Ф. С. Сафуанов психология криминальной агрессии
|
|
Скачать 4.08 Mb.
|
104 осуществляемое разнообразными уровнями и сторонами личности, невозможно свести только к процессам «опосредования» или только к «контролю». А. А. Налчаджян, вслед за западными психологами, такие «тормозные механизмы агрессивного поведения» называет ингибиторами агрессии, рассматривая их как факторы, которые предупреждают агрессивные действия или элиминируют уже совершенные действия и их результаты. Понятие ингибиторов агрессии, однако, шире, чем «тормозящие агрессию личностные структуры», поскольку включает в себя не только психологические механизмы, но и жесты, физические особенности, некоторые формы инстинктивного поведения и т. п. (Налчаджян, 2000, с. 225). А. И. Ложкин называет контролирующие агрессию структуры защитной мотивацией, отделяя ее от смысловой регуляции поведения. Защитная мотивация, по автору, запрещает реализацию мотива насилия, а смысловая регуляция может выполнять функцию источника агрессивного поведения при выраженности глубинных агрессивных ценностей (Ложкин, 2000, с. 1, 17). Под психотравмирующей ситуацией мы понимаем ситуацию, обусловливающую рост эмоциональной напряженности. Возникновение и развитие психической напряженности может быть обусловлено препятствующим характером ситуации при необходимости достижения какой-либо цели, в этом случае эмоциональная напряженность будет сопровождать состояние фрустрации. Изменение эмоционального состояния субъекта может определяться особенностями ситуации, вызывающими либо внешний, либо внутренний, а чаще всего смешанный (внешний сочетается с внутренним) конфликт. Наконец, эмоциональная напряженность может сопровождать нарушения адаптации человека к повторяющимся, хроническим, угрожающего характера ситуациям, препятствующим его самоактуализации, — то есть психологический стресс. При характеристике ситуации как ситуации психотравмирующей в контексте анализа криминальной агрессии необходимо учитывать, что она должна реально восприниматься человеком как психическая травма, обладать высокой субъективной значимостью, затрагивать ведущие ценностно-смысловые образования личности. Поэтому при оценке ситуации как психотравмирующей большую роль играют и особенности личности и, соответственно, смыслового восприятия. Одно и то же ситуативное воздействие может обладать для разных людей различной субъективной значимостью, различным смыслом. Возникновение эмоциональной напряженности объясняется не объективными характеристиками ситуации, 105 а субъективными особенностями восприятия и стереотипами реагирования (Monat, Averill, Lasarus, 1972; Березин, 1988; Lobel, 1987). Иными словами, развитие стресса является результатом совокупного влияния психотравмирующей ситуации и дефицита личностных ресурсов (Appley, Trumbull, 1967; Gruen, Folkman, Lasarus, 1988; Bolger, Schilling, 1991). Для возникновения криминальной агрессии большое значение имеют и такие характеристики ситуации, как ее непредвиденность (субъективная неожиданность) или, напротив, длительность (хронический характер). Важную роль играет социальная ситуация, в которой находится человек. В практике КСППЭ чаще встречаются эмоционально обусловленные преступления в армии, в семье. Эти относительно изолированные условия часто определяют ощущение субъективной безвыходности при психотравмирующих воздействиях, повышая вероятность аффективной криминальной агрессии, когда источником стресса, фрустрации или конфликта являются агрессивные действия другого человека. Итак, абстрагируясь от множества разнообразных факторов, сопровождающих каждое конкретное агрессивное действие, мы выделили в качестве оснований психологической типологии криминальной агрессии три базовых измерения: «уровень агрессивности личности», «уровень выраженности тормозящих агрессию структур» и «уровень выраженности психотравмирующего воздействия ситуации». Первые два вектора раскрывают взаимодействие личностных структур, играющих основную роль в формировании мотивации агрессивных действий, а третий — позволяет рассматривать механизм агрессии как следствие взаимодействия личностных и ситуационных переменных (рис. 10). А. А. Реан (1996), анализируя эволюционно-генетический и этико-гуманистический подходы к исследованию агрессии, в рамках последней парадигмы также выделяет агрессивность, терпимость и ситуацию как основные факторы, определяющие агрессивное поведение. Основанием типологии являются действительно психологические переменные, в отличие от криминологических, строящихся, как правило, с учетом цели и характера преступных действий или тяжести криминала (см. Дагель, 1970), или клинических (объясняющих общественно опасные действия больных через психопатологические синдромы классификаций агрессии (см. Глоссарий..., 1999; Агрессивное поведение..., 2000). 106 3.2.2. Типологические группы криминальной агрессии Итак, противоправные агрессивные действия обвиняемых, признанных по результатам КСППЭ вменяемыми, составляют восемь групп (рис. 11) в соответствии с разработанной нами по теоретическим основаниям типологией криминальной агрессии: 1. Криминальная агрессия лиц с высоким уровнем агрессивности (А+), низким уровнем тормозящих агрессию личностных структур (Т–), совершаемая в нейтральных ситуациях (Н). 2. Агрессивные преступления, совершенные вне психотравмирующих обстоятельств (Н) лицами, не обнаруживающими высокий уровень базовой личностной агрессивности (А–) и одновременно характеризующимися дефицитарностью личностных структур, способных подавлять реализацию агрессивных побуждений (Т–). 3. Преступные действия исходно неагрессивных лиц (А–), у которых мы можем диагностировать наличие личностных структур, тормозящих прямое проявление агрессии (Т+), в относительно нейтральных ситуациях (Н). 4. Правонарушения лиц с высоким уровнем и агрессивности (А+), и тормозящих агрессивность тенденций (Т+) в нейтральных ситуациях (Н). Группы 1—4 характеризуют различные виды криминальной агрессии, проявляющиеся в относительно нейтральных ситуациях (рис. 11 а). 5. Следующий тип агрессии обусловлен взаимодействием личности с психотравмирующей ситуацией (П/Т). При этом актуализацию аффектогенных мотивов облегчает наличие высокой базовой агрессивности (А+) в сочетании с невыраженностью тормозящих личностных механизмов (Т–). 6. Криминальные агрессивные действия данного типа возникают в ответ на психотравмирующие обстоятельства (П/Т). Обвиняемых характеризует невыраженность базовой агрессивности (А–), редуцированность тормозящих личностных механизмов (Т–). 7. Правонарушения неагрессивных лиц (А–) с выраженными тормозящими проявления агрессии структурами (Т+), совершающих криминальные действия в ответ на психотравмирующие воздействия (П/Т). 8. Данный тип криминальной агрессии возникает вследствие психотравмирующей ситуации (П/Т) у лиц с высоким уровнем агрессивности (А+), который в обычных условиях компенсируется выраженными тормозящими влияниями личностных структур (Т+). 107 Группы 5—8 охватывают типы криминальной агрессии, возникающие в психотравмирующих, фрустрирующих ситуациях (рис. 11 б). Рис. 11. Типы криминальной агрессии а — нейтральная ситуация; б — психотравмирующая 3.2.3. Общая характеристика Общая характеристика выделенных типов криминальной агрессии основывается на социально-демографических и криминологических данных и диагностике индивидуально-психологических особенностей обвиняемых (Сафуанов, 2001 а). Группа 1. Обвиняемые с высокой агрессивностью (А+), невыраженностью тормозящих агрессию личностных структур (Т–), совершившие преступления в относительно нейтральных (Н) ситуациях. Мужчины и женщины в возрасте от 20 до 50 лет с невысоким уровнем образования и профессиональной квалификации. Большая часть воспитывалась без одного из родителей, или вне семьи, или в условиях гипоопеки и эмоционального отвержения родителями, страдающими хроническим алкоголизмом. В основном эту группу составляют лица с текущим органическим заболеванием головного мозга и психопатией истеро-возбудимого или мозаичного круга, в личностной структуре которых наиболее связаны следующие индивидуально-психологические особенности: агрессивность как черта личности, реактивная агрессивность и эмоциональная неустойчивость. Это «ядро» личностных особенностей в сочетании с аффективной ригидностью, возбудимостью, эгоцентризмом, асоциальностью, демонстративностью, доминантностью, активностью, импульсивностью и сниженным самоконтролем. Эта 108 агрессивность, не подавляемая даже в нейтральных условиях, приводит к совершению преступлений против жизни и здоровья граждан (преимущественно убийств, грабежей, разбоев, изнасилований). Преступления сопровождаются высоким уровнем рецидивности, попытками сокрытия следов преступления, часто совершаются в состоянии алкогольного опьянения. Нередки групповые правонарушения, в которых обвиняемые выполняют активную роль лидера, инициатора преступления. Группа 2 (А–, Т–, Н). Преимущественно мужчины в возрасте от 20 до 40 лет, с невысоким образованием, но выполняющие достаточно квалифицированные виды работы. Половина из них росли без одного родителя, или вне семьи, или с родителями, страдающими алкоголизмом. Условия воспитания — в основном гипоопека и эмоциональное отвержение. Для таких обвиняемых характерны эмоциональная неустойчивость, аффективная ригидность и эгоцентризм. Эти качества сочетаются с реактивной агрессивностью (в этой группе агрессивность как черта личности не выражена), асоциальностью, эмоциональной живостью (аффектотимией), сниженным самоконтролем и напряженностью, демонстративностью, возбудимостью. Сочетание этих черт можно рассматривать как импульсивность, или склонность к непосредственной реализации потребностей, обладающих высокой побудительной силой. Для многих лиц этой группы свойственна и зависимость, конформность. Эту группу в основном составляют лица с органическим психическим расстройством, нередко осложненным психопатизацией личности и хроническим алкоголизмом, а также собственно психопатические личности и лица, страдающие алкоголизмом. По характеру совершаемых преступлений преобладают убийства, причинение вреда здоровью разной тяжести, изнасилования, разбои и грабежи. В групповых правонарушениях они выполняют, как правило, подчиненную роль, являются ведомыми. Уровень рецидивности преступлений и мер сокрытия результатов криминальной агрессии у них ниже, чем у обвиняемых первой группы, но остается высоким. Группа 3 (А–, Т+, Н). Мужчины и женщины от 20 до 50 лет, с высоким уровнем образования и профессионального статуса. Эту группу составляют в основном психически здоровые и (реже) лица с остаточными явлениями органического поражения головного мозга. Их личностные особенности определяются выраженностью структур, оказывающих тормозящее влияние на агрессию, — интеллектуально-эмоциональным и коммуникативно-диспозиционным 109 контролем, способностью осуществлять ценностную регуляцию поведения, а также высоким интеллектом, склонностью к чувству вины и высоким самоконтролем. Преступления, ими совершенные, — это убийства, часто сопряженные с посягательством на чужое имущество. Жертвами преступлений выступают чаще малознакомые и незнакомые люди. В этой группе большое количество преступлений, совершенных в группе, причем обвиняемые могут выполнять разные ролевые функции — и лидера, и ведомого. Группа 4 (А+, Т+, Н). Лица со средним образованием, имеющие квалифицированную работу, воспитывавшиеся без отца или матери. Все совершили убийства близких им людей, многие — с соучастниками, по отношению к которым они выступали в роли лидера. Для этих обвиняемых характерны разнонаправленные личностные свойства: оба вида агрессивности (черта личности и реактивная) сочетаются с социально-нормативной регуляцией поведения, эмоциональным и интеллектуальным контролем аффективной ригидности и эмоциональной неустойчивости. В отличие от предыдущей группы, в которой тормозящее влияние на агрессивные побуждения оказывает широкий круг личностных структур разного уровня, в данной группе не выявляется опосредования агрессии личностными ценностями, чертами личности, коммуникативными качествами. Группа 5. Обвиняемые с высокой агрессивностью (А+), низким уровнем личностных структур, оказывающих тормозящее влияние на агрессию (Т–), совершившие преступления в психотравмирующих (П/Т) ситуациях. Мужчины и женщины в возрасте от 20 до 30 лет со средним образованием и имеющие квалифицированную работу. У многих в семье не было отца или матери. В отличие от обвиняемых группы 1, подэкспертные анализируемой группы реже воспитывались вне семьи, у них реже родители страдали алкоголизмом, но гораздо чаще применяли порочные стили воспитания в виде гипоопеки и эмоционального отвержения. Эту группу в основном составляют лица с расстройством личности (психопатией возбудимого круга) и органическим психическим расстройством, сопровождающимся психопатизацией личности. В структуре преступлений большой удельный вес не только убийств, но и причинения вреда здоровью. Эти правонарушения очень часто совершались в состоянии алкогольного опьянения против близких людей (знакомых и родственников), и очень редко потерпевшими выступают незнакомые. 110 Группа 6 (А–, Т–, П/Т). Обвиняемые мужского и женского пола в возрасте 20—50 лет, со средним образованием и невысоким уровнем профессиональной квалификации. Психическое развитие многих из них протекало в неполных семьях или вне семьи. Большой удельный вес страдающих алкоголизмом отцов. Наряду с психически здоровыми преобладают лица с органическим психическим расстройством и хроническим алкоголизмом. Круг совершенных преступлений охватывает убийства и причинение вреда здоровью. Жертвами криминальной агрессии чаще всего становились родственники и знакомые люди. Личность обвиняемых в целом характеризуется высокой реактивностью, импульсивностью при реализации возникающих в психотравмирующих условиях агрессивных побуждений, что сочетается с чертами интравертированности и напряженности. Группа 7 (А–, Т+, П/Т). В этой группе наблюдается относительное преобладание обвиняемых женского пола. Возрастной диапазон очень широк — от 18 до 60 лет. В основном — лица со средним образованием и высокой профессиональной квалификацией. Реже, чем в предыдущих группах, встречается воспитание в неполных семьях или вне семьи. Семейное воспитание также в целом благополучное — меньше, чем в других группах, родителей, страдающих алкоголизмом, и неправильных методов семейного воспитания. Группа охватывает психически здоровых лиц и реже — лиц с органическими психическими расстройствами резидуального генеза. У них выявляется достаточно гармоничная личностная структура с развитой ценностным опосредованием поведения, эмоциональным, интеллектуальным, коммуникативным и диспозиционным контролем своих действий, подчиняемостью, осторожностью и интравертированностью. Преобладающие преступления — направленные против жизни и здоровья родственников и знакомых лиц, в том числе — против новорожденных детей. В этой группе — самый низкий уровень рецидивов, а также меньший удельный вес правонарушений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения. Группа 8 (А+, Т+, П/Т). Преобладают женщины, в возрасте 18—50, со средним образованием и квалифицированными профессиями. Условия психического развития и воспитания относительно благополучные. Основной психопатологический радикал — психопатизация личности: среди психически здоровых почти все — акцентуированные личности, у лиц с органическим поражением мозга отмечается психопатизация личности и, наконец, довольно 111 много собственно психопатических личностей. Личностная структура определяется «мозаичностью», наличием противоречивых тенденций — агрессивности и компенсирующих агрессивность особенностей, черт личности стенического и астенического характера, а также характерной для психопатий склонности «к самовзвинчиванию», сочетающейся с возбудимостью и демонстративностью. Обвиняются в убийствах, направленных преимущественно против близких родственников. 3.3. Психологические механизмы криминальной агрессии При всей разнородности взглядов на генез криминального поведения исследователи используют два основных объяснительных понятия — мотивация и механизм преступления (Кузнецова, 1969; Асеев, 1976 а, 1981; Игошев, 1974; Лунеев, 1980; Механизм..., 1981; Волков, 1982; Кудрявцев В. Н., 1982; Криминальная мотивация, 1986). Термин «мотивация» отражает в большей степени внутриличностную, смыслообразующую и побудительную сторону поведения, раскрывает преимущественно содержательную характеристику поступков — со стороны мотивов, общих целей, направленности личности, его потребностей и ценностей. В рамках судебной психиатрии и психологии основное внимание уделяется нарушениям мотивации поведения, обусловленным психическими расстройствами (психопатологическими синдромами, личностными аномалиями и пр.). Объем понятия «механизм» больше, он включает не только содержательные аспекты поведения (ради чего, почему человек действует так или иначе — Механизм..., 1986), но и экспрессивные, и инструментальные (каким образом осуществляется поведение — там же), включает в себя ситуативные факторы не только в плане их отражения в структуре мотивации, но и в плане их действия на инициацию (побудительность) действия, его регуляцию и контроль. Рассмотрение криминальной агрессии как функции взаимодействия личности и ситуации предполагает анализ именно механизма преступного поведения, при котором можно четко увидеть роль и психических расстройств, и характера ситуации, в которой разворачивается преступное деяние, и особенностей смыслового восприятия этой ситуации лицами с психическими аномалиями. Выявляются разновидности механизмов агрессивных преступлений, тесно связанных с выделенными типами криминальной 112 агрессии (Сафуанов, 2001). Следует отметить, что эта связь не абсолютна (то есть нельзя говорить о том, что каждому типу агрессии соответствует какой-либо отдельный механизм или что каждый тип агрессии имеет единственную мотивацию), однако определенные сочетания уровня агрессивности и степени выраженности личностных структур, тормозящих агрессивные побуждения, взаимодействующие с характером ситуации, определяют наиболее характерные механизмы агрессивных действий, которые могут конкретизироваться в психологически разных вицах мотивации. А. Непосредственная реализация агрессивности. Для обвиняемых группы 1 (с высокой агрессивностью, низкими самоконтролем и способностью к опосредованию своих действий даже в нейтральных ситуациях) наиболее универсальным механизмом криминальной агрессии является стремление к реализации собственной агрессивности, которое приобретает самодовлеющее мотивирующее значение вне зависимости от внешних стимулов. Этот механизм можно назвать непосредственной агрессией, или непосредственной реализацией агрессивных намерений и побуждений. К лицам, совершившим агрессивные преступления по механизму непосредственной реализации агрессивных побуждений, относятся прежде всего истерические, возбудимые, истеро-возбудимые, эпилептоидные и мозаичные психопатические личности, а также лица с органическим психическим расстройством, осложненным психопатизацией личности, и психически здоровые. Характерно, что и в групповых преступлениях обвиняемые чаще выступают в качестве лидеров. При непосредственной реализации агрессии высок уровень рецидивных правонарушений, часто предпринимались меры по сокрытию преступления. В состоянии алкогольного опьянения совершается около трети преступлений. Среди жертв агрессии, наряду со знакомыми лицами, очень много незнакомых. Непосредственное удовлетворение своих выраженных агрессивных побуждений может быть связано со следующими тремя классами источников мотивации. 1. С антисоциальными ценностями, или устойчивыми надситуативными мотивами (Spranger, 1921; Morris, 1956; Maslow, 1970; Kluckhorn, 1951; Жуков, 1976; Патяева, 1983; Василюк, 1984; Дилигенский, 1976, 1977; Додонов, 1978; Асмолов, 1990; Леонтьев Д. А., 1999 и др.). 2. С чертами личности, которые рассматриваются и как характерологические, отражающие стилевые, инструментальные, экспрессивные свойства поведения (Асмолов, 1990; Братусь, 1988), и 113 как мотивационные образования (по теории Г. Олпорта, черта личности «ищет ситуацию» для самореализации — Allport, 1937). 3. С потребностями биологического уровня, например — сексуальными влечениями, без достаточного их опосредования социализированными ценностями и ситуативными факторами. Соответственно, эти три подтипа механизма криминальной агрессии, в которой доминируют мотивационные переменные, а роль ситуации минимальна, можно обозначить как непосредственную реализацию агрессивных намерений и побуждений ценностного, диспозиционного и потребностного характера (Леонтьев Д. А., 1999). У психопатических личностей и аномальных лиц с психопатоподобными состояниями этим трем источникам мотивации, по классификации В. В. Гульдана (1986), соответствуют анэтические мотивы (непосредственная реализация асоциальных ценностей), мотивы самоактуализации (реализация черт личности), мотивы-суррогаты и импульсивные мотивы (реализация влечений). По классификации Н. А. Ратиновой (1998), непосредственной реализации асоциальных ценностей соответствует смысловая агрессия. По типологии Г. Точа (Toch, 1969), такой вид агрессии свойственен потакающим или потворствующим себе (self-indulger) субъектам. Е. Мегарджи (Megargee, 1966) описал таких людей как «абсолютно не контролирующих себя агрессоров». Очевидно, что в чистом виде эти типы мотивации встречаются довольно редко, в практике КСППЭ чаще эксперты сталкиваются с комбинированным действием этих источников мотивации, когда диспозиционный характер побуждения (например, при возбудимой психопатии) сочетается с антисоциальностью установок и, нередко, со сформированной парафилией в виде садизма. Пример 1. А., 25 лет, обвиняется в убийстве 9 человек. Рос и воспитывался в цыганском таборе, женился в 15 лет. Характеризовался очень агрессивным, жестоким. Неоднократно наносил себе самопорезы. Организовал банду из нескольких человек (в том числе в эту преступную группировку входили три его брата). На протяжении нескольких лет грабили и убивали жертв, как правило, встречая их на подмосковных железнодорожных платформах в позднее время (всего доказано 7 криминальных эпизодов). В одном случае, наряду с убийством и ограблением, совершил и изнасилование потерпевшей. Во время КСППЭ симулировал психическое заболевание, признан психически здоровым. Пример 2. Т., 68 лет, обвиняется в убийстве, незаконном лишении свободы, разбое, насильственных сексуальных действиях и еще ряде преступлений. Шесть раз осуждался на разные сроки лишения свободы, в основном за грабежи и разбойные нападения. Вышел на свободу 114 в возрасте 62 лет и подчинил своему влиянию 2 молодых людей и 1 девушку. В составе группы совершили ряд преступлений, в частности, похитили человека с применением насилия и требовали выкуп в размере 20 тысяч долларов; избили и искалечили нескольких человек; совершили ряд разбойных нападений, грабежей, поджогов; в одном случае совершили групповое изнасилование несовершеннолетней. Экспертизой определен диагноз «психопатия истерического круга», отмечено игнорирование морально-этических ценностей, отсутствие чувства вины, выраженный эгоцентризм, демонстративность и возбудимость, склонность к лидерству, завышенная самооценка. У лиц с расстройствами личности (психопатией) ведущим источником агрессии являлись диспозиционные черты личности. Пример 3. Ч., 42 лет, обвиняется в причинении вреда здоровью. Имеет 5 детей, но в семье проявил себя агрессивным, жестоким, постоянно придирался к супруге и детям. Был разведен, но продолжал проживать с семьей на одной жилплощади. Выпив 100 г водки, стал придираться к старшей дочери, в процессе ссоры ударил ее ножом. Его бывшая жена бросилась защищать дочь. Тогда Ч. ударил ножом и ее. При психологическом обследовании выявились такие черты как завышенная самооценка, склонность к доминированию с нетерпимостью к возражениям, аффективная ригидность, враждебность, эгоцентризм, склонность к самовзвинчиванию, отсутствие тревожности и чувства вины. Поставлен диагноз «психопатия эпилептоидного круга». Пример 4. М., 47 лет, обвиняется в истязании, угрозе убийством, насильственных сексуальных действиях. Женат, имеет двоих детей. Страдает психопатией возбудимого круга, осложненной хроническим алкоголизмом. Истязал жену, совершал по отношению к ней насильственные сексуальные действия, угрожал убийством. Через 4 дня после этого жестоко избил ее. Еще через две недели пытался изнасиловать 67-летнюю тещу. Все правонарушения совершал в трезвом состоянии. У части обвиняемых с органическим психическим расстройством основным источником агрессии являются сексуальные потребности. Пример 5. С., 36 лет. Обвиняется в двух убийствах и 4 покушениях на убийство. Рос и воспитывался без отца. Женат, имеет двоих детей. На протяжении года подкарауливал поздно вечером или ночью в парке женщин, наносил им удары ножом. После убийства совершал с трупом половой акт. Комплексной сексолого-психолого-психиатрической экспертизой признан вменяемым, страдающим органическим психическим расстройством. Сексологами установлен диагноз «садизм с некрофильными тенденциями». Пример 6. В., 34 лет, обвиняется в убийстве. Лицо без определенного места жительства, бродяжничал, ночевал в лесу. В процессе совместного распития спиртных напитков с незнакомой женщиной в 115 лесу нанес ей 40 ударов ножом, затем задушил ее, причем, по данным судебно-медицинской экспертизы, наносил ножевые удары в 3—4 приема, с перерывами. Обследован сексолого-психолого-психиатрической экспертной комиссией. Установлено органическое психическое расстройство, осложненное хроническим алкоголизмом, а также наличие парафилии в виде агрессивного садизма, гемофилии, некрофилии и зоофилии. При ценностной детерминации агрессии наиболее характерные преступления — это убийства, избиения и грабежи (разбои). Жертвами избиений становятся чаще всего лица, зависимые от агрессоров: психически здоровый офицер избивает до смерти рядового, опоздавшего на построение; психически здоровый следователь наносит побои допрашиваемым. При ситуативной актуализации черт личности чаще всего совершаются преступления на фоне семейных ссор, инициированных обвиняемыми. При непосредственной реализации потребностей все преступления сводятся к изнасилованию или насильственным действиям сексуального характера. При этом у обвиняемых данной группы, совершивших изнасилования, экспертами-сексопатологами диагностируется «эго-синтоническая форма садизма». При этой форме парафилии садистическое влечение как бы «принимается» личностью, не вызывает негативного самоотношения, человек не испытывает внутреннего конфликта и реализует это влечение непосредственно, не пытаясь его сдерживать (Ткаченко, 1994; Дворянчиков, 1998; Ткаченко, Введенский, Дворянчиков, 1998). Б. Агрессия, совершенная под влиянием алкогольного опьянения. Каждые девять из десяти обвиняемых из типологической группы 2 совершают преступления в состоянии алкогольного опьянения. Подэкспертные этой группы не обладают высокой базовой агрессивностью, и поэтому механизм генеза агрессивных действий у них не может быть сведен к непосредственной реализации агрессивности в нейтральных ситуациях. Роль алкогольного опьянения в «инициальной» агрессии выше (в нейтральных ситуациях), чем в «реактивной» (в психотравмирующих условиях). Для объяснения влияния алкогольной интоксикации на поведение обычно привлекают модель психофармакологического растормаживания в двух вариантах: физиологическом и психодинамическом (Румянцева, 1991). Обе разновидности модели сводятся к снятию контроля над поведением. На наш взгляд, даже теоретический анализ таких воззрений показывает их недостаточную 116 состоятельность и чрезмерную упрощенность: эта модель годится для объяснения только тех случаев проявления агрессии, которые характеризуются сочетанием высокого уровня агрессивности как свойства личности с выраженностью тормозящих проявление агрессивности психологических структур. На самом же деле, среди лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, доля агрессивных обвиняемых составляет только около трети случаев, а доля обвиняемых с сочетанием агрессивности и тормозящих агрессию личностных структур — лишь около 5%. В то же время большинство лиц, совершавших агрессивные действия в состоянии алкогольного опьянения, характеризуется недостаточной сформированностью тормозящих агрессивность личностных механизмов (Сафуанов, 2001). Эти данные позволяют думать, что основным личностным фактором в генезе агрессивного поведения, совершаемого в состоянии алкогольного опьянения в нейтральных ситуациях, выступает не высокий уровень агрессивности, а наличие или отсутствие личностных психологических механизмов, препятствующих прямому проявлению агрессивности в поведении, и выдвинуть гипотезу о том, что алкогольное опьянение не столько снимает личностный контроль над агрессивностью, сколько обнаруживает («проявляет») уже существующую дефицитарность тормозящих проявление агрессивных побуждений личностных структур. Подтверждением данной гипотезы могут служить 3 экспериментальных исследования, проведенных нами совместно с И. А. Кудрявцевым, А. С. Голевым (эксперимент 1 и 2) и совместно с А. Л. Игониным, Е. Ю. Иконниковой, Т. Н. Филимоновой (исследование 3). Первые два эксперимента направлены на исследование влияния алкоголя на актуальное психическое состояние, а исследование 3 — на изучение роли личностных факторов в генезе преступлений, совершенных вменяемыми лицами в состоянии простого и атипичного алкогольного опьянения. Эксперимент 1 (Кудрявцев И. А., Сафуанов, Голев, 1986). Применялся разработанный автором метод классификации (Miller, 1969) изображений фрустрирующего характера из набора теста Розенцвейга (Сафуанов, 1985). Набор состоял из 24 карточек. Испытуемых просили разложить их на любое количество групп так, чтобы каждая группа объединяла ситуации одинакового смысла (количество карточек в каждой группе заранее не определялось). После окончания классификации испытуемые должны были дать условные названия каждой выделенной ими группе. 117 Контрольная группа состояла из 30 психически здоровых человек (все мужчины) в возрасте от 20 до 40 лет. Основная группа — из 20 психически здоровых (все мужчины) в возрасте от 20 до 40 лет. Испытуемые основной группы выполняли задание в состоянии алкогольного опьянения. Они принимали определенное количество этилового спирта (0,5 г на 1 кг массы тела) 50% концентрации, которое запивали 80 мл воды. Через 10 мин испытуемые выполняли задание. Обработка данных заключалась в построении дерева классификации по данным процедуры кластер-анализа групповой матрицы сходства стимулов с использованием меры «минимальной связи». Полученные иерархические организации изображений фрустрирующих ситуаций можно интерпретировать как последовательную конкретизацию значения и смысла воспринимаемого материала, а также как глубину проникновения в образ от верхнего эмоционально-смыслового уровня (представленного наиболее крупными кластерами) к нижнему, операциональному (Петренко, 1983, 1988). Дерево классификации, построенное по группировкам психически здоровых лиц, не принимавших алкоголь, поддается четкой интерпретации. Восприятие конфликтных для личности ситуаций проходит по этапам, отражающим глубину смыслового проникновения в образ (рис. 12). Первоначально определяется общий смысл ситуации: к какому типу — угрожающему или препятственному — она относится. Затем происходит выявление источника сложившейся конфликтной ситуации, в качестве которого могут выступать: персонаж, изображенный на рисунке; партнер этого персонажа; третьи лица; обстоятельства. Более дифференцированные классы общим основанием имеют форму высказываний, приводящих к конфликту: обвинение, уведомление, упрек и т. п. И только на нижних этажах дендрограммы стимулы объединяются по конкретно-ситуационным основаниям. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям