Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда icon

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда





НазваниеРекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда
страница9/18
Оксана Колесникова
Дата05.03.2013
Размер2.22 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18
^

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ И ТИПЫ «АКЦЕНТУАЦИИ ХАРАКТЕРА»



Акцентуации характера – это крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим.


Акцентуации характера представляют собой хотя и крайние, но варианты нормы. По­этому «акцентуация характера» не может быть психиатричес­ким диагнозом.

В зависимости от степени выраженности различают явные и скрытые (латентные) акцентуации характера, которые могут переходить друг в друга под влиянием различных факторов, среди которых важную роль играют особенности семейного воспитания, социального окружения, профессиональной деятельности, физического здоровья.


Оформляясь к подростковому возрасту, большинство акцентуаций характера, как правило, со временем сглаживаются, компенсируются.


На основании различных классификаций (К.Леонгард, П.Б.Ганнушкин и др.) выделяются следующие основные типы акцентуаций характера:

  1. циклоидный – чередование фаз хорошего и плохого настроения с различным периодом;

  2. гипертимный – постоянно приподнятое настроение, повышенная психическая активность с жаждой деятельности и тенденцией разбрасываться, не доводить дело до конца;

  3. лабильный – резкая смена настроения в зависимости от ситуации;

  4. астенический (или астено-невротический) – быстрая утомляемость, раздражительность, склонность к депрессиям и ипохондрии;

  5. сензитивный – повышенная впечатлительность, боязливость, обостренное чувство собственной неполноценности;

  6. психастенический – высокая тревожность, мнительность, нерешительность, склонность к самоанализу, постоянным сомнениям и рассуждательству;

  7. шизоидный – отгороженность, замкнутость, интроверсия, эмоциональная холодность, проявляющаяся в отсутствии сопереживания, трудностях в установлении эмоциональных контактов, недостаток интуиции в процессе общения;

  8. эпилептоидный – склонность к злобно-тоскливому настроению с накапливающейся агрессией, проявляющейся в виде приступов ярости и гнева (иногда с элементами жестокости), конфликтность, вязкость мышления, скрупулезная педантичность;

  9. застревающий (паранойяльный) – повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, неприятие мнения других и, как следствие, высокая конфликтность;

  10. демонстративный (истероидный) – выраженная тенденция к вытеснению неприятных для субъекта фактов и событий, к лживости, фантазированию и притворству, используемым для привлечения к себе внимания, характеризуемая авантюристичностью, тщеславием, «бегством в болезнь» при неудовлетворенной потребности в признании;

  11. дистимный – преобладание пониженного настроения, склонность к депрессии, сосредоточенность на мрачных и печальных сторонах жизни;

  12. неустойчивый – склонность легко поддаваться влиянию окружающих, постоянный поиск новых впечатлений, компаний, умение легко устанавливать контакты, носящие, однако, поверхностный характер;

  13. конформный – чрезмерная подчиненность и зависимость от мнения других, недостаток критичности и инициативности, склонность к консерватизму.


В отличие от «чистых» типов, значительно чаще встречаются смешанные формы акцентуация характера


Психологическая диагностика типов и степени выраженности акцентуаций характера осуществляется как при помощи специально созданных для этой цели методик (в нашей стране наиболее популярен «Патохарактерологический диагностический опросник» А. Е. Личко, Н. Я. Иванова), так и путем использования универсальных личностных опросников, в частности ММРI, шкалы которого включают зоны нормальных, акцентуированных и патологических проявлений свойств характера.


Учет акцентуации характера необходим для осуществления индивидуального подхода.


В развитых странах более половины популяции относится к акцентуирован­ным личностям.

^

ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ТИПОВ АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА


ГИПЕРТИМНЫЙ ТИП


Главная черта гипертимных личностей – почти всегда очень хорошее, приподнятое настроение. Лишь изредка и ненадолго эта солнечность омрачается вспышками раздражения, гнева, агрессии. Причиной негодования обычно служат противодействие со стороны окружающих, стремление со стороны после­дних слишком круто подавить их желания и намерения. Иногда поводом для раздраже­ния становится осознание уж слишком явных собственных про­махов и неудач. Вспышки раздражения и гнева учащаются и усиливаются в ситуации строго регламентированного дисцип­линарного режима, а также когда гипертимы оказываются в одиночестве, лишенные общества, широких контактов, воз­можности куда-нибудь применить брызжущую из них энергию. Хорошее настроение гармонично сочетается с прекрасным самочувствием, высоким жизненным тонусом, нередко цвету­щим внешним видом. У них всегда хороший аппетит и здоро­вый сон. Хотя спят они чаще немного, но по утрам встают бод­рыми. При тяжелых физических нагрузках, недосыпании, в напряженной ситуации, требующей активности, энергии, наход­чивости, они довольно долго сохраняют силы. Однако душев­ное напряжение в сочетании с вынужденным бездельем пере­носится плохо.


Они бывают на высоте и в организации развлечении, и в любых чрезвычайных ситуациях, где требуются быстрота, смелость и находчивость, и в обстановке трудового подъема, «аврала», «штурма» – всего, что создает благоприят­ную возможность для раскрытия положительных сторон их ха­рактера.


Аккуратность отнюдь не составляет их отличительной чер­ты ни в работе, ни в выполнении обещаний, ни, что особен­но бросается в глаза, в денежных делах. Рассчитывать они не умеют и не хотят, охотно берут в долг, отодвигая в сторону не­приятную мысль о последующей расплате. Любят «шиковать», легко пускаются в сомнительные авантюры.


Всегда хорошее настроение и высокий жизненный тонус создают благоприятные условия для переоценки своих способностей и возможностей. Избыточная уверенность в своих силах побуждает показать себя, предстать перед окружающими в вы­годном свете, прихвастнуть. Последнее иногда откладывает истероидный отпечаток на поведение гипертимных подростков. Но им присущи искренность задора, действительная уверенность в своих силах, а не натужное стремление «показать себя боль­ше, чем есть на самом деле». Лживость не является сама по себе присущей им чертой. Их ложь диктуется необходимостью из­вернуться в трудной ситуации или зиждется на смешении соб­ственных оптимистических представлений с реальной действи­тельностью. Все новое – новые люди, новые места, новые пред­меты – живо их привлекает в силу искреннего интереса и жела­ния применить свои силы, а не с целью только произвести впе­чатление на других. Взгляд на собственное будущее, как прави­ло, полон оптимизма, даже при отсутствии к этому каких-либо оснований. Неудачи способны вызвать бурную аффективную реакцию, но не выбить надолго из колеи.


Самооценка гипертимов отличается достаточ­ной искренностью. Но в оценке денежных дел проявляется намерение показать себя более «правильным», чем есть на самом деле. Отвергается склонность бежать от неудач, хотя обычно это нередко случается.

^

ЦИКЛОИДНЫЙ ТИП


Типичные циклоиды в детстве ничем не отличаются от свер­стников или производят впечатление гипертимов.


В подростковом возрасте возникает первая субдепрессивная фаза. Чаще она проявляется апатией и раздражительностью. С утра ощущается упадок сил, все валится из рук. То, что раньше давалось легко и просто, теперь требует неимоверных усилий. Людское общество начинает тяготить. Шумные компании, ранее привлекавшие, теперь избегаются. Приключения и риск теряют всякую привлекательность. Преж­де бойкие циклоиды теперь становятся унылыми домоседами. Падает аппетит, прежде любимые кушанья перестают вызывать удовольствие. Вместо свойственной выраженным депрессиям бессонницы нередко наблюдается сонливость. Созвучно настро­ению все приобретает пессимистическую окраску. Мелкие не­приятности и неудачи, которые обычно начинают сыпаться из-за падения трудоспособности, переживаются крайне тяжело. На замечания и укоры могут отвечать раздражением, даже грубос­тью и гневом, но в глубине души от них впадают в еще большее уныние. Серьезные неудачи и нарекания окружающих могут углубить субдепрессивное состояние или вызвать острую аффек­тивную реакцию.


У типичных циклоидов фазы обычно непродолжительны – 1-2 недели. Субдепрессия может сме­ниться обычным состоянием или периодом подъема, когда цик­лоид снова превращается в гипертима, стремится в компанию, заводит знакомства, претендует на лидерство и обычно навер­стывает то, что было упущено в субдепрессив­ной фазе. Периоды подъема случаются реже, чем субдепрессив­ные фазы, и бывают не такими яркими.


У циклоидов места «наимень­шего сопротивления» различны в субдепрессивной фазе и в период подъема. В последнем случае выступают те же слабые места, что при гипертимном типе: непереносимость одиноче­ства, однообразной и размеренной жизни, кропотливого труда, неразборчивость в знакомствах и т. д. В субдепрессивной фазе ахиллесовой пятой становится коренная ломка жизненного сте­реотипа. Упущенное в период субдепрессии при­ходится наверстывать усиленными занятиями, а в субдепрессив­ной фазе это не приводит к желаемым результатам. Переутом­ление и астения затягивают субдепрессивную фазу, появляется отвращение к работе. В субдепрессивной фазе появляется также избирательная чувствительность к укорам, упрекам, обвинениям в свой ад­рес – ко всему, что способствует мыслям о собственной непол­ноценности, никчемности, ненужности.


^ Лабильные циклоиды в отличие от типичных во многом приближаются к лабильному типу. Фазы здесь гораздо короче – два-три «хороших» дня сменяются несколькими «плохими». «Плохие» дни более отмечены дурным настроением, чем вялостью, упадком сил или неудовлетвори­тельным самочувствием. В пределах одного периода возможны короткие перемены настроения, вызванные соответствующи­ми известиями или событиями. Но, в отличие от описываемого далее лабильного типа, нет чрезмерной эмоциональной реактив­ности, постоянной готовности настроения легко и круто менять­ся от незначительных причин.


^ ЛАБИЛЬНЫЙ ТИП


Главная черта лабильного типа – крайняя изменчивость настроения. В этом его существенное различие от сходного по названию типа «неустойчивых», где основной дефект падает на волевую сферу и неустойчивость касается поведения, поступ­ков. О формировании лабильного типа можно гово­рить, когда настроение меняется слишком часто и чрезмерно круто, а поводы для этих коренных перемен бывают ничтож­ны. Кем-то нелестно сказанное слово, неприветливый взгляд случайного собеседника, некстати начавшийся дождь, оторвав­шаяся от костюма пуговица способны погрузить в унылое и мрачное расположение духа при отсутствии каких-либо серьез­ных неприятностей и неудач. В то же время приятная беседа, интересная новость, мимолетный комплимент, удачно к случаю надетый костюм, услышанные от кого-либо хотя и малореаль­ные, но заманчивые перспективы могут поднять настроение, даже отвлечь от действительных неприятностей, пока те снова не напомнят чем-либо о себе. Настроению присущи не только частые и резкие перемены, но и значительная их глубина. От настроения данного момента зависят и самочувствие, и сон, и аппетит, и трудоспособность, и желание побыть одному или только вместе с близким челове­ком или же – устремиться в шумное общество, в компанию, на люди. Соответственно настроению меняется и отношение к сво­ему будущему – оно то расцвечивается самыми радужными крас­ками, то представляется серым и унылым. И прошлое – то предстает как цепь приятных воспоминаний, то кажется сплошь состоящим из неудач, ошибок и несправедливостей. Одно и то же окружение, одни и те же люди воспринимаются то как ми­лые, интересные и привлекательные, то как надоевшие, скуч­ные и безобразные, наделенные всяческими недостатками. Маломотивированная смена настроения иногда создает впе­чатление поверхностности и легкомыслия. На самом деле лабильные личности способны на глубокие чувства, на большую и искреннюю привязанность. Это, прежде всего, сказывается в их отношении к родным и близким, но лишь к тем, от кого они сами чувствуют любовь, заботу и участие. К ним привязанность сохраняется, несмотря на легкость и частоту мимолетных ссор. Не менее свойственна лабильным личностям и преданная дружба. В друге они неосознанно ищут психотерапевта. Они ищут дружбу с тем, кто в минуты грусти и недовольства спосо­бен отвлечь, утешить, рассказать что-нибудь интересное, при­ободрить, убедить, что «все не так страшно», но в то же время в минуты эмоционального подъема умеет откликнуться на ра­дость и веселье, удовлетворить потребность сопереживания. Лабильные личности весьма чутки ко всякого рода знакам внимания, благодарности, к похвалам и поощрениям – все это доставляет им искреннюю радость, но вовсе не побуждает к за­носчивости или самомнению. Порицания, осуждения, выгово­ры, нотации глубоко переживаются и способны погрузить в беспросветное уныние. Действительные неприятности, утраты, несчастья лабильные переносятся чрезвычайно тяже­ло, обнаруживается склонность к острым аффективным реакци­ям, депрессиям, тяжелым невротическим срывам.


Самооценка отличается искренностью. Лабильные личности хорошо знают особенности своего характера, знают, что они – «люди настроения» и что от настроения у них зависит все. Отдавая себе отчет о слабых сторонах своей натуры, они не пы­таются что-либо скрыть или затушевать, а как бы предлагают окружающим принимать их такими, какие они есть. В том, как к ним относятся окружающие, они обнаруживают хорошую ин­туицию – сразу при первом контакте чувствуют, кто к ним рас­положен, кто безразличен, а в ком таится хоть капля недобро­желательности или неприязни. Ответное отношение возника­ет незамедлительно и без попыток его утаить.


«Слабым местом» данного типа является отвержение со сто­роны эмоционально значимых лиц, утрата близких, вынужден­ная разлука с ними.


^ АСТЕНО-НЕВРОТИЧЕСКИЙ ТИП


Главными чертами астено-невротической акцентуации яв­ляются повышенная утомляемость, раздражительность и склон­ность к ипохондричности (поиску у себя болезней). Утомляемость особенно проявляет­ся при умственных занятиях. Умеренные физические нагрузки переносятся лучше, однако физические напряжения, например, обстановка спортивных соревнований, оказываются неперено­симыми. Раздражительность более всего сходна с аффективными вспышками при лабильной акцентуации. Раздражение по ничтожному поводу легко изливается на окружающих, порою случайно попавших под горячую руку, и столь же легко сменяется раскаянием и даже слезами. В отличие от эпилептоидной акцентуации аффекту не бывают присущи ни постепенное накипание, ни сила, ни продолжительность. В отличие от вспыль­чивости при гипертимной акцентуации поводом для вспышек вовсе не обязательно служит встречаемое противодействие, бурного неистовства аффект также никогда не достигает. В отличие от лабильной акцентуации аффективные вспышки связаны не с перепадами настроения, а отчетливо прослеживается возрастание раздражительности в процессе утомления. Склонность к ипохондризации является особенно типичной чертой. Такие люди внимательно прислушиваются к своим телесным ощущениям, охот­но лечатся, укладываются в постель, подвергаются обследова­ниям и осмотрам. Наиболее частым источником ипохондричес­ких переживании, особенно у мужчин, становится сердце.


Самооценка при астено-невротической акцентуации обыч­но отражает ипохондрические установки. Такие люди за­мечают зависимость плохого настроения от дурного самочув­ствия, плохой сон ночью и сонливость днем, разбитость по ут­рам. В мыслях о будущем центральное место занимают заботы о собственном здоровье. Однако далеко не все особенности от­ношений подмечаются достаточно хорошо.

^ СЕНЗИТИВНЫЙ ТИП


Трудности адаптации людей с сензитивной акцентуацией обычно начинаются в 16-19 лет – в период смены привычного школьного стереотипа на трудовой или на обучение в другом учебном заведении, т. е. в период, ког­да надо активно устанавливать отношения с множеством но­вых людей. Именно в этом возрасте обычно выступают оба глав­ных качества сензитивного типа – «чрезвычайная впечатлительность» и «резко вы­раженное чувство собственной недостаточности».


К опеке со стороны других относятся не только терпимо, но даже охотно ей подчиняются. Упреки, нотации и наказания со стороны близких скорее вызывают слезы, угрызе­ния и даже отчаяние, чем протест. Тем более не возникает желания оспорить или отверг­нуть духовные ценности, интересы, обычаи и вкусы старшего поколения. Рано фор­мируются чувство долга, ответственности, высокие моральные и этические требования и к себе, и к окружающим. Окружающие нередко ужасают грубостью, жестокостью, циничностью. У себя же видится множество недостатков, особенно в области качеств волевых и морально-этических. Чувство собственной неполноценности делает особенно выраженной реакцию гиперкомпен­сации. Они ищут самоутверждения не в стороне от слабых мест своей натуры, не в областях, где могут раскрыться их способно­сти, а именно там, где чувствуют свою неполноценность. Де­вушки стремятся показать свою веселость и общительность. Робкие и стеснительные юноши натягивают на себя личину развязности и даже нарочитой заносчивости, пытаются проде­монстрировать свою энергию и волю. Но как только ситуация требует от них смелости и решительности, они тотчас же пасу­ют. Если удается установить с ними доверительный контакт и они чувствуют от собеседника симпатию и поддержку, то за спавшей маской «все нипочем» обнажается жизнь, полная укоров и самобичевания, тонкая чувствитель­ность и непомерно высокие требования к самому себе. Неждан­ное участие и сочувствие могут сменить заносчивость и браваду на внезапно хлынувшие слезы.


Они разборчивы в выборе приятелей, предпочитают близ­кого друга большой компании, очень привязчивы в дружбе. Некоторые из них любят иметь более старших по возрасту дру­зей.


Самооценка сензитивных личностей отличается довольно высоким уровнем объективности. Подмечаются свойственные с детства обидчивость и чувствительность, застенчивость, неумение быть вожаком, заводилой, душой компании, неприязнь к авантюрам и приклю­чениям, всякого рода риску и острым ощущениям, отвращение к алкоголю, нелюбовь к флирту и ухаживаниям.


«Ахиллесовой пятой» сенситивного типа является отношение к ним окружающих. Непереносимой для них оказывается ситу­ация, где они становятся объектом насмешек или подозрения в неблаговидных поступках, когда на их репутацию падает малей­шая тень или когда они подвергаются несправедливым обвине­ниям.


^ ПСИХАСТЕНИЧЕСКИЙ ТИП


Критическим периодом, когда психастенический характер развертывается почти во всей полноте, являются первые классы школы. В эти годы безмятежное детство сменяется первы­ми заботами – первыми требованиями к чувству ответственно­сти. Подобные требования представляют один из самых чувстви­тельных ударов для психастенического характера.


Главными чертами психастенического типа характера являются нерешительность и склонность к рассуждательству, тревожная мнительность и любовь к само­анализу и, наконец, легкость возникновения обсессий – навяз­чивых страхов, опасений, действий, ритуалов, мыслей, представ­лений. Тревожная мнительность психастенического типа от­личается от сходной черты астено-невротического и сензитивного типов. Если астено-невротическому типу присущим быва­ет опасение за свое здоровье (ипохондрическая направленность мнительности и тревоги), а сензитивному типу свойственно бес­покойство по поводу отношения окружающих, возможных на­смешек, пересудов, неблагоприятного мнения о себе (релативная направленность мнительности и тревоги), то страхи и опа­сения психастеника целиком адресуются к возможному, хотя и маловероятному, в его будущем (футуристическая направлен­ность мнительности и тревоги): как бы чего не случилось ужас­ного и непоправимого, как бы не произошло какого-либо не­предвиденного несчастья с ними самими, а еще страшнее – с теми близкими, к которым они обнаруживают страстную, по­рою патологическую привязанность. Опасности реальные и невзгоды уже случившиеся пугают куда меньше. У психастеников особенно ярко выступает тревога за мать – как бы она не забо­лела и не умерла, хотя ее здоровье не внушает никому опасе­ний, как бы не погибла под транспортом, не попала в катастро­фу. Если мать опаздывает с работы, где-то без предупреждения задержалась, он не находит себе места.


Психологической защитой от постоянной тревоги за буду­щее становятся специально придуманные приметы и ритуалы. Если, например, не дотрагиваться до ручек дверей, то не заразишься и не заболеешь; если при всякой вспышке страха за мать произносить про себя самим выдуманное заклинание, то с нею ничего плохого не случится. Другой формой защиты бывают особо выработанный фор­мализм и педантизм. Осознанно или подсознательно, не отда­вая себе отчета, психастеник исходит здесь из постулата, что если все заранее предусмотреть и действовать в точном соответствии с намеченным планом, то ничего неожи­данного и плохого случиться не должно. Педантизм психасте­ника отличается от такового при эпилептоидном типе. За пе­дантизмом эпилептоида всегда стоят себялюбие, забота о соб­ственных интересах и благополучии, понуждение окружающих к соблюдению в мелочах выгодного для него порядка. Педан­тизм психастеника надуман и формалистичен, никаких «зем­ных» выгод ему не сулит.


Нерешительность в действиях и рассуждательство у психас­теника идут рука об руку. Такие люди бы­вают сильны на словах, но не в поступках. Всякий самостоя­тельный выбор, каким бы малозначим он ни был (например, ка­кой фильм взять в видеопрокате), может стать пред­метом долгих и мучительных колебаний. Однако уже принятое решение должно быть немедленно исполнено. Ждать психас­теники не умеют, проявляя здесь удивительное нетерпение.


У психастеников приходится видеть реакцию гиперкомпенсации (т.е. возмещение недоразвитых психических функций путем использования сохранных) в отношении своей нерешительности и склонности к сомнениям и колебаниям. Эта реакция проявля­ется у них неожиданными самоуверенными и безапелляцион­ными суждениями, утрированной решительностью и скоропа­лительностью действий в моменты и в обстоятельствах, когда требуются именно неторопливая осмотрительность и осторож­ность. Постигающие вследствие этого неудачи еще более уси­ливают нерешительность и сомнения. Склонность к самоанализу более всего распространяется на размышления по поводу мотивов своих поступков и действий, проявляется копанием в своих переживаниях и ощущениях.


^ ШИЗОИДНЫЙ ТИП


Наиболее существенными чертами данного типа считаются замкнутость, отгороженность от окружающего, неспособность или нежелание устанавливать контакты, снижение потребнос­ти в общении. Сочетание противоречивых черт в личности и поведении – холодности и утонченной чувствительности, упрямства и податливости, настороженности и легковерия, апатичной бездеятельности и напористой целеустремленности, необщи­тельности и неожиданной назойливости, застенчивости и бес­тактности, чрезмерных привязанностей и немотивированных антипатий, рациональных рассуждений и нелогичных поступ­ков, богатства внутреннего мира и бесцветности его внешних проявлений – все это заставило говорить об отсутствии «внутреннего единства». Не­достаток интуиции – главная черта этого типа характера. Под интуицией здесь следует понимать, прежде всего, пользова­ние неосознанным прошлым опытом.


^ Недостаток интуиции проявляется отсутствием «непосред­ственного чутья действительности», неумением проникнуть в чужие переживания, угадать желания других, почувствовать неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить тот момент, ког­да не надо навязывать свое присутствие и когда, наоборот, надо выслушать, посочувствовать, не оставлять собеседника с самим собой. Один из шизоидов понятно сказал об этом во время консультации: «Я ни­когда не знаю, любят меня или ненавидят, если об этом мне прямо не скажут!» К недостатку интуиции следует добавить тесно с ним свя­занную неспособность к сопереживанию – неумение разделить радость и печаль другого, понять обиду, почувствовать чужое волнение и беспокойство. Иногда эту особенность обозначают как слабость эмоционального резонанса. Недостаток интуиции и неспособность сопереживания обус­ловливают, вероятно, то, что называют холодностью шизоидов. Их поступки могут казаться жестокими, но они связаны с не­умением «вчувствоваться» в страдания других, а не с желанием получить садистическое наслаждение, как у эпилептоидов. Ко всем этим недостаткам можно добавить еще неумение убеждать своими словами других.


Внутренний мир шизоида почти всегда закрыт от посторонних взоров. Лишь иногда и перед немногими избранными занавес внезапно приподнимается, но никогда до конца, и столь же внезапно может вновь упасть. Шизоид скорее раскрывается перед людьми малознакомыми, даже случайными, но чем-то импонирующими его прихотливому выбору. Но он может навсегда оставаться скрытой, непонятной вещью в себе для близ­ких или тех, кто знает его много лет. Богатство внутреннего мира свойственно далеко не всем шизоидам и, конечно, связано с определенным интеллектом или талантом. Однако во всех случаях внутренний мир шизоидов бы­вает заполнен увлечениями и фантазиями. Фантазируют шизоиды про себя и для самих себя. Они вовсе не любят распространяться о своих грезах и мечтаниях перед окружающими. Они не склонны также пере­мешивать обыденную жизнь с красотами своих выдумок. Ши­зоидные фантазии либо служат утешению своей гордости, либо носят эротический характер. Они явно могут играть роль пси­хологической защиты – в трудных для шизоида ситуациях его склонность к фантазированию усиливается. Недоступность внутреннего мира и сдержанность в прояв­лении чувств делают непонятными и неожиданными для окру­жающих многие поступки шизоидов, ибо все, что им предшествовало, – весь ход переживаний и мотивов – оста­валось скрытым. Некоторые выходки действительно носят пе­чать чудачества, но, в отличие от истероидов, они вовсе не пред­ставляют собой спектакля, разыгрываемого с целью привлечь к себе всеобщее внимание.


Самооценка шизоидов отличается признанием того, что свя­зано с замкнутостью, одиночеством, трудностью контактов, не­пониманием со стороны окружающих. Отношение к другим проблемам оценивается гораздо хуже. Противоречивости своего поведения шизоиды нередко не замечают или не придают этому значения. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность.


^ ЭПИЛЕПТОИДНЫЙ ТИП


Главными чертами эпилептоидного типа является склон­ность к дисфории (в противовес эйфории) и тесно связанная с ней аффективная взрыв­чатость, а также вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, откладывающие отпечаток на всей психике – от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей. Дисфории, длящиеся часами и днями, отличает злобно-тос­кливая окраска настроения, накипающее раздражение, поиск объекта, на котором можно сорвать зло. Все же, чем спокойнее обстановка вокруг, тем легче протекают дисфории и в одиноче­стве скорее достигается успокоение. Аффективные разряды эпилептоида лишь на первый взгляд кажутся внезапными. Их можно сравнить со взрывом парового котла, который прежде долго и постепенно закипает. Повод для взрыва может быть случайным, сыграть роль последней капли. Аффекты отличаются не только большой силой, но и продол­жительностью – эпилептоид долго не может остыть. Этим эпилептоидная взрывчатость отличается от капризной изменчивости аффектов лабильного типа и от вспыльчивости гипертимов, которые легко вспыхивают, но столь же легко остывают, когда повод устранен или просто вни­мание переключено на что-либо другое. По­вод для гнева может быть мал и ничтожен, но он всегда сопря­жен хотя бы с незначительным ущемлением интересов. В аф­фекте выступает безудержная ярость – циничная брань, жесто­кие побои, безразличие к слабости и беспомощности против­ника и, наоборот, неспособность учесть его превосходящую силу. Эпилептоид в ярости способен наотмашь по лицу ударить престарелую бабку, столкнуть с лестницы показавшего ему язык малыша, броситься на заведомо более сильного обид­чика.


Почти все эпилептоиды отдают дань азарт­ным играм. В них легко пробуждается почти инстинктивная тяга к легкому обогащению. Азарт их опьяняет, играть они могут запоем, порою теряя контроль над собой. Коллекционирование их привлекает прежде всего материальной ценностью собран­ного. В спорте заманчивым им кажется то, что позволяет раз­вить физическую силу (тяжелая атлетика, борьба, бокс и т. п.). Подвижные коллективные игры им плохо даются. Совершен­ствование ручных навыков, особенно если это сулит определен­ные материальные блага (прикладное искусство, ювелирная работа) также может оказаться в сфере увлечений. Многие из них любят музыку и пение. В отличие от истероидов, охотно за­нимаются ими наедине, получая от своих упражнений какое-то чувственное удовольствие.


Самооценка эпилептоидов носит однобокий характер. Как правило, они отмечают склонность к мрачному расположению духа, свои соматические особенности – крепкий сон и трудность пробуждений, любовь сытно и вкусно поесть, отсутствие зас­тенчивости и даже склонность к ревности. Они подмечают свою осторожность ко всему незнакомому, приверженность к ак­куратности и порядку, нелюбовь к пустым мечтаниям, предпочте­ние жить реальной жизнью. В остальном, в особенности во вза­имоотношении с окружающими, они представляют себя значи­тельно более конформными (т.е. подверженными мнению окружающих), чем это есть на самом деле.

^

ИСТЕРОИДНЫЙ ТИП


Его главная черта – беспредельный эгоцентризм, ненасытная жаж­да постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувствия. На худой конец предпочитается даже негодование или ненависть окружающих в свой адрес, но только не безразличие и равнодушие – только не перспектива остаться незамеченным. Все остальные качества истероида питаются этой чертой. Внушаемость, которую нередко выдвигают на первый план, отличается избирательностью: от нее ничего не остается, если обстановка внушения или само внушение не «льют воду на мельницу эгоцентризма». Лживость и фантази­рование целиком направлены на приукрашение своей персо­ны. Кажущаяся эмоциональность в действительности оборачи­вается отсутствием глубоких искренних чувств при большой эмоциональности, театральности, склонности к рисовке и позерству.


Среди поведенческих проявлений истероидности, которые иногда служат причиной обращения к психиатру, на первое место следует поставить суицидальные демонстрации – они послужили причиной направления в психиатри­ческую клинику в 80% случаев истероидных психопатий и ак­центуаций характера. Первые суицидальные демонстрации у акселерированных подростков чаще падают на возраст 15-16 лет. Способы «суицида» при этом из­бираются лишь безопасные (порезы вен на предплечье, лекар­ства из домашней аптечки) либо рассчитанные на то, что серь­езная попытка будет предупреждена окружающими (приготов­ление к повешению, изображение попытки выпрыгнуть из окна или броситься под транспорт на глазах у присутствующих и т. п.). Обильная суицидальная «сигнализация» нередко предше­ствует демонстрации или сопровождает ее: пишутся прощаль­ные записки, делаются «тайные» признания приятелям, запи­сываются на магнитофон «последние слова» и пр. В качестве причины, толкнувшей на «суицид», ими самими чаще всего называется «неудачная лю­бовь». Однако обычно удается выяснить, что это – только лишь романтическая завеса или просто выдумка, направленная на то, чтобы «облагородить» свою личность, создать вокруг себя оре­ол исключительности. Действительной причиной обычно слу­жат уязвленное самолюбие, утрата внимания, страх упасть в глазах окружающих, отвергнутая любовь, разрыв, а особенно появление соперника или соперницы, наносит чувствительный удар по эгоцентризму истероида, если к тому же все события разверты­ваются на глазах приятелей и подруг. Другой причиной суицидальной демонстрации может служить необходимость выпутаться из опасной ситуации, избежать серьезных наказаний, вызвав сочувствие, жалость, сострадание. Сама же суицидальная демонстрация с переживаниями окружающих, суетой, «скорой помощью», любопытством случайных свидетелей дает немалое удовлетворение истероидному эгоцентризму. В поисках действительных причин суицидальной демонст­рации важно заметить, где она совершается, кому адресуется, кого она должна разжалобить, чье утраченное внимание вер­нуть, кого заставить пойти на уступки или очернить в глазах окружающих. Если, например, причиной объявляется разлад с возлюбленной, а демонстрация совершается так, что та не толь­ко увидеть, но и узнать о ней не может, но зато ее первым сви­детелем становится мать, можно не сомне­ваться, что именно в отношениях с матерью кроется конфликт.


Свойственно истероидным натурам и «бегство в болезнь» при трудных ситуациях. Следует подчеркнуть, что слабым звеном истероидного типа, удар по которому может выявить истероидные черты при скры­той акцентуации или обусловить яркую истерическую реакцию при акцентуации явной, чаще всего бывают ущемленное само­любие, утрата внимания окружения или особо значимых лиц, крах надежд на престижное положение, развенчанная исклю­чительность.


Самооценка истероидных подростков далека от объектив­ности. Выставляются те черты характера, которые в данный момент могут произвести впечатление.


^ НЕУСТОЙЧИВЫЙ ТИП


В формирова­нии социально приемлемых норм поведения выявляется наи­большая недостаточность данного типа. Их безволие отчетливо проявляется, когда дело касается учебы, труда, исполнения обя­занностей и долга, достижения целей, которые ставят перед ними родные, руководство. Однако в поиске развлече­ний представители этого типа также не обнаруживают большой напористости, а скорее плывут по течению.


С первых классов школы нет желания учиться. Только при непрестанном и строгом контроле, нехотя подчиняясь, они вы­полняют задания, но всегда ищут случай отлынивать от заня­тий. Вместе с тем рано обнаруживается повышенная тяга к раз­влечениям, удовольствиям, праздности, безделию.


На ис­креннюю любовь они не способны, как и на преданную дружбу. Компания для развлечений для них всегда предпочтительнее настоящего друга. Никакой труд не становится при­влекательным. Работают они только при крайней необходимо­сти. Поражает их равнодушие к своему будущему, они не стро­ят планов, не мечтают о каком-либо профессиональном росте или о каком-либо положении для себя. Они целиком живут настоящим, желая извлечь из него максимум развлечений и удовольствий. Трудности, испытания, любые неприятности, угроза наказа­ний – все это вызывает одинаковую реакцию – убежать подаль­ше.


Существует ряд различных точек зрения на сущность неус­тойчивого типа – неустойчивость эмоций, слабость воли, нару­шение влечений, патологическая подвижность нервных процес­сов, невозможность выработать стойкий жизненный стереотип. Слабоволие является, видимо, одной из основных черт неустойчивых. Именно слабо­волие позволяет удержать их в обстановке сурового и жестко регламентированного режима. Когда за ними непрерывно сле­дят, не позволяют уклоняться от работы, когда безделье грозит суровым наказанием, а ускользнуть некуда и убежать невозможно, да и вокруг все работают, – они на время смиряются. Но как только контроль ослабевает, они немедленно устремляются в ближайшую «подходящую компанию».


^ Слабое место неустойчивых – безнадзорность, обстановка попустительства, открывающая просторы для праздности и без­делья.


Самооценка неустойчивых подростков нередко отличается тем, что они приписывают себе либо конформные, либо гипертимные черты.


^ КОНФОРМНЫЙ ТИП


Как известно, в социальной психологии под конформностью принято понимать подчинение индивидуума мнению группы в противоположность независимости и самостоятельности.


Главная черта этого типа – постоянная и чрезмерная конформность к своему непосредственному и привычному. Таким личностям свойственны недоверие и настороженное отношение к незнакомцам. В разных условиях каж­дый субъект обнаруживает ту или иную степень конформности. Однако при конформной акцентуации характера это свой­ство постоянно выявляется, будучи самой устойчивой чертой. Представители конформного типа – это люди своей среды. Их главное качество, главное жизненное правило – жить «как, все», думать, поступать «как все», стараться, чтобы все у них было «как у всех» – от одежды и домашней обстановки до мировоззрения и суждений по животрепещущим вопросам. Но под «всеми» всегда подразумевается привычное непосредственное окружение. От него они не хотят ни в чем отстать, но и не любят выделяться. Это касается всего в жизни.


Стремясь всегда быть в соответствии со своим окружением, они совершенно не могут ему противостоять. Поэтому конформная личность – пол­ностью продукт своей микросреды. В хорошем окружении – это неплохие люди и исполнительные работники. Но, попав в дур­ную среду, они постепенно усваивают все ее обычаи и привыч­ки, манеры и поведение, как бы это ни противоречило всему предыдущему в их жизни и как бы пагубно ни было. Хотя адаптация в новой среде у них в первое время протека­ет тяжело, но когда она осуществилась, новая среда становится таким же диктатором поведения, как раньше была прежняя.


Конформность сочетается с поразительной некритичностью. Все, что говорится в привычном для них окружении, все, что они узнают через привычный для них канал информации, – это для них и есть истина. И если через этот же канал начинают поступать сведения, явно не соответствующие действительнос­ти, они по-прежнему долго принимают их за чистую монету. Ко всему этому, конформные субъекты – консерваторы по натуре. Они в душе не любят новое, не любят перемен, потому что они не могут к нему быстро приспособиться, трудно осваи­ваются в новой ситуации. Правда, в наших условиях они откры­то в этом не признаются – видимо, потому, что в небольших коллективах в подавляющем большинстве чувство нового офи­циально и неофициально ценится, новаторы поощряются и т. п. Но положительное отношение к новому и здесь у них оста­ется только на словах. На деле они предпочитают стабильное окружение и раз и навсегда установленный порядок. Нелюбовь к новому прорывается наружу беспричинной неприязнью к чу­жакам. Это касается как просто новичка, который появился в их окружении, так и представителя другой среды, другой манеры держать себя и даже, как нередко приходится наблюдать, дру­гой национальности.


И еще от одного качества зависят их профессиональный уровень и успех в работе. Они – неинициативны. Они могут достигать хороших результатов на работе разной квалификации, на любой ступеньке социальной лестницы, лишь бы работа, занимаемая должность не требовали постоянной личной ини­циативы. Если именно это от них требует ситуация, они дают срыв на любой, самой незначительной должности, выдерживая гораздо более высококвалифицированную и даже требующую постоянного напряжения работу, если она четко регламентиро­вана, если заранее известно, что и как надо делать в каждой ситуации.


Самооценка характера конформного типа людей может быть неплохой. Однако многие из них любят приписывать себе гипертимные черты, которые более привлекательны в нашей культуре.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:

Похожие:

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconСнижение вреда среди потребителей инъекционных наркотиков. Принципы стратегии снижения вреда. Российские

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconИсполнительный совет Программы развития Организации Объединенных Наций, Фонда Организации Объединенных

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconРекомендации по организации работы по профилактике вич/спид в учреждениях и в организациях уз «Могилевский

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconСведения о преподавателях, реализующих основные образовательные программы в 2012-2013 учебном году

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconОсновная образовательная программа высшего профессионального образования уровня бакалавриата регламентирует
Ры, спорта, обороноспособности страны, юриспруденции, управления, социальной помощи населению, а...
Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconАнтипедагогические рекомендации родителям Глава третья. Как избежать невроза, разрешая конфликты

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconПриказ И. о. Министра здравоохранения Республики Казахстан от 8 апреля 2002 года №343 Об организации

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconМетодические рекомендации по решению генетических задач Составитель

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconОб организации этапной медицинской реабилитации в организациях здравоохранения Кыргызской Республики

Рекомендации по организации управления и решению конфликтов в неправительственных организациях, реализующих программы снижения вреда iconОбщие рекомендации по организации взаимодействия с детьми рас 7 3 Общие рекомендации по организации

Разместите кнопку на своём сайте:
Медицина


База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2019
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
Документы