Актуальные вопросы теоретической и практической медицины
|
|
Скачать 2.26 Mb.
|
|
^ элементов участка тазобедренного сустава некоторых фазанообразных Друзь Н.В. Кафедра анатомии животных, Национальный университет биоресурсов и природопользования, г. Киев, Украина Несмотря на то, что исследованию костно-мышечной системы птиц посвящено значительное количество работ, мы считаем, что недостаточно изучено ее строение на всех уровнях организации. Это касается и исследования участка тазобедренного сустава. Цель нашей работы: определить биоморфологические особенности мышц участка тазобедренного сустава некоторых фазанообразных, точки их фиксации, дифференциацию, перистость и степень развития каждой отдельной мышцы или мышечных групп; установить отношение массы мышц сгибателей тазобедренного сустава представителей ряда фазанообразных к массе мышц разгибателей. Исследования проводились на фиксированных 10% раствором формалина мышцах тазобедренного сустава у фазана свайно и у фазана золотого. Исследованые мышечные элементы мы разделили на сгибатели (каудальная подвздошно-вертлужная, краниальная подвздошно-вертлужная, внешняя подвздошно-вертлужная) и разгибатели (хвостово-бедренная, седалищно-бедренная, медиальная запирательная мышца, вентральная седалищно-бедренная, медиальная подвздошно-бедренная, внутренняя подвздошно-бедренная, внешняя подвздошно-вертлужная, глубокая седалищно-бедренная и поверхностная подвздошно-бедренная) тазобедренного сустава. Каудальная подвздошно-вертлужная мышца у фазана свайно и у фазана золотого начинается толстым, крепким, широким, но коротким сухожилием на дорсо-каудо-латеральной поверхности большого вертела бедренной кости. Присутствуют мышечный апоневроз и сухожильная перепонка. Заканчивается мышечными волокнами на всем протяжении впадины подвздошной кости, а именно в ее краниальной части латеральной поверхности. Мышца двуперистой структуры. Краниальная подвздошно-вертлужная мышца представленных видов берет начало в дистальной части большого вертела бедренной кости латеральной ее поверхности и заканчивается в дистальной половине подвздошной кости на ее кранио-латеральной поверхности мышечно. У фазана свайно мышца продольно-волокнистой структуры, а у фазана золотого – одноперистой. Хвостово-бедренная мышца у обоих видов начинается на каудальной поверхности бедренной кости средней ее трети. Мышечные волокна направлены в каудальном направлении и заканчиваются длинным тонким сухожилием под пигостлем, объединенные в одно с одноименной мышцей противоположной стороны. Мышца продольно-волокнистой структуры. Подобные точки фиксации у данных птиц имеет седалищно-бедренная мышца. Начало берет на каудо-латеральной поверхности бедренной кости ниже большого вертела тонким коротким сухожилием и заканчивается мышечно на всем протяжении впадины седалищной кости на ее латеральной поверхности. Присутствуют мышечный апоневроз и продольно-волокнистая структура. Медиальная запирательная мышца у фазана свайно и у фазана золотого начинается мышечно-сухожильно на каудо-латеральной поверхности бедренной кости проксимального ее конца. Мышца проходит на медиальную поверхность через запирательное отверстие и мышечными волокнами плотно прилегает к сухожильной мембране, расположенной между лобковой и седалищной костями. Мышца отводит мышечную ножку, которая плотно прилегает к седалищному отверстию, входя в него. Мышца двуперистая. Вентральная седалищно-бедренная мышца у обоих видов берет начало на кранио-дистальной поверхности седалищной кости и заканчивается на каудо-вентральной части бедренной кости. У фазана свайно мышца одноперистой структуры, а у фазана золотого – продольно- волокнистая. Медиальная подвздошно-бедренная мышца присуща обоим видам. Берет начало мышечно на дисто-каудальной поверхности подвздошной кости и заканчивается на медиальной поверхности бедренной кости. Мышца продольно-волокнистая. У фазана свайно присутствует еще одна мышца – внутренняя подвздошно-бедренная. Она берет начало мышечно на дисто-каудальной поверхности подвздошной кости и заканчивается мышечно на краниальной поверхности бедренной кости ниже большого вертела. Фазану золотому присущи еще такие мышцы: внешняя подвздошно-вертлужная, глубокая седалищно-бедренная и поверхностная подвздошно-бедренная. Внешняя подвздошно-вертлужная мышца начинается мышечно-апоневротически на дорсо-латеральной поверхности большого вертела бедренной кости и заканчивается на дорсальной поверхности спинного гребня подвздошной кости. Мышца одноперистая. Глубокая седалищно-бедренная мышца продольно-волокнистой структуры и начинается мышечно на каудальной поверхности бедренной кости в проксимальной ее части. Мышечные волокна направлены в дорсо-каудальном направлении и заканчиваются мышечно в проксимальной части седалищной кости под дорсальным спинным гребнем. Поверхностная подвздошно-бедренная мышца начинается тонким, не широким сухожилием на латеральной поверхности бедренной кости ниже большого вертела и заканчивается мышечными волокнами в средней трети дистального конца подвздошной кости. Присутствует мышечный апоневроз, а структура мышцы продольно-волокнистая. В результате нашего исследования мы определили биоморфологические особенности мышц, их точки фиксации, дифференциацию, перистость и степень развития каждой отдельной мышцы и мышечных групп в зависимости от типа передвижения по твердому субстрату. Установили, что у фазана свайно масса мышц сгибателей тазобедренного сустава составляет 74,1 %, а масса мышц разгибателей – 25,9 %, у фазана золотого – 55,1 % и 44,9 % соответственно. Это позволяет утверждать, что для удержания тазобедренного сустава в гравитационном поле Земли преимущественную нагрузку берут на себя сгибатели данных видов птиц, нежели разгибатели. Некоторые мышцы, представленные в статье, нами описаны и названы впервые. ^ липидов на примере малонового диальдегида у больных с острым нарушением мозгового кровообращения Елеева М.А-К. Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова, г. Нальчик, Россия В процессе острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) определённое значение имеет активация перекисного окисления липидов (ПОЛ), протекающая в биологических мембранах клеток и играющая важную роль в их жизнедеятельности. Это положение имеет существенное значение при нарушениях механизмов свободнорадикального окисления, проявляющегося избыточным накоплением свободных радикалов, которые вызывают нарушение проницаемости, структуры и функции биомембран, повреждение липидов, белков, нуклеиновых кислот, изменение биоэнергетики, регуляторных и защитных функций иммунитета. Указанные данные свидетельствуют о значительном интересе к исследованиям ПОЛ при нарушениях мозгового кровообращения. Целью работы явилось определение содержания малонового диальдегида (МДА) как показателя прооксидантной системы крови в зависимости от клинического варианта, степени тяжести патологического процесса, наличия бактериальных осложнений, а также характера проводимого лечения. Под наблюдением находились 47 больных с ОНМК (31 мужчин и 16 женщин). Из числа больных у 15 обследованных обнаружено нарушение мозгового кровообращения по геморрагическому типу, у 32-х – по ишемическому типу. Мозговая гематома отмечена у 2-х, прорыв крови в желудочки – у 1-го, разрыв аневризмы – у 2-х. Стенокардия имеет место у 8 обследованных, застойная пневмония – у 5 больных, хронический бронхит у 3-х, левостороннюю пневмонию выявили у 4-х обследованных, сахарный диабет установлен – у 2-х больных, хронический простатит у 2-х обследованных. Больные обследованы в периоде разгара заболевания (1–5 дни болезни), угасания клинических симптомов (6–10 дни) и ранней реконвалесценции (11–18 дни) или перед выпиской из стационара. Для выполнения поставленных задач использовалось определение содержания МДА в плазме крови в реакции с тиобарбитуровой кислотой по M. Ushiama с соавт. (1978). В результате проведённых исследований у всех больных с ОНМК установлено значительное и достоверное повышение содержания малонового диальдегида в плазме крови с максимальным значением на высоте заболевания (2,63±0,49). В периоде снижения клинических симптомов наряду с улучшением общего состояния, снижением лихорадки, интоксикации и клинико-лабораторных показателей прослеживалось постепенное снижение МДА, концентрация которого была достоверно ниже по сравнению с предыдущим периодом (2,27±0,49). В периоде ранней реконвалесценции концентрация МДА в плазме крови имела склонность к снижению, однако обнаруживали существенно более высокие цифры у всех больных (2,08±0,03). В период поздней реконвалесценции обнаружено существенное снижение уровня содержания МДА, и перед выпиской больных из стационара у подавляющего большинства исследуемые показатели возвратились к уровню здоровых людей (1,32±0,07). Изучение состояния уровня МДА у больных с ОНМК по ишемическому типу выявило менее выраженные значения (2,3±0,09), чем при геморрагическом типе угнетения уровня изучаемого теста (3,14±0,03). В то же время изучение состояния МДА у больных с ОНМК по геморрагическому типу в сравнении со здоровыми лицами и больными с ишемическим инсультом показали статистически более существенное угнетение их уровня, что свидетельствует о глубоких сдвигах при геморрагическом инсульте. Состояние МДА у больных с ОНМК с осложнениями и сопутствующими заболеваниями выявило более выраженные сдвиги по сравнению с больными без осложнений и без сопутствующей патологии (2,8±0,06). Больные получали нейропротекторную, противовоспалительную, антиоксидантную и иммуномодулирующую терапию. Таким образом, обнаружено повышение содержания МДА в сыворотке крови больных с ОНМК в зависимости от типа инсульта, периода, степени тяжести и сопутствующих заболеваний. МДА, являясь промежуточным продуктом перекисного окисления липидов, накапливается в организме при нарушении баланса между про- и антиоксидантными системами при воспалении и характеризует степень эндогенной интоксикации. Выявленные изменения уровня МДА при ОНМК делают возможным использование этого показателя в оценке тяжести течения заболеваний, наличия осложнений и полноты выздоровления. ^ у больных острой тотальной эмпиемой плевры Еловикова Е.А., Бриток В.А., Баландина И.А., Амарантов Д.Г., Нагаев А.С. Кафедра нормальной, топографической и клинической анатомии, оперативной хирургии ПГМА, г. Пермь, Россия В настоящее время основным методом, обеспечивающим постоянное удаление гноя у больных острыми неспецифическими эмпиемами плевры, является дренирование плевральной полости (Сажин В.П., 2004; Макаров В.В., 2008; Schneider C.R., Gauderer M.W. et. al., 2010). Мы поставили перед собой цель – проанализировать количество и варианты расположения дренажей в плевральной полости у больных острой тотальной неспецифической эмпиемой плевры для разработки оптимального способа дренирования у этой категории больных. Нами был проанализирован опыт дренирования плевральной полости у 202 (100 %) больных с острыми тотальными эмпиемами плевры, проходившими лечение в период 2005–2010 гг. в отделении торакальной хирургии МАУЗ ГКБ№4 г. Перми. 40 (19,8 %) наиболее тяжелым пациентам было выполнено простое дренирование одним дренажем по Бюлау. Остальным 162 (80,1 %) больным дренирование плевральной полости выполняли в ходе оперативной торакоскопии. Использовали несколько стандартных схем установки дренажей в зависимости от конкретной клинической ситуации. Базовой являлась стандартная схема установки дренажей, которая давно применяется в торакальной хирургии: два базально-апикальных дренажа проводили через торакоцентезы, выполненные спереди и сзади в нижних отделах плевральной полости, и располагали в направлении от диафрагмы к куполу плевры. Такое расположение дренажей обеспечивало равномерную эвакуацию экссудата и сброс воздуха из всех отделов плевральной полости. Эту схему дренирования использовали в лечении 111 (37,63 %) больных. 15 (5,08 %) больным, у которых во время торакоскопии были обнаружены признаки плохой тенденции легкого к реэкспансии, установили сквозной дренаж. При таком способе дренирования была исключена миграция дренажа, и такой дренаж можно было легко заменить, не прибегая к выполнению полноценной торакоскопии, в отличие от базового метода дренирования. У 8 (2,71 %) пациентов I группы на фоне ригидного легкого имелось большое количество гнойно-некротических секвестров и фибринозно-гнойных фрагментов, поэтому им сквозное дренирование дополняли введением переднего базально-апикального дренажа. Схема дренирования тремя дренажами была применена у 28 (13,86 %) больных. Третий дренаж устанавливали в случае обнаружения признаков бронхоплеврального свища, чтобы уравнять количество воздуха, выходящего по свищу и сбрасываемого по дренажам. Обычно в послеоперационном периоде использовали различные варианты сочетаний активной и пассивной аспирации (по показаниям). Активную аспирацию использовали при отсутствии легочно-плеврального свища либо при небольшом легочно-плевральном сообщении. Пассивное дренирование по Бюлау, наоборот, способствовало герметизации дефектов легочной ткани. В случае, если в течение первых суток послеоперационного периода сохранялся массивный сброс воздуха по дренажам, и легкое не имело тенденции к расправлению, мы устанавливали 1–2 дополнительных дренажа. Если коллапс легкого сохранялся к концу 2-х суток, выполняли эндобронхиальную окклюзию. Средняя длительность госпитализации наших пациентов составила 37,84±1,13 койко-дней. У 17(8,41 %) больных сформировалась хроническая эмпиема плевры, 22 (10,89 %) человека умерли. В результате лечения удалось добиться выздоровления 163 (80,69 %) больных. Выводы
^ показателей трубчатых костей кисти в зависимости от её морфологического типа Ермоленко А.С., Филиппова Е.Н. ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи», УГУ, г. Ульяновск, Россия Кисть человека является не просто органом манипулирования, но и органом общения и знания. Принято различать три типа кисти: ульнарный, или мужской (четвёртый палец длиннее второго), радиальный, или женский (второй палец длиннее четвёртого) и неопределённый (оба пальца одинаковы по длине). В настоящее время установлен главный генетический механизм, на основе которого осуществляются общие закономерности возникновения, развития, роста и дифференцировки конечностей, животных и человека, в развитии которых ключевую роль играют кластерные Hox-гены, контролирующие общий план строения и сегментации тела (Mortlock D.P. et all., 1997, 2000). Однако не до конца решённым остаётся вопрос об анатомической (в частности, рентгеноанатомической) изменчивости скелета кисти и её взаимосвязи с морфологическим типом. При этом также неизвестно, что является определяющим фактором при отношении кисти к тому или иному типу – длина костных элементов II и IV лучей или топография II и IV пальцев относительно друг друга. Целью данного исследования стало изучение изменчивости рентгеноанатомических показателей трубчатых костей II и IV лучей кисти и их взаимосвязь с её морфологическим типом. В задачи исследования входило: рентгеноостеометрия кисти; определение морфологического типа кисти; анализ полученных данных. Для достижения поставленной цели проведена морфометрия 200 рентгенограмм кистей (прямая проекция) мужчин и женщин зрелого возраста. Рентгенография выполнялась по медицинским показаниям на базе Ульяновского областного центра профессиональной патологии. Тип кисти определялся путём сравнения длин II и IV пальцев при их приведении к III пальцу, при этом ось кисти была параллельна оси предплечья. Использованные нами рентгеноанатомические параметры (Алексеев, 1966) можно разделить на две группы. Первую группу составляют показатели длины пястных костей и фаланг пальцев. Вторая группа измерений представлена параметрами, характеризующими ширину эпифизов, диафизов и костно-мозговых каналов пястных костей, проксимальных и средних фаланг пальцев II и IV лучей кисти. Проведена описательная статистика полученных результатов и дисперсионный однофакторный анализ. Анализ полученных данных показывает, что достоверно различимы (p<0,05) следующие показатели: а) по типу кисти: ширина диафиза средней фаланги V пальца, ширина костно-мозгового канала II пястной кости и средней фаланги V пальца; б) по половому признаку: длина дистальной фаланги I–II пальцев, ширина диафиза III–IV пястных костей, ширина диафиза средней и проксимальной фаланг II–IV пальцев, ширина проксимальной фаланги V пальца, ширина костно-мозгового канала средней и проксимальной фаланги III–IV пальцев. Независимо от типа кисти и пола фаланги IV пальца длиннее, чем фаланги II пальца, однако обратное соотношение наблюдается в длинах II и IV пястных костей. Во всех случаях II луч длиннее, чем IV. Результаты исследования показывают, что не все рентгеноанатомические показатели костей кисти зависят от полового диморфизма и типа кисти. Тип кисти зависит не от длины II и IV лучей, а от их топографии и расположения кисти в пространстве. ^ и хирургическое лечение ретенции зубов Жазаева З.А., Настаева Л.Х. Кафедра детской стоматологии, КБГУ, г. Нальчик, Россия Ретенция, или задержка прорезывания зубов является одним из распространенных видов аномалии зубочелюстной системы, требующих комплексного подхода к лечению. Необходимо сотрудничество хирурга и ортодонта для достижения оптимальных результатов лечения. По данным отечественной и зарубежной литературы, обращаемость больных с ретенцией зубов за ортодонтической помощью составляет до 17,4 % (Раленко В.В., 1984, 1990; Неспрядько В.П., 1985; Точилина Т.А., 1990; Хорошилкина Ф.Я., 1991 и др.). В целом нарушение прорезывания зубов составляет от 0,92 до 3,3 % (Hunter, 1983; Ferguson, 1990). В клинику стоматологии КБГУ наиболее часто обращаются пациенты с ретенцией одного или двух клыков верхней челюсти. Ретенированные третьи моляры чаще всего являются случайными «находками» при обращении за ортодонтической помощью и встречаются у 22 % пациентов клиники. Этиология ретенции зубов может быть различна. Некоторые авторы считают, что одной из ее причин является недостаток места в зубном ряду. Другие отмечают, что причиной ретенции зубов может быть неправильное положение их зачатков, наличие сверхкомплектных зубов. Среди причин ретенции зубов указывают также на врожденные аномалии, например, расщелины губы и неба, травму, воспалительные процессы в области молочных зубов, одонтому. Частой причиной ретенции резцов и клыков являются также ранняя потеря молочных зубов, недоразвитие фронтального участка верхней челюсти при мезиальной окклюзии или обратном резцовом перекрытии. Для определения алгоритма диагностики пациентов с ретенцией зубов и выбора оптимального метода их лечения нами проанализировано 25 электронных историй болезней пациентов, обратившихся за последний год в клинику стоматологии КБГУ. Первоначально пациенты жалоб по поводу данного заболевания не предъявляли. У 12 из них ретенция зубов была выявлена при проведении стандартного обследования. Комплексное ортодонтическое и хирургическое лечение пациентов с наличием ретенированых зубов начинали после обследования по стандартной схеме: клиническое обследование, изготовление диагностических моделей челюстей, ортопантомография, внутриротовой рентгеновский снимок (с хирургической точки зрения представляет больший интерес), ТРГ в прямой и боковой проекции с компьютерным анализом угловых и линейных параметров лицевого отдела черепа, фотографии лица и зубных рядов. При необходимости проводилась мультиспиральная компьютерная томография. Этот вид обследования применяли тогда, когда ретенированные зубы являлись, предположительно, причиной возникновения острых и хронических воспалительных процессов, фолликулярных кист, болевого синдрома. Для дифференциальной диагностики, определения пространственного положения исследуемого объекта, выбора рациональной хирургической методики МСКТ с трёхмерной реконструкцией является незаменимым методом исследования. Если места в зубном ряду для выдвигаемого зуба было достаточно или оно было создано с помощью ортодонтических аппаратов, сразу приступали к хирургическому этапу, который заключался в обнажении коронки ретенированного зуба. Экстракция молочных зубов, расположенных на пути прорезывания ретенированного зуба, проводилась одномоментно. В этот же день фиксировали элемент эджуайз-техники – лингвальную кнопку или брекет – и устанавливали эластическую тягу. Капиллярное кровотечение из окружающих тканей иногда затрудняло высушивание поверхности обнажаемой коронки. В этом случае мы использовали препарат «Гемостопан» (аппликация на область капиллярного кровотечения на 3 минуты). По количеству ретенированных зубов пациенты распределились следующим образом: преимущественно задерживается прорезывание а) клыков, б) центральных резцов, в) вторых премоляров, г) третьих моляров. В результате проведённого анализа установлено, что в большинстве случаев перед хирургическим этапом лечения ретенции зубов проведено стандартное клинико-лабораторное обследование (23 пациента). МСКТ проведено у 2 пациентов с целью определения пространственного положения ретенированных зубов и соотношения с анатомическими образованиями челюстно-лицевой области. Заключение: 1) для решения вопроса о необходимости комбинированного хирургического и ортодонтического лечения зубочелюстных аномалий необходимо комплексное обследование, которое по показаниям может включать мультиспиральную компьютерную томографию; 2) совместная работа хирурга и ортодонта является залогом эффективности лечения в случаях ретенции зубов. ^ Жазаева З.А., Настаев М.А., Настаева Л.Х. Кафедра детской стоматологии, КБГУ, г. Нальчик, Россия Успешного человека формируют не только хорошее образование, престижная школа и занятие спортом. Здоровье и красота являются важными факторами, влияющими на формирование личности. Стремление быть здоровым и красивым становится неотъемлемой частью имиджа человека. Обычно формирование патологии прикуса начинается в раннем возрасте и часто остается незамеченным родителями. Причинами возникновения нарушений являются вредные привычки, неправильное дыхание и глотание, наследственная предрасположенность и другие факторы. Одним из важных факторов, определяющих развитие зубочелюстной системы, являются действия мышц челюстно-лицевого комплекса, которые проявляются как во время жевания, глотания, дыхания и речи, так и в состоянии относительного физиологического покоя нижней челюсти (Персин Л.С., 1988). По данным Е.В. Удовицкой с соавт. (1983), функциональные и морфологические отклонения обнаружены у 75 % 3-летних детей и по распространенности превышают частоту кариеса и других стоматологических заболеваний в этом возрасте. Установлено, что в среднем потребность в ортодонтическом лечении у детей до 14 лет составила 60 %, от 15 до 17 лет – 30 %. Количество детей с тяжёлыми и очень тяжёлыми формами нарушения окклюзии из общего количества детей с аномалиями окклюзии составило 61–70 %, поэтому вопрос определения показаний к раннему ортодонтическому лечению является актуальным. В настоящее время по этому поводу существуют разные мнения. Наибольшие нарушения эстетики лица вызывают различные виды перекрёстной окклюзии. В клинике стоматологии КБГУ на диспансерном наблюдении в течение 4 лет находится 26 пациентов, прошедших ортодонтическое лечение в возрасте от 3 до 6 лет, с различными видами перекрёстной окклюзии. Лечение аномалий прикуса проводилось с момента их обнаружения, но не ранее трёхлетнего возраста, так как ортодонтическое лечение – процесс длительный и подразумевает кооперацию с пациентом. Применялось комплексное лечение при помощи съёмных одночелюстных аппаратов механического и сочетанного типа (с наличием наклонной плоскости, пелотов, заслонки для языка), конструкций, изготовленных лабораторным способом, а также преортодонтических трейнеров. Лечение включало и безаппаратурные лечебно-профилактические мероприятия, такие, как:
При необходимости лечение проводилось с участием врача отоларинголога, педиатра, логопеда. Учитывалось время, затраченное на нормализацию окклюзии, количество рецидивов аномалий после прорезывания всех первых постоянных моляров и резцов. Результаты наблюдения показали, что в раннем возрасте сроки ортодонтического лечения – в среднем 6,5 месяцев. Это значительно меньше средних сроков лечения в клинике КБГУ пациентов в возрасте 11–14 лет (средний срок лечения в подростковом возрасте составляет 16 месяцев). Рецидив аномалии у детей, прошедших раннее ортодонтическое лечение, оценивали после прорезывания всех первых моляров (он составил 3,8 %). У более взрослых пациентов, по данным анализа работы нашей клиники, этот показатель составляет примерно 25 %. Особенно эффективно раннее проведение лечения «блокирующих» типов прикуса (таких, как перекрестная окклюзия), когда недоразвитие одной из челюстей или их сегментов влияет на рост противоположной челюсти или зубной дуги. С возрастом такие виды аномалий усугубляются. А устранение их в раннем возрасте создает условия для естественной ретенции. Лечение взрослых пациентов может потребовать удаления зубов и не гарантирует значительного улучшения профиля без хирургического вмешательства. Ранняя ортодонтическая коррекция позволяет избежать дорогостоящего лечения на брекетах, удаления здоровых зубов и приводит к хорошим и стабильным эстетическим и функциональным результатам. ^ у мужчин зрелого возраста Жёлтикова Т.Н., Баландина И.А. Кафедра нормальной, топографической и клинической анатомии, оперативной хирургии, ПГМА, г. Пермь, Россия Повреждения крупных магистральных нервных стволов, приводящие к длительной утрате трудоспособности в самом активном возрасте, в настоящее время встречаются все более часто. Таким повреждениям, как правило, подвержены лица зрелого возраста (с учетом возрастной периодизации онтогенеза человека, принятой на VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии, физиологии и биохимии АПН СССР в Москве в 1965 году). Данный возраст характеризуется как период наиболее активной жизнедеятельности, поэтому эффективное лечение таких пациентов имеет не только большое медицинское, но и огромное социальное значение. Появившиеся возможности для проведения микрохирургических операций на нерв- ных стволах предъявляют новые требования как к технике операций, так и к уровню знаний о внутриствольной структуре отдельных нервных стволов. Все это обусловило актуальность работы и наш интерес к более детальному изучению седалищного нерва именно у пациентов в зрелом возрасте. Цель исследования: произвести микрометрические исследования миелиновых и безмиелиновых нервных волокон в седалищном нерве в месте его выхода из подгрушевидного отверстия и дать сравнительную характеристику показателей его внутриствольных структур у объектов мужского пола первого и второго периодов зрелого возраста. Материалом исследования послужили данные аутопсий 37 трупов мужского пола, погибших от травм, с анамнестическими данными, исключающими патологию периферической нервной системы. Материал был разделен на возрастные группы в соответствии с возрастной периодизацией онтогенеза человека (Москва,1965). Забор материала производили на уровне выхода седалищного нерва из подгрушевидного отверстия. Гистологические препараты окрашивали гематоксилином и эозином и по ван Гизон. Для окраски миелиновых оболочек и ядер олигодендроглии в белом веществе использовали окраску по Шпильмейеру. При исследовании миелиновых и безмиелиновых нервных волокон на препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, участки миелина визуализировались как небольшое округлое пространство, содержащее только нервное волокно. На наружной поверхности миелинизированного пространства была видна бледноокрашенная цитоплазма шванновской клетки. Находящиеся в нервном пучке ядра принадлежат шванновским клеткам, фибробластам эндоневрия и эндотелиальным клеткам капилляров (тоже относящимся к эндоневрию). На препаратах, окрашенных осмием, миелин, окружающий нервное волокно, был черного цвета, а миелиновая оболочка имела вид зачерненного кольца. При определении параметров миелиновых нервных волокон обнаружили, что площадь их поперечного сечения у мужчин первого периода зрелого возраста и у мужчин второго периода зрелого возраста имеет незначительную разницу и составляет 160,65±2,08 мкм2 и 161,76±2,88 мкм2 (p<0,05) соответственно. Толщина миелиновой оболочки также меняется незначительно: с 6,46±0,05 мкм (в первом периоде зрелого возраста) до 6,52±0,07 мкм (во втором периоде зрелого возраста) (p<0,05). Безмиелиновые нервные волокна являются, как указывают большинство исследователей, более устойчивыми к различным повреждающим факторам, но и они подвержены возрастным изменениям. Вывод об этом можно обосновать полученными микрометрическими исследованиями. Максимальные показатели диаметра, окружности и площади поперечного сечения безмиелиновых нервных волокон седалищного нерва выявлены у исследуемых объектов первого периода зрелого возраста, а во втором периоде отмечается незначительное снижение этих показателей. Так, диаметр безмиелиновых нервных волокон уменьшается, составляя у мужчин первого периода зрелого возраста 1,38±0,06 мкм и у мужчин второго периода зрелого возраста – 1,31±0,06 мкм (p<0,05). Окружность этих волокон, соответственно, также претерпевает изменения: в первом периоде окружность безмиелиновых нервных волокон равна 4,32±0,19 мкм, во втором периоде зрелого возраста – 4,11±0,27 мкм (p<0,05). При этом площадь поперечного сечения уменьшается: у исследуемых объектов первого периода зрелого возраста она составляет 1,54±0,16 мкм2, у объектов второго периода зрелого возраста – 1,42±0,14 мкм2 (p<0,05). Соответственно, уменьшается количество осевых цилиндров, отвечающих за способность нерва к растяжению. В результате меняется показатель максимальной относительной деформации седалищного нерва и снижается общая прочность нерва. Установленные анатомометрические параметры седалищного нерва могут послужить основой к составлению нормативных таблиц для первого и второго периодов зрелого возраста. Полученные результаты позволят в клинике при оперативных вмешательствах индивидуализировать микрохирургические приёмы, а также дифференцировать последствия травматического воздействия на пояснично-крестцовую область и нижнюю конечность. В прозекторской практике и при гистологическом исследовании седалищного нерва знание его параметров в различных периодах постнатального онтогенеза позволит определить возраст объекта исследования. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям