Ф. С. Сафуанов психология криминальной агрессии
|
|
Скачать 4.08 Mb.
|
133 обвиняемыми). Но через некоторое время они все же совершают убийства, возвращаясь на место конфликта. По существу, это механизм «отсроченной» агрессии у лиц с одновременным сосуществованием и тормозящих агрессию структур личности и склонности к самовзвинчиванию. В роли катализатора агрессивных побуждений, который преодолевает действие структур, сдерживающих агрессию, выступает, прежде всего, склонность к самовзвиничиванию, тесно связанная с пограничной психической патологией: с психопатией или акцентуацией личности по возбудимому типу, с органическим психическим расстройством с психопатизацией или хроническим алкоголизмом. У них выработаны компенсаторные по отношению к возбудимым чертам личности механизмы, доминирующими среди которых являются высокая тревожность, страх перед возмездием за совершенную агрессию. В ситуации конфликта с близкими родственниками, инициированного самими обвиняемыми в состоянии алкогольного опьянения, или конфликта, затеянного близкими родственниками и знакомыми, эти тормозящие личностные структуры препятствуют реализации возникших агрессивных побуждений. Однако, после того как конфликт внешне исчерпан, уровень эмоционального возбуждения у этих обвиняемых не снижается, а, напротив, резко возрастает в течение некоторого времени (от нескольких часов до двух суток). Рост возбуждения не связан с какими-либо внешними психотравмирующими воздействиями (участники конфликта уже перестают взаимодействовать), а развивается аутохтонно, под влиянием дисгармоничной структуры личности. В конце концов обвиняемые возвращаются на место конфликта и совершают убийство. Пример 10. Обвиняемый Ч. Воспитывался в детдоме, поскольку и отец и мать страдали хроническим алкоголизмом и находились в исправительно-трудовой колонии. Окончил школу, работал автослесарем. Был два раза осужден к лишению свободы за кражи. Его приятель К. угрожал ему пистолетом, Ч. отобрал у него оружие, воспользовавшись состоянием наркотического опьянения К. Через несколько дней К. стал заставлять Ч. убрать труп человека, которого К. убил. Ч. отказался, тогда К. избил мать Ч. и забрал из их квартиры ценные вещи. Ч. сдержал себя и ничего по отношению к К. предпринимать не стал. Однако через день Ч. сам пришел к К. и застрелил того из пистолета. Личность Ч. характеризуется доминантностью, эмоциональной выдержанностью, в то же время его отличает высокая чувствительность и зависимость от групповых мнений. По характеру возбудимый, демонстративный, склонный к самовзвинчиванию, однако с хорошим самоконтролем. Установлен диагноз «органическое психическое расстройство», 134 в момент совершения правонарушения отмечено «психопатоподобное возбуждение». Признан ограниченно вменяемым. Ж. Ситуативная агрессия. У обвиняемых группы 5 механизм криминальной агрессии обусловлен взаимодействием личности с психотравмирующей или фрустрирующей ситуацией. Актуализацию ситуативных агрессивных мотивов в ответ на психотравмирующие воздействия, даже незначительные, облегчает наличие высокой базовой агрессивности в сочетании с невыраженностью тормозящих личностных механизмов. Большинство правонарушений совершается в состоянии алкогольного опьянения. Жертвы преступлений — в основном родственники и знакомые. Преобладающее психическое расстройство — психопатия возбудимого и истеро-возбудимого круга, а также органическое психическое расстройство, нередко осложенное психопатизацией личности. Около четверти обвиняемых — психически здоровые. У обвиняемых этой группы личностные особенности отражают асоциальную агрессивность в сочетании со снижением опосредования и контроля поведения. Но, в отличие от обвиняемых, совершивших преступления по механизму непосредственной реализации агрессивных побуждений (группа 1), актуализирующихся вследствие ценностных, диспозиционных и потребностных факторов, в обсуждаемом случае высокая агрессивность связана в основном с ситуационными факторами и выступает не как мотивационная тенденция или устойчивая черта личности, реализующаяся в любых ситуациях, а как реактивная агрессивность, актуализирующаяся в ответ на психотравмирующие внешние воздействия. Как известно, для психопатических личностей и лиц с психопатоподобными состояниями круг психотравмирующих обстоятельств более разнообразен, нежели у здоровых лиц: он включает в себя психогении, адресованные наиболее слабым, уязвимым звеньям их дисгармоничной структуры психики (Антонян, Гульдан, 1991). Так, для возбудимых личностей наиболее аффектогенными являются ситуации, затрагивающие их завышенную самооценку и уровень притязаний, их склонность к независимости, к доминированию; для истерических аномальных личностей психотравмирующими являются ситуации, ущемляющие их представления о собственной личностной привлекательности, их стремление быть в центре внимания, манипулировать окружающими (Антонян, Гульдан, 1991; Кудрявцев И. А., Сафуанов, Тхостов, Савина, 1991). Таким образом, ведущим является ситуационный психогенный механизм возникновения криминальной агрессии, которая в 135 силу недостаточности тормозящих тенденций, реализуется импульсивно, без достаточного опосредования и контроля. Этот вид криминальной агрессии частично совпадает с «аффектогенными» мотивами преступлений, выделенными в типологии В. В. Гульдана (1986). Описанные Н. А. Ратиновой некоторые виды «привычно-неконтролируемой агрессии» (1998) также можно соотнести с реализацией высокой агрессивности в конфликтных ситуациях. Наиболее близок механизм ситуативной агрессии описанному в классификации Г. Точа (Toch, 1969) типу агрессии, свойственному компенсаторно потворствующим себе субъектам (self-indulgent compensator), отвечающим агрессивно даже на самую слабую провокацию из-за постоянного ощущения собственной недооценки со стороны окружающих. Пример 11. Обвиняемая З., 57 лет. Воспитывалась в полной семье, в нормальных условиях. Окончила 10 классов, работала на квалифицированных работах. Дважды была замужем, разведена, детей не имеет. В последнее время жила с сожителем, который злоупотреблял алкогольными напитками. Решила с ним расстаться и выселить из своей квартиры. Когда объявила об этом сожителю, последний, находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал угрожать ей. Внезапно схватила нож и нанесла ему три удара по туловищу. Затем хладнокровно расчленила труп и, предварительно измельчив тело, выносила части тела по частям в течение двух недель, выбрасывая их в разных местах. Личность З. характеризуется сочетанием выраженной аффективной ригидности, застреваемой враждебности со склонностью к вытеснению, а также прагматичностью установок, независимостью, достаточно высоким интеллектом. Экспертной комиссией признана вменяемой в отношении инкриминируемого ей деяния, установлен диагноз «истеро-эпилептоидная психопатия». Пример 12. М., 21 год, обвиняется в убийстве собственного сына 5 лет. Росла в семье, где применялись в основном физические методы воспитания — за любую провинность ее били ремнем, при этом должного внимания ей не уделяли. Рано ушла из семьи, выйдя замуж в 16 лет. Родив ребенка, развелась с мужем, стала проживать с сожителем, нигде не работала. В конфликтных ситуациях наносила себе порезы на предплечье, один раз пыталась отравиться. Сын болел детским церебральным параличом и требовал повышенного внимания. Кроме того, он страдал паховой грыжей, ему должны были сделать операцию. За несколько дней до плановой операции ребенок почувствовал сильные боли и не мог заснуть, плакал и громко кричал. М. не могла успокоить его, стала его ругать, ударила. У сына произошел непроизвольный акт дефекации, М. сильно разозлилась и избила его. Ее сожитель, придя домой, обратил внимание на непривычно тихое поведение мальчика, вызвал скорую помощь. На следующий 136 день ребенок скончался от черепно-мозговой травмы. Обвиняемая, по данным обследования, характеризовалась как очень агрессивная, при этом она считала допустимым, и даже необходимым, применение побоев в процессе воспитания детей. Выявлено, что она страдает психопатией истеро-эпилептоидного круга, вменяема. З. Агрессия, совершаемая под влиянием эмоционального возбуждения. У обвиняемых группы 6 криминальные агрессивные действия возникают в ответ на психотравмирующие обстоятельства. Несмотря на невыраженность базовой агрессивности, редуцированность тормозящих личностных механизмов обусловливает непосредственный характер реализации реактивно возникающих агрессивных побуждений, их импульсивность и аффективный характер. Сами агрессивные побуждения возникают в структуре эмоционального возбуждения, возникновение и развитие которого связано с противоправными действиями потерпевшего. Можно выделить два варианта обсуждаемого психологического механизма криминальной агрессии. Первый вариант сводится к проявлению агрессии на высоте эмоционального возбуждения у лиц, не находящихся в состоянии алкогольного опьянения. Здесь влияние эмоционального состояния можно проследить в «чистом» виде. Данные реакции эмоционального возбуждения могут иметь разную глубину: в ряде случаев они достигают степени выраженности аффекта (по смыслу ст.ст. 107, 113 УК РФ). Среди аффектов преобладают классические физиологические аффекты, которые от других юридически значимых эмоциональных состояний отличает одна особенность — они не сопровождаются накоплением (кумуляцией) эмоциональной напряженности, возникают внезапно и непосредственно после фрустрирующего воздействия. В основном эмоциональные реакции возбуждения в психотравмирующих ситуациях возникают у психически здоровых и у лиц с органическими поражениями головного мозга с эмоциональной неустойчивостью, повышенной сензитивностью. Психотравмирующие ситуации охватывают широкий спектр: среди жертв преступлений — родственники, знакомые и незнакомые. Пример 13. Г., 37 лет, обвиняется в убийстве. Не отличался агрессивностью, но был, по данным обследования, эмоционально неустойчивым, замкнутым, импульсивным, с низким интеллектуальным уровнем. Придя в квартиру сожительницы, встретил там ее бывшего мужа. Пытался поговорить с ним, тот же неожиданно для Г. оскорбил его. Г. набросился на бывшего мужа сожительницы с кулаками и избил его. Потерпевший скончался от побоев. Комиссией экспертов у Г. 137 обнаружены последствия черепно-мозговой травмы (органическое психическое расстройство) с некоторыми изменениями психики. Пример 14. Обвиняемый С., 31 год. Женат, имеет одного ребенка. Разводился с женой, потом снова стали жить вместе. Работал на заводе рабочим. В день совершения правонарушения вернулся домой раньше обычного. Открыв дверь, увидел свою жену и незнакомого мужчину; оба были обнаженные. Схватил металлические щипцы и совершил убийство обоих. Комиссией экспертов признан психически здоровым. Установлено, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии физиологического аффекта. Второй вариант обсуждаемого психологического механизма агрессии — это агрессия, совершенная под влиянием не только эмоционального возбуждения, но и алкогольного опьянения. В группе 6 выделяется множество случаев, когда криминальная агрессия реализовывалась по комбинированному действию двух механизмов — эмоционального возбуждения, возникшего в психотравмирующей ситуации, и алкогольного опьянения. Механизм влияния алкогольной интоксикации на агрессивное поведение в относительно нейтральных условиях подробно обсужден при анализе данных в типологической группе 2. В психотравмирующих ситуациях этот механизм несколько трансформируется. Во-первых, инициацию агрессивного побуждения можно связать, в первую очередь, с психотравмирующим воздействием. Роль состояния алкогольного опьянения в этом случае состоит не в том, чтобы придать угрожающий смысл относительно нейтральной ситуации, а в том, чтобы усилить смысловое восприятие ситуации как реально психотравмирующей, опасной. Во-вторых, реализация агрессивного побуждения обусловлена не только воздействием алкоголя, проявляющим несформированность тормозящих агрессию личностных структур, но и ослабляющим эти сдерживающие структуры влиянием эмоционального возбуждения. Взаимопотенциирующее воздействие состояний эмоционального возбуждения и алкогольного опьянения в психотравмирующей ситуации и составляет основу выделенного механизма криминальной агрессии. Среди потерпевших преобладают знакомые — их виктимно-провоцирующее поведение в процессе совместного распития спиртных напитков чаще всего и становится причиной ответной агрессии. В этой группе (как и в группе совершивших преступления под влиянием алкогольного опьянения) преобладают лица с органическим психическим расстройством и психически здоровые. 138 Значительно реже по этому механизму совершают преступления обвиняемые с расстройствами личности, сформированными на органически неполноценной почве. Реакции эмоционального возбуждения, возникающие в ответ на психотравмирующие воздействия на фоне алкогольного опьянения, имеют разную глубину выраженности. В случаях, когда эмоциональные реакции определялись противоправными действиями потерпевших, независимо от психопатологической почвы, на которой они развивались, и сопровождались выраженным частичным сужением сознания и дезорганизацией поведения, их возможно было квалифицировать как аффект (по смыслу ст. 107 и ст. 113 УК РФ). Как и в предыдущем виде криминальной агрессии, для эмоциональных реакций характерно непосредственное отреагирование возбуждения, без накопления эмоциональной напряженности. В ряде случаев установлено дизрегулирующее влияние на поведение психических расстройств, что влечет экспертное установление ограничения способности в полной мере осознавать и регулировать свои действия (ограниченная вменяемость). Пример 15. Обвиняемый Б., 25 лет. Работал санитаром. Знакомый пригласил его распить бутылку водки. Процесс распития происходил на опушке леса, в легковом автомобиле. Выпив полбутылки, Б. заснул в кресле автомобиля. Проснулся от того, что его знакомый целовал его в губы и пытался расстегнуть ему брюки. Пытался убежать, но тот догнал его. Тогда Б. выхватил перочинный нож и нанес потерпевшему множественные ранения, от которых тот сразу же скончался. Экспертами установлено, что Б. психическим расстройством не страдает, является акцентуированной личностью возбудимого типа. В момент совершения правонарушения находился в состоянии физиологического аффекта. Пример 16. Обвиняемый З., 20 лет. Официально нигде не работал, но всегда имел много денег и каждый вечер проводил в ресторанах. В возрасте 18 лет обвинялся в причинении вреда здоровью, но уголовное дело было закрыто, поскольку потерпевший забрал заявление. В день правонарушения после распития спиртных напитков на дискотеке возвращался с тремя друзьями на автомобиле домой. По дороге возникла ссора с одним из друзей из-за того, что З. хотел, чтобы все еще посидели в кафе, а тот стал пренебрежительно о нем отзываться, начал всячески демонстрировать свое превосходство, потом остановил машину и вызвал З. на улицу, «поговорить». Как только они вышли из машины, З. выхватил из кармана нож и ударил 3 раза потерпевшего в левую половину груди. Они повезли потерпевшего в больницу, по дороге З. выбросил нож в окно. Потерпевший по дороге скончался. В ходе экспертизы З. пытался аггравировать, но долго эту линию поведения не выдерживал, начинал вести себя вызывающе, 139 легко возбуждался. Выяснилось, что З. страдает психопатией возбудимого круга, в момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии эмоционального возбуждения, не достигшего степени выраженности аффекта. И. Агрессия как разрядка накопленного эмоционального напряжения. Личностные особенности обвиняемых группы 7 отражают тормозящие влияния личностных структур разного уровня — ценностно-нормативных, эмоциональных (связанных со склонностью к чувству вины и тревожностью), диспозиционных, коммуникативных, интеллектуальных, а также свойства, связанные с подчиняемостью, осторожностью и интравертированностью. Эти особенности свидетельствуют о сформированности личностных структур, преградных по отношению к проявлению агрессивных побуждений в поведении. Для неагрессивных лиц с выраженными тормозящими проявления агрессии структурами, совершающих криминальные действия в ответ на психотравмирующие и фрустрирующие воздействия, характерно накопление эмоциональной напряженности в условиях длительной психотравмирующей ситуации, с последующей ее разрядкой в противоправных действиях. Эмоциональная напряженность является компонентом многих психических состояний, и, в зависимости от квалификации в общепсихологических терминах ведущего психического состояния, развившегося в психогенных условиях, можно выделить 2 основных варианта кумуляции напряженности — в структуре психологического стресса и в структуре психологического конфликта. И в том и в другом случае динамика накопления эмоционального напряжения не сводится только к развитию состояния стресса или конфликта в чистом виде: эти психические состояния тесно переплетены между собой, часто сопровождаются и многочисленными фрустрациями вследствие объективных внешних воздействий или неудачных копинг-стратегий, и формированием различных психологических защитных механизмов. Однако выделяемые нами варианты отражают ведущее звено, оказывающее влияние на формирование кумуляции эмоционального напряжения. Определение этого ведущего звена важно для последующего анализа экспертных оценок преступлений, совершаемых вследствие накопленного психического напряжения. Первый вариант — агрессия как разрядка эмоциональной напряженности кумулятивного генеза в структуре стресса, развившегося в условиях длительной психотравмирующей ситуации. По этому психологическому механизму совершают агрессивные действия обвиняемые 140 с развитыми тормозящими агрессию личностными структурами, и с невысокой исходной агрессивностью. В условиях длительной психотравмирующей ситуации, связанной с противоправными или аморальными действиями потерпевших, у них развивается психологический стресс — интегральный ответ организма на экстремальные воздействия (Селье, 1979), ведущей характеристикой которого является эмоциональное напряжение (Психологический словарь, 1996) который сопровождается дезадаптацией и различными психическими расстройствами (Александровский, 1976). По условиям воспитания и развития эти обвиняемые — одни из самых благополучных (по показателям сиротства, неблагоприятным стилям воспитания, образовательного уровня, семейной адаптации, профессионального статуса и т. п.). Агрессия на таких стадиях хронического стресса как «сопротивление» и «истощение» направлена, как правило, на близкое окружение — родственников и знакомых. По этому психологическому механизму совершают преступления психически здоровые, лица с органическим психическим расстройством, и значительно реже — страдающие психопатией. В подавляющем большинстве случаев у них выявляются эмоциональные реакции и состояния кумулятивного генеза, ограничивающие способность к осознанию и регуляции своих действий. Прежде всего, это — кумулятивные аффекты, эмоциональное возбуждение или напряжение, оказывающие существенное влияние на сознание и поведение. В большинстве случаев уровень накопленного эмоционального напряжения настолько высок, что сопровождается неполным осознанием своих действий и их дезорганизацией. В этот вид аффектогенной мотивации (Гульдан, 1985) агрессии, в зависимости от экспертной оценки, входят, по Н. А. Ратиновой (1998), «ситуативно-оборонительная», «обусловленная аффективной целью» и «катастрофическая» типы агрессии. Пример 17. Обвиняемая Г., 22 лет. На протяжении ряда лет отец, страдающий хроническим алкоголизмом, издевался над ней и ее матерью, избивал их, попрекал Г. тем, что она родила ребенка, не выходя замуж. Они тяжело переживали сложившуюся ситуацию, мать развелась с мужем, но тот продолжал проживать с ними на одной жилплощади. По структуре личности Г. была робкой, осторожной, зависимой, следовала общепринятым морально-этическим нормам поведения, обладала высоким самоконтролем, легко приспосабливалась к окружающим. Вместе с тем, боялась отца, постоянно испытывала чувство вины, из-за чего трижды совершала суицидальные попытки. 141 Она никогда не проявляла агрессию к отцу, старалась уходить во время скандалов из дома. В день правонарушения ее мать пошла за внучкой в детский сад, а Г. осталась дома, у нее было простудное заболевание. Отец, вернувшись домой в нетрезвом состоянии, стал придираться к ней, оскорблять, потом ее ударил. Она, схватив лежащий рядом с ней в коридоре топор, нанесла ему 4 удара по голове, от которых тот скончался. Экспертной комиссией Г. признана психически здоровой, установлено, что она в момент убийства находилась в состоянии эмоционального возбуждения, возникновение и развитие которого связано с длительной психотравмирующей ситуацией, но которое, тем не менее, не достигло степени выраженности аффекта и не оказало существенного влияния на ее сознание и поведение. Пример 18. Обвиняемый И., 49 лет. На протяжении 15 лет он и его семья (мать, отец, супруга, дочь и внучка) подвергались опасности со стороны сына — рецидивиста и наркомана. Тот постоянно приводил с собой в квартиру своих друзей, находившихся в состоянии наркотического опьянения, уносил из дома вещи и деньги, избивал отца, сестру, бабушку, дедушку, угрожал убийством матери, бил в доме мебель и т. п. Все попытки разменять квартиру, привлечь сына к уголовной ответственности к успеху не приводили. В майские праздники сын исчез из дома, и 10 дней семья прожила спокойно. Поздно ночью сын, находившийся в одурманенном состоянии, с компанией друзей пытался проникнуть в квартиру. И. не пустил их, они ушли, но через некоторое время его сын вернулся один. И. заметил у него в кармане финский нож и, опасаясь за жизнь и здоровье своих близких, решил лечь с сыном в одной комнате. На протяжении 3—4 часов никто из них не спал, они лежали, прислушиваясь друг к другу. Под утро сын окликнул И.: «Ты не спишь?» И. обернулся и увидел в руке сына обнаженный клинок ножа. Импульсивно вскочил, выбежал в коридор без определенной цели, там ему на глаза попался моток электропровода (И. работал электромонтером). Вставил голые провода в розетку, вбежал в комнату и, приложив другой конец оголенных проводов к груди сына, держал их несколько минут. После этого разбудил родных, вызвал милицию и скорую помощь. У И. были обнаружены остаточные явления органического поражения головного мозга. Установлено, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния он находился в состоянии выраженного эмоционального напряжения (кумуляция которого связана с длительной психотравмирующей ситуацией), оказавшего существенное влияние на его сознание и поведение, и не мог в полной мере осознавать значение своих действий и осуществлять их произвольную волевую регуляцию. Пример 19. К., 53 лет, обвиняется в покушении на убийство. Пенсионер, раньше занимал высокий пост. Незадолго до совершения преступления пережил смерть жены, остался с двумя дочерьми старшего школьного возраста. Переболел депрессией невротического уровня, некоторое время злоупотреблял спиртными напитками. Но после 142 того, как его младшая дочь была изнасилована незнакомыми людьми, понял, что мало занимается воспитанием детей, бросил пить, «дал себе клятву у могилы жены поставить дочерей на ноги». В день правонарушения отмечали день рождения старшей дочери, были приглашены молодые люди, была и подруга его покойной жены. На столе было мало спиртного, праздник протекал без эксцессов, среди гостей пьяных не было — поэтому К. спокойно пошел провожать подругу жены. У нее они немного посидели, попили чай, вспоминали его супругу, после чего К. пошел домой. Войдя в квартиру, он увидел, что гости уже разошлись, дверь в комнату дочерей была закрыта. Он решил, что дети легли спать, пошел на кухню и помыл посуду, убрал со стола. Начал чистить картошку, в процессе чистки решил посмотреть на дочерей и пошел в их комнату с кухонным ножом в руке. Открыв дверь в их комнату, он увидел, что младшая дочь лежит у себя в кровати, а старшая дочь лежит в постели с одним из гостей — оба обнаженные. Подскочил к ним, поднял юношу и велел ему убираться. Тот спросонья сказал: «Отец, дай поспать», в ответ на это К. внезапно ударил его один раз ножом в бок. Потерпевший очнулся, оделся и ушел из квартиры. Комплексная психолого-психиатрическая экспертная комиссия пришла к выводу, что К. страдает органическим психическим расстройством сложной этиологии, в момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии кумулятивного аффекта. Второй вариант обсуждаемого психологического механизма криминального поведения — агрессия как разрядка эмоциональной напряженности кумулятивного генеза в структуре личностного конфликта, развившегося в условиях длительной психотравмирующей ситуации. Личностный конфликт проявляется в сфере самосознания как столкновение ценностей, мотивов, целей, субъективно переживаемых как желания, намерения, побуждения, при примерном равенстве их интенсивности или значимости (Lewin, 1935; Festinger, 1957; Miller, Swanson, 1960; Homey, 1966; Трусов, 1980), что приводит к субъективному ощущению их неразрешимости (Василюк, 1984, с. 45). Неразрешимость психологического конфликта может быть обусловлена как внутренней структурой личности (интрапсихический конфликт), так и внешними обстоятельствами (интерпсихический конфликт), но чаще всего носит смешанный характер (Амбрумова, Тихоненко, 1980). Длительный личностный конфликт приводит к росту эмоциональной напряженности, в генезе которой можно выделить и влияние психотравмирующей ситуации, и роль индивидуально-психологических особенностей, препятствующих разрешению внутреннего противоречия. 143 Психологический анализ проведенных КСППЭ показывает, что личностный конфликт, лежащий в основе кумуляции эмоциональной напряженности, разрядкой которой являются криминально-агрессивные действия, переживается обвиняемыми в двух основных формах — ревности и нежеланной беременности. Личностный конфликт в виде ревности как юридически значимое эмоциональное состояние в психологической экспертизе выделен Л. В. Алексеевой, которая определяет ревность как амбивалентное переживание любви и ненависти одновременно (1997, с. 72—78). В самонаблюдении это переживание выступает как нечто цельное, неразделимое, хотя любовь подогревает ненависть и, напротив, отрицательные чувства усиливают чувство любви (Рубинштейн, 1946). Конфликт в виде ревности держит человека в постоянном напряжении (Leongard, 1963), и это напряжение может разрешиться только при реализации какой-либо стороны конфликта — либо любви, либо ненависти. В поле зрения КСППЭ попадают лишь те субъекты, у которых конфликт в виде ревности завершается агрессивной разрядкой накопленного эмоционального напряжения. По описываемому механизму совершают агрессивные преступления в основном мужчины, как правило, люди зрелого возраста. Во всех случаях обвиняемые ревнуют к своим супругам, но жертвами убийства в большинстве случаев являются не жены, а реальные или мнимые «соперники» самих обвиняемых. Большинство таких обвиняемых страдают органическим психическим расстройством или психопатией, гораздо реже встречаются психически здоровые. Почти во всех случаях уровень эмоциональной напряженности, обусловленный личностным конфликтом, настолько высок, что на высоте самого напряжения или сменившего его эмоционального возбуждения и аффекта, обвиняемые не способны в полной мере осознавать окружающую реальность, свои действия, не могут полноценно опосредовать и контролировать свои агрессивные побуждения: у них диагностируется кумулятивный аффект, а также эмоциональное возбуждение или напряжение, оказавшие существенное влияние на сознание и поведение. В ряде случаев устанавливается ограниченная вменяемость. Пример 20. Обвиняемый П., 26 лет. Учился во вспомогательной школе, не закончил 8 классов, устраивался на временные работы. Дважды судим. Вернувшись из мест заключения, женился. Родился ребенок, который умер в 1 год 2 месяца. После этого стал ревновать 144 свою жену к знакомому А., за два месяца до совершения преступления пытался объяснить с ним, но, не найдя взаимопонимания, стал угрожать ему топором, после чего А. скрылся. В день правонарушения П. в рабочее время подошел к работе жены, заглянул в окно и увидел, что жена целуется с А. Побежал домой, взял нож, «чтоб защищаться». Ждал жену с А. у подъезда, наблюдал, как они расставались, затем пошел за А. Тот заметил П., стал его оскорблять, пренебрежительно отзываться о нем как о мужчине, потом ударил П., в ответ П. выхватил нож и нанес А. множественные ножевые удары, от которых тот скончался. Суд, не назначая никакой экспертизы, квалифицировал его преступление по ст. 107 УК РФ, но адвокат потерпевшего написал кассационную жалобу, в которой требовал назначения КСППЭ, оспаривая «внезапность» возникшего сильного душевного волнения. Экспертной комиссией было установлено, что П. обнаруживает последствия раннего органического поражения головного мозга, сделан вывод о том, что в момент совершения убийства П. находился в состоянии аффекта, возникновение и развитие которого обусловлено длительной кумуляцией эмоционального напряжения. Личностный конфликт в форме нежеланной беременности подробно и разносторонне описан в работах В. И. Брутмана с соавт. (Брутман, Еникополов, Радионова, 1995; Брутман, Радионова, 1998) при клинико-психологическом исследовании матерей-«отказниц», оставляющих своих новорожденных детей в родильном доме. Ими выделены психологические особенности переживания нежеланной беременности с такими крайними вариантами, как «атиофориогнозия» (тиофория по-гречески означает беременность) с вытеснением отрицательных переживаний и эйфорическим фоном настроения и как «гиперпатия» с негативным фоном настроения и поисками путей плодоизгнания. В большинстве случаев формируются не крайние варианты, а амбивалентные эмоциональные переживания будущих матерей (Саватье, 1982; Lebovici, 1988; Bonnet, 1992; Марконе, 1993), что подтверждается и данными наших наблюдений: вытеснение интрацептивной сигнализации о беременности сочетается с попытками избавления от плода, при этом своеобразная анозогнозия на собственную беременность у обвиняемых в убийстве новорожденных превалирует, определяя пассивность и социальную изоляцию беременных женщин. Глубокий личностный конфликт между желанием родить ребенка и требованиями окружающих избавиться от плода, а чаще — между желанием родить и собственными референтными представлениями о греховности, недопустимости внебрачного материнства, обусловливает кумуляцию эмоционального напряжения. У таких женщин формирование психологических защитных механизмов 145 сочетается с попытками совладающего поведения, которые оказываются неэффективными, в первую очередь, из-за объективного стечения обстоятельств (распознание своей беременности на поздних сроках, вследствие чего оказывается невозможным легальное ее прерывание; желание родить в другом городе с дальнейшим оставлением новорожденного в роддоме, не реализуемое из-за материальных затруднений). Это, в свою очередь, оказывается дополнительными фрустрациями, что обусловливает усугубление внутреннего конфликта и дальнейший рост эмоциональной напряженности. В состоянии выраженной эмоциональной напряженности поведение матери при родах определяется аффективной мотивацией, что снижает ее возможность адекватно оценивать окружающее и свои действия. По этому механизму развиваются агрессивные действия против новорожденных детей у женщин (как правило, от 18 до 30 лет), забеременевших вне брака или в результате изнасилования. Они скрывают свою беременность, часто даже от родителей. Практически у всех формируются неправильные представления о сроках беременности (в сторону занижения срока), вследствие чего наступающие роды для них самих становятся субъективно неожиданными — по их расчетам, они должны были наступить гораздо позже. Кроме того, роды у многих происходят вне дома. Пример 21. С., 17 лет, обвиняется в убийстве своего новорожденного ребенка. При клинико-психологическом освидетельствовании испытуемой выяснилось, что она росла в среднеазиатском селе, воспитывалась в многодетной семье, где доминировали патриархальные обычаи и традиции: авторитарность отца, традиционное распределение ролевых функций в семье, особенности полового воспитания (осуждение добрачных половых связей, вывешивание простыни во дворе после первой брачной ночи). Беременность у нее наступила вследствие изнасилования ее незнакомыми мужчинами в период обучения на последнем курсе СПТУ. О случившемся никому не рассказывала, боялась «позора для семьи», изгнания из дома. Считала, что, если об этом узнают, то никогда не сможет выйти замуж. При этом не обращалась в женскую консультацию, не осуществляла попыток прервать беременность. Не знала, что делать, о будущем старалась не думать. Осенью, по настоянию родителей поехала поступать в один из подмосковных техникумов, где, проживая на квартире у знакомых, неожиданно для себя родила ребенка. В период, непосредственно предшествующий родам, почувствовала недомогание, не связала это с родами, считала, что у нее болит живот. Когда ребенок закричал, утопила его в бачке с водой. Эксперты пришли к выводу, что С. психическим заболеванием не страдает, а также не обнаруживает признаков 146 какого-либо болезненного расстройства психики, которые лишали бы ее возможности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. У С. выявились следующие индивидуально-психологические особенности: стремление строить свое поведение в соответствии с ожиданиями значимых других людей и их ценностными ориентациями; покорность, подчиняемость, повиновение своим родителям (даже при внутреннем несогласии с ними), боязнь их ослушаться; особо значимой является система ценностей, включающая усвоение местных национальных обычаев и традиций (в том числе и касающихся регуляции половой жизни женщин); кроме того, С. свойственны сдержанность, тенденция не раскрывать свои чувства и переживания, трудности принятия самостоятельных решений, особенно в субъективно сложных ситуациях. Эти особенности обусловили накопление выраженного эмоционального напряжения и оказали существенное влияние на ее поведение в исследуемой ситуации — сокрытие факта изнасилования и беременности от окружающих; непосредственно в момент совершения инкриминируемых ей действий эти личностные особенности привели после неожиданных для нее родов к возникновению состояния эмоциональной напряженности в сочетании с крайней растерянностью, с боязнью, что о рождении ребенка узнают ее родители и жители ее села, с ощущением субъективной безвыходности и доминированием мотивации скрыть рождение ребенка, спрятать его. Это обусловило сужение выбора возможных вариантов поведения и ограничение способности к прогнозированию возможных последствий своих поступков в исследуемой ситуации. В данном примере прослеживается влияние на сознание и поведение не только эмоционального состояния, но и индивидуально-психологических особенностей: черт личности, характерологических свойств, а также ценностных ориентаций, обусловленных социо- и этнокультуральными факторами. Анализ различных вариантов экспертного понятия «аффект» показывает, что, несмотря на то, что большинство исследователей объединяют непосредственные формы эмоционального отреагирования и интенсивные эмоции, возникшие вследствие длительной кумуляции эмоционального напряжения, в единое понятие «физиологического аффекта», механизмы этих двух классов аффектов принципиально различны. При физиологическом аффекте эмоциональное возбуждение возникает в связи с оценкой биологической или психологической значимости стимула (Вальдман, 1994, с. 139—142), а при кумулятивном аналогичное возбуждение детерминируется эмоциональной оценкой результата действия (Вальдман, 1994, с. 137—138; Анохин, 1975) на фоне эмоционального напряжения при превышении возможностей «барьера психологической адаптации» (Александровский, 1976). 147 К. Агрессия в состоянии декомпенсации. Этот механизм агрессии описан в психиатрических работах (Шостакович, 1998) и сводится к срыву компенсаторных и гиперкомпенсаторных механизмов, выработанных аномальной личностью в ходе социальной адаптации. Обычно в клинических работах компенсации рассматривают как вторичные характерологические свойства, устраняющие первичные психопатические особенности личности (Морозов, Шубина, 1973). Основной функцией компенсаторных механизмов является, по мнению Г. К. Ушакова (1978, с. 252), самовоспитание и самокоррекция. Иными словами, компенсаторные механизмы при расстройствах личности выполняют, на наш взгляд, в основном роль диспозиционных личностных структур, сдерживающих проявления дезадаптивных черт личности, в частности агрессивность. При изменениях ситуационных условий (особенно при психотравмирующих воздействиях) попытка адаптации к ним за счет компенсаторных характерологических свойств оказывается неэффективной и приводит к декомпенсации. Срыву компенсаторных структур личности нередко предшествует гиперкомпенсация и псевдокомпенсация, что только усугубляет личностную дисгармоничность и ускоряет дезадаптацию (Шубина, Боброва, 1976). Все вменяемые обвиняемые (с расстройствами личности, нередко на фоне органического психического расстройства), совершающие правонарушения в состоянии декомпенсации, не могут в криминальной ситуации в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими, у них устанавливается «ограниченная вменяемость». Пример 22. В., 20 лет, обвиняется в насильственных действиях по отношению к начальнику, во время исполнения обязанностей военной службы. После тяжелых учений, во время которых приходилось спать всего по 3—4 часа в сутки, в наряде отказался выполнить приказ дежурного офицера — чистить туалет. Офицер пообещал привлечь его к уголовной ответственности за неисполнение приказа. Той же ночью, продолжая пребывать в наряде, неожиданно ударил штык-ножом дежурного офицера в спину, после чего убежал из части. Комиссией экспертов В. установлен диагноз «органическое психическое расстройство со стойкими неврозоподобными расстройствами и склонностью к декомпенсациям». Определено, что в момент совершения правонарушения он находился в состоянии декомпенсации, что определило ограничение его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В целом, у неагрессивных людей со сформированностью личностных структур разного уровня, тормозящих проявления агрессии, 148 совершающих преступления в психотравмирующих ситуациях (типологическая группа 7), психологический механизм криминальной агрессии сводится к длительному накоплению (кумуляции) эмоциональной напряженности, с последующей его разрядкой в ответ на очередное психотравмирующее воздействие. Эмоциональная напряженность выступает как ведущий компонент стресса или личностного конфликта, развивающихся в экстремальных условиях длительной психотравмирующей ситуации, связанной с провоцирующим поведением потерпевших, или как следствие психогенной декомпенсации личностных образований, оказывающих тормозящее влияние на проявления агрессии. Таким образом, анализ практики КСППЭ позволяет выделить 10 вариантов механизмов агрессивных преступных действий (рис. 15, 16). Первый вариант сводится к непосредственной реализации агрессивных побуждений, которые могут быть связаны с антисоциальными ценностями, чертами личности, агрессивными влечениями, то есть агрессия носит ценностный, диспозиционный и потребностный характер (1 группа криминальной агрессии). Второй вариант раскрывает механизм влияния на поведение состояния алкогольного опьянения. Алкогольная интоксикация обусловливает генерализацию угрожающего смысла ситуаций, что вызывает агрессивные побуждения, которые не контролируются из-за слабой выраженности компенсаторных механизмов, способных либо снизить субъективную значимость ситуации, либо препятствовать прямому проявлению агрессивности в поведении (1 и 2 группы). Третья разновидность мотивации демонстрирует механизм группового влияния на агрессивное поведение: отсутствие тормозящих личностных структур приводит к неосознанной частичной идентификации с лидером неформальной группы и, как следствие, снятию личной ответственности за совершенные преступления (2 группа). Четвертый вариант раскрывает роль личностной незрелости и интеллектуальной недостаточности в генезе агрессивных поступков: обвиняемые с умственной недостаточностью не могут соотнести возможности и требования ситуации со своими личностными ресурсами (2 и 6 группы). Пятый тип демонстрирует механизм инструментальной агрессии: лица с выраженными личностными структурами, тормозящими проявления агрессии, совершают криминальные поступки, 149 осознанно соподчиняя их неагрессивным мотивам или целям (3 группа). Шестой вариант описывает отсроченную из-за повышенного самоконтроля реализацию агрессивных побуждений, интенсифицирующихся в результате самовзвинчивания, при этом агрессия выступает не как разрядка выраженных эмоций, а как проявление личностной агрессивности (4 и 8 группы). Рис. 15. Психологические механизмы криминальной агрессии в нейтральных ситуациях Седьмой вариант раскрывает роль психотравмирующих воздействий, которые актуализируют высокую агрессивность. Агрессивность может выступать как реализация асоциальных ценностей или определенных личностных черт в ответ на фрустрацию (5 группа). В восьмом виде механизма криминальной агрессии большую роль играют фрустрационные ситуативные факторы, вызывающие эмоциональное возбуждение или напряжение. Дефицитарность подавляющих агрессию структур личности обусловливает непосредственную разрядку выраженных эмоций в противоправном поведении (6 группа). Вариантом этого механизма является комбинированное действие эмоционального возбуждения и состояния алкогольного опьянения. Возникновение и реализация агрессивного побуждения облегчается как выраженным эмоциональным возбуждением, так и состоянием опьянения (6 группа). 150 При девятом типе агрессивного поведения, наряду с ситуативными психотравмирующими факторами, существенное значение приобретают и личностные переменные: тормозящие агрессию тенденции приводят к кумуляции эмоциональной напряженности, которая разряжается в агрессивных действиях по механизму «последней капли». В одном случае происходит разрядка накопленного напряжения в структуре стресса, а в другом — накопление напряжения связано в большей мере с глубоким внутриличностным конфликтом — при нежеланной беременности или в состоянии ревности (7 группа). Десятый вид мотивации связан с разрушением тормозящих агрессию диспозиционных личностных структур в психотравмирующей ситуации — психопатической декомпенсацией. Рис. 16. Механизмы криминальной агрессии в психотравмирующих ситуациях 3.4. Гендерные различия Сравнительный анализ основных криминологических показателей у обвиняемых мужского и женского пола выявляет различия по нескольким параметрам (Сафуанов, Дмитриева, 2000; Сафуанов, 2001). У мужчин выше уровень рецидивной преступности, они чаще совершали агрессивные деяния в состоянии алкогольного опьянения. У женщин достоверно чаще жертвами криминальной 151 агрессии являлись родственники и дети (в том числе и новорожденные), причем эта закономерность сохранялась при сравнении потерпевших как в нейтральных ситуациях, так и в психотравмирующих условиях. У мужчин, в свою очередь, жертвами агрессии оказывались как знакомые, так и незнакомые люди. У женщин, следовательно, преобладает внутрисемейная криминальная агрессия. Сравнение количества агрессивных преступлений, совершенных женщинами в нейтральных и фрустрирующих ситуациях, показывает, что криминальная агрессия женщин (по материалам судебных психолого-психиатрических экспертиз) — это прежде всего агрессия в ответ на психотравмирующие воздействия. При этом по психологическому механизму непосредственной реализации агрессивности и механизму проявления агрессии под влиянием алкогольного опьянения женщины совершали преступления реже мужчин, а по механизму кумулятивных аффективных правонарушений (агрессия как разрядка эмоциональной напряженности) женщины совершали преступления чаще. Сравнение экспертных клинико-психологических оценок также подтверждает выявленную закономерность: в большинстве случаев у женщин установлены эмоциональные состояния, ограничивающие их способность к полноценной оценке и регуляции своих действий, кумулятивного генеза (кумулятивный аффект, эмоциональное возбуждение и напряжение, оказывающее существенное влияние на их сознание и поведение), тогда как физиологический аффект (то есть эмоциональная реакция, наступившая непосредственно в ответ на фрустрацию) был определен только у единичных обвиняемых. Эти данные свидетельствуют о том, что у женщин не только более развиты тормозящие агрессивность личностные структуры, но и основным механизмом переживания, переработки конфликтной ситуации, является «терпение», как приспособление к психотравмирующим условиям путем перестройки сознания (Василюк, 1984), что обусловлено, вероятно, не только социальными, но и биологическими факторами (Иммерман, Качаева, Сафуанов и др., 1996; Качаева, 1999). Криминологический анализ жертв агрессивных преступлений показывает преобладание близких родственников (внутрисемейного окружения). Этот факт подтверждают данные других исследований (Антонян, 1992; Malquist, 1966), что позволяет сделать вывод, что женская криминальная агрессия — это преимущественно агрессия, обусловленная не агрессивностью как свойством личности, а взаимодействием психотравмирующих воздействий, 152 имеющих повышенную субъективную значимость, с личностными механизмами опосредования и контроля своих действий. Этот вывод косвенно подтверждается и результатами психолого-биохимических исследований (Коган, Дроздов, Наумович и др., 2000). Фрустрация может приобретать настолько высокую интенсивность, что в некоторых случаях приводят к разрушению биологических связей (убийство новорожденных детей). При этом ситуация нередко становится психотравмирующей, как это ни парадоксально, в силу глубокой интериоризации социально одобряемых норм: так, при жестком усвоении определенных культурально и этнически обусловленных традиций (например, недопустимость добрачных половых связей) беременность в результате изнасилования будет восприниматься как разрушение сложившегося смыслового образа своего Я. 3.5. Роль психических расстройств в психологических механизмах криминальной агрессии 3.5.1. Криминогенность психических расстройств Проблеме соотношения психических аномалий с преступностью посвящено множество исследований в криминологии, психологии и психиатрии (см., например, цитированные работы Ю. М. Антоняна, С. В. Бородина, В. В. Гульдана, Ф. В. Кондратьева, В. П. Котова, Н. Ф. Кузнецовой, В. Н. Кудрявцева, И. А. Кудрявцева, М. М. Мальцевой, Б. В. Шостаковича и др.). В настоящее время достаточно общепризнанным является положение о том, что сами по себе психические расстройства являются не причиной преступного поведения, а выступают как его внутреннее условие. Это условие раскрывается в формировании личностных особенностей, играющих главную роль в мотивации противоправных действий, под влиянием расстройств психики (Антонян, Гульдан, 1991, с. 38—39) в онтогенетическом плане, а также во взаимодействии психопатологических синдромов с ценностной сферой личности и ситуационными переменными (Кондратьев, 1987) при анализе актуального генеза преступной мотивации. Механизмы криминальной агрессии носят в целом вненозологический характер. Они зависят не от характера психической аномалии, а коррелируют с определенными типами взаимодействия личностных и ситуационных факторов (рис. 16, 17). 153 Для обвиняемых с выраженной агрессивностью и недостаточной сформированностью личностных структур, тормозящих проявления агрессии, характерна непосредственная реализация агрессивности ценностного, диспозиционного и потребностного уровней в нейтральных ситуациях (1 группа) и ситуативная актуализация высокой агрессивности при психотравмирующих воздействиях (5 группа). Агрессивные действия лиц с невыраженностью и агрессивности, и личностных структур, подавляющих агрессию, в нейтральных ситуациях определяются влиянием алкогольной интоксикации, субъективно значимого авторитета или инфантилизма (2 группа), а также психотравмирующими ситуативными воздействиями, обусловливающими непосредственную разрядку возникающего эмоционального возбуждения (6 группа). Психологический механизм инструментальной агрессии, проявляющийся в нейтральных ситуациях, свойственен неагрессивным и хорошо контролирующим себя обвиняемым (3 группа). Для агрессивных обвиняемых с чертами личности компенсаторными по отношению к агрессивности характерна отсроченная из-за повышенного самоконтроля реализация агрессивных побуждений (4 и 8 группы). У неагрессивных лиц с наличием сформированных личностных структур, опосредующих и контролирующих агрессивные побуждения, в механизме агрессивного поведения, наряду с ситуативными психотравмирующими факторами, существенное значение приобретают и личностные переменные: тормозящие агрессию тенденции приводят к кумуляции эмоциональной напряженности в структуре стресса и личностного конфликта, которая разряжается в агрессивных действиях. Разрушение тормозящих агрессию личностных структур может быть связано и с личностной декомпенсацией в психотравмирующей ситуации (7 группа). Как видно, некоторые типы механизмов криминальной агрессии в большей степени определяются личностными особенностями и внутренними факторами, и роль ситуативных воздействий в них минимальна — например, влияние состояния алкогольного опьянения на генез агрессивных действий проявляется и в нейтральных, и в психотравмирующих условиях; у дисгармоничных агрессивных личностей с хорошим самоконтролем их склонность к самовзвинчиванию влияет на реализацию агрессивных побуждений также вне зависимости от характера ситуации. В других механизмах ситуационные переменные приобретают большее значение, особенно — длительная психотравмирующая ситуация. Тем 154 не менее, во всех выделенных разновидностях агрессии их психологический механизм невозможно понять без анализа взаимодействия личностных и ситуационных переменных. Каким же образом проявляется, и проявляется ли вообще, роль психических расстройств в генезе криминальной агрессии? Для выяснения этого вопроса проведем сопоставительный анализ характера психических расстройств, во-первых, с типами криминальной агрессии, во-вторых, с психологическими механизмами криминальной агрессии. 3.5.2. Психические расстройства и типы криминальной агрессии В группе 1 доминирующими являются диагнозы «органическое психическое расстройство» и «расстройство личности (психопатия)». Психопатические личности — это в основном аномальные личности истеро-возбудимого и мозаичного круга. Среди органических расстройств больше распространено (по сравнению с их резидуальными формами) текущее заболевание. В группе 2 преобладают лица с органическими нарушениями, примерно с равным количеством протекающих органических заболеваний и остаточных явлений органического поражения мозга. Так же, как и в предыдущей группе, круг личностных расстройств составляют психопатии истеро-возбудимого круга и мозаичной структуры. В этой группе больше всего лиц, больных алкоголизмом. В группе 3 — в основном психически здоровые, чуть меньшее число — лица с органическим поражением мозга, и реже — обвиняемые с расстройствами личности. Среди лиц с органическими расстройствами преобладают больные с резидуальной формой. В группе 4 — обвиняемые с диагнозами «психически здоров», «расстройство личности» и «органическое психическое расстройство». В группе 5, так же как и в группе 1, чаще всего ставились диагнозы «органическое расстройство» и «расстройство личности (психопатия)». Психопатические личности — в основном истеро-возбудимого и мозаичного круга. В группе 6, аналогично группе 2, больше всего лиц с органическими поражениями головного мозга. Психически здоровых существенно меньше, и совсем редко встречаются психопатические личности. В группе 7, как и в группе 3, больше всего психически здоровых. Их число преобладает над количеством лиц с органической и 155 личностной патологией. Среди психопатических личностей самые частые — аномалии тормозимого и мозаичного круга. Наконец, в группе 8 количество лиц с обсуждаемыми диагнозами распределяется примерно поровну, так же, как и в группе 4. Таким образом, выявляются некоторые корреляции между клинической диагностикой и типом криминальной агрессии. Эти корреляции зависят, как показывает сравнительное исследование, не от характера ситуации, в которых совершается преступление, а от личностных особенностей, определенного соотношения базовой агрессивности и личностных структур, оказывающих тормозящее влияние на проявление агрессивности и агрессивных побуждений в поведении. Преобладание агрессивности при недостаточной выраженности тормозящих агрессию структур личности характерно прежде всего для психопатических личностей со стеническими (истеро-возбудимыми, эпилептоидными, паранойяльными) проявлениями (группы 1 и 5). Органические психические расстройства (и хронический алкоголизм) в большей мере связаны с отсутствием агрессивности при дефицитарности личностных структур, оказывающих тормозящее влияние на реализацию агрессивных импульсов (группы 2 и 6). У психически здоровых в целом преобладающим сочетанием является сформированность тормозящих проявления агрессии личностных структур разного уровня при невыраженности агрессивности как черты личности (группы 3 и 7). 3.5.3. Психические расстройства и психологические механизмы криминальной агрессии 3.5.3.1. Психически здоровые Для психически здоровых характерны практически все выделенные нами психологические механизмы агрессивных преступлений, за исключением криминальной агрессии при инфантилизме и при декомпенсации. Наиболее типичные для психически здоровых агрессивные действия — это инструментальная агрессия и агрессия как разрядка накопленной в условиях психотравмируюшей ситуации эмоциональной напряженности. Таким образом, наиболее характерные агрессивные действия, которые совершают психически здоровые, связаны с низким уровнем их исходной агрессивности и высоким уровнем сформированности личностных структур, тормозящих проявления агрессии. В нейтральных ситуациях агрессивные намерения психически здоровых формируются, соподчиняясь мотивам более высокого 156 уровня, которые не являются сами по себе агрессивными — но для их реализации психически здоровые осознанно избирают агрессивный способ (инструментальная агрессия) как наиболее предпочтительный. В психотравмирующих ситуациях эти же личностные структуры (и их взаимодействие) определяют длительное воздержание от агрессивных действий, что приводит к накоплению эмоциональной напряженности в структуре стресса или личностного конфликта, которые сопровождаются и разнообразными фрустрациями. Агрессия в этом случае выступает как разрядка эмоционального напряжения, ослабляющая способность субъекта (в основном регулируемую на смысловом уровне — личностными ценностями) к опосредованию и контролю своих действий. При совершении агрессивных действий по механизму непосредственной реализации агрессивности у психически здоровых агрессивность выступает на смысловом уровне — как антисоциальные и асоциальные личностные ценности. При отсроченной агрессии у психически здоровых была диагностирована акцентуация личности по возбудимому типу, с доминированием черт возбудимости и склонности к самовзвинчиванию. В целом, для психически здоровых в генезе криминально-агрессивных действий, при всем их разнообразии, ведущую роль играет смысловая регуляция: в относительно нейтральных ситуациях агрессия определяется направленностью асоциальных ценностей личности, а в психотравмирующих условиях — ценностная ориентация является регулятором опосредования и контроля агрессивных побуждений, что обусловливает кумуляцию напряжения с последующей ее разрядкой, чаще не в полной мере осознаваемой и регулируемой. 3.5.3.2. Расстройства личности (психопатии) При психопатиях криминальная агрессия также протекает по разнообразным механизмам, за исключением убийств новорожденных детей и преступлений, связанных с личностной и интеллектуальной незрелостью. Наиболее характерные для психопатических личностей механизмы агрессии — это преступления, совершенные при декомпенсации, а также непосредственная или ситуативная реализация собственной агрессивности. Агрессивность у лиц с личностными расстройствами связана не только и не столько с антисоциальной направленностью ценностей, сколько с определенными чертами характера — демонстративностью, 157 возбудимостью, эксплозивностью, эпилептоидностью, паранойяльностью. Тормозящие агрессию личностные структуры также носят в основном не ценностный и социально-нормативный характер, а тесно связаны с чертами личности, формирующимися как компенсация черт личности, обусловливающих дезадаптацию лиц, страдающих психопатией. Таким образом, регуляция поведения у психопатических личностей протекает в основном на диспозиционном уровне — черты личности выступают и как источник агрессивных побуждений (Гульдан, 1985), и как инстанция контроля этих побуждений. Ценностная, смысловая регуляция деятельности, как показано в некоторых экспериментальных работах (см., например, Кудрявцев И. А., Сафуанов, Васильева, 1985), у психопатических личностей существенно изменена, а в конфликтных, психотравмирующих, фрустрирующих ситуациях перестает оказывать влияние на целевой уровень деятельности. Иными словами, по сравнению с психически здоровыми, осуществляющими смысловую регуляцию деятельности (разные варианты этой регуляции можно проследить и в механизмах криминальной агрессии, осуществляемой здоровыми обвиняемыми), при психопатии регуляция поведения, в том числе и криминального, осуществляется личностными структурами более низкого уровня. Клинически это проявляется в отмечаемом психиатрами неумении психопатических личностей использовать прошлый опыт, в основе которого лежит недостаточная сформированность ценностной смысловой сферы. 3.5.3.3. Органическое психическое расстройство Обвиняемые с органическим психическим расстройством совершают агрессивные преступления по разнообразным механизмам — практически в каждом выделенном психологическом механизме агрессии некоторая часть обвиняемых страдает органическим поражением головного мозга. Это объясняется прежде всего тем, что группа органических психических расстройств объединяет как стабильные (резидуальный характер поражения), так и прогредиентные состояния (текущее заболевание), а также тем обстоятельством, что в качестве ведущего могут выступать различные синдромы (Вандыш-Бубко, Усюкина, Андреева и др., 1998, с. 92): — психоорганический (малодифференцированные в структурном отношении умеренно выраженные расстройства органического генеза); 158 — органическое личностное расстройство (психопатоподобные состояния); — несформированное личностное расстройство (эмоционально-волевая неустойчивость); — легкое когнитивное расстройство (интеллектуальная незрелость). Рассмотрим роль этих синдромов в отдельных психологических механизмах криминальной агрессии. При непосредственной реализации агрессивности ведущими расстройствами являются психоорганический синдром и психопатоподобные состояния. При психоорганическом синдроме доминирует реализация агрессивности потребностного уровня — большинство обвиняемых совершили убийства, сопряженные с изнасилованием, а один из них обвинялся в серийных сексуально обусловленных убийствах. При психопатоподобных состояниях мотивация агрессивных действий схожа с мотивацией, присущей психопатическим личностям: агрессивность носит диспозиционный характер, связана с такими чертами личности, как возбудимость, подозрительность, злопамятность, эпилептоидность и т. п. При агрессии, совершаемой под влиянием алкогольного опьянения, также велика доля обвиняемых с психоорганическим синдромом и психопатоподобными состояниями, но у обвиняемых в этой группе отмечается большое количество лиц с органическими нарушениями, у которых диагностирован хронический алкоголизм. Все обвиняемые с органическим расстройством и одновременно с хроническим алкоголизмом характеризуются умеренно или мало выраженным психоорганическим синдромом. В психологическом механизме этого вида криминальной агрессии, таким образом, проявляются особенности психики, обусловленные органическим расстройством, развившимся вследствие хронической алкоголизации. Воздействие этих факторов приводит к снижению всех психических функций, в том числе — и к недостаточности способности к опосредованию и контролю своих действий (что клинически обычно диагностируется как эмоциональная и волевая неустойчивость). Дефицитарность личностных структур, тормозящих проявления агрессивных побуждений, играет основную роль в механизме агрессивных действий под влиянием состояния опьянения. Эта же закономерность сохраняется и при совершении агрессивных преступлений в состоянии алкогольного опьянения, 159 совершаемых лицами с органическим психическим расстройством и алкоголизмом в психотравмирующих ситуациях. При агрессии, совершаемой под влиянием психической незрелости, все случаи обусловлены интеллектуальной недостаточностью лиц с органическими нарушениями. Основную роль здесь играет интеллектуальное и личностное недоразвитие обвиняемых, влияющее на звено принятия решения и обусловливающее неправильную оценку ситуации и недостаточный прогноз возможных последствий своих действий (Антонян, Гульдан, 1991; Горинов, Николаева, 2000). При агрессии, возникающей в структуре эмоционального возбуждения, также преобладают лица с органическими расстройствами. В этом случае основную роль играет также свойственная лицам с органическими нарушениями недостаточность развития личностных структур, тормозящих проявления агрессии. Агрессивные побуждения, возникающие в ответ на психотравмирующие воздействия при нарастании эмоционального возбуждения, реализуются непосредственно, минуя какие-либо опосредующие звенья и самоконтроль. При анализе других механизмов ярко выраженной специфики влияния органического психического расстройства на особенности мотивации не выявляется. Следует отметить, что в этих случаях (инструментальная агрессия, агрессия как разрядка эмоционального напряжения в условиях длительной психотравмирующей ситуации) преобладают лица с легкими нарушениями психики стабильного, непрогредиентного, характера — преимущественно больные с резидуальными формами органических расстройств, остаточными явлениями раннего поражения мозга. Видимо, в этих механизмах криминальной агрессии большую роль играют индивидуально-психологические особенности, не связанные с психическим заболеванием. Поэтому эти виды мотивации можно рассматривать как подчиняющиеся тем же закономерностям, что и у психически здоровых лиц. 3.5.3.4. Алкоголизм Для лиц с хроническим алкоголизмом наиболее специфичны агрессивные преступления, совершенные под влиянием алкогольного опьянения. Ведущим расстройством у лиц, страдающих хроническим алкоголизмом 2 стадии, является недостаточность личностных структур, тормозящих проявления агрессии. Эта недостаточность проявляется 160 как на ценностном и социально-нормативном уровнях (клиницистами традиционно отмечается снижение морально-этических установок у таких больных), так и в коммуникативном, эмоциональном, интеллектуальном плане (что также коррелирует с выявляемыми психиатрами и наркологами эгоцентризмом, эмоциональной огрубленностью, интеллектуальным снижением и другими особенностями больных алкоголизмом). 3.5.3.5. Психический инфантилизм Психический инфантилизм, или недоразвитие интеллектуальной и личностной (эмоциональной, волевой, мотивационной) сфер, является свойством многих психических заболеваний, сформированных под влиянием дизонтогенеза (Гурьева, Семке, Гиндикин, 1994): умственная отсталость (олигофрения в степени умеренно выраженной дебильности), органическое психическое расстройство и др. Психически незрелые обвиняемые совершают агрессивные действия по разным механизмам, что подтверждают данные других исследователей (Сыропятов, 1985; Антонян, Гульдан, 1991; Антонян, Горинов, Саблина, 1992), однако влияние личностной патологии наиболее явно прослеживается при совершении преступлений, в которых проявление агрессии тесно связано с недостаточной сформированностью психических процессов. Возникновение агрессивных побуждений связано не с высокой агрессивностью (напротив, психически незрелые обвиняемые отличались низким уровнем личностной агрессивности), а с недостаточной когнитивной и смысловой оценкой ситуации, а их реализация — обусловлена прежде всего недостаточной сформированностью личностных структур, способных оказать тормозящее влияние на проявления агрессии. Недостаточно сформированы и ценностная сфера, и способность к социально-нормативной регуляции своих действий, а также и структуры эмоционального, интеллектуального, коммуникативного контроля. 3.5.3.6. Парафилии Парафилии, или патологии сексуального влечения, редко являются самостоятельными психическими расстройствами. Как отмечают А. А. Ткаченко, Г. Е. Введенский, Н. В. Дворянчиков (1998), необходимо учитывать коморбидность парафилии — их сосуществование с другими психопатологическими состояниями. Наиболее тесные связи с агрессивным поведением имеет такая форма парафилии как садизм, по МКБ-10 определяемая как «предпочтение 161 сексуальной активности, включающей причинение боли, унижение или установление зависимости». В отличие от эго-дистонической формы парафилии (когда у больного существует внутриличностный конфликт и он осознает свое нарушенное сексуальное влечение как нечто «чуждое» его структуре личности), при эго-синтоническом варианте субъект как бы сливается со своим влечением, принимает его как присущее своей личности и не пытается каким-либо образом преодолевать его, не испытывая внутреннего конфликта (Ткаченко, Введенский, Дворянчиков, 1998). Агрессивные действия совершаются в структуре удовлетворения полового влечения, в ряде случаев провоцируются состоянием алкогольного опьянения. Непосредственная реализация высокой агрессивности у лиц с патологией сексуального влечения протекает на потребностном уровне — как реализация влечения, предполагающего агрессивный способ удовлетворения половой потребности. Реализация потребности облегчалась отсутствием личностных структур, способных оказать преградное действие по отношению к патологическому влечению; напротив, самопринятие этого патологического влечения вызывало определенное и ценностное отношение к сексуальной агрессии, что также способствовало совершению садистических действий. 3.5.3.7. Уровни регуляции агрессивного поведения у лиц с психическими аномалиями Актуальная мотивация формируется в конкретной ситуации под влиянием взаимодействия личностных и ситуативных факторов. Влияние ситуации, особенно психотравмирующей, проявляется прежде всего в резком сужении спектра возможностей реализации мотива деятельности, вплоть до полной блокировки иных, кроме агрессивных, способов разрешения фрустрирующей ситуации. Влияние личности на формирование конкретно-ситуативных мотивов, как показано в ряде работ, проявляется в двух видах: во-первых, как ситуативная конкретизация устойчивых мотивационных образований (ценностей, потребностей), во-вторых, как «смещение» конкретной деятельности в соответствии с устойчивыми чертами личности, имеющими тенденцию проявляться в самых различных ситуациях (Патяева, 1983). Оба вида влияния заключаются в ценностном опосредовании формирования конкретно-ситуативных мотивов. Только в первом случае, как отмечает Д. А. Леонтьев (1999), ценности выступают как терминальные 162 (ценности — цели жизнедеятельности), а во втором — как инструментальные (ценности — принципы жизнедеятельности) (см. также Rokeach, 1969). Если у человека сформированы терминальные ценности, связанные с положительной социальной направленностью, то, вне зависимости от выраженности различных черт личности или биологических потребностей, он будет воздерживаться от неправовых форм поведения: та же высокая агрессивность может выступать в социализированных формах, то же сексуальное влечение может быть сублимировано и т. п. В этом случае, по выражению А. Н. Леонтьева (1975), личность «снимает» индивидные особенности, в том числе и психопатологически обусловленные. Как отмечал П. Б. Ганнушкин, описывая психопатических личностей, «один эпилептоид может прекрасно вести большое дело, другой — тоже эпилептоид — совершить преступление; один параноик окажется всеми признанным ученым и исследователем, другой — душевнобольным, находящимся в психиатрической больнице; один шизоид — всеми любимым поэтом, музыкантом, художником, другой — никому не нужным, невыносимым бездельником и паразитом» (Ганнушкин, 1964, с. 171). Инструментальные ценности можно раскрыть как отношение человека к своим психическим недостаткам. Если субъект отличается самопринятием своих патологических черт характера (в частности, агрессивности, связанной с возбудимостью, паранойяльностью, эксплозивностью и пр.), то эти особенности самосознания, клинически проявляющиеся как эгоцентризм, самопопустительство, самовзвинчивание, будут облегчать реализацию агрессивных побуждений диспозиционного характера. Даже в случае наличия компенсаторных черт несформированность ценностного отношения к своим психическим особенностям облегчает проявления криминальной агрессии при определенных психотравмирующих воздействиях. Если человек принимает свои сексуальные отклонения (за исключением невменяемых, для которых характерна неодолимость влечения), то такая эго-синтоническая форма парафилии будет реализовываться в поведении непосредственно, минуя опосредующие и контролирующие инстанции личности. При критическом же отношении к собственным патологическим свойствам агрессивность (как бы высока она ни была) не будет с такой высокой вероятностью проявляться в преступных действиях. Описанные нами типы и механизмы криминальной агрессии носят в целом вненозологический характер и зависят в большей 163 мере не от формы пограничной психической патологии, а от взаимодействия определенных индивидуально-психологических особенностей с ситуативными переменными. Но, тем не менее, мы можем при их анализе отчетливо проследить проявление в них различных психических расстройств, которые определяют не столько своеобразие поведения при совершении агрессивных преступлений, сколько оказываются факторами, обусловливающими те или иные индивидуально-психологические особенности, которые во взаимодействии с ситуативными переменными и определяют механизмы криминальной агрессии. Для психически здоровых наиболее характерны преступления, сопровождающиеся либо осознанным выбором агрессивных способов достижения мотивов неагрессивного характера в относительно нейтральных ситуациях, либо длительным подавлением возникающих агрессивных побуждений (кумулятивные аффективные реакции и состояния) в психотравмирующих условиях, которое связано с позитивной социальной ориентацией их ценностной сферы и с наличием личностных черт, контролирующих поведение. И в том, и в другом случае в генезе криминальной агрессии прослеживается влияние ценностной (смысловой) регуляции поведения. Психопатические личности и лица с психопатоподобными состояниями преимущественно совершают такие криминальные действия, которые реализуют их высокую базовую агрессивность, связанную с патологическими чертами личности, не опосредованную и не контролируемую какими-либо тормозящими тенденциями. Агрессия обвиняемых с расстройствами личности во многом формируется под влиянием диспозиционной регуляции действий. Обвиняемые с умеренно и мало выраженным психоорганическим синдромом при органическом психическом расстройстве и хроническом алкоголизме, будучи преимущественно неагрессивными по своей личностной структуре, чаще совершают правонарушения под влиянием различных ситуативных и внешних факторов (алкогольного опьянения, группового давления, психотравмирующих обстоятельств), чему способствует слабая выраженность личностных структур, подавляющих проявления агрессии. Улиц с психической незрелостью в структуре олигофрении и органическим поражением головного мозга криминальная агрессия обусловливается недостаточными интеллектуальными и личностными ресурсами оценки ситуации в сочетании с неспособностью к опосредованию и контролю своих действий. В механизме 164 агрессивных действий лиц с патологией функционирования головного мозга, таким образом, проявляется в большей мере ситуативная регуляция поведения. У лиц с патологией влечения (парафилией) агрессия выступает как принимаемая личностью реализация потребностей биологического уровня — для них характерна потребностная регуляция поведения. В целом, характерной особенностью агрессивных преступлений, совершенных обвиняемыми с психическими аномалиями по сравнению с психически здоровыми, является недостаточность регуляторного влияния на поведение ценностей терминального и инструментального характера — ценностей, способных преодолевать диспозиционную, ситуативную и потребностную логику поведения. С этим же связана другая их особенность: большее влияние, чем у здоровых, ситуативных факторов на формирование мотивации криминальной агрессии. Психически здоровые люди даже в условиях длительной психотравмирующей ситуации стремятся не применять агрессивные способы разрешения экстремальных условий — за счет перебора стратегий совладающего поведения, формирования психологических защитных механизмов, накопления эмоционального напряжения. Этому способствует сформированность терминальных ценностей — цели жизнедеятельности доминируют над ситуативно обусловленными целями. Исключение составляют только особые психические (эмоциональные) состояния, при которых психически здоровый человек не может в полной мере осознавать свои действия. Для аномальных личностей более характерны непосредственные формы реагирования на незначительные ситуационные воздействия, даже при невысокой их личностной агрессивности несформированность у них ценностных регуляторных механизмов легко проявляется в агрессивном поведении под воздействием различных экзогенных факторов — алкогольного опьянения, групповых воздействий, психотравмирующих обстоятельств. Таким образом, в криминальной агрессии психические расстройства проявляются опосредованно — через формирование под влиянием пограничных психических аномалий индивидуально-психологических, личностных особенностей, взаимодействие которых с ситуацией и определяет психологические механизмы агрессивных преступлений. Важным аспектом исследования данного опосредованного влияния является анализ способности субъекта к осознанно-волевому поведению при совершении правонарушения. 165 Нарушения смысловой, ценностной регуляции действий, доминирование регуляторных влияний более низкого личностного уровня — диспозиционных, потребностных, ситуативных — могут выступать и как следствие особых психических (аффективных) состояний у людей с нормальными индивидуально-психологическими особенностями, и как следствие личностных деформаций в результате психических расстройств, что ставит проблему судебной клинико-психологической оценки влияния этих факторов на криминальное поведение. 166 |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям