I. трудная жизненная ситуация как научная проблема
|
|
Скачать 5.05 Mb.
|
^ Е.М. ФИЛЬКОВСКАЯ, г. Москва Анализ литературных данных свидетельствует, что в психологии человека кроме клинических проявлений посттравматического стрессового расстройства, наблюдаются и другие нарушения в психологии человека, которые можно рассматривать как различные способы адаптации. Известно, что в период после психической травмы человек пытается различными способами восстановить контроль над окружающим миром. Эти способы можно условно разделить по тому, куда направлен вектор адаптивной деятельности в том числе и агрессии (ГребневЕ.А.). Направленность агрессии может быть следующей: 1) агрессия направлена вовне: месть, чрезмерная защита себя или опека своих близких, усиленный контроль окружающего мира. 2) агрессия направлена внутрь себя: вина выжившего, самообвинения, усвоенная беспомощность. 3) комбинированные варианты: самообвинения по поводу несостоявшейся мести и т. д. К нетрадиционным формам психологических защит у людей, переживших острую психическую травму, можно отнести следующие: а) месть – желание наказать человека или людей, явившихся причиной трагедии, лично или опосредованно, через правоохранительные органы. Довольно часто ветераны объясняют свое желание вернуться в условия боевых действий именно чувством мести; б) чрезмерная защита себя – это различные способы восстановления чувства безопасности: пассивное сужение собственной активности, различные проявления социальной фобии; укрепление дома железными дверьми; вооружение (может сочетаться с идеей мести); занятия воинскими искусствами. Например, человек, переживший разбойное нападение в собственном доме, заводит волкодава или огнестрельное оружие. в) опека близких сочетается с навязчивой тревогой за них, и, соответственно, с различными действиями контролирующего и запрещающего характера, - вплоть до формирования созависимости и создания у близких невротического состояния. Последствия подобного способа тоже зависят от степени выраженности. Например, мать троих детей, потерявшая одного в результате дорожно-транспортного происшествия, остальных не отпускала от себя буквально ни на шаг. Для человека, пережившего нечто ужасное, мысль о том, что миром правит его величество случай, может стать серьезной проблемой. Некоторые люди, пережившие психическую травму, начинают «судорожно» придерживаться убеждений, дающих чувство присутствия во всем смысла и помогающих удержать иллюзию контролирования действительности» (М. Япко). Стремление к экстернальному контролю нельзя считать патологическим, поскольку проблемы возникают в тех случаях, когда желаемая степень контроля становится неэффективной или деструктивной. Возможны два проблемных варианта – чрезмерная потребность в контроле над миром и, наоборот, ослабление контроля, т.н. усвоенная беспомощность. Потребность в усиленном контроле может приводить к двойному стрессу: человеку, перенесшему психическую травму, жизненно важно контролировать все вокруг происходящее, но он в действительности этого сделать не может и в результате не справляется и с тем, что на самом деле происходит. При отсутствии выбора человек приходит к выводу, что он недостаточно усердно это делал и необходимо еще больше усилить контроль. Такая двойная связь постепенно загоняет человека в запредельный стресс, что может являться причиной множества проблем, в том числе социальной дезадаптации и развития психосоматических заболеваний. Недоверчивость к окружающему миру, стремление все сделать самому, трудоголизм – все это проявления потребности в усиленном контроле. Результаты исследования показали, что усвоенная беспомощность – это убеждение, что любые усилия по контролю окружающего мира бесполезны. Такой человек, оказываясь в ситуации, где можно предпринять какие-либо действия для избежания негативных последствий, опускает руки и не делает ничего. Вторая характерная черта усвоенной беспомощности - это состояние социальной пассивности и невовлеченности (не имеют личных обязательств, равнодушие к карьере и семье). Третья характерная черта – затруднение в планировании собственных дел не только на неделю вперед, но и даже на один день. Четвертая черта усвоенной беспомощности – это социальная изоляция. Общий результат беспомощности – это депрессия, которая длится годами. Еще один выделяемый в этом периоде симптомокомплекс – так называемая «вина выжившего», который с течением времени может усугубляться и приводить к суицидальным поступкам. Другой используемый психологический способ восстановления контроля – это самообвинение. Человек с посттравматическим стрессовым расстройством обвиняет самого себя в том, что если бы он поступил по другому, то травматического эпизода не произошло бы, или последствия были бы более приемлемыми. И длительное время визуализирует различные варианты возможного течения произошедшего события с разнообразными «если бы». Любое психотравматическое событие сопровождается какой-либо потерей и сопровождается реакцией горя. Процесс преодоления горя проходит определенные стадии, которые универсальны для всех людей: - отрицание (когда человек отказывается верить в то, что произошло); - гнев (на преступника, правительство, на Бога); - апатия (отсутствие желания что-либо делать, с кем -то общаться); - принятие (да, это произошло, да со мной, но надо вновь учиться жить). Эти стадии проходят все люди, оплакивают ли умершего или потеряв работу. Проблема возникает тогда, когда человек «застревает» на какой-либо стадии. С течением «посттравматического» времени на первый план выступают «вторичные» факторы травматизации. Само травматическое событие рано или поздно начинает играть в сознании человека все меньшую роль в качестве причины его посттравматических проблем. В гораздо большей степени эмоциональный статус при этом определяют разнообразные негативные последствия проявления в поведении такой симптоматики, как избегание и психофизиологическая гиперреактивность. Убеждения, выстроенные на основе психотравмы, формируют весь будущий сценарий жизни, а сохраняющееся психотравмирующее воспоминание, по принципу обратной связи, постоянно подтверждает их правильность. Выше изложенное подтверждает необходимость обеспечения реальной психопрофилактики и коррекции посттравматического стрессового расстройства у людей, пострадавших в кризисных ситуациях. ^ Е.М. ФИЛЬКОВСКАЯ, С.А. ЧВЯКИНА, г. Москва Проблема психических нарушений, возникающих в очаге поражения в ближайшие и отдаленные периоды после ЧС, имеет свою относительно длительную историю. Вместе с тем она остается одной из наименее разработанных как в клинической психиатрии, так и в медицине катастроф. Ее систематическое изучение, по существу, началось лишь в самые последние годы в рамках нового научно-практического направления – психиатрии катастроф. Сегодня считается общепризнанным, что возникающие в ЧС психические нарушения, представленные, в основном, реактивными психозами, невротическими реакциями и состояниями, являются психогениями. Другими словами, эти нарушения причинно связаны с действиями психотравмирующих факторов, и именно психическая травма определяет их возникновение, симптоматику и последующую динамику. Многие современные психологические концепции («переносимость нагрузок», познавательная, поведенческая, психоаналитическая модели) также рассматривают психические нарушения, возникающие у пострадавших в ЧС, как следствие психической травмы. Развитие данного направления, определяя методологию теоретических и организационных разработок в сфере практической деятельности, будет способствовать сохранению психического и соматического здоровья не только снижением психических и психосоматических последствий ЧС, но и сохранением здоровья населения в целом. В ближайшие и отдаленные периоды после ЧС у значительной части пораженных выявляется широкий круг психических расстройств непсихического уровня, масштаб которых может превосходить другие последствия ЧС. Поэтому не случайно в последние годы все большее признание получает точка зрения, что психолого-психиатрические последствия являются наиболее значимыми в социально-психологическом и социально-экономическом планах. Проведенные исследования убедительно свидетельствуют, что после ЧС практически во всех социально-профессиональных группах населения значительно возрастают психическая и соматическая заболеваемость, относящаяся к кругу психосоматической, девиантные формы поведения, патология влечений (наркомания, алкоголизм), число самоубийств и др. Другим аспектом психиатрической помощи в ЧС является проблема психических нарушений непсихотического уровня у пораженных хирургического и терапевтического профиля, которой уделяется недостаточно внимания. Именно эта патология, сопутствующая травмам, ранениям, хроническому течению соматических заболеваний, инвалидизации, является причиной многих проблем, связанных с социально-профессиональной адаптацией, проведением лечебно-профилактических и реабилитационных мероприятий. В этой связи уместно вспомнить слова Н.И.Пирогова: «Война – это травматическая эпидемия» и, учитывая тесную взаимосвязь травмы и психических расстройств, сказать, что война и ЧС – это психотравматическая эпидемия. Исходя из представлений о механизмах неврозоподобных нарушений экзогенной природы, при лечении их, наряду с патогенентической терапией основной патологии, следует применять различные методы и средства, направленные на поддержание защитно-приспособительных ресурсов. Современная психиатрическая практика располагает двумя основными методами профилактики и лечения психических нарушений – психотерапией и психофармакотерапией. Наряду с этим следует выделить возможности рефлексотерапии. Психотерапия является одним из патогенетически обоснованных методов лечения психической патологии различного генеза. Целесообразным остановиться на нескольких фундаментальных принципах психотерапии. После того как люди подверглись воздействию травматического события, они в дальнейших реакциях на обычные ситуации склонны путать необычность травмы с необычностью их самих. Поэтому первый принцип терапии – принцип нормализации. Процесс «заживления» в эмоциональном отношении включает в себя некоторые переживания, избегание, повышенную чувствительность и самообвинение. Учитывая это, вторым принципом терапии можно считать принцип партнерства и повышения достоинства личности. Это означает, что терапевтические отношения должны строиться совместно, приводя к восстановлению в правах личности тех, кто был ущемлен в своем достоинстве и безопасности. Третий принцип терапии – принцип индивидуальности. Каждый человек имеет свой уникальный путь восстановления после перенесенного стресса. Хотя и были описаны общие психологические и физиологические реакции на стресс, многие исследователи отмечают сложность человеческой реакции на стрессовые воздействия, сравнивая индивидуальность ее проявлений с отпечатками пальцев. Этот принцип говорит о том, что должен цениться и предполагаться без сомнения и пренебрежения индивидуальный способ посттравматической регуляции. Одним из важных моментов является психотерапевтическая работа с родственниками пострадавших, хотя при ЧС она очень затруднена. Поэтому психотерапевтическое воздействие сводится к рациональным индивидуальным беседам; профилактике острых реакций на горе; умению сопереживать и поддерживать их. Также применима психотерапевтическая практика, когда психотерапевты, привлекая внимание на себя, как бы «разбивают» скопления людей на более мелкие группы, проводя с ними психокоррекционную работу. Благодаря комплексу таких мероприятий, можно своевременно купировать аффективно-шоковые, истерические, депрессивные реакции. А также, несмотря на массовый характер поражения, ликвидировать предпосылки для индуцирования и развития «эпидемии» психогенных психических реакций. Кроме того, значимыми моментами являются коллективные реакции страха и их профилактика. Коллективные реакции страха (паника) возникают в военное время и при стихийных бедствиях и катастрофах. Паника, возникнув в многолюдной массе и охватив ее, может принести больше вреда, чем само бедствие. Основу для паники составляет отрицательный пример индуктора и далее, по принципу заразительности, страх охватывает окружающих. Паника – это всегда отсутствие руководства массами или подмена руководства паникерами. Профилактика паники заключается в следующих мероприятиях: - знание и разъяснение среди населения ее отрицательных последствий; - изъятие и успокоение индуктора (индуцирующей группы); - постоянное руководство массами в устрашающей ситуации; - постоянная занятость людей и дисциплина поведения; - назначение транквилизирующих средств. После купирования острого психического состояния по завершении ЧС, необходимо использовать комплекс различных психотерапевтических методов, медикаментозных средств и социально-реабилитационных программ. Они являются не только необходимыми лечебными мероприятиями при конкретных психических расстройствах, но и служат психопрофилактической основой посттравматических стрессовых расстройств. ^ О.Э. ЧЕРНОВ, Л.Е. МАЛЫШЕВА Социальная, экономическая, экологическая и техногенная жизнедеятельность нашего общества способствует тому, что значительная часть подростков, наиболее уязвимая часть населения, длительное время находится в состоянии хронического стресса. Следствием этого является высокий уровень распространенности среди подростков различных форм психической дезадаптации и пограничных психических расстройств. Нами было проведено социологическое исследование, целью которого являлось изучение влияния макросоциальных общегрупповых факторов на формирование у 15 – 18 летних молодых лиц стрессогенных психических расстройств и возможностей их психологической коррекции. При изучении социально-стрессогенных факторов было проведено анкетирование 237 (30,1%) подростков 15 – 16 лет в трех школах и 550 (69,9%) юношей 17 – 18 лет в двух районных военных комиссариатах г. Москвы. Из общего числа респондентов 389 (49,4%) неоднократно переносили стрессовые ситуации, в том числе 226 (58,1%) с кратковременным и 163 (41,9%) с длительным лечением. Анкетирование осуществлялось общепринятой методикой, с помощью анкеты-вопросника «CINDI», разработанной в рамках международной программы ВОЗ и апробированной путем пилотажных исследований кафедрой гигиены детей и подростков ММА им. И.М.Сеченова. В ходе социологического исследования оценивались взаимоотношения с родителями, сверстниками, общая удовлетворенность юношей своей жизнью, психологическая напряженность, самооценка собственного здоровья и наиболее значимые факторы, влияющие на него. В анкетах предлагалось выразить собственное мнение на 5-членной шкале. Было отмечено, что из общего числа анкетированных 15 – 16-летних подростков 2,5% проживали без матери, 9,7% - без отца (среди 17 – 18-летних данные показатели составили 4,0% и 12,4%, а среди юношей неоднократно перенесших стрессовые ситуации 2,6% и 32,4% соответственно). 15 – 16-летние подростки в 20,3% случаях были единственными детьми в семье и 8,0% проживали совместно с бабушками, дедушками (среди 17 – 18-летних данные показатели составили 19,8% и 6,5%, а среди юношей неоднократно перенесших стрессовые ситуации 20,6% и 4,4% соответственно). Из общего числа респондентов практически каждый второй неоднократно переносил стрессовые ситуации (28,7% с кратковременным и 20,8% длительным лечением), каждый четвертый перенес стрессовые ситуации однократно и только у каждого шестого подобных ситуаций не было. Наиболее частой причиной неоднократных стрессовых ситуаций являлись: семейный конфликт (22,4 – 39,8%), травматические повреждения (29,5 – 24%), житейские проблемы (9 – 28,1%), перенесенные заболевания (10,4 – 5,4%) и конфликты со сверстниками (1,0 – 29,9%). Результаты исследования свидетельствуют о более значительной распространенности среди 15 – 18-летних юношей социально-стрессовых расстройств, чем они выявляются при профилактических медицинских осмотрах и медицинском освидетельствовании. Анализ социологического исследования показывает, что на развитие стрессогенных расстройств оказывает влияние комплекс социальных, биологических и психологических факторов. При этом влияние одних факторов статистически незначительно, других - достаточно выражено. Наибольшее значение, по степени убывания значимости, имели: семейный конфликт, травматические повреждения, конфликты со сверстниками, житейские проблемы и заболевания. По сравнению со сверстниками большее количество юношей, неоднократно перенесших стрессовые ситуации, проживало без отца (22,4% против 9,7 – 12,4%). Материальное положение в их семье и взаимоотношения с родителями и сверстниками также было хуже. Они более чаще переносили травматические повреждения (никогда не переносили 5,9% против 49,8 – 31,6%, переносили 2 и более раз за последние 5 лет 26,5% против 5,9 – 9,2% соответственно). Их чаще беспокоят отклонения в психическом здоровье (13,6% против 3,0 – 5,6%) и кошмарные сновидения (56,8% против 22,8 -35,8%), в связи, с чем они чаще вынуждены обращаться к психиатрам, психологам (11,1% против 5,5 – 3,5%). Хотелось бы отметить, что на развитие социально-стрессовых расстройств материальные затруднения оказывают меньшее влияние, чем духовное неблагополучие и снижение качества жизни человека, а динамика их напоминает развитие всех стадий адаптационно-защитных реакций организма, вызванных воздействием не только физической, но и психической травм. Социально-стрессовые расстройства обуславливают необходимость для специалистов оценивать в повседневной деятельности сложившуюся ситуацию и сопоставлять, с одной стороны, изменение социально-экономической ситуации, негативно влияющие на качество жизни подрастающего поколения, и с другой – нарушение психосоматического здоровья населения в целом. При оказании психологической помощи использовались три основных принципа: 1. Принцип нормализации. 2. Принцип партнёрства и повышения достоинства личности. 3. Принцип индивидуальности. Психологическое воздействие не применялось до той поры, пока клиент не принимал внутреннее решение о желании разрешить свои психологические проблемы, поскольку только тогда психолог получает право вторгаться в его внутренний мир и духовную жизнь. Коррекционные программы в основном были направлены на: - коррекцию «Я»; - достижение объективности собственной оценки; - реабилитацию «Я» в собственных глазах и достижение уверенности в себе; - коррекцию системы ценностей, потребностей; их иерархии; приведение притязаний в соответствии со своими психофизическими возможностями; - коррекцию отношения к другим; достижение способности к эмпатии и пониманию переживаемых другими состояний и их интересов; - приобретение навыков равноправного общения, способности к предотвращению и разрешению межличностных конфликтов; - коррекцию неадекватного образа жизни и подавленности. Существующая сложность патогенетических механизмов, множественность воздействующих факторов, многоуровневость и структурность пограничных психических расстройств у юношей требует комплексного изучения влияния в раннем и отдаленном периодах воздействия социально-стрессогенных факторов на состояние их здоровья, разработку адекватных средств и методов психологической помощи. Решение этих задач внесет существенный вклад в совершенствование системы медико-психологических мероприятий, направленных на укрепление состояния здоровья подрастающего поколения. ^ О.Ю. ЮРКОВ, г. Москва В кризисном состоянии, дети испытывают пониженное настроение, беспокойство, тревогу, ощущение бессилия, подавленности. Могут быть соматические симптомы, такие как головные боли, боли в животе, в груди, сердцебиение, связанные со стрессом. При обнаружении таких симптомов необходимо срочно оказывать медико-психологическую помощь. Социальная адаптация характеризуется степенью включенности в социальные группы, адекватность его поведения принятым социальным ролям, удовлетворение собой и своим положением, при изменении одного из этих факторов происходит дезадаптация. Психологический кризис вызывается столкновением личности с непреодолимым в настоящее время препятствием на пути удовлетворения ее жизненных важнейших целей, ведущим к нарушению адаптации в социальной среде. Острого состояния, характеризующегося эмоциональным напряжением, тревогой, растерянностью, дезорганизацией познавательной активности и поведения. Если кризис затягивается, то к этим симптомам добавляются признаки вегетативной дисфункции, астенические и ипохондрические проявления. Усложнение и стабилизация симптомов кризисного состояния еще более затрудняет мобилизацию личностных ресурсов, необходимых для его разрешения, в результате чего подкрепляются пессимистические концепции будущего, и развивается тенденция к формированию хронического суицидального риска. Негативный исход кризисного состояния ведет к суицидальному поведению, либо к патологической дезадаптации индивида, выражающейся в возникновении очерченных психопатологических состояний и расстройств. Исходя из того, что в психологическом кризисе на первый план выступают непатологические изменения психики и поведения, в комплексной терапии кризисных состояний психотерапия занимает центральное место и имеет ряд специфических особенностей. Ближайшие задачи психотерапия (выход из кризиса) сочетаются с отдаленными целями (повышение адаптационных возможностей личности). На первом этапе осуществляется эмпатическая поддержка. Результатом указанной поддержки является устранение ощущения уникальности и безвыходности ситуации, осознание пациентом разрешимости его проблемы, появление уверенности, что есть окружение, способное принять его таким, какой он есть, поддержать и оказать помощь. Второй этап психотерапевтической программы - создание у ребенка активной установки на самостоятельное преодоление кризиса. Все виды применяемой помощи ориентированы на мобилизацию собственных психологических резервов ребенка. На групповых и индивидуальных занятиях ребенок локализует главную проблему, выделяя ее из многих сопутствующих жизненных трудностей и неудач; сам осознает желательный для него исход кризисной ситуации и находит адекватные для достижения такого исхода средства. В итоге кризисного вмешательства пациент должен осознать, что он самостоятельно решил свои проблемы, а не получил готовые «рецепты» поведения от специалистов; только в этом случае психотерапевтическая помощь не будет ограничена выведением пациента из данного кризиса, а усилит адаптационные возможности личности, послужит профилактике кризисных состояний в будущем. Таким образом, на этапе кризисной интервенции позиция психотерапевта должна быть скорее партнерской, нежели директивной, а методы воздействия - косвенными и мягкими. Третий этап тренинг навыков адаптации проводится, когда решение проблемы пациента требует расширения докризисных адаптационных возможностей индивида. Переживание реальной, актуальной утраты влечет за собой возникновение эмоций печали, горя. Угроза утраты, ожидание возможной утраты в будущем сопровождается эмоциями тревожного спектра, поддерживающимися тягостным ощущением неопределенности ситуации. Защитная эмоция обиды или гнева возникает в тех случаях, когда подросток сосредоточивает внимание на личности «обидчика», а не на угрожающей ему опасности, воспринимая конфликтную ситуацию с этой точки зрения. Переживание утраты всегда создает препятствие для самореализации личности и участвует в создании внутриличностного конфликта, который сначала возникает в одной сфере психической деятельности, затем распространяется на другие, иногда захватывая все стороны психической деятельности субъекта. Особенности переживания утраты в личностной сфере и генерализацию первичного конфликта необходимо учитывать, выбирая методику психотерапии и локализуя проблему. Например, расставание с близким человеком - в одном случае для пациентки может означать актуальную утрату, в другом - резкий удар по самооценке, в третьем - тревожное предвосхищение одинокого, неопределенного будущего. Компонентом психологического кризиса также является представление о безвыходности ситуации, неразрешимости конфликта, создающееся в результате отсутствия информации, необходимой для разрешения проблемы. Иногда это дефицит реальный, объективный (в случае особо сложной ситуации), в других случаях - кажущийся, связанный с особенностями психической деятельности субъекта. Нахождение путей выхода из кризиса - необходимое звено в купировании кризисных состояний. Таким образом, при купировании кризисных состояний необходимо учитывать весь комплекс условий и механизмов его возникновения и развития. Основной упор при проведении психотерапии при этом приходится не на особенности ситуации, а на личность пациента. При этом устанавливается необходимая индивидуализированная акцентировка: 1) ребенок нуждается в психотерапии, способствующей купированию стрессового состояния и поиску наиболее успешного выхода из ситуации (когда формирование стрессового состояния связано лишь с внешними перегрузками), 2) кризисное состояние ребенка обусловлено особенностями тенденций, направленности, мотивации, системы ценностей или форм реакций самого пациента как личности. В последнем случае стрессовая ситуация имеет тенденцию к рецидивированию, она может повторяться при любых внешних обстоятельствах. В этом случае недостаточно психотерапевтического воздействия, способствующего разрешению данного конфликта - необходима глубинная психотерапевтическая коррекция, обеспечивающая профилактику образования конфликтно-стрессовых переживаний в дальнейшем. Системы психотерапии и психокоррекции имеют существенные различия, но не в методах, а в направленности, в постановке целей, “мишенях” воздействия, а также в сроках проведения. В практике используются следующие виды психотерапевтической помощи: индивидуальные методы - рациональная, игровая, гештальт, гипносуггестивная психотерапия; коллективные - группы социально-психологического тренинга, группы ролевого тренинга, аутогенная тренировка, групповые дискуссии, арттерапия, вечера клубного характера. ^ Элементы рациональной психотерапии, имеют место при каждом контакте с пациентом. Они основаны на принципах логического анализа состояния, разъяснения его природы, причин, симптоматики, течения и прогноза. Этот неспецифический вид терапии устраняет неопределенность в представлениях пациента, способствует уменьшению характерных для психологического кризиса элементов психического напряжения и тревоги. Гештальт терапия направлена на коррекцию процессов восприятия, переработки и актуализации информации пациентом в состоянии кризиса. Гештальт подход основывается на пяти ключевых понятиях: отношение фигуры и фона, осознание и сосредоточенность на настоящем, противоположности, функции защиты, зрелость и ответственность. Отношение между фигурой и фоном есть одно из важнейших понятий гештальттеории. Процесс саморегуляции организма приводит к формированию фигуры, или гештальта. Значение слова «гештальт» можно определить как специфическую организацию частей, составляющих определенное целое, которую нельзя изменить без ее разрушения. Мы выбираем из фона то, что важно или значимо для нас - это становится гештальтом. В психотерапевтических группах фигурой обычно является то чувство, которое преобладает над всеми остальными. Например, чувства гнева, разочарования, страха легко могут стать фигурами, в то время как остальные компоненты нашего опыта отступают на задний план. Как только потребность удовлетворена, гештальт завершается, то есть теряет свою значимость. Формируется новый гештальт. Этот ритм формирования и завершения гештальтов является естественным ритмом жизнедеятельности организма. В кризисных ситуациях с последующей дезадаптацией гештальт остается незавершенным. Гештальт приемы позволяют члену группы сделать фигуру более четкой с тем, чтобы невыраженные чувства, в конце концов, нашли свое выражение. Таким образом, травмирующий индивидуума гештальт завершается, и возникает возможность перейти к работе над другими скрытыми проблемами. Актуальность осознавания и сосредоточенности на настоящем обусловлено тем, что люди, пережившие кризисные ситуации имеют тенденцию переживать только травмирующие события прошлого - вспоминать, отчаиваться. Они не живут в настоящем и постоянно не обращают внимания на необходимость осознавания того, что происходит в данный момент в мире и внутри себя. Требование к членам гештальтгруппы оставаться в настоящем, избегать обращения к прошлому опыту, а также не строить планы на будущее ведет к нормализации саморегуляции организма и последующей социальной адаптации. Саморегулируемый организм, создающий оптимальные условия для себя называется в гештальттерапии зрелым. В таком состоянии человек чувствует себя защищенным, способным принимать решения, нести за них ответственность, способен на творческое самовыражение. Следует отметить группы поведенческой терапии. Это форма обучения знаниям и отдельным навыкам в коммуникативной сфере, а также формы соответствующей их коррекции. Множество, форм поведенческой терапии можно подразделить на два больших класса: а) формы, ориентированные на развитие специальных умений, например, умение вести дискуссию, разрешать интерперсональные конфликты, б) формы, нацеленные на углубление опыта анализа ситуации общения, т.е. повышение адекватности анализа собственной личности, позиции партнера по общению, групповой ситуации в целом. Используя динамику отношений, возникающих между членами терапевтической группы, удается ослабить чувство уникальности собственных переживаний, повысить сочувствие другим пациентам. В ходе групповой психотерапии создаются благоприятные условия для отреагирования (катарсиса) аффектов, реактивной печали (горя}, обиды, эмоций агрессивного спектра, или, по крайней мере, появляется возможность переключения с изучения и фиксации собственных переживаний на отвлекающую деятельность. В результате терапии изменяются когнитивные установки пациентов, например, установка самоотвержения на самоприятие. Поощрение к выражению агрессивности помогает пациентам преодолеть неуверенность в себе, т. к. наличие эмоции гнева в норме свидетельствует о силе и превосходстве. Вовлечение в совместную деятельность, каковой, по существу, является групповая психотерапия, способствует возрастанию активности и спонтанности поведения, его направленности на преодоление ситуаций безвыходности и безнадежности, стимулирует поиск адекватных средств решения проблемы. В конечном итоге групповая терапия по типу социально-психологического тренинга достигает своей главной цели - обеспечения личностной самореализации, депривация которой является постоянным и кардинальным условием психологического кризиса. Включение в группы социально-психологического тренинга показано при уменьшении острого аффективного напряжения и дезактуализации суицидальных тенденций. Особенно показан данный вид терапии пациентам с ригидными поведенческими стереотипами, характерными для личностей инфантильного склада, для пациентов с различными видами акцентуаций, с высоким невротическим потенциалом. Поведение ребенка в группе помогает психотерапевту и психологу увидеть систему отношений в том виде, как она реализуется в жизни пациента. Недирективная роль психотерапевта при проведении групповой психотерапии заключается в основном в создании комфортных психологических условий для общения, предложении психологических техник, адекватных для решения возникающих задач; управление деятельностью группы происходит опосредованно через положительных лидеров, спонтанно выдвигаемых группой. Группа поведенческой терапии может включать в себя элементы других психотерапевтических техник. Например, если во время занятия группа фокусируется на актуальной проблеме одного пациента и помогает ему рассмотреть его роль, ее соответствие ситуации, систему его ценностей, оценок и самооценок, то при согласии пациента его ситуация может быть разыграна с применением техники психодрамы. В моделируемых психодраматических обстоятельствах выявляются и переживаются внутренние конфликты, преодолеваются страхи. В результате данной процедуры обычно удается достичь осознания пациентом неадаптивности его позиции. Таким образом, достигается оформление мотивации к изменению занятой позиции. Наиболее широко применим и гибок в процессе психотерапии и особенно психокоррекции метод ролевого тренинга. Этот метод рассчитан на углубление и совершенствование социализации, личностно-социальных, ценностных и нравственно-этических установок пациента, коррекции организации системы межличностного общения и связанного с ним интрапсихического самочувствия. Проработка ролей, установок, переживаний, наблюдение за самочувствием, как собственным, так и состоянием и направленностью других членов занимающейся группы, гарантирует в этой форме занятий наибольшую глубину, эмоциональную достаточную фиксацию на нужных моментах, удовлетворительный материал для многочисленных наблюдений, подготавливающих изменение оценок, ориентиров и позиций. Существенно расширяет диапазон возможностей воздействия этого метода и то, что он применим в случаях аффективной блокады или дезорганизации интеллектуальной деятельности, когда коррекция на уровне осознания неадаптивности своей позиции затруднена. В процессе ролевого тренинга она начинается и происходит уже на уровне неконтролируемого переживания и подготавливает, таким образом, перестройку, включающую впоследствии и четкий контроль сознания. Ролевой тренинг способствует улучшению самовыражения через мимику, жест, движение и совершенствованию восприятия других посредством фиксации таких же сигналов, т.е. собственно, активизирует «языки общения». Метод дает возможность приучения к реализации освоенных социальных навыков, правил, положений (как в привычных, так, затем, и в усложненных обстоятельствах), а также облегчает усвоение новых, до тех пор не освоенных или слабо освоенных. В процессе занятия углубляется и прививается пациенту эмпатическое самочувствие в контакте (индивидуальном и групповом), достигается выправление навыков общения. Пациент обучается пониманию чужой установки, тренируется в саморегуляции, самоограничении и самопринуждении (в разных жизненных ситуациях). Постепенно отрабатывается не напряженное, свободное самочувствие в разных ситуациях общения - поверхностно-социального, случайного, профессионально-делового, семейного, интимного. Работа строится на материале ситуаций бытовых, знакомых, часто встречаемых и переживаемых, затем - на ситуациях осложненных повышенной эмоциональной нагрузкой, морально-этическими моментами, а далее - в конфликтных ситуациях, близких к стрессовым, или же в ситуациях, требующих координации действий большой группы людей. Помимо отдельных этюдов и ситуаций, в работу на занятиях ролевым тренингом включаются ролевые игры, рассчитанные на регуляцию проявления самостоятельности и активности участников. Тематика предлагаемых ситуаций может быть частично обще-социальной, частично же подбирается посредством анализа структуры конфликтных переживаний членов данной группы. Применение гипноза и трансовых техник представляется адекватным по следующим основаниям: 1) гипноз устраняет контроль сознания над поведением; 2) гипноз, как резервная форма психического реагирования, усиливает возможность управления бессознательным; 3) в гипнозе значительно повышается восприимчивость психики к приему и переработке информации с последующей реализацией ее в поведении. Эффект данного вида терапии состоит в усилении активной установки пациента на освобождение от тягостной зависимости, укреплении его воли, устранении конфликта путем большей осознанности и интенсивности тенденций к освобождению, которые становятся доминирующими и подавляют ослабленную тенденцию эмоциональной привязанности. Гипносуггестивный метод применяется также в ряде случаев при кризисных ситуациях, связанных с актуальной утратой (смертью) близкого человека; при дезактуализации кризисных состояний, сопровождаемых аффектами гнева и обиды (в тех случаях, когда ни рациональные, ни групповые методики психотерапии неэффективны у ригидных и инфантильных личностей в связи с эффектом вытеснения). Гипнотерапия применяется также как симптоматическая методика для снятия психического напряжения при реакциях острого горя, для купирования астенической и фобической симптоматики, нормализации вегетативных функций, часто сопровождающих протрагированные кризисные состояния. Широкое применение в системе психотерапевтических воздействий находит метод аутогенной тренировки, ориентированный на коррекцию и активацию личности, и расширение резервов ее адаптации. Применяемая методика аутотренинга модифицирована в связи со спецификой купируемых состояний: основной ее особенностью является сочетание ближайших и отдаленных целей терапии. Ближайшая цель - ускорение выхода из кризисного состояния, купирование сопутствующих аффективных и вегетативных расстройств, создание базы для дальнейшей психотерапевтической работы. Более отдаленная цель - научить пациентов навыкам саморегуляции в эмоциональной и мотивационно-поведенческой сферах, в стрессовых ситуациях в будущем. Для скорейшей реадаптации кризисных пациентов в модифицированную методику аутогенной тренировки были внесены существенные моменты. Так, в целях ускорения обучения на занятиях применяется сочетание гетеро - и аутосуггестии, предварительное и параллельное обучение пациентов приемам расслабления мышц, дыхательной гимнастике. При обучении аутогенной тренировке применяются элементы других методов психотерапии. Рациональная терапия сочетается с аутотренингом постоянно, причем в разъясняющих беседах подчеркивается связь изучаемых приемов с решением реальных жизненных проблем. Применяется также метод групповой дискуссии. Большую роль не только в обучении аутогенной тренировке, но и в нормализации коммуникативной деятельности играют упражнения для мимической мускулатуры («дружелюбная улыбка» и другие маски). Постоянно присутствующие на занятиях элементы двигательной терапии вместе с мимическими упражнениями постепенно становятся эмоциогенным фактором, воспитывающим правильную пантомимику, умение владеть своим лицом и телом, правильную осанку и как следствие - уверенность в себе. Органично сочетаются с аутотренингом также функциональная тренировка, арттерапия и элементы телесноориентированной терапии - Осознание мышечных зажимов, раскрепощение своего тела. Одновременно с групповыми занятиями проводится и индивидуальная работа: в зависимости от личности пациента, его психического и соматического состояния, актуальных для него проблем может быть составлена индивидуальная программа для самостоятельных занятий. Особый акцент ставится на аутогенной тренировке как на средстве регуляции своего поведения и эмоций. Сюда входят приемы создания позитивного эмоционального фона, отреагирования агрессивных тенденций; конечная цель этих упражнений эмоционально-образной регуляции - повышение самооценки и уверенности в себе, ощущение внутренней свободы и раскованности, повышение уровня оптимизма, усиление контроля эмоций и поведения. Преемственность в психотерапевтической работе планируется обеспечить специально созданной группой, работающей по принципу Клуба бывших пациентов. Данную группу посещают и пациенты кризисного стационара, что способствует укреплению у них лечебной перспективы. Кроме уже упомянутых методов групповой проблемной дискуссии и ролевого тренинга, в клубной работе используются такие формы групповой терапии, как социально-психологический тренинг с повышением эмпатического отношения участников группы друг к другу и арттерапия, развивающая творческий потенциал пациентов. В процессе поддерживающей групповой терапии «дозревают» навыки общения, и, в том числе, и в сфере духовных интересов, что облегчает пациенту включение в спонтанную группу в его микросоциальном окружении; тем самым проблема адаптации разрешается окончательно. ^ Цели и задачи психокоррекции Коррекция отношения к Я: достижение способности к объективной самооценке (коррекция самооценки), способности к осознанию и устранению проявлений психологической защиты. Реставрация, коррекция подавленной или искаженной системы эмоционального выражения себя, а с этим и укрепление адаптивности. Достижение самостоятельности, антиконформности, антивнушаемости. способности отвечать за собственное поведение. Реабилитация «Я» в собственных глазах, достижение уверенности в себе и реставрация чувства достоинства. Коррекция системы ценностей, потребностей их иерархии. Приведение притязаний в соответствие с возможностями. Коррекция поло-ролевого самоощущения и поведения, коррекция поведения. Принятие адекватной роли. Коррекция отношения к другим: достижение способности к эмпатии, к пониманию переживания и сопереживанию, состоянию и интересов других, способности к критическому (доброжелательному) восприятию достоинств и недостатков других лиц. Ориентация на альтруистическое и коллективистское отношение к окружающим. Приобретение навыков адекватного и равноправного общения. Способности к предотвращению и разрешению межличностных конфликтов. Приобретение навыков культуры эмоциональной экспрессии, отработка цивилизованной и продуктивной формы проявления подростковой агрессии. Приобретение навыков аргументации и ясного, точного изложения своих мыслей, умения устанавливать межличностные отношения, приобретение лидерских и организаторских навыков, навыков выхода из затруднительных и опасных отношений с другими, навыков самозащиты. Достижение уважения со стороны других. Особенно среди сверстников и родителей, завоевание авторитета и как конечный результат адаптация среди других. Коррекция отношения к реальности (к жизни). Приобретения навыков выбора и принятия решения, мобилизации и самоорганизации, особенно в экстремальных ситуациях и обстоятельствах. Приобретение и укрепление волевых качеств. Устойчивости к неудачам угрозам, бедам. Обретение оптимизма в отношении к реальности. Преодоление трудностей и преград. Преодоление омраченности и невежества в отношении к жизни, коррекция неадекватного образа жизни. Как конечная цель имеет место реставрация чувства достоинства, приобретение стрессотолерантности, реабилитация и реадаптация. ^ Л.Н. АЗАРОВА Трудная жизненная ситуация рассматривается нами как жизненная ситуация, в которой перед человеком стоит определенная проблема. Причем уйти от решения данной проблемы человек не может, как не может и разрешить ее привычными способами. Переживание трудной ситуации влияет на жизненный путь человека, изменяет жизненную стратегию, отражается в его ментальных процессах. Технология трансцендентального синтеза предполагает обращение к нравственно-высшим ценностям, к духовности человека. В советский период было изъято понятие «духовность», бЫли принижены категории «дух», «созерцание», «интуиция». В то время, как именно эти категории не только раскрывают внутренний мир человека, но и определяют его подведение в различных жизненных ситуация. Духовность, по С.Л. Франку и Н.А. Бердяеву, связана с трансцендентной «реальностью», с трансцендированием, то есть «выхождением за пределы предметного мира», а также с погружением «вовнутрь, в исконную бесконечную глубину и почву непосредственного человеческого самобытия». Отечественные мыслители выдвинули гипотезу о трех видах духовности. Первая, природная и ограниченная природой человека, строем его души, характером. Второй вид духовности ограничивается социальностью и тем самым сталкивается конечное и бесконечное в развитии человека. И третий вид – чистая духовность: зависящая ни от природы, ни от социума, не сакрализирующая ничего исторического, для нее священным является Божественное в человеке. Духовную основу личности составляют общечеловеческие ценности, которые тысячелетиями накапливали нравственный потенциал. Доминантными ценностями являются Любовь и Свобода, так как именно эти категории сближают духовные цели разных народов, различные религии и различные эпохи. Впервые термины «трансцендентальный» и «трансцендентный» были развернуты в философии Канта. Трансцендентность, по Канту, - это человеческое поведение, его способность по-новому и критично взглянуть на взаимосвязь явлений, находящихся в пространстве и во времени. Трансцендентальность выступает как характеристика эстетико-интеллектуального потенциала личности. В нашей концепции мы рассматриваем трансцендентность как идеальную природу вещей, как высшую ступень познания. Трансцендентность есть высшая форма бытия, к пониманию которой можно приблизиться духовно-творческими силами. Трансцендентное открывается человеческому созерцанию. Трансцендентальное – это сверхзадача, это то, что подвластно человеческому духу, творческой мощи. Метод трансцендентального синтеза основывается на единстве форм рационального и интуитивно-чувственного познания в процессе разносторонней творческой деятельности. Именно обращение к творческой преобразующей природе позволяет личности переживать трудную жизненную ситуацию, сохраняя свою самотождественность. Большое место здесь занимает сочинительство в области поэзии, музыки, написании искусствоведческих и философских эссе, работ, раскрывающий внутренний мир человека. Темы, которые мы используем в своей практической работе: «Кто Я?», «Моя главная жизненная цель», «Каким было мое детство». Рассмотрим некоторые фрагменты практической работы. Представленная здесь технология осознания себя основана на сочетании разотождествления и глубинной концентрации. Чаще всего для запуска дезидентификации или разотождествления мы используем достаточно известное упражнение «Это не Я». Представим его кратко: «У меня есть тело, но Я – это не мое тело. У меня есть эмоции, но Я – это не мои эмоции. У меня есть интеллект, но Я – это не мой интеллект. Он достаточно развит и активен. Он является инструментом для познания окружающего и моего внутреннего мира, но он – это не мое Я….». Подобное упражнение помогает разотождествляться с различными личностными инстанциями: ролями, субличностями, личностными чертами и даже психическими процессами. После того, как все личностное как бы растворено, клиенту предлагается ответить на вопрос «Кто Я?». Ответ необходимо сформулировать в поэтической форме, то есть это должно быть стихотворение. Таким образом, на этом этапе мы обращаемся к уникальным трансцендентным началам человека, в которых связано подсознание и сознание, интуиция и разум. Трансцендентные начала являются источником духовного развития человека. Для более лучшего понимания данного механизма необходимо ознакомиться хотя бы с одним стихотворением. Кто Я? Я - ветер с равнины, Озерный камыш. Я - Север, я - Запад, Я - юркая мышь Я – стол у окна, Недошитое платье, ^ И гимн, и проклятье. Я - крик гамме звуков, Я - ночь над пустыней. Я - тишина, Зимний мертвенный иней, Ничто и все сразу, Нигде и везде, Я с Богом, я в Боге, А Он здесь – во мне. Это стихотворение является своеобразным доказательство глубинного погружения в тайные пласты своего «Я», которое пробуждает в человеке невероятную энергию, любовь к жизни, красоте, добру. Главным в подобной работе является наличие таких моментов, душевное переживание, творческое волнение и потрясение от встречи с новым, неизведанным. Это дает человеку силы то испытание, которое несет ему трудная жизненная ситуация, в соответствии с высшими нравственными ценностями. ^ А.А. НЕСТЕРОВА, г. Москва В настоящее время проблема преодоления трудной жизненной ситуации на групповом семейном уровне стоит очень остро, но, к сожалению, является малоизученной. Выделяется три уровня переживания трудной жизненной ситуации: индивидуальный, семейный и общественный (National Network for Family Resiliency). Традиция изучения зарубежными и отечественными исследователями преодоления трудной жизненной ситуации основывается на рассмотрении ее в основном на индивидуальном уровне. Изучаются индивидуальные стили копинг-поведения, выносливость и жизнестойкость отдельной личности в условиях жизненных трудностей. Между тем, в современном обществе возрастает число семей, попавших в кризисную ситуацию. В таких кризисных моментах нарушается поведение и функционирование не только отдельных индивидов, но происходит нарушение в адаптации и функционировании семьи. К таким семьям относится и те, на которые влияют внешние неблагоприятные факторы (стихийные бедствия, политические и социальные коллизии) и те, которые попадают под влияние факторов внутрисемейного происхождения (семейный алкоголизм, развод, крайне бедственное материальное положение, физическая или душевная болезнь одного из членов семьи). Все эти вышеперечисленные факторы оказывают угнетающее давление не только на отдельных членов семьи, но и на семью, как некую систему. Таким образом, очень важно изучить, как кризисная ситуация влияет на семью, какие модели поведения проявляются на семейном уровне, какую роль семья играет в преодолении трудной жизненной ситуации. Исследования, посвященные выносливости, жизнестойкости семьи в трудной жизненной ситуации, совсем недавно появились и в зарубежной, и в отечественной психологии. Существует несколько определений жизнестойкости семьи. Werner считает, что семейная выносливость – это «успешная адаптация после стрессогенных жизненных событий». Garmezy определил жизнестойкость семьи как «функционирование после трудной жизненной ситуации». H.L.McCubbin и M.A.McCubbin рассматривают жизнестойкость семьи как «свойства и характеристики семьи, которые помогают семьям не разрушаться перед лицом перемен и быть адаптивными перед лицом кризисной ситуации». Hawley и DeHaan в своей концепции предлагают рассматривать жизнестойкость семьи не как набор факторов, а как процесс. По их мнению, важно рассмотреть всю траекторию преодоления трудной жизненной ситуации семьей: как она адаптируется к этой ситуации, как выходит из кризиса и как развивается в дальнейшем. В отечественных социально-психологических исследованиях, посвященных проблеме рассмотрения семьи в трудной жизненной ситуации, чаще говорят о «невротической семье» (Э.Эйдемиллер, В.Юстицкис), функционирование которой в конкретной кризисной ситуации нарушается по каким-либо причинам. В психологии трудной жизненной ситуации, касающейся семьи в целом, выделяются несколько ключевых проблем. Во-первых, рассматриваются стили поведения (копинг-поведение), которыми семья отвечает на трудности. Во-вторых, исследователей интересует феномен выносливости и жизнестойкости, который способствует быстрому восстановлению, достижению уровня предкризисного функционирования или даже его превышению. Также изучаются факторы, мешающие процессу адаптации, ресоциализации после тяжелой ситуации. Семейные ресурсы – это ценные социальные, экономические, психологические, эмоциональные и физические качества, которые члены семьи могут использовать при преодолении трудной жизненной ситуации. Большинство таких ресурсов содержатся в семейной системе. По мнению Wolin S.J. и Wolin S. трудная жизненная ситуация преодолевается успешно тогда, когда присутствуют некоторые защитные характеристики, способствующие жизнестойкости: взаимопонимание, независимость, хорошие отношения, инициативность, юмор, творческий потенциал и нравственность. Barnard. C. P. выделяет несколько семейных характеристик, связанных с индивидуальной жизнестойкостью: отсутствие искаженных детско-родительских ролей, соблюдение ритуалов, минимальное количество конфликтов в раннем детстве. Wyman в результате исследований обнаружил, что более успешно трудную жизненную ситуацию преодолевают те, у кого были хорошие отношения с родителями, устойчивая среда воспитания и непротиворечивые методы дисциплинирования. Stinnet и DeFrains выделяют 6 основных качеств семьи, способствующих преодолению трудностей: преданность семье, уважение и привязанность друг к другу, позитивные образцы поведения, приятное времяпрепровождения в кругу семьи, чувство душевного благополучия и связи, способность успешно управлять стрессом и кризисом. McCubbin и Patterson предложили в 1983 году модель семейного стресса и адаптации. Они предположили, что существуют некоторые факторы, которые могут предсказать уровень адаптации семьи к трудностям. К этим факторам относятся: степень уязвимости каждого члена семьи, тип семьи (регенеративный, жизнестойкий, ритмичный), семейные ресурсы, представления о стрессоре, навыки решения и преодоления проблем. Австралийскими учеными было проведено объемное исследование поведения семей в трудной жизненной ситуации, включающее респондентов различных социальных групп, принадлежащих к разным типам семей. Было выделено 8 факторов, помогающих семье в совладании с трудной жизненной ситуацией: 1) Открытая, позитивная коммуникация. 2) Близость, которая является «невидимым клеем» для семьи, и дает всем ее членам чувство принадлежности. 3) Совместная деятельность (спорт, праздники, дела по дому и многое другое). 4) Привязанность друг к другу. 5) Поддержка в виде помощи, одобрения, утешения и т.п. 6) Принятие, заключающиеся в уважении, признании достоинств, понимание индивидульности инеповторимости друг друга. 7) Преданность семье, ее ценностям. В отечественной психологии с целью исследования семейных ресурсов совладания со стрессом Махначем А.В. и Постыляковой Ю.В. был разработан «Тест семейных ресурсов». Он включает следующие шкалы-факторы: 1) Семейная поддержка (близость членов семьи и друзей, которые могут играть роль «буфера» в отношении к стрессовым событиям жизни); 2) Физическое здоровье (наличие \ отсутствие хронически больных и недееспособных членов семьи); 3) Решение проблем (уверенность в овладении стрессовой ситуацией, навыки определения семейной проблемы, поиска необходимой информации, обдумывания альтернатив прогнозирование последствий); 4) Семейные роли и правила (действительное и ожидаемое поведение, семейные нормы и санкции, желания и цели); 5) Семейные границы (взаимоотношения между семьей и социальным окружением, а также между различными подсистемами внутри семьи); 6) Финансовая свобода (стресс, связанный с финансовыми трудностями); 7) Семейная коммуникация (навыки взаимодействия); 8) Управление семейными ресурсами (умение планировать, устанавливать цели и расставлять приоритеты, умение действовать согласно плану); 9) Доверие в семье (открытость, способность свободно раскрывать свои чувства, тревоги, умение доверять); 10) Семейная сплоченность (эмоциональная связь, близость и привязанность членов семьи). Постылякова Ю.В. говорит о том, что семейные ресурсы формируются в ходе совместной жизни семьи и отличаются от индивидуальных. У молодой семьи они слабо сформированы, а по мере увеличения брачного стажа происходит формирование семейных ресурсов, присущих семье как системе. И отечественные и зарубежные авторы отмечают, что одним из важнейших факторов, влияющих на преодоление семьей трудной жизненной ситуации, является то, какими семья представляет эти трудности, как она определяет этот кризис (Э.Эйдемиллер, В.Юстицкис, Walsh, Dale R Hawley, McCubbin и другие). Ключевым моментом для преодоления трудной жизненной ситуации является система верований семьи. В этой системе заключены представления о несчастье, случившемся с семьей, принятие позитивных или негативных точек зрения на ситуацию, ценности и мифы семьи. Психологи отмечают, что восприятие трудной жизненной ситуации больше влияет на способность справляться с трудностями, чем реальные доступные ресурсы для борьбы с ними (Boss). Представления о стрессоре – это ключевой элемент в ситуации преодоления трудной жизненной ситуации. H.L.McCubbin и M.A.McCubbin предложили модель верований, мифологем, которые сеть у семьи. Эти верования включают представления об отношениях между членами семьи и отношениях к внешнему миру. Они содержат общие ценности, цели, приоритеты и ожидания членов семьи. Члены семьи имеют общие представления о мире, о их месте в этом мире. McCubbin, проанализировав множество семей в кризисных ситуациях, выявил, что семьи с согласованными, крепкими убеждениями, верованиями, чаще подчеркивают коллективное «мы», чем индивидуальное «я» и показывают большую уверенность в их способности преодолеть трудные обстоятельства. Также в трудной жизненной ситуации важно учитывать феномен мифологизации сознания. Существуют четкие различия между мифами семьи и реальными фактами, происходящими с семьей (В.Юстицкис, Э.Эйдемиллер, Wamboldt, Wolin).Семейный миф - это достаточно устойчивое и ригидное образование, которое с одной стороны служит сценарием для взаимодействия в семье, а с другой стороны обедняет вариативность поведения человека в семье, снижает гибкость и объективность восприятия сложившихся ситуаций. Являясь одной из форм групповой защиты (Штроо, Ferreira), семейный миф призван поддерживать равновесие в существующей семейной системе. Каждый член семьи пытается в этой системе выстроить свою психологическую защиту с помощью других членов семьи. Особенно это важно, когда возникает угроза для гомеостатичного состояния семейных отношений. Как только семья сталкивается с трудной жизненной ситуацией (развод, семейные потрясения, негативное влияние извне и мн. др.), семейный миф неосознанно для самих членов семьи приобретает роль главной запускающей программы, на основе которой строятся взаимоотношения не только внутри семьи, но и отношения с другими людьми. На этой стадии очень важно «вскрыть» семейный миф, так как зачастую именно эта согласованная защита семьи способствует возникновению дисфункции, мешает в преодолении трудностей, искажает восприятие действительности. ^ Е.В. ЕМЕЛЬЯНОВА, г. Москва Человек, потерявший работу, испытывает ряд трудностей (особенно, если он очень долго не может найти себе новый источник заработков). И это проблемы не только материального, но и психологического характера: падает самооценка человека, возникают депрессивные настроения. Поэтому задача современных социальных служб сводиться не только к оказанию помощи в поиске работы или переподготовки человека в актуальные на данный момент профессии, но и снятия депрессивных тенденций, повышения уверенности человека в его способности самостоятельно решить свои насущные проблемы - найти интересную и перспективную работу. Одним из направлений работы с безработным человеком является создание ему позитивного имиджа. Удачно созданный имидж способен выполнять следующие функции: - Терапевтическая функция. Если имидж сформирован правильно, он вызывает позитивную реакцию, как у окружающих людей, так и у самого человека. Следовательно, у человека повышается настроение, а при более частой позитивной реакции окружающих и самооценка. - Функция самовыражения. Сознательное формирование имиджа дает возможность человеку выразить себя как уникальную личность - подчеркнуть свои уникальные (значимые для человека) черты, донести для окружающих свое индивидуально-личностное своеобразие. - Функция психологической защиты. Самопрезентация помогает человеку замаскировать свои недостатки и сделать акцент на достоинствах, т.е. человек скрывает какую-то часть себя (которую он не хотел бы демонстрировать другим), демонстрируя только то, что он хочет демонстрировать. (Конечно, человек не может контролировать все свои проявления, но он может научиться контролировать хотя бы большую их часть). - Функция достижения целей. Позитивный имидж способствует достижению намеченных целей, т.к. благодаря хорошему мнению человеку легче более эффективно построить свои взаимоотношения с коллективом (человеком) для реализации своих намерений. В ситуации приема на работу правильно сформированный имидж будет как бы «говорить» работодателю, что перед ним именно тот человек, который ему нужен. - Функция социального тренинга. Создавая имидж, человек адаптируется к той социальной роли, которую он намерен выполнять. Он сознательно или стихийно корректирует собственные проявления, приспосабливая их к выполнению групповых ролей. - Функция социально-символического опознавания. Посредством имиджа индивид демонстрирует членам группы свою готовность к социальным интеракциям и выполнению соответствующих ролей, со своей стороны. Другие же члены группы благодаря имиджу опознают в индивиде потенциального партнера. Таким образом, если научить безработного человека основам формирования своего позитивного имиджа, развить у него важные для этого навыки то, с одной стороны он сможет добиться поставленной цели (устроиться на работу, завоевать уважение в коллективе), а с другой, как следствие, улучшиться его настроение, повыситься самооценка и возникнет уверенность в собственный силах. Развить же навыки, необходимые для успешной самопрезентации можно с помощью социально-психологического тренинга. В рамках социально-психологического тренинга человек должен получить следующие знания и умения: 1). Понимание самого феномена имиджа и специфики его функционирования. Имидж человека – это образ, который формируется в сознании и подсознании у других людей о коммуникаторе в процессе общения (в широком смысле). Этот образ (представление) имеет знаковую природу - во внешнем облике человека и в той среде, которую он продуцирует содержаться знаки (Е.А. Петрова). Эти знаки (а точнее, значимые для данной аудитории знаки) реципиенты интерпретируют и выводят определенное умозаключение о личности. Процесс интерпретации подвержен влиянию различных механизмов, факторов и эффектов, имеющих место в процессе социального восприятия (А.А. Бодалев, Г.М. Андреева, В.Н. Панферов, В.С.Агеев, В.А. Лабунская и др.) 2) Из каких компонентов формируется имидж, т.е. по каким направлениям его нужно формировать для того, чтобы образ получился гармоничным и не противоречивым. Можно выделить следующие компоненты, по которым происходит процесс «считывания» информации о субъекте восприятия: 1. голос человека (вербальный и невербальный аспект) 2. экспрессивное поведение (жесты, походка, мимика и др.) 3. телосложение человека (его габитус) 4. социальное оформление личности (в широком смысле слова как одежда и аксессуары) 5. запахи, исходящие от человека (естественные и искусственные запахи) 6. окружение (социальное и материальное окружение) 3) Развитие важных качеств, необходимых для успешной самопрезентации. Петровой Е.А. были выделены следующие блоки навыков и качеств личности, необходимые для успешной самоподачи: 1. Общие самопрезентационные умения. Это умения: - четко представлять задачу самоподачи в общении, - прогнозировать ее результат, -формировать оптимальный имидж в жизнедеятельности и соответствующую ему стратегию визуальной самоподачи «я», -гибко строить процесс самоподачи «я» в соответствии с меняющимися ситуативными параметрами общения, -достигать поставленной цели общения. 2. Социально-перцептивные умения по «считыванию» информации на визуальном уровне в общении: - интерпретировать сигнально-знаковые элементы системы «габитус», - интерпретировать сигнально-знаковые элементы системы «костюм», - интерпретировать сигнально-знаковые элементы системы «кинесика». 3. Экспрессивно-импрессивные умения, проявляющиеся в решении вопросов самораскрытия «я» и управления впечатлением: - владение семиотической системой «габитус», - использование семиотической системы «костюм», - владение кинетическими средствами общения. 4. Умения ситуативно-адекватного использования приемов визуальной самоподачи: - владение социально-культурными нормами визуально-коммуникативного этикета, - адекватное ситуации использование визуальных сигнально-знаковых средств в общении, - гибкое использование различных тактик, соответствующих общей стратегии самоподачи «я», -саморегулирование процесса визуально-коммуникативной самоподачи в соответствии с ситуацией и реакцией партнера по общению, - владение необходимым соотношением визуальных знаковых средств с речью. 4) Какова технология формирования имиджа. Можно выделить несколько этапов, которых необходимо придерживаться при формировании имиджа. 1. Определение целей, которые вы хотите добиться. ( В нашем случае устроится на работу, получить позитивную оценку со стороны коллектива) 2. Изучение своих особенностей. Индивидуально-психологические и типологические особенности личности влияют на то, какие знаки человек продуцирует, насколько он способен ими управлять, и как хорошо у него развита способность с саморефлексии. Зная свои особенности их можно корректировать определенным образом или развивать. 3. Определение адресата. Обязательно необходимо понимать для какой конкретной аудитории формируется данный имидж. Надо понять какова их система требований, каков идеальный образ у них сложился о представителе данной профессии, и какой их предшествующий опыт общения с данной профессиональной категорией. 4. Формулировка общего впечатления. Необходимо сформулировать то общее впечатление, которое должно возникнуть у других людей о данном человеке. (В рамках устройства на работу это могут быть такие качества как ответственный, коммуникабельный, деловой и т.п.) При этом вся информация, исходящая от человека должна подчеркивать данные качества и никоем образом им не противоречить. В противном случае противоречивая информация воспримется реципиентом как боле значимая, тем вся остальная. 5. Создание «текстового» сообщения. Изучив все вышеперечисленные особенности необходимо определить, какие знаки необходимо продуцировать во всех компонентах имиджа: визуальных и не визуальных. Все знаки должны гармонировать друг с другом, создавая текст, вызывающий однозначное понимание. Также важно определить какими средствами и способами вы их будете продуцировать (через слухи, вербальную или невербальную информацию, через рассказы о вас других людей и др.) Таким образом, наряду с проведением различных социальных мероприятий с целью оказания помощи людям, потерявшим работу, также необходимо формировать у них навыки самопрезентации для того, чтобы они могли успешно (адекватно) подавать себя в социуме и таким образом продуктивно решать свои проблемы. Следует отметить, что позитивный имидж способствует повышению самооценки и возникновению чувства уверенности в собственных силах, в способности самостоятельно решать свои проблемы, что повышает общий позитивный настрой. Таким образом, тренинг по имиджу может являться своеобразным профилактическим мероприятием, позволяющим предупредить развитие иждивенческих настроений среди безработных. ^ Р.И. ИСАКОВА, г. Москва Пожалуй, каждый человек знает, что в жизни, в какой-то из ее периодов, неизбежны те или иные невзгоды, трудные жизненные ситуации. И, казалось бы, индивид должен смотреть на это как на само собой разумеющийся факт, но когда подобная ситуация возникает, он начинает пребывать в полном недоумении: «С чего бы это?», или восклицать «За что, Господи?», «Ну почему?», при этом тайно или открыто мечтая о жизни без проблем и отгоняя мысль о том, что это вроде бы и нереально. Проблема не в том, что у нас бывают проблемы, а в том, как мы к ним относимся. Кто же сможет помочь человеку не бояться трудных жизненных ситуаций и выработать к ним адекватное отношение и соответствующие навыки решения проблем, то есть стать социально зрелой личностью? Для этого нужно в первую очередь осознанное желание самого человека научиться правильно обходиться с проблемами, а также важен выбор способов и средств и их дальнейшее использование для достижения этой цели. Подобные средства может предоставить и психология и религия. В тоже время следует помнить, что религия с ее Священным писанием как кладезь мудрости и руководство по жизни – глубоко психологична, это тоже своего рода психологический опыт, но изложенный в другой специфической терминологии. В данной статье речь пойдет о верующем человеке в свете трудных жизненных ситуаций. При этом следует понимать, что верующий верующему – рознь, и потому в психологии выделяют различные типы религиозных личностей: в одной классификации это верующие – фанатики, верующие убежденные, верующие традиционалисты и колеблющиеся; в другой – глубоко верующие, среди которых выделяют фанатиков и экстремистов, верующие со средним показателем религиозности, верующие с низкой степенью религиозности, формальные верующие, верующие- лицемеры. Существует великое множество и других типов верующих, но мы привели в качестве примера наиболее репрезентативные категории, точные в формулировках и определениях. И все они по-разному будут относиться к жизненным невзгодам, в какой-то мере это будет зависеть от того, к какому типу религиозной личности они относятся и, соответственно, на каком уровне духовного развития находятся. Существуют понятия, выражающие отношения верующего к трудным жизненным ситуациям и самые главные из них: смирение, смиренное принятие воли Бога, благодарное отношение к страданиям. Почему-то многие полагают, что смириться с трудной жизненной ситуацией это значит либо печально «повесить голову», «опустить руки», либо делать вид, что проблем никаких нет и все в порядке. И надо заметить, многие так называемые верующие так себя и ведут, им не ведомо, что, значит, смириться с волей Бога, они не пытались понять, что это такое. Это верующие со средней, низкой степенью религиозности, а также формально верующие, верующие – лицемеры и колеблющиеся. У них же могут проявляться два крайних типа локуса контроля (Роттер): экстернальный и интернальный, когда эти верующие во всех неудачах будут винить судьбу, Бога, провидение, других и т.д., либо только себя, занимаясь самобичеванием. У глубоко верующих, убежденных и их разновидности – истинно верующих следует предположить наличие промежуточного локуса контроля. Данная категория верующих будет стремиться объективно оценивать себя и ситуацию в целом, формировать у себя адекватную самооценку (не завышенную и не заниженную), видеть себя и ситуацию в реальном свете, знать свои слабые и сильные стороны, уважительно относясь к себе в целом. И все это призвано помочь верующему четко осознавать, в какой мере он виноват, а в какой кто-то другой, а где и промысел Божий. И любую трудную жизненную ситуацию такие верующие постараются принять со смирением, усмотрели ли они в ней волю Бога, либо виноваты сами. К сожалению, многие к слову смирение относятся заведомо отрицательно, видя в нем только пессимистическую пассивность. В свою очередь, автор данной статьи не согласен с подобной трактовкой понятия «смирение». Следует обратить внимание на корень этого слова – «мир», а мир подразумевает положительные эмоции, такие, например, как уверенность в себе и в жизни, готовность идти по жизни с миром в сердце, но не стоит забывать, что миру предшествует порой борьба или война. Сущность понятия «мир» указывает не на пассивность, а вполне активную позицию, потому, что, чтобы обрести этот мир в сердце и дальше с ним жить, нужна активность, постоянная работа над собой как внешняя, так и внутренняя. И с ясным, трезвым сознанием, с эмоциональным подъемом легче и эффективнее разрешается та или иная трудная жизненная ситуация. Верующие, осознающие это, следуют принципу: «Все, что ни делается, все к лучшему» и испытывают любопытство и радость оттого, что чему-то научатся, что-то полезное вынесут для себя из этой трудной ситуации. Для них же характерна социальная активность. Другая категория верующих, не осознавшая истинный смысл смирения, принятия воли Бога, на жизненные испытания смотрит как на Божьи наказания, но не как на уроки. Они подолгу могут пребывать в печали и ничего не делать, говоря, что они смирились с волей Бога. Им же присуща социальная пассивность. В то же время следует понимать, что и истинно верующий – не робот, да он и сам это осознает, имеет право на проявление различных отрицательных эмоций и что в какой-то момент жизни не сработает установка на «смирение», и тогда он впадет в отчаяние и душа его будет переполнена болью за кого-то другого или что-то, например, за человечество, свою страну и т.д. Подобные страдания оправданы и необходимы, а духовная мудрость истинно верующего поможет ему в том, чтобы эти страдания не стали деструктивными. Как же верующий призван относиться к страданиям? Известный русский религиозный мыслитель И. Ильин считает, что страдание дается человеку для его творческого преодоления и очищения срытого за ним греха, что «возвращает его в Божий луч». Он же полагает, что страдание – это борьба за новую жизнь, за новую гармонию, за новую чистоту, духовное очищение. Да, страдания призваны закалить нас, тому, кто не испытал в жизни страданий, трудно приблизиться к Богу, понять Его, в Нем такой человек не испытывает потребности. Кто-то выдержит страдания, став еще мудрее и не утратив любви к жизни и к Богу, а кто-то сломается, обозлится и проклянет все и вся. И много будет зависеть от того, как относится верующий к жизненным испытаниям, как смотрит на страдания. ^ Ю.П. ТОБАЛОВ, г. Москва Дорогие братья и сестры! Сложное сегодня время, в котором мы живем. В период перехода к рыночной экономике значительно снизился уровень жизни большей части жителей России. У населения отсутствуют гарантии в социальной защищенности, нет уверенности в завтрашнем дне, нравственный кризис, размытые духовные ориентиры, негативно воздействуют на общество, что приводит к увеличению психоэмоциональных расстройств, безразличию, росту наркомании, алкоголизма, самоубийств. Не все люди имеют возможность изменить свою жизнь к лучшему. Такое положение усугубляется высоким уровнем безработицы и низким уровнем зарплат во многих регионах России. Именно в этих условиях особо остро встает вопрос о сохранении психического здоровья нации. Одним из путей к решению этой проблемы является возможность обращения человека к Богу. Вера в Бога является не только основным источником духовных и моральных норм и ценностей, но помогает выживать человеку в самых тяжелых жизненных условиях, не смотря на длительный и неразрешенный стресс. Вера в Бога помогает человеку справляться с тяжелыми жизненными ситуациями, снижает уровень тревожности и увеличивает оптимизм, вселяет уверенность в завтрашнем дне, в собственных силах. Православные люди оптимистичны и не испытывают большой неудовлетворенности своей жизнью. Они испытывают меньший, чем не верующие, страх перед будущим и отличаются более низким уровнем личностной тревожности. Посещение церкви и молитвенное обращение к Богу снижает уровень этого страха и уровень тревожности. Христиане опытно познав, что Бог есть любовь и истина еще более желают жить по заповедям, идти к Нему навстречу, надеясь на отпущение грехов, примирение с Ним, на спасение, на нормальную земную жизнь, на успехи в делах, на встречу в мире ином с умершими родными и близкими, душевный покой, силу и радость. Но нередко верующие и неверующие в Бога люди задают вопрос: что такое молитва, с чем ее можно сравнить? Отдельные лица считают ее мантрой, которая используется в восточных религиях, другие считают ее возможным средством избежать наказания за свои деяния. Однако Святые Отцы считают, что молитва – «крик душ», молитва - это «слово, которое вырывается из сердца». Молитва будет молитвой только тогда, когда она станет естественным побуждением нашей души в любой ситуации: благодарим ли мы Бога, каемся ли или просим. Существующий опыт христианской жизни показывает, что желание молиться - процесс, который протекает нерегулярно, т.е. временами. Поэтому мы и молимся нерегулярно. Случается и так, что мы хотим сделать доброе, но не всегда до этого доходит дело. Христианам в большой степени не хватает равновесия между естественным порывом, правдивостью, достоверностью и дисциплиной, которая могла бы воспитать в нас верность собственной правдивости и способности хранить ее постоянно. Когда мы молимся перед Богом, нельзя забывать, что надо научиться говорить с Ним, прося Его о своих нуждах, несмотря на то, что мы стоим перед величием Божиим, перед святыней Божией. Вместе с тем, для Бога человек значит очень многое, поскольку Он творил нас по любви и по возжеланию Своему. По замыслу Божию, люди должны были стать местом вселения Духа Святого, как и Его единородный Сын «Иисус Христос стал местом вселения Духа Святого». Сего дня в России мы видим 3 социальных института: государство, церковь и психологические центры, которые стараются помочь людям. Нуждающиеся в трудной жизненной ситуации люди прибегают к помощи государственных социальных работников, в психологические центры, но порой, не видя помощи, вспоминают о Церкви, как последней инстанции в их жизни. Здесь уместна будет пословица: «Пока гром не грянет, русский мужик не перекрестится». И вот они приходят в Церковь, истово молятся, просят у Бога помощи и получают ее. Иногда ощущая слабость своей молитвы, обращаются за помощью к священнику. В моей практике это постоянно. Видя, что они не понимают, что просят, я говорю им, что они просят от меня чуда, в то время как я простой священник. Но далее, я им говорю: «Если вы верите, что Бог может помочь вам, давайте помолимся». В некоторых случаях прошу всех присутствующих прихожан помолиться Богу о нуждающемся в сугубой помощи. Обычно христиане молятся как в домашней обстановке, так и в доме Божием. Однако молитва церковная в значительной степени превосходит молитву домашнюю. В Евангелии от Матфея говорится: "Дом Мой, - говорит Господь, - домом молитвы наречется". Молитва церковная сильнее потому, что в доме Божьем Господь ближе к каждому молящемуся, чем в другом месте. Действие молитвы каждого молящегося увеличивается и потому, что скудость молитвы усиливается верой других, а также молитвами священнослужителей и присутствием святых Тайн, пением и чтением благодатного слова. Дух Божий обильно изливает здесь свои дары на молящихся. Например, приходит ко мне юноша 18 лет и рассказывает, что вчера он проигрался в карты, тогда друг с кем он играл предлагает сыграть в карты на его душу. Юноша согласился и проиграл. С этого момента он почувствовал сильную тревогу, нескончаемое беспокойство и утром прибежал в церковь покаяться. Я, поставив юношу перед верующими, рассказываю о случившемся и прошу его всенародно покаяться. После чего прошу всех помолиться о нем. После общей молитвы он почувствовал некоторое облегчение, а ночью на другой день во сне ему было сказано, что он прощен. По этому случаю был совершен благодарственный молебен. Другой случай. После Богослужения подходит ко мне женщина и просит помочь ее дочери исцелить. Посмотрев на дочь, я увидел ее очень бледной, худой и изнеможденной. Спросив у матери и девочки, верят ли они, что Бог может помочь, они ответили: «Да». После чего они покаялись, и я начал читать молитвы. Когда я стал кропить девочку святой водой, она упала без чувств, но только после окончании молитв ее отнесли в сторожку, где она пролежала около часа. Когда мы сели кушать после службы, она проснулась, лицо ее было розовым, ожившим. Она сказала, что чувствует себя хорошо и попросила что-нибудь поесть. После обеда ее спросили, почему ей стало плохо и она упала. На это она ответила, что когда ее начали окроплять святой водой, она увидела огненный столп сшедший с неба, который и пронзил ее насквозь от головы до пят, после чего она потеряла сознание. Мать от радости плакала и благодарила Бога. Некоторые верующие, которые видели все это, были поражены действию молитвы и быстрой помощи Божией. Правомерным является вопрос: какими словами должны молиться верующие люди? Считается общепринятым, что в Церкви молятся словами, которые сложились на протяжении столетий. Однако на вопрос о том, можно ли молиться своими словами, Святые Отцы отвечали утвердительно: «Да, можно». По утверждению митрополита Антония Сурожского святые молитвы не выдумывали. Молитвы у них вырывались по нужде: или радость, или горе, или покаяние, или тоска оставленности, или просто потому, что и они настоящие, подлинные люди - опасность, перед которой они находились, вызвала эти молитвы, вырвала их из души. Реальная жизнь православных христиан показала, что все труды нравственного преуспеяния полезны только тогда, когда они начинаются, сопровождаются и заканчиваются молитвою. Все труды и подвиги православных христиан освещаются ею. Выводы: 1. Основная сущность молитвы заключается в устремлении человека к Богу. 2. Молитва является особым внутренним феноменом, отражающим глубину духовного мира христианина, в его потребности в покаянии и в приближении к Богу. 3. Молитва требует преодоления неустойчивости внимания, отсутствия глубины чувства, неискренности. 4. В тяжелых жизненных ситуациях христиане во все времена прибегали к молитве. 5. Внутренний мир христианина отличается тем, что позволяет ему возродить человеческий образ в других людях своей любовью. ^ ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ Л.Н. ГРОШЕВА, г. Москва Отношение к религии в нашей стране прошли три этапа. После прихода к власти большевиков в 1917 году было объявлено, что религия является опиумом для народа, и начались гонения на церковь, разрушались храмы, уничтожали священников. В государстве появился социальный страх, характерный для того времени – страх диктатуры. Люди боялись показать свои истинные вероубеждения и, внешне все были атеисты. Второй этап появился как мода на церковную атрибутику. Этот период длился недолго. С началом перестройки стали открываться храмы, восстанавливаться разрушенные церкви, государство повернулось лицом к верующим и общество разделилось на истинно верующих и атеистов. Но, к сожалению, за это время нарушились нравственные устои общества, изменились ценностные ориентации и смысл жизни у многих людей. Появились новые социальные страхи, характерные для нового времени. Проведенное нами пилотажное исследование у христиан, мусульман и атеистов выявило различие уровня тревожности и формирования страха перед будущим. Выявлено влияние веры в Бога на психоэмоциональное состояние человека, находящегося под влиянием длительного воздействия финансового стресса; показана зависимость уверенности в завтрашнем дне, ожидания хорошего в жизни и удовлетворенности ей у обследуемого контингента. Выявлено, что наиболее благополучны верящие в Бога православные люди. Они уверены в завтрашнем дне, в собственных силах, находятся в хороших отношениях с другими людьми, успешны в профессиональном плане, оптимистичны (ожидают хорошего в жизни) и удовлетворены своей жизнью, несмотря на низкий уровень жизни в стране. Результаты исследования страха перед будущим у христиан, мусульман и атеистов показали, что у мусульман не выявлено статистически значимой связи страха перед будущим ни с одним из рассматриваемых параметров. Атеисты, испытывающие страх перед будущим, характеризуются высоким уровнем тревоги, пессимистичностью и неуверенностью в своих силах. Испытывающие страх перед будущим христиане не имеют серьезных проблем со здоровьем, отличаются более старшим возрастом и высоким уровнем тревожности. Лица, испытывающие страх перед будущим, отличаются более высоким образованием, старшим возрастом, на протяжении многих лет верят в Бога (по-видимому, это является отражением опосредованной связи с возрастом испытуемых), редко посещают храм и характеризуются высоким уровнем тревожности. Чем меньше человек верит в Бога, тем выше его страх перед будущим. Тревожность у христиан, мусульман и атеистов. Тревожность является одним из показателей психоэмоционального статуса человека, в целом для всей выборки удалось установить, что высоким уровнем тревожности отличаются более образованные лица. Чем старше человек, тем выше уровень его тревожности. Тревожные лица имеют личный опыт, подтверждающий существование Бога. Они редко посещают церковь, испытывают страх перед будущим,, они многого достигли в профессиональном плане и отличаются неплохим здоровьем. Чем больше вера в Бога у человека, тем ниже уровень его тревожности. Проведенное исследование позволило установить, что вероисповедание лиц, принявших участие в исследовании связано с их уверенностью в завтрашнем дне: наименьший уровень уверенности наблюдался у атеистов, средний — у мусульман,, и наиболее высокий - христиан. Уверенные в завтрашнем дне лица верят в собственные силы, реализовались в профессиональном плане, удовлетворены жизнью и находятся в хороших отношениях с большим количеством людей. Установлено, что оптимистичные лица (ожидающие хорошего в жизни) имели личный опыт, подтверждающий существование высшей Божественной силы. Они отличаются хорошим здоровьем, реализуются в своей профессии. Стресс является индивидуальным феноменом. Устойчивость к воздействию тяжелых жизненных ситуаций и способы реагирования на них определяются личностными и психофизиологическими характеристиками, индивидуальными способностями, личным опытом и генетической предрасположенностью человека, верой человека в Бога. Посещение церкви снижает уровень социальных страхов и уровень тревожности. Вера в Бога помогает выживать человеку в тяжелых жизненных ситуациях. В заключение хотелось бы отметить тот факт, что социальные страхи часто возникают в жизни любого человека. На какие-то из них мы можем воздействовать, изменив ситуацию к лучшему, на какие-то - нет. Поэтому очень важно по возможности объективно оценить реальность и действовать там, где это необходимо, а там, где наши действия бесполезны - просто принять ее как данность. Верящие в Бога люди лучше осознают, что если нельзя изменить ситуацию, нужно изменить отношение к ней. |
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям