Актуальные вопросы теоретической и практической медицины
|
|
Скачать 2.26 Mb.
|
^ лимфатического русла стенки матки Туаева З.С., Тотоева О.Н., Тотоева З.Н., Бураева З.С., Толпаров Б.А. Кафедра анатомии человека, СОГМА, г. Владикавказ, Россия Исследования показали, что у новорожденных, грудных детей, в раннем и первом детских возрастах рельеф эндометрия резко отличается от слизистой оболочки матки взрослых женщин и характеризуется наличием складчатости, определяющей особенности архитектоники лимфатического русла. Одним из характерных признаков его является наличие только одной сети лимфатических капилляров. Лимфатиче- ские капилляры залегают как по ходу складок, так и между ними в толще эндометрия. По ходу продольных срединных складок лимфатические капилляры формируют сети и образуют вытянутые в направлении шейки полигональные петли. В основании продольных центральных складок лимфатические капилляры сливаются в таковые более крупного диаметра, погружаются в толщу мышечного слоя и соединяются с его лимфокапиллярной сетью. Более густые сети лимфатических капилляров в детском возрасте залегают в слизистой оболочке шейки матки, где наряду с широкими капиллярами встречаются и более тонкие. Наряду с вытянутыми петлями описываемых отделов эндометрия в нижних отделах канала шейки появляются овальные и полигональные петли, которые в области наружного зева принимают радиальную направленность, образуют плоскостную лимфокапиллярную сеть, продолжающуюся в сети влагалищных сводов. У новорожденных, грудных детей, а также в периоде раннего и первого детства, когда матка находится в состоянии относительного покоя лимфатическое русло миометрия представлено только капиллярами, которые образуют разряженные плоскостные сети соответствующих слоев миометрия. Лимфатические капилляры залегают в межпучковой соединительной ткани и ориентированы по ходу мышечных пучков. Различное направление мышечных пучков и расположение соединительнотканных прослоек между ними, определяют форму и ориентацию лимфатических капилляров, из сетей которых на протяжении 1–2 детских периодов онтогенеза формируются лимфатические сосуды 1–2 порядка. В области эмбрионального шва матки нами отмечено также наличие лимфатических капилляров продольной направленности. Форма сетей лимфатических капилляров периметрия, их размеры и ориентация петель имеют выраженные локальные особенности. По ходу срединного эмбрионального шва на препаратах новорожденных и грудных детей в раннем и первом детстве определяется полоса, лишенная лимфатических капилляров и сосудов. По бокам от нее в описываемом возрасте определяются продольно ориентированные лимфатические капилляры, от которых в направлении краев матки отходят более тонкие капилляры. Прямолинейность и продольная ориентация лимфатических капилляров периметрия нарушается по ходу эмбрионального шва в области дорзальной поверхности матки на уровне внутреннего зева. Залегающая здесь широкопетлистая капиллярная сеть в виде «паучка», продолжается в соответствующие капилляры прилегающих органов, в широкую связку матки и влагалище. Наши исследования показывают, что области эмбрионального шва или бессосудистой зоны периметрия соответствуют срединные продольные складки эндометрии, содержащие более густые лимфокапиллярные сети с характерной продольной направленностью и формой лимфокапиллярных петель. Выявленные локальные особенности лимфатического русла слоев стенки матки определяются особенностями эмбрионального развития органа и носят адаптационно-приспособительный характер на протяжении онтогенеза. Исходя из вышесказанного, мы полагаем, что вначале происходит слияние лимфатических капилляров эндометрия и миометрия соответствующих половин, а затем срастаются лимфокапиллярные сети периметрия. ^ –35 лет и морфометрическое исследование их сердец Туаева З.С., Тохсырова М.М. Кафедра анатомии человека, СОГМА, г. Владикавказ, Россия Целью данного исследования является проведение сравнительного анализа полученных антропометрических данных и морфометрическое исследование сердец обследованных трупов. В рамках антропометрического исследования изучены характеристики 87 трупов людей в возрасте от 17 до 35 лет, в том числе 48 мужских и 39 женских, умерших от заболеваний, не связанных с сердечно-сосудистой патологией. Исследование выполнялось с использованием набора стандартных антропометрических инструментов. Для определения массы тела трупы взвешивали на десятичных весах с большой платформой, продольные размеры тела измеряли антропометром, точность измерения – 0,5 см, поперечные размеры тела во фронтальной и сагиттальной плоскостях – толстотным циркулем, точность 0,5 см, а также большим и малым циркулем, толщину подкожной жировой клетчатки измеряли циркулем – калипером со стандартизированной площадью соприкасающихся поверхностей 10 мм2 и давлением браншей 10г/мм2 с точностью до 0,5 мм. Изучение анатомо-типологических особенностей строения сердца проводили на нативных препаратах, взятых после вскрытия обследуемых трупов мужчин и женщин. Массу сердца определяли на настольных циферблатных весах с точностью до 0,5 г. Морфометрические параметры сердца: длину – от места отхождения аорты до верхушки, ширину – расстояние между боковыми поверхностями сердца на уровне основания желудочков, соответственно месту отхождения венечной борозды и толщину сердца или так называемый передне-задний размер оценивали с учетом рекомендаций, описанных в руководствах по патологоанатомической практике. При оценке полученных данных учитывали соматотипы. Наши исследования показали наличие закономерных половых и типовых различий средних значений общей длины и массы тела: максимальный рост и вес у мужчин макросомного соматотипа 77 % и у женщин соответственно 68 %. По степени выраженности мышечной массы тела 58,5 % трупов мужчин относились к микромышечному типу, в 19,2 % случаях отмечен микромезомышечный тип в то время как для женских трупов был характерен микромышечный тип 67,7 %. Следует отметить, что в наших исследованиях как в трупах мужчин, так и в трупах женщин преобладала низкая степень выраженности мышечной массы тела – микромышечный тип. По степени выраженности костной массы тела большинство обследованных трупов мужчин 46,3 % и 58,9 % женщин имели низкий показатель костной массы. Жировой компонент преобладал у женщин на 62,1 % у мезосомного типа по сравнению с мужчинами. Среди обследованных трупов мужчин принадлежность к мезоостному и мезомакроостному типам отмечена в 72,4 % и 11,3 % случаях соответственно. Высокие показатели выраженности костной массы тела в обследованных трупах отсутствовали. Сравнительная оценка длины, массы сердца, размеров и толщины стенок правого и левого желудочков, а также межжелудочковой перегородки сердца продемонстрировала, что у мужчин всех соматотипов значения этих показателей превышали таковые у женщин на 28,6 %, при этом наблюдалось постепенное возрастание данных показателей от микросомного к макросомному соматотипу. Полученные нами данные согласуются с данными литературы и показывают соответствие параметров сердца с соматотипами. ^ В КОМПЛЕКСНОМ ЛЕЧЕНИИ РОДИЛЬНИЦ С ГНОЙНО-СЕПТИЧЕСКИМИ ОСЛОЖНЕНИЯМИ ПОСЛЕРОДОВОГО ПЕРИОДА Узденова З.Х., Залиханова З.М., Абрегова А.Р., Шогенова Ф.М. КБГУ, г. Нальчик, Россия Гнойно-септические осложнения после родов встречаются у 46 % родильниц с высоким инфекционным риском она достигает 85 %, а при сочетании нескольких инфекционных факторов – 91 % (Стругацкий В.М., 2002). Разработанные к настоящему времени медикаментозные способы лечения гнойной раны промежности ещё не в полной мере отвечают таким требованиям, как: высокая эффективность, безболезненность, безвредность для матери и ребенка, общедоступность. В связи с этим в последнее время возрос интерес акушеров-гинекологов к немедикаментозным методам лечения. В профилактике послеродовых инфекционных осложнений значительная роль принадлежит сочетанию методов лекарственной терапии и немедикаментозного воздействия, что способствует улучшению реабилитации родильниц, снижению массивности и длительности лекарственной нагрузки. В числе нетрадиционных поливалентно действующих методов лечения всё более пристальное внимание привлекает использование низкоинтенсивного магнитолазерного излучения. Цель исследования: снижение частоты гнойно-воспалительных осложнений у родильниц с применением низкоинтенсивного магнитолазерного излучения. Материалы и методы исследования: в исследование включены 30 родильниц с применением в послеродовом периоде низкоинтенсивного магнитолазерного излучения на область промежности (I основная группа) и 20 родильниц после стандартной терапии без применения физических методов лечения (II группа сравнения). У всех родильниц были раны на промежности после эпизио- и перинеотомии. Всем пациенткам I группы, кроме стандартного ведения послеродового периода, применялось магнитолазерное воздействие. Курсовое лечение ран магнитолазером осуществлялось следующим образом: рана на промежности предварительно обрабатывалась раствором перекиси водорода и фурацилина, осушалась стерильными марлевыми салфетками, и затем облучалась вся поверхность раны. Облучение начинали со 2-х суток после родов и проводили ежедневно в течение 5–7 дней. Магнитолазеротерапия проводилась контактно на область раны (2–3 зоны) через один слой марли с экспозицией по 40 секунд на зону. Параметры магнитолазера: длина волны – 0,89 мкм, частота повторения импульса – 80 Гц, импульсная мощность – 5,2 Вт. Оценка клинической эффективности предложенной методики профилактики проводилась по общему состоянию родильниц (пульс, артериальное давление, температура тела), темпам инволюции матки, характеру лохий, состоянию рубца на промежности, длительности пребывания в стационаре. Показатели качества жизни родильниц оценивались с использованием теста дифференцированной самооценки в исходном состоянии и после курса лечения. Результаты исследования: обследуемые группы родильниц по основным характеристикам были сравнимы: по возрасту, данным анамнеза, течению беременности и родов, величине кровопотери. Сроки пребывания родильниц в стационаре сократились в среднем на 2,3 дня в основной группе. При анализе течения послеродового периода отмечено, что у пациенток I группы он протекал более благоприятно: не было температурной реакции после родоразрешения. Во II группе субфебрильная температурная реакция отмечалась до 3-х суток у 16,7 %, отечность швов промежности – у 60 % родильниц. Динамика сокращения матки нами оценивалась на 3 и 5-е сутки после родов. Инволюция матки в основной группе значительно опережала инволюцию матки в контрольной группе. Магнитолазерное излучение способствовало более гладкому течению раневого процесса: отмечено значительное уменьшение болевого синдрома, отечности и гиперемии кожи промежности на 2–3-е сутки после родов в I группе. Во II группе уменьшение болей наблюдалось на 3–4-е сутки. У одной родильницы из II группы отмечено нагноение раны промежности с расхождением швов. Существенным аспектом магнитолазерной терапии в послеродовом периоде являлось влияние лазера на качество жизни пациенток. По результатам психологического тестирования, наилучшая динамика показателей по параметрам активности и настроения, коррелирующим с качеством жизни, отмечалось в I группе родильниц. У пациенток II группы ни по одному из трех параметров теста достоверных изменений не произошло. Данные положительных изменений параметров качества жизни пациенток мы связали с быстрым купированием болевого синдрома. Таким образом, использованный для профилактики гнойно-септических осложнений после родов метод магнитолазерной терапии позволяет значительно снизить частоту инфекционно-воспалительных осложнений в послеродовом периоде и сократить сроки пребывания родильниц в стационаре, что имеет важное значение для практического здравоохранения. ^ особенности роста антропометрических параметров головы в школьном периоде Умарова М.З., Абдунабиева Х.М. Андижанский государственный медицинский институт, г. Андижан, Азербайджан Научно обоснованные данные о росте и формировании детского организма позволяют правильно интерпретировать возрастные, индивидуальные и половые особенности этих процессов, создавать оптимальные условия для гармоничного развития детей школьного возраста с учетом морфологических и функциональных возможностей каждого возрастного периода. Цель исследования – изучить возрастные, индивидуальные и половые особенности антропометрических параметров головы у детей школьного возраста. Материалом для исследования послужили практически здоровые дети, учащиеся школ и академических лицеев г. Андижана. Всего обследовано 2200 детей в возрасте от 7 до 17 лет. Исследования показали, что у мальчиков в возрасте от 7 до 17 лет продольный размер головы увеличивается в 1,1 раза, у девочек – в 1,07 раза. У мальчиков продольный размер головы наиболее интенсивно увеличивается в 16-летнем возрасте, с 8 по 12 лет – этот рост замедлен. У девочек рост продольного размера головы наиболее интенсивно происходит в 13, 15, 16, 17 лет, а в остальных возрастах рост замедлен. Данные показали, что рост продольного размера головы в 8-, 11-, 12-, 14-, 16-, 17-летнем возрасте у мальчиков больше, чем у девочек, а в 9, 10 лет – рост у обоих полов почти одинаковый. Поперечный размер головы в школьном возрасте у мальчиков увеличивается в 1,03 раза, у девочек – в 1,06 раза. Нами отмечено, что поперечный размер головы у мальчиков более всего увеличивается в 16-, 17-летнем возрастах, в 9, 10, 11 лет менее интенсивно, а в остальных возрастах меньше, а у девочек с 8 по 12 лет рост поперечного размера значительно более интенсивен, чем в других возрастах. В школьном возрасте у мальчиков высота головы увеличивается в 1,34 раза, у девочек – в 1,28 раза. Нами отмечено, что у обоих полов высота головы наиболее интенсивно увеличивается в 8 и 9 лет, затем слегка интенсивно нарастает у мальчиков в 11, 12, 14, 16, 17 лет, а у девочек – в 12, 14, 17 лет. Окружность головы в школьном возрасте у обоих полов слегка увеличивается. Как показали исследования, у мальчиков окружность головы существенно увеличивается в 15 лет, затем почти в 2,5 раза меньше в 10, 16, 17 лет, а в остальных возрастах незначительно нарастает. У девочек окружность головы увеличивается менее интенсивно (в 8, 11, 12, 15 лет), чем у мальчиков. Высота лица от 7 до 17 лет у мальчиков увеличивается в 1,17 раза, у девочек – в 1,1 раза. При этом наиболее интенсивный рост высоты лица у мальчиков наблюдается в 12-летнем возрасте, у девочек – в 12 и 13 лет. Ширина лица в школьном периоде у мальчиков увеличивается в 1,17 раза, у девочек – в 1,2 раза. Нами отмечено, что у мальчиков ширина лица наиболее интенсивно увеличивается в 8, 9, 12 и 15 лет, а у девочек в 8, 9 и 17 лет. Следует отметить, что рост ширины лица особенно интенсивен у мальчиков – в 8 лет, а у девочек – в 8 и 17 лет. У детей в школьном возрасте более всего увеличивается высота головы (у мальчиков – в 1,34 раза, у девочек – в 1,28 раза), затем ширина и высота лица (соответственно: 1,17 и 1,2 раза и 1.17 и 1,1 раза) и меньше всего поперечный размер и окружность головы. Продольный, поперечный размеры и окружность головы во всех возрастных периодах у мальчиков больше, чем у девочек, а высота лица в возрасте 7–10 лет у обоих полов почти одинаковоа и в 11–17 лет больше у мальчиков. В школьном возрасте лицевой отдел головы нарастает больше, чем мозговой. За изученный период размеры головы обладают наименьшей изменчивостью, чем другие размеры тела. ^ Хачина Т.В. Кафедра анатомии, Кишиневский ГУ Медицины и Фармации, г. Кишинев, Молдова Операции на сердце в настоящее время во многих странах стали повседневными (коронарное шунтирование, пластика аортального клапана и т.д.). Многие манипуляции во время этих оперативных вмешательств выполняются на восходящей аорте: это место доступа, место наложения кровоостанавливающих зажимов и введения канюли для выполнения антероградной кардиоплегии. Клиницисты озабочены частыми постоперационными осложнениями, представляющими угрозу жизни пациентов. Выдвигаются предположения, что они связаны с нарушениями целостности субэпикардиальных жировых телец. Морфологических описаний этих структур крайне мало, несовершенство их терминологии приводит к недоразумениям. Незнание функциональной морфологии периаортальных субэпикардиальных жировых телец в некоторых случаях приводит к ошибкам диагностики, а в других – к послеоперационным осложнениям. Нашей целью стало изучение макроскопических, мезоскопических и микроскопических характеристик жировых периаортальных субэпикардиальных жировых телец. Материалом для исследования служили 352 препарата восходящей аорты, взятые у трупов людей (от 16-недельных плодов до 96 лет). Исследование начиналось с обзора литературы, наблюдения и макроскопического описания, а также макромикроскопичеcкого исследования путем окрашивания реактивом Schiff с последующим использованием инъекционных, гистологических методов и иммуногистологического выявления лимфатического эндотелия. Выявлены четыре субэпикардиальных жировых скопления восходящей аорты (ВА): а) переднее – вдоль передней борозды между аортой и легочным стволом; б) заднее – над левой коронарной артерией; в) у корня аорты – вокруг начальных отделов коронарных артерий; г) поперечно расположенное – на передней поверхности (иногда на выпуклой или задней). Нами замечено несоответствие степени их выраженности общему развитию жировой ткани в организме в целом. Имеют место случаи, когда аортальные жировые тельца хорошо развиты при кахексии и, наоборот, слабо выражены – при общем ожирении. Все жировые тельца восходящей аорты, за исключением поперечного, впервые упомянутого в трудах немецкого патоморфолога Rindfleisch в 1884 году, содержат нервные стволики и кровеносные сосуды, направленные вдоль оси кровеносного сосуда (аорты или коронарной артерии) и нервные узелки. Наибольшее количество и размеры последних отмечены в составе переднего тельца. В поперечном тельце (жировое тельце Rindfleisch) кровеносные сосуды и нервные стволики ориентированы вдоль оси жирового тельца. Количество нервных узелков в его составе убывает по мере удаления тельца от вогнутой поверхности восходящей аорты. Особым отличием данного тельца является сосудистое сплетение, в формировании которого участвуют ветви многих источников: обеих коронарных, бронхиальных, медиастинальных, сопровождающих блуждающий нерв артерий, а также особых, относящихся к vasa vasorum internae артерий, выявленных при наших исследованиях. В жировой клетчатке тельца Rindfleisch обнаружены лимфатические микроузлы, описание которых в доступных источниках мы не встречали. Наши сведения дополнили сведения Lebona (1993) о параганглиях данного тельца. Во-первых, они не являются одиночными. Во-вторых, их кровоснабжение осуществляется vasa vasorum internae, которые пронизывают параганглий по центру и отдают множественные веточки, обеспечивая его богатой сосудистой сетью. Особенностью вен в составе поперечного тельца является наличие клапанов, характерных для вен сердца. Важными для кардиохирургов являются наши сведения, добытые путем колорации реактивом Schiff, о лимфатическом коллекторе от синусного узла, пересекающем поперечное тельце. Одни авторы, освещающие морфологию данного тельца, называют его складкой, другие – гребнем, третьи жировой подушечкой, причем все отмечают его расположение на передней поверхности восходящей аорты. При небольшом количестве наблюдений можно прийти к такому выводу. Богатый материал исследования (350 субъектов) позволил нам описать вариантную анатомию тельца Rindfleisch. Мы различаем по строению: простые (полоска, валик, гребень, складка, подушечка) тельца, сочетанные жировые тельца (полоска-подушечка, валик-подушечка, гребень-подушечка, складка-подушечка) и ветвящиеся. По локализации: на передней, на правой, на задней поверхности. По пространственному расположению: косые, горизонтальные, вертикальные (восходящие или нисходящие) и их комбинации. Каждому виду присуща своя гистотопографическая картина его сосудисто-нервных составляющих. Данные наших исследований указывают, что к таким грозным осложнениям в сердечной хирургии, как постоперационная фибрилляция предсердий и кровотечения, требующие рестернотомию, приводят травмирование или удаление жирового тельца Rindfleisch. К настоящему времени морфологические данные о жировых тельцах аорты скудны, и, естественно, малоизвестны хирургам. Наши данные успешно внедрены в нескольких клиниках. Жировые тельца восходящей аорты заслуживают большего внимания как со стороны морфологов, так и со стороны клиницистов. Учебная морфологическая литература для высших учебных медицинских заведений должна быть дополнена сведениями об этих структурах. Кардиохирургам, проводя ряд манипуляций на ВА, нужно подходить индивидуально, с учетом типа жирового тельца Rindfleisch. ^ Хачина Т.В. Кафедра анатомии, Кишиневский ГУ Медицины и Фармации, г. Кишинев, Молдова До настоящего времени многие актуальные проблемы практической медицины, в частности касающиеся заболеваний сердца и аорты, не имеют морфологического обоснования. Этим объясняется низкая эффективность существующих методов лечения и профилактики. С развитием кардиохирургии нарастают запросы специалистов данной области к морфологическим исследованиям. В наши дни, когда операции на сердце стали повседневными, а доступ при них осуществляется через восходящую аорту, возникла необходимость конкретизации топографо-анатомических и функциональных данных ее структурных элементов. В последнее десятилетие значительно возрос интерес к структурам восходящей аорты, которые ранее не привлекали внимание анатомов, таким как субэпикардиальные скопления жировой ткани и параганглии. Целью работы стало дополнение информации о жировых и парааортальных тельцах сведениями об их морфологии, функциональной и клинической значимости. Материалом для исследования служили 74 препарата аорты, взятые у трупов людей (от 19 до 96 лет) не более 12 часов после смерти. Использовались инъекционные и гистологические методы исследования, а также макромикроскопичеcкое исследование путем окрашивания реактивом Schiff. В проведенном нами исследовании кроме широко освещенных в литературе телец, таких как аортальные гломусы, копчиковое тельце и 2 надсердечных (верхнее, между легочным стволом и дугой аорты, и нижнее, у места выхода левой коронарной артерии) обнаружены тельца другой локализации. Они расположены в толще жирового тельца Rindfleisch (ЖТ) на восходящей аорте и характеризуются большой вариабельностью. ЖТ различаются по размерам, форме, степени выраженности и локализации. Их толщина варьирует от 1 до 5 мм. Они покрыты одним слоем уплощенных мезотелиальных клеток и содержат неравномерный слой соединительной ткани, характерной для адвентиции. Их состав: большое количество жировой ткани, коллагеновых и эластических волокон, нервных пучков и мелких кровеносных сосудов. Среди чередующихся участков жировой и соединительнотканной ткани выявлены дисперсированные структуры, напоминающие каротидные тельца, параганглии восходящей аорты (ПГВА). Никаких возрастных закономерностей их локализации не было выявлено. Размеры ПГВА варьируют от скоплений 1–2 десятков клеток, чаще расположенных перивазально, до овальных или сферических структур, разделенных различной длины перемычками на дольки. Продольная ось овальных телец расположена поперечно по отношению к оси восходящей аорты. Как и в составе каротидного тельца, имеются два типа клеток: основные, овальной формы, более многочисленные и крупные, и другие – веретенообразные и мелкие, выполняющие опорную функцию. Ганглионарные клетки, характерные для периферических вегетативных узлов, в одних случаях обнаружены на периферии ПГВА, в других – в их толщине. Обращает внимание богатое кровоснабжение параганглия, обеспеченное артериальными сосудами, начинающимися от субэпикардиальной части вогнутой поверхности восходящей аорты выше ЖТ Rindfleisch. Названные артерии пересекают переднюю поверхность восходящей аорты в поперечном или косом направлении, пронизывают параганглий по центру, отдавая многочисленные веточки, которые образуют его богатую сосудистую сеть. В составе ЖТ, в том числе в непосредственной близости к параганглию выявлены как свободные, так и инкапсулированные нервные окончания. Примечательно, что в других отделах восходящей аорты инкапсулированные рецепторные структуры встречаются намного реже. По нашим наблюдениям, все субэпикардиальные жировые тельца аорты и сердца локализуются в участках контакта пульсирующих структур. Можно предположить их амортизирующую роль, что является необходимым в сложных гемодинамических условиях. Одним из доказательств этому является наблюдение о соответствии степени выраженности ЖТ восходящей аорты развитию правого предсердия: при его гипертрофии толщина и размеры тельца больше. Относительно хорошо выражено ЖТ восходящей аорты в пренатальном периоде и у новорожденных (как известно, у плода предсердия развиты относительно лучше как результат особенностей кровообращения). Наличие параганглиев с присущими им особенностями кровообращения наводит на мысль об их геморецепторной функции. Насыщенность ЖТ инкапсулированными нервными окончаниями говорит о барорецепторной функции данного анатомического образования. Как известно, это тельце при оперативных вмешательствах на сердце разрушается или полностью удаляется с целью облегчения доступа. Накопленные данные о жировом тельце Rindfleisch на восходящей аорте позволяют нам говорить о нем как о зоне мониторинга сердечной деятельности или как еще одной рефлексогенной зоне аорты. Следовательно, кардиохирургам необходимо стремиться к сохранению его целостности при проведении ряда манипуляций на данном участке аорты для снижения частоты постоперационных осложнений. ^ при экспериментальном гипотиреозе Хапажева М.Ж. Кафедра нормальной и патологической анатомии, КБГУ, г. Нальчик, Россия Щитовидная железа является уникальным органом, гормоны которого действуют почти на все функционально значимые в адаптации организма к различным факторам внешней и внутренней среды органы. Вопросам морфологии щитовидной железы в условиях нормы, эксперимента и патологии посвящено большое количество исследований. Но интерес к изучению этого эндокринного органа неуклонно возрастает в связи с тем, что заболевания щитовидной железы перешли в разряд медико-социальной проблемы во всем мире. Кабардино-Балкария является биогеохимической зоной с дефицитом йода, где заболевания щитовидной железы всегда были актуальной проблемой и за последние десятилетия отмечен их рост. В реализации лекарственных препаратов, используемых при лечении заболеваний щитовидной железы, важная роль принадлежит печени как основной «лаборатории» организма. Печень является барьером, нейтрализующим различные токсические вещества, поступающие в организм, в том числе и лекарственные. В связи с вышесказанным, представляет определенный интерес изучение морфологии печени при экспериментальном гипотиреозе. Для создания гипотиреоидного состояния в работе использовали препарат мерказолил. Мерказолил является классическим препаратом, который снижает синтез тиреоидных гормонов путем блокирования рецепторов на мембране тироцитов, блокирует действие фермента тиропероксидазы, который в норме окисляет йодиды и обеспечивает их соединение с тиреоглобулином. Исследования проводили на 24 лабораторных белых крысах, самцах весом 190–220 г. Животные были разделены на 2 группы: 1 группа – контрольная (10 крыс); 2 группа (12 крыс) подвергалась воздействию мерказолила в течение 16 дней в дозе 8 мг на 100 г веса животного. Препарат в указанной дозе ежедневно примешивали к дневной порции пищи. В конце опыта животные были забиты, гистологической обработке подвергались щитовидные железы и кусочки печени. Материал фиксировали в 10 %-м растворе нейтрального формалина и в жидкости Буэна. Парафиновые срезы окрашивали гематоксилином, эозином и пикрофуксином по ван Гизон. Цифровые данные подвергались биометрической обработке. Результаты исследования показали следующее. В состоянии относительной нормы фолликулы щитовидных желез имеют округлые, овальные очертания, тироциты, в основном, кубической формы, коллоид жидкий, умеренно окрашенный. Имеются пристеночно-расположенные резорбционные вакуоли. Высота тироцитов составила 7,8±0,17 мкм, диаметр ядер тиротитов – 4,8±1,2 мкм. Выражена межфолликулярная соединительная ткань с сосудами. Изредка встречаются межфолликулярные островки. В группе животных, получавших мерказолил, в щитовидных железах выявлены морфологические признаки, характерные для состояния функционального напряжения. В железах увеличивается кровоток, что обеспечивает фолликулогенез. Наблюдается набухание и пролиферация клеток фолликулярного эпителия. В фолликулах наблюдается уменьшение объема коллоида. Местами коллоид приобретает дисперсный вид. Обнаруживаются мелкоочаговые участки деструкции фолликулов. Высота клеток фолликулярного эпителия составила в среднем 11,6±0,24 мкм. Определенный интерес представляет морфологическая картина печеночной ткани. У контактных животных дольки печени имеют многогранную форму, образованы анастомозирующими печеночными балками. Четко выявляются синусоидные гемокапилляры, в которых наблюдается умеренное кровенаполнение. Гепатоциты имеют кубическую, полигональную формы, хроматин в ядре располагается равномерно. Цитоплазма гепатоцитов имеет зернистый вид. В группе животных, получавших мерказолил, выявлены гистологические изменения в печеночной ткани. В центральной части долек отмечаются признаки зернистой и вакуольной дистрофии, не определяются границы гепатоцитов. Значительные изменения наблюдается в микроциркуляторном русле. Внутридольковые гемокапилляры расширены, отмечается полнокровие, наблюдается отек пространств Диссе. Полученные в работе данные свидетельствуют о том, что в условиях экспериментального гипотиреоза наблюдаются гистологические изменения в печеночной ткани, характеризующие ее функциональные нарушения. ^ хирургической инфекции мягких тканей Хараева З.Ф. Кафедра микробиологии, КБГУ, г. Нальчик, Россия Особенности развития и течения гнойной инфекции являются результатом взаимодействия между болезнетворным микроорганизмом и восприимчивым макроорганизмом, и в значительной степени зависят от того, каким набором патогенетически важных свойств обладает возбудитель. В медицинской практике необходимы результаты объективных бактериальных тестов для прогнозирования течения гнойно-воспалительных заболеваний, оценки степени опасности развития инфекционных осложнений. Целью настоящего исследования явилось изучение факторов персистенции возбудителей острых и хронических хирургических инфекций мягких тканей. Было исследовано 127 штаммов, выделенных из раневого отделяемого при гнойно-воспалительных заболеваниях мягких тканей, среди которых 67 штаммов S.aureus, 33 штамма S.epidermidis, 27 штаммов Str.pyogenes. Бактериологическое исследование проводили общепринятыми методами. Антилизоцимную активность (АЛА) и антиинтерфероновую активность (АИА) исследовали по методам О.В. Бухарина. Каталазную активность бактерий определяли йодометрическим методом. Полученные результаты подвергались статистической обработке. Достоверность различий определяли по критерию Стьюдента. Микроорганизмы приспосабливаются к инактивации факторов естественной защиты макроорганизма, к которым относятся выработка активных форм кислорода, лизоцима, комплемента, цитокинов и др. Образование антилизоцимного фактора в совокупности со способностью к инактивации антибактериального компонента интерферона ответственны за резистентность бактерий к кислороднезависимому бактерицидному действию нейтрофилов. Средние значения АЛА и АИА были достоверно выше у штаммов золотистого стафилококка (р<0,01). Обращают на себя внимание более выраженные персистентные характеристики микроорганизмов – возбудителей хронических гнойных инфекций, благодаря которым бактерии защищаются от бактерицидного действия сыворотки крови и колонизируют в органах и тканях. С другой стороны, устойчивость микроорганизмов к нейтрофильному киллингу обусловлена способностью некоторых штаммов к инактивации активных форм кислорода. Так, продукция бактериями каталазы защищает их от действия перекиси водорода, а супероксидрадикал может инактивироваться бактериальным ферментом – супероксиддисмутазой. Обнаружено, что наиболее защищены от кислородзависимых бактерицидных факторов нейтрофилов стафилококки, они обладают каталазной активностью – 4,4 мкл/мл при острых процессах и 4,9 мкл/мл – при хронических процессах. Анализ полученных данных позволил нам выявить связь между наличием у возбудителей хирургической инфекции факторов персистенции и длительностью течения воспалительного процесса. Все персистентные характеристики сильнее выражены у возбудителей хронических гнойно-воспалительных процессов. Кроме того, повышение защитных свойств возбудителей позволяет им не только длительно пребывать в первичном очаге, но и распространятся за его пределы. Прогнозирование инфекционно-воспалительных осложнений возможно при выработке быстрой эффективной схемы изучения факторов персистенции, при обнаружении которых клиницистам следует обратить внимание на возможности подключения современных иммуностимуляторов и бактерицидных препаратов неантибиотического происхождения. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям