщение «Я тебя не уничтожу», является единственным убедительным и успокаивающим мазохиста средством аналогового отрицания, т. к. хотя бы на время прекращает воображаемый страх перед ужасным наказанием. 3.54. Другие функции аналоговой коммуникации Знание символической логики дает возможность проверить отсутствие не всех, а только критических логических функций аналогового материала. Поначалу может показаться, что логическая функция чередования (исключающего или), имеющая значение «или один, или оба», отсутствует в аналоговом языке. Если смысл «один или другой, или оба сделают» выразить в цифровом языке, то не ясно, можно ли перевести это логическое взаимоотношение в аналоговый материал. Теоретики символической логики (например, 119, р. 9—12) указывают, что для представления всех основных истинных функций (отрицание, соединение, чередование, вовлечение и равнозначность) вполне достаточно трех: две — отрицание и чередование (или соединение и равнозначность) и третья — вовлечение. Нам трудно оценить прагматическую важность отсутствия других логических функций в аналоговом материале, но мы полагаем, что они не что иное, как вариации «нет» или «или». Эти объяснения тем не менее не помогут избежать возникающих сложностей при переводе материала в аналоговый или цифровой. -103- ^ . 3.55. Истерические симптомы как ретрансляция в аналоговый вид коммуникацииБейтсон и Джексон выдвинули гипотезу о знача* нии аналогового кода по сравнению с цифровым в формировании истерического симптома. Согласно этой гипотезе, в формировании истерического симптома происходит процесс, обратный тому, что мы обсуждали, т. е. ретрансляция уже оцифрованного материала обратно в аналоговый вид: «В случае истерии возникает обратная, более сложная, проблема. Несомненно, понятие «истерия» относится к широкому спектру формальных паттернов, но по крайней мере некоторые ее симптомы содержат ошибки перевода с цифровой в аналоговую форму. При переводе цифровой материал лишается логических типовых отметок, что приводит к формированию ложного симптома. Словесная «головная боль», придуманная по сравнению с реальными величинами болевого измерения, может стать субъективно реальной и бесконечной» (19, р. 282). Если первым следствием распада коммуникации обычно является частичная потеря способности мета-коммуникатировать цифровым образом относительно случайностей взаимоотношений, то «ретрансляция в аналоговой коммуникации» является правдоподобным компромиссным решением*. Символическая природа обратных симптомов и их свойств в сновидении осоз- Р азница между поведением людей и наций и целом небольшая. Когда между двумя странами возникает серьезное напряжение, первым шагом в такой ситуации, как правило, является прекращение дипломатических отношений и переход к аналоговой коммуникации и виде мобилизации, концентрация войск и других аналоговых сообщений подобного рода. Это абсурдно, поскольку цифровая коммуникация (дипломатическая процедура) внезапно прекращается как раз именно тогда, когда она необходима, как никогда раньше. «Горячая линия» между Вашиттоном и Москвой может быть профилактикой в этом отношении, хотя ее официальное объяснение заключается только в ускорении коммуникации во времена кризиса.-104- ^ | со времен Лсбо (Liebault), Бсрнгсйма (Bcrnhcim)Ширко (Charcot). А символ, как было определено в представление в реальных величинах чего-то, | но существу является абстрактной функцией, ас-i юм взаимоотношений, Юнг полагает, что символ Шниястся там, где то, что мы называем «оцифрованием», еще невозможно. Но нам кажется, что симво-lunini имеет место там, где оцифрование наиболее можно, т. с. когда взаимоотношение грозит пе-mi hi is социально или морально табуированную об-I к., например, такую как инцест. ^ Дабы избежать часто возникающих недоразумений, I |оит придавать столь большого значения, тому, что* ||ммгфичностьи комплиментарность в коммуникации НШ1ЯЮТСЯ «хорошими» или «плохими», «нормальны- И 'ненормальными» и т. д. Эти понятия (симмет- || к и, и комплиментарность) относятся к двум ос- iVltin.iM категориям, с помощью которых можно про-1ЧИ шровать все коммуникационные взаимообмены. и обладают важными функциями, и в нормальных: i i>i и mi нп ношениях должны присутствовать и тот и дру--, независимо от того, чередуются ли они или дей— tvu>i одновременно, но в различных областях. Мы полагаем, что в первом случае паттерны ста щи шруют друг друга, как только один из них нами— и i номинировать; во втором случае необходимо, что— mi и одних областях между двумя паттернами устано— И i и I. симметричная связь, а в других — комплимсн— ч" in, что является условием здоровых взаимоотно- mi. 3.61. Симметричная эскалация (усиление) Подобно любым другим паттернам коммуникант и симметричной коммуникации могут возникать^ -105- ^ р азличные патологии, которые мы сначала опишем, а затем проиллюстрируем клиническими материалами. В симметричных взаимоотношениях таится извечная опасность соперничества. И в межличностных, и в межнациональных установление равенства кажется достигнутым, если бы не стремление одного быть слегка «равнее» других, если вспомнить знаменитую фразу Оруэлла'. Эта тенденция отвечает за типичную эскалацию (усиление) качества симметричной интеракции. После того как се стабильность потеряна, возникает неудержимый рост, выражаемый в конфликтах между личностями или войне между нациями. Например, довольно часто в семейных конфликтах супруги наращивают конфликт до тех пор, пока в конце концов не почувствуют физическое и эмоциональное истощение и не установят нелегкое перемирие до столкновения на следующем круге. Патология в симметричной интеракции, таким образом, характеризуется более или менее открытой войной или схизмой, в значении Лид-за (Lidz) (95).В здоровых симметричных взаимоотношениях партнеры способны принять друг в друге «сходство», что ведет к взаимному уважению и доверию, т. е. реалистичному, обоюдному подтверждению их самостей. При разрушении симметричных взаимоотношений мы обычно сталкиваемся скорее с непринятием, чем неподтверждением самости другого. 3.62. Ригидная комплиментарность В комплиментарных взаимоотношениях может быть такое же, как и в симметричной коммуникации, здоровое, позитивное подтверждение друг друга. В патологии комплиментарных взаимоотношений, пссмот- * Речь идет о романс Д. Оруэлла «Скотный двор», где аллегория тоталитарного коммунистического общества доведена до абсурда, выраженного в знаменитой фразе одного из героев к обитателям скотного двора: «Мы все равны, но одни равнее других». -Прим. ред.-106- ^ р     я на их многообразие, мы скорее имеем дело с неподтверждением, чем непринятием самостей других. Следовательно, они ближе к психопатологии, нежели более или менее открытые войны в симметричных взаимоотношениях.В комплиментарном взаимоотношении возникает типичная проблема, когда Р требует, чтобы О подтвердил то, как Р определяет себя, потому что это противоречит тому, как О видит Р. Это ставит О перед необычной дилеммой: он должен изменить самоопределение таким образом, чтобы это поддержало самоопределение Р, поскольку в природе комплиментарных взаимоотношений определение себя может быть установлено, только когда партнер играет специфическую комплиментарную роль. В конце концов, без ребенка не может быть и матери. Но паттерны взаимоотношений матери и ребенка со временем меняются. Тот же паттерн, т. с. биологически и эмоционально значимый на ранней фазе жизни ребенка, становится препятствием для его дальнейшего развития, если только во взаимоотношениях не произойдет адекватной перемены. Таким образом, один и тот же паттерн, в зависимости от контекста, может быть самоподтверждающим в одно время и неподтверждающим на более поздней (или преждевременной) стадии естественной природы взаимоотношений. В литературе внимание уделяется патологиям не симметричных, а комплиментарных взаимоотношений. Психоанализ относится к ним как к садомазохистским и рассматривает их как более или менее случайную связь двух людей, чьи характерные отклоняющиеся паттерны подходят друг другу. Последними исследованиями интеракции являются работы Лидза (Lidz) по семейным отклонениям (95), Шефлейна (Scheflen) по «ужасным парам» (136) и Лэйнга (Laing) по понятию «сговора» (88). В этих взаимоотношениях нарастает ощущение фрустрации и отчаяния у одного или у обоих партнеров. Жалобы на все больше и больше пугающие чувства самоотчужде- -107- ^ н  ия, деперсонализации, абулии, так же как и на ком-пульсивные выражения подсознательных психических процессов, часто звучат от людей, которые вне дома (или в отсутствии своих партнеров) могут удовлетворительно функционировать, а при личной беседе могут показаться уравновешенными. Ситуация часто драматически меняется, если она рассматривается вместе со своим домашним «дополнением». Тогда патология их взаимоотношений становится очевидной. Возможно, наиболее замечательным изучением патологии комплиментарных взаимоотношений является знаменитая работа «La folic a deux» («Сумасшествие вдвоем»), написанная двумя французскими психиатрами примерно век назад. Авторы сначала описывают пациента, а затем продолжают:«Приведенное вышеописанно относится к душевнобольному человеку, болезнь которого спровоцировала ситуацию «сумасшествие вдвоем». Изучение поведения его партнера более сложно, и все же внимательное исследование позволяет найти законы, которым подчиняется этот второй участник коммуникационного безумия... Как только устанавливается молчаливый контакт, который связывает обоих лунатиков, возникает проблема не только изучения влияния безумия на предположительно здорового человека, но и противоположная проблема, а именно, каково влияние разумного человека на человека обманутого и как с помощью взаимных компромиссов устранить различия» (92, р. 4, курсив наш)- 3.63. Примеры Как уже упоминалось, паттерны симметричных и комплиментарных взаимоотношений могут стабилизировать друг друга, и замена одного паттерна другим и обратно является важным гомеостатическим механизмом. Следовательно, теоретически во время лечения могут произойти терапевтические изменения благодаря введению симметрии в комплиментарность или наоборот. Мы намеренно говорим «теоретически», потому что -108- ^ х орошо знаем, как сложно на практике что-либо изменить в жестких системах, чьи участники, кажется, «скорее терпят те несчастья, которые у них есть, а не бросаются к тем, у кого, как известно, их пет».3.64. Примеры Для иллюстрации вышесказанного ниже приводятся отрывки из так называемых структурированных семейных бесед (159). Все три беседы являются ответом на стандартный вопрос интервьюера к супругам: «Как среди миллионов людей всего мира вы нашли друг друга?» Историческая информация, содержащаяся в ответе, не имеет большой важности, хотя может быть относительно точной и описывать симметричную и комплиментарную интсракцию, которая имела место в то время, она часто искажается и не является здесь предметом изучения. Поразительно, как симметричны взаимоотношения первой пары во время ответов на вопросы интервьюера. История их встречи является лишь, так сказать, сырым материалом., которым они манипулируют согласно правилам их игры «умение перещеголять другого». Для них и для пас важно не то, что произошло, а кто имеет право сказать это и об этом другому. Другими словами, сутью является не содержательный аспект, а аспект, относящийся к взаимоотношениям. 1) Первый отрывок — это пример типичных симметричных взаимообменов (в расшифровке стенограммы беседы используются следующие сокращения: М. -муж, Ж. — жена, И. — интервьюер). ^ И.: Как среди миллионов Муж говорит первым, пред- людей всего мира вы лагая одностороннее краткое нашли друг друга? содержание всей истории, тем самым определяя право так поступать. М.: Мы... оба работали в од- Жена сообщает ту же имфор-ном и том же месте. Моя мацию своими словами, не -109- ^ Ж.:М.: Ж.: М. Ж.: жена считала на арифмометре, а я их чинил... Мы работали в одном здании. Она работала в фирме, в которой было много аппаратов, и я проводил там много времени, потому что было много аппаратов. Вот почему мы и встретились. Нас познакомили одни девушки. (Пауза.) Вообще-то мы познакомились на вечеринке. Я имею в виду, что мы впервые оказались вместе на вечеринке, которую устроила одна из сотрудниц. Но мы виделись раньше, на работе. До этого вечера мы никогда не встречались, просто соглашаясь с ним, но устанавливая симметрию в обсуждении этой темы. Муж не добавляет новой информации, а просто перефразирует все то же предложение, с которого он начал. Таким образом, он симметричен ее поведению, настаивая на своем праве предоставлять эту информацию: на уровне взаимоотношений они препираются за «последнее слово». Муж пытается достичь победы завершением второго предложения. Жена не закрывает эту тему: она модифицирует его утверждение, подтверждая свое право участвовать в этом обсуждении на равных. Хотя новый поворот такой же пассивный, как их «работа в одном здании» (этой фразой нельзя взять на себя инициативу), она заявляет себя как «чуть более равная», упомянув «одну из девушек» группы, в которую, очевидно, входила она, а не муж. Эта пауза заканчивает первый цикл симметричных обменов, не закрывая его. Это новое заявление, хотя как-то смягченное и компромиссное, позволяет ему оставаться в силе. Это прямое отрицание, уже не просто перефразирование его -11О- ^    М.И.: (Смешок.) (Пауза.) (очень мягко): Хм. (Длинная пауза.) Но все же, вокруг достаточно много людей, дюжина или больше; как же случилось, что двое из всех этих людей встретились? -111- утверждения, оно показывает, что обсуждение обостряется. Поскольку «встречались» -достаточно многозначный термин, в данном контексте он может обозначать от «положить глаз друг на друга» до «были формально представлены друг другу» — се несогласие с ним является дисквалификацией; т. с. она не могла не быть связанной с этим. Ее смех также дает ей право «говорить что-то, на самом деле не произнося этого». Муж уже отстает по очкам, соглашаясь с ней; но «хм» имеет много возможных значений, и здесь не слышно какого-либо осуждения или подчеркивания, так что результат достаточно неопределенный. Более того, предыдущее утверждение настолько неясно, что непонятно, нужно ли с ним соглашаться. В любом случае он дальше не идет и не предлагает иную, свою собственную версию. Таким образом, они замыкают другой круг, опять отмечают это паузой, которая выглядит сигналом, что они дошли до опасной черты (открытого расхождения или конфликта) и готовятся закончить обсуждение, даже не раскрыв всего содержания. Интервьюер вмешивается, чтобы помочь обсуждению. ^ м.ж. М: Ж. М. Она была самой хорошенькой (легкий смех). (Пауза.) (Муж делает сильный ход; этот сомнительный комплимент сравнивает ее с другими, он ведет себя как судья). (очень быстро): Я не знаю, но основная причина, по которой я начала встречаться с ним, -это девушки: он разговаривал с кем-то из них, прежде чем поговорить со мной, и сказал им, что интересуется мной, а они как-то организовали эту вечеринку, вот так мы и познакомились. Вообще-то вечеринка планировалась не ради этого... (перебивая его): Да, но она была организована для нас, чтобы мы встретились на вечеринке. Можно сказать, пстрети-лись формально. Лично (легкий смех). Мы работали вместе, я не привыкла. Я была окружена шестьюдесятью женщинами и десятью или двенадцатью мужчинами, и я не привыкла... (почти что одновременно с ней): Она, конечно же, была робкой, застенчивой работницей, что касается незнакомых мужчин, да... по женщины знали это. (Пауза.) А Она противопоставляет его снисходительности свою собственную версию: она заинтересовалась им только потому, что па начальной стадии он заинтересовался ею. (Тема, вокруг которой вращается симметрия их рассказа, меняется в зависимости оттого, чья версия их встречи звучит сейчас и позволяет выяснить, кому достался, так сказать, «трофей» в их ухаживании.) Откровенное отрицание се версии. После того как она согласилась с его исправлением, жена повторяет то, что она только что сказала. Ее безличная формулировка исчезает, и теперь она честно говорит о себе («Я человек такого типа...»), это безусловно неопровержимый способ установить равенство. Муж дает симметричный ответ, основанный на его «природе», и замыкается другой круг. -1 12- ^ я  флиртовал со многими из них (легкий смешок). Ничего такого, просто... (издох) я таков по природе...Эта пара обратилась за помощью, они боялись, что их постоянные ссоры травмируют детей. Вышеприведенный отрывок позволяет предположить сложности в их сексуальных отношениях, обусловленные, в первую очередь, неспособностью устанавливать комплиментарные отношения. 2) Пара из второго примера участвовала в исследовательском проекте, включающем случайно выбранные семьи. Исследователи почувствовали, что супруги достаточно далеки эмоционально и что жена находилась в депрессивном состоянии. Их интеракция типично комплиментарная, в которой муж занимает ведущую позицию, а жена — ведомую. Но, как уже говорилось в предыдущей главе, эти понятия не следует рассматривать как показатели относительной силы или слабости. Понятно, что амнезия и беспомощность женщины не только дают возможность мужчине играть роль сильного, настоящего самца, но они также являются факторами, против которых его сила совсем беспомощна. Таким образом, мы опять сталкиваемся с межличностным влиянием эмоционального симптома в более широком смысле. Отрывок начинается вскоре после того, как интервьюер задал стандартный вопрос об их встрече, и после того, как муж объяснил, что будущая жена пришла работать в соседний кабинет. М.: И... когда же ты начала работать там? Ж.: Я не з... М. (прерывая ее): Мне кажется, что это было примерно я пришел в октябре, за год до этого... и ты, возможно начала работать примерно в феврале, январе или феврале, — возможно, в феврале или марте, потому что твой день рождения был в декабре, is том же году. -113- ^ Ж .: М-да, я даже не помню...М. (прерывая ее): Так что я послал ей цветы, видите ли, когда впервые назначил свидание. И что, мы никогда никуда не ходили? Ж. (с коротким смешком): Да, и была так изумлена. М.: И мы просто ушли оттуда. Я думаю, примерно год спустя мы поженились. Чуть больше года. И.: Что вы... М. (перебивая его): Хотя Джейн покинула компанию сразу же после этого. Не думаю, что проработала там больше пары месяцев, не так ли? Ж.: Ты знаешь... простите, я не помню таких вещей (легкий смешок) о том, как долго это было или когда я ушла... М. (перебивая): Да, пара месяцев, а потом ты вернулась к преподаванию. (Ж.: М-да. М-да.) Потому что мы... она, я полагаю, решила, что эта военная работа не способствует военным достижениям, как ей раньше казалось, и она ушла оттуда. И.: И вы пошли в школу? Ж.: Да, я работала в ней, перед тем как (И.: М-да.) я пошла работать в компанию. И.: И вы продолжали встречаться без перерыва. (М.: О, да.) Кроме того, что ваша жена очевидно привлекательна, что еще, как вам кажется, у вас общего? М.: Ничего (смеется). У нас никогда нет... не было... мы... (прерывистое дыхание). (Пауза.) 3) Третий пример взят из интервью клинически здоровой пары, которая вызвалась добровольно участвовать в подобном интервью. Здесь мы видим, как они стремятся установить теплые и взаимно поддерживающие взаимоотношения благодаря гибкому чередованию симметричных и комплиментарных взаимообменов*. " Если сообщение определяет взаимоотношения как симметричные и комплиментарные одновременно, то возникает своеобразная коммуникационная последовательность, которая часто приводит к возникновению парадокса человеческой коммуникации. Прагматические эффекты этой формы коммуникационной несовместимости будут отдельно рассмотрены в шестой главе.-114- ^   Таким образом, даже если кажется, что подробности их беседы в какой-то степени умаляют друг друга, вряд ли это угрожает стабильности их взаимоотношений и взаимному подтверждению ролей. ^ И.: Как среди миллионов людей всего мира вы нашли друг друга? Ж.: Как мы?.. И.: ...нашли друг друга? Ж.: Ну... М. (перебивая ее): Ну, я расскажу тебе (жена смеется, муж присоединяется). Ж.: Ладно, ладно, я расскажу. Вообще-то, я работала, когда закончила высшую школу. Была Депрессия, так что... но я получила работу, ах, «девушки с обочины». Я полагаю, они привыкли так называть, и был... М: ...придорожный ресторан... Ж.: ...Работала в придорожном ресторане, пока не нашла другую работу. А он работал... М.: Я ее поднепил. Жена начинает брать верх, таким образом определяя свое право так поступать. Муж берет верх в очень симметричной манере. Это смягчается их общим смехом. Жена опить берет верх, точно перефразируя мужа, а затем определяет ситуацию со своей точки зрения. Жена находится в затруднении, потому что «девушка с обочины» может означать «уличная проститутка». Муж выручает ее, давая понять, где она работала, и тем самым решительно определяет ситуацию по-своему. Вплоть до этого момента их интеракция симметрична. Жена принимает его определение и послушно следует его исправлению коннотации. Она принимает комплиментарную ведомую позицию. Комплиментарно ведущая позиция. -115- ^  Ж.: Вообще-то я тоже так думаю. (Оба смеются.)М.: Вот так и было. Ж.: Но он был действительно робким. Он был застенчив, я подумала, да... М.: Я справился с этим, она так говорит — я не знаю. Комплиментарно ведомая позиция: принимает определение мужа. Комплиментарно ведущая позиция, таким образом, ранняя симметричная эскалация прервана переключением на ком-плиментарность и, возможно, замыкание; муж суммирует, и цикл завершается. Жена переключается на ведущую позицию по поводу того, как он се подцепил. Комплиментарно ведомая позиция. Муж принимает ее определение себя как робкого — он действительно не агрессор, — по принимает и то, что она все еще остается судьей («0/ш так говорит — я не знаю»). Ж.: Так что, я почувствовала... М.: Это все... Ж.: ...что он безобидный, поэтому я пошла домой с ним. М. (почти одновременно): Самое главное, что это было более или менее свиданием, потому что я был с другой парой в течение всего выходного, и мы обсуждали, возвращаясь домой, почему-то мы решили, что я именно сейчас должен найти постоянную подружку. Ж. (смеется): И тут я оказалась... Муж придерживается ее интерпретации и далее и говорит, что у него не было подруги, что его друзья повлияли на его поступки и т. д. Поскольку содеро^дние звучит самоуничижительно и, следовательно, позиция комплиментарно ведомая, в этом -116- ^ к   онтексте се утверждение отражает пассивность поведения мужа; жена стремится к симметрии. (Необходимо различать ее мотивацию и межличностный эффект, так как симметрия может основываться и на недомой позиции, подобно другим формам соперничества.)Муж также симметрично определяет их описания ситуации, и смех дает возможность М.: Так что мы остановились п этом месте, чтобы выпить пива или что-то в этом роде (оба осуществить замыкание, смеются), и там была она. Так что я... Ж/. Так все и было. Жсна заканчивает так же, как это сделал муж в конце первого цикла: «Вот так и было». 3.65. Выводы Анализ этих примеров даст возможность подчеркнуть два момента. Во-первых, их содержание показывает, как появляются коммуникационные паттерны. Группа, состоящая из психиатрических больных второго — третьего года лечения, расцепила пару из третьего примера как наиболее «занудную» по сравнению с парами, имеющими клинические нарушения. Во время последующей беседы выяснилось, что основой для такого суждения была в какой-то степени социальная неприемлемость встречи и открытая «схватка» относительно деталей, т. с. оно основывалось скорее на содержании, чем на их интеракции во время интервью. Во вторых, стало очевидно, что возможен анализ только ряда последовательных утверждений. Ни одно из изолированных утверждений не может быть симметричным, комплиментарно ведущим и т. д. Для «классификации» утверждения необходим ответ партнера, т. с. анализ взаимоотношений и тех реакций, которые определяют функции коммуникации. -117- J лава 4 О ^ 4.1. ВВЕДЕНИЕ В предыдущих главах были представлены и описаны основные свойства и патологии человеческой коммуникации. Именно они являются элементами, обеспечивающими ее многообразие. Далее мы обратимся к организации интеракции (эта единица коммуникации была определена в 2.22) и обсудим паттерны повторяющихся поведенческих коммуникаций, т. с. структуру коммуникационного процесса. Этот уровень анализа подразумевался нами в предыдущих параграфах при обсуждении симметричной и комплиментарной интсракции (2.6, 3.6), «самоудовлетворяющего предсказания» (3.44), которое больше, чем обычное упорядочивание уникальной коммуникационной последовательности: повторение этого паттерна в различных ситуациях — это безусловно значимый элемент. Таким образом, понятие паттерна коммуникации может рассматриваться как понятие повторения или избыточности событий*. Так как существуют и определенные паттерны паттернов и даже более высокие уровни их организации, создается впечатление, что эта иерархия безгранична. Тем не менее в настоящий момент единицей изучения является следующий, более высокий уровень * Уместность включения избыточности и напряженности внашем понимании паттерна уже детально обсуждалась в 1.4; здесь мы только хотим подчеркнуть, что паттерн — это информация, выражающая случайность определенных событий и не случайность других. Если все возможные события данного класса случайно произойдут, то не будет никакого паттерна и информации. -118- ^ п о сравнению с тем, что мы изучали ранее, — организация последовательных сообщений, сначала в целом, а затем подробное обсуждение поведенческих интерак-ционных систем. Эта глава содержит теоретические выкладки, которые будут проиллюстрированы в пятой главе. Таким образом, у этих двух глав по существу те же взаимоотношения, что у второй и третьей главы (сначала теория, затем — иллюстрация).4.2. ИНТЕРАКиИЯ КАК СИСТЕМА Интеракция может быть рассмотрена как система, поэтому общая теория систем дает представление о природе интсракционных систем. Теории биологических, экономических или инженерных систем, несмотря на то, что относятся к столь различным областям, имеют много общих понятий. Более общая теория систем выступает по отношению к ним как «метатеория», т. к., с одной стороны, вобрала в себя, а с другой стороны, ее основные принципы приложимы к каждой из этих теорий В отдельности, к человеческой интеракции в том числе'. Один из пионеров в этой области, Людвиг фон ^ von Bertalanfty) определяет теорию как «формулирование и установление происхождения тех принципов, которые составляют систему» (25, р, 131). Фон Берталанфи предвидел, что стремление трактовать человеческие взаимоотношения с точки зрения теории, которая, как известно, применяется в нечеловеческих, исключительно компьютерных системах, вызовет сомнения, и указал на ошибочную логику таких сомнений: "  Наше внимание ограничено определенными аспектами поведенческих интсракционных систем, особенно такой системы, как семья. В работе Миллера (105) обсуждается широкое применение этой системы отсчета, касающейся живых систем в целом и подчеркивается потенциально плодотворный интегральный аспект такого подхода-119-. ^ «    Изоморфизм, о котором мы упоминали, является следствием того факта, что при определенных условиях абстракции концептуальные модели могут применяться к различным феноменам, речь идет о законах системы. Это не значит, что физические системы, организмы и общества все одинаковы. По существу, это та же ситуация, что и в случае применения закона гравитации Ньютона к яблоку, планетарной системе и феномену морских приливов и отливов. Это лишь означает, что определенная теоретическая система (например, система механики) правильно описывает физическую ситуацию; но это не означает, что существует сходство между яблоками, планетами и океанами» (26, р. 75).4.21. Время как переменная Прежде чем определить особые свойства систем, мы бы хотели заметить, что цельной частью нашей единицы изучения является переменная времени (с ее составляющими). Следовательно, коммуникационная последовательность является, говоря словами Франка (Frank), не «анонимными единицами в частотном распределении» (45, р. 510), а неотделимой частью поведенческого процесса, чей порядок и взаимоотношения, протекающие в диапазоне периода времени, являются предметом нашего изучения. Как отметили Лен-нард и Бсрнштейн: «Промежуток времени является безоговорочным по отношению к системе. По своей природе система состоит из интеракции, а это означает, что последовательный процесс действия и противодействия происходит до того как мы сможем описать какое-то состояние системы или какое-либо изменение се состояния» (94, р. 13-14). 4.22. Определение системы Вначале, следуя Халлу (Hall) и Фейгону (Fagen), мы можем определить систему как «набор взятых вместе объектов с взаимоотношениями между объектами и между их атрибутами, в котором объекты — это компоненты -120- ^ и   ли части системы, атрибуты — это свойства объектов, а взаимоотношение «связывает систему вместе» (62, р. 18). Далее эти авторы указывают, что любой объект полностью определяется своими атрибутами. Таким обра-зом, поскольку «объектами» могут быть отдельные личности, их атрибуты определяются их коммуникационным поведением (в противоположность, скажем, инт-рапсихическим атрибутам). Объекты интеракционных систем лучше описывать не в виде личностей, а как личности, коммуникатирующие с другими личностями. Туманность вышесказанного определения, связанная понятием «взаимоотношение», может быть значительно уменьшена. Допуская, что некий, может быть и ложный, тип взаимоотношений между любыми объектами существует всегда, Халл и Фсйгон считают следующее:«...Взаимоотношения, рассмотренные в контексте данного набора объектов, зависят оттого, например, были ли включены важные или интересные взаимоотношения и исключены ли несущественные или тривиальные. Решение же, какие взаимоотношения важные, а какие тривиальные, зависит от человека, имеющего дело с проблемой, например, сомнение в тривиальности исключается чьим-то интересом» (62, р. 18). Здесь важно не содержание коммуникации само по себе, а именно аспект взаимоотношений (командный аспект) человеческой коммуникации, как указывалось в 2.3. Тогда интеракционная система — это два или более коммуникаторов в процессе, который определяет природу их взаимоотношений". 4.23. Окружение и субсистемы Другим важным аспектом определения системы является определение его окружения; опять же, соглас- В то время как ударение ставится иа человеческих коммуникаторах, не существует теоретических причин исключить интеракции между другими млекопитающими (9) или группами, такими как нации, в которых могут взаимодействовать больше чем два человека (125).-121- ^ н    о Халлу и Фсйгону: «Для данной системы окружением является совокупность всех объектов, изменения атрибутов которых воздействуют на систему, а также те объекты, чьи атрибуты меняются из-за поведения самой системы» (62, р. 20). По собственному признанию авторов,«...такое определение вызывает естественный вопрос, когда объект принадлежит системе, а когда он принадлежит окружению; если объект реагирует на систему так, как было описано выше, должен ли он рассматриваться как масть системы? Ответ отнюдь неопределенный. В известном смысле, система вместе с ее окружением составляет вселенную всех объектов данного контекста. Деление этой вселенной на систему и окружение может быть сделано многими способами, в сущности достаточно произвольными... Из определения системы и окружения понятно, что любая система может быть затем разделена на суб-систсмы. Объекты, принадлежащие одной субсистеме, могут считаться частью окружения другой субсистемы» (62, р. 20). Уклончивость и гибкость понятия «система—окружение» или «система—субсистема» никоим образом не влияет на способность теории систем изучать живые (органические) системы, будь они биологическими, психологическими или интеракционными, как в нашем случае. То, что «...органические системы являются открытыми, означает, что они обмениваются материалами, энергией или информацией с их окружением. Система закрыта, если нет входа или выхода энергий в любой из ее форм, таких как информация, теплота, физические материалы и т. д., и, следовательно, нет обмена компонентами. В качестве примера можно привести химическую реакцию, происходящую в герметически изолированном контейнере» (62, р. 23). Это различие между закрытыми и открытыми системами, можно сказать, освободило науки, изуча- - 122- ^ ю щие живое, от оков теоретической модели, основанной на классической физике химии, — модели исключительно закрытых систем. Поскольку для живых систем взаимодействие со своим окружением является решающим условием жизни, применяемые к ним теория и методы анализа объектов, помещенных в «герметически изолированном контейнере», несостоятельны".Развитие теории иерархически организованных открытых субсистсм избавило систему и ее окружение от искусственной изоляции друг от друга; они вместе исследуются внутри одной и той же теоретической модели. Кестлср (Koestlcr) описывает ситуацию следующим образом: «Живой организм или социальная группа не являются скоплением элементарных частиц или элементарных процессов; эта интегрированная иерархия — полуавтономное, субцелое, состоящее из суб-субцелого и т. д. Таким образом, функциональные единицы на каждом уровне иерархии являются двусторонними: они действуют как целое, когда взаимодействуют внизу, и как части, когда взаимодействуют вверху» (87, р. 287). Благодаря этой концептуальной модели мы легко можем поместить диадную интеракционную систему в большую семью, обширную семью, общество и культурные системы. Такие субсистемы также могут (это не противоречит теории) перекрыть другие субси- И нтереспый и уместный пример косвенного влияния метатеории, в роли которой выступала классическая физика, на иные дисциплины можно найти в психиатрии. Патологии интсракции были фактически неизвестны на ранних стадиях становления психиатрии, за исключением folie a deux (сумасшествие вдвоем) и родственного симбиоза (3.62). Эти драматические взаимоотношения были одними из первых рассмотрены как интеракционные, а не индивидуальные проблемы. Тот факт, что они привлекли внимание, в то время как его были лишены многие другие проблемы взаимоотношений, является загадкой еще и потому, что только folie a deux точно соответствовало закрытой модели систем того времени.-123- ^ с   темы, поскольку каждый член диады вовлечен в ди-адные субсистемы с другими людьми и даже с самой жизнью (смотри эпилог). Другими словами, комму-никатирующие личности рассматриваются как в горизонтальных, так и в вертикальных отношениях с другими людьми и другими системами.^ Таким образом, фокус нашего обсуждения сместился с наиболее универсального определения общих систем на один из основных типов систем, а именно, на открытую систему. Теперь можно определить некоторые видимые невооруженным глазом формальные свойства открытых систем, относящиеся к интеракции. 4.31. Целостность Каждая часть системы настолько связана с соседними частями, что изменение в одной части вызывает изменение во всех остальных и во всей системе. Т. с. система ведет себя не как простая совокупность независимых элементов, а как неразрывное целое. Возможно, эта характеристика станет более понятна при сравнении с ее полярной противоположностью, сум-мированностью: если изменения в одной части системы не влияют на другие части или целое, тогда эти части являются независимыми друг от друга и составляют «множество» (термин взят из литературы по системам), которое не сложнее, чем сумма его элементов. Это качество суммирования может быть поставлено на другой конец гипотетического континуума от целостности, и можно сказать, что системы всегда характеризуются некоторой степенью целостности. Хотя механистические теории девятнадцатого века не были сформулированы в метатеорию, как нам кажется, они были в основном аналитическими и подводящими итоги. «Механистический взгляд на мир нашел свой идеал в духе Лапласса, т. е. в концепции, со- -124- ГЛАВА Л. ^ г   ласно которой все феномены являются по существу совокупностью случайных действий элементарных физических единиц» (25, р. 165). Вот что отмечал Эшби:«Сегодня наука оказалась на распутье. В течение двух столетий она изучала системы, которые были или очень просты, или анализировались как простые. Факт, что такая догма, как «изменять факторы одновременно по одному», была в прошлом признана, показывает, что ученые были сосредоточены на изучении только тех систем, к которым приложим этот метод; но он часто невозможен в изучении сложных систем. Только после появления в 20-х годах работы сэра Рональда Фишера (R. Fisher) с описанием экспериментов, проведенных на сельскохозяйственных землях, стало понятно, что существуют сложные системы, которые при исследовании просто не позволяют изменять только один фактор единовременно — они настолько динамичны и взаимосвязаны, что изменение одного фактора немедленно повлечет за собой изменение других в большом количестве. Еще недавно ученые стремились избегать изучения таких систем, сосредотачиваясь на тех, которые были просты, и допускали подобное упрощение. Однако при изучении некоторых систем нельзя было полностью избежать сложности. Кора головного мозга живущих организмов, муравейник как функционирующее сообщество и человеческая экономическая система — эти проблемы остались нерешенными, несмотря на их практическую важность и неподатливость в исследовании другими методами. Сегодня мы видим, что психозы не вылечены, общества приходят и упадок, экономические системы спотыкаются, а единственное, на что способны ученые, это констатировать исключительную сложность субъекта, который они изучают. И наука сейчас делает первые шаги в изучении «сложности» как субъекта с собственными правами» (5, р. 5).
-125- ^ б  ыть представлена как сумма ее частей; в самом деле, формальный анализ искусственно изолированных сегментов разрушает предмет изучения. Поэтому необходимо пренебречь частями гештальта и заниматься сутью ее сложности, ее организацией. Психологическое понятие гештальта является единственными способом выражения принципа несводимости к сумме элементов; в других областях знания существует огромный интерес к неожиданно появляющемуся качеству, которое возникает во. взаимоотношениях двух или более элементов. Наиболее очевидный пример предлагает химия, где несколько сравнительно известных элементов в химической реакции создают необъятное разнообразие сложных новых субстанций. Другим примером являются так называемые «паттерны Муара» (Moire) — оптические проявления наложения света от двух или более пространственных решеток (114). В обоих случаях результатом является сложность системы, элементы которой, рассмотренные по отдельности, никогда не могут быть объяснены. Более того, очень интересно, что незначительное изменение во взаимодействии между согласующимися частями часто приводило к неожиданному качеству — различные вещества в случае химии и очень различные конфигурации в паттерне Муара. В этом отношении целлюл-лярная патология Вирхова (Virchowian) в физиологии противопоставлена современному подходу Вайсса (Weiss) (162), а в психологии классические ассоциации - гештальт теории. Таким образом, в изучении человеческой интеракции необходимо сопоставить подходы, по существу ориентированные на личность и коммуникационную теорию. Когда интеракция рассматривается как производная от «свойств» личности — таких как роли, ценности, ожидания и мотивации, — то совокупность двух или более взаимодействующих людей — это суммированное множество, которое может быть разделено на основные единицы. В противоположность этому подходу коммуникационная теория-126- ГЛАВА Л. ^ р ассматривается как коммуникация, а значит, коммуникационная последовательность оказывается неделима; короче говоря, интеракцию нельзя свести к сумме.4.312. Многосторонность. Теория интеракции, отвергающая принцип целостности, подчеркивает односторонность взаимоотношений между элементами, т. с. А может влиять на В, но не наоборот. Если вспомнить пример с ворчливой женой и замкнутым мужем (2.42), то становится понятно, что, хотя интеракционная последовательность может быть прервана (участниками или наблюдателем), по сути это фактически круговая последовательность, т. с. появление «ответа» является стимулом для следующего события этой взаимозависимой цепочки. Таким образом, утверждать, что поведение Л является причиной поведения В, значит игнорировать эффект влияния В на последующую реакцию А; т. с., фактически, исказить хронологию событий подчеркиванием одних взаимоотношений и игнорируя другие. Если взаимоотношения комплиментарны, такие как лидер—последователь, сильный—слабый, родитель-ребенок, легко потерять целостность интеракции и расформировать ее на независимые, линейно причинные единицы. Об этой ошибке уже говорилось в 2.62 и 2.63, но необходимо сделать так, чтобы это стало ясно в понятиях длительной интеракции. 4.32. Обратная связь Если части системы несводимы к сумме, тогда как же они объединились? Отказываясь от классических концептуальных моделей, нам придется забыть, что в девятнадцатом и в начале двадцатого веках существовала их сомнительная альтернатива -- неопределенные, виталистические и метафизические понятия, заклейменные телсологами, поскольку не соответствовали доктрине детерминизма. Однако, как уже было показано в 1.3, концептуальный сдвиг от энергии (и материи) к информации наконец-то избавляет нас от -127- ^ б есплодного выбора между детерминистскими и телеологическими объяснительными схемами. С тех пор как появилась кибернетика и произошло «открытие» обратной связи, стало понятно, что циклическая и очень сложная взаимная связь явлений — это заметно отличающийся научный феномен не меньший, чем простейшие и ортодоксальные объяснительные идеи. Обратная связь и кругообразность, как было подробно описано в первой главе и проиллюстрировано во второй и третьей главах, являются объяснительными моделями, соответствующими теориям интсракционных систем. Специфическая природа процесса обратной связи вызывает гораздо больше интереса, чем ее происхождение и результат.^ самовидоизменяющейся системе «результаты» (т. с. чередования состояний за период времени) не определяются такими начальными условиями, как природа процесса или параметры системы. Проще говоря, принцип эквифинальности обозначает, что одни и те же результаты могут возникнуть из различных источников, потому что такова заданная природа организации. Фон Берталанфи усовершенствовал этот принцип: «Устойчивое состояние открытой системы характеризуется принципом эквифинальности; т. с., в противоположность состоянию равновесия в закрытых системах, которое определяется начальными условиями, открытые системы могут добиться временного периода независимости от начальных условий и определиться только параметрами системы» (27, р. 7). Если эквифинальное поведение открытых систем основывается на их независимости от начальных условий, тогда не только различные начальные условия могут приводить к одним и тем же результатам, но и различные результаты могут быть вызваны «причинами», причем параметры системы будут преобладать над -128- ГЛАВА Л. ^ н ачальными условиями. Следовательно, анализируя, каким образом люди влияют друг на друга, мы не будем рассматривать особенности развития или результаты, менее важные по сравнению с поведенческой организацией интеракции*.Эту проблему можно проиллюстрировать изменяющимися понятиями (психогенетической) этиологии шизофрении. Теория первичной травмы в детстве проложила путь к постулированию травмы взаимоотношений, наносимой матерью, которая и является причиной шизофрении. Как указал Джексон (Jackson), это лишь первая фаза последующей революции: «Исторически место психогенетической травмы в этиологии шизофрении кажется совместимым с оригинальными идеями Фрейда о едином травматическом событии, образующем без конца повторяющиеся травмы. Следующий шаг — это не кто что делает, а как кто что делает. Возможно, следующая фаза будет заключаться в изучении шизофрении как болезни, появившейся в семье и вызывающей сложный цикл «донор—вектор—реципиент», понятие куда более содержательное, чем термин «ши-зофреногенная мать» (68, р. 184, курсив наш)". С м. Лсйнгера (Langer), который делает иной выбор другим образом:«Существует распространенное и привычное заблуждение, известное как «генетическая ошибка», которая возникает из исторического метода философии и критики, -ошибка путаницы терминов происхождения вещи и ее значения, прослеживание вещи до ее наиболее примитивной формы, а затем ее «просто» наименование или архаический феномен... например, возможно, что слова были ритуальными звуками, прежде чем они стали коммуникативными средствами, но это не значит, что теперь язык не является «реальным» средством коммуникации, но он — «действительно» простой остаток родового возбуждения» (91, р. 248) (курсив и кавычки как в оригинале). Существуют данные, подтверждающие такой взгляд па психопатологию. Кант (Kant) (82) и Рено и Эстесс (Rcnaud and Eslcss) (124), не обнаружили провоцирующих травматических факторов в пятидесяти шести случаях шизофрении, но нашли значительное число травматических опытов в историях жизни людей, |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям