К. А. Тимирязев Деятельность доктора медицинских наук, профессора Виталия Юрьевича Миликевича более 30 лет была направлена на создание и руководство Волгоградской научной школой стоматологов. Он был выдающимся отечес
|
|
Скачать 2.87 Mb.
|
Таблица 1.Мезиально-дистальные (М-Д) и вестибулярно-язычные (В-Я) диаметры коронок зубов у людей с индивидуальным макродонтизмом.
Модуль коронок на верхней челюсти у первых моляров составил 11,4±0,16, у вторых – 11,02±0,15. На нижней челюсти модуль коронки у первых моляров составил 11,32±0,21, у вторых – 10,72±0,19. Средний модуль коронок моляров верхней челюсти составил 11,21±0,23, на нижней челюсти – 11,02±0,19, что соответствовало макродонтизму. Расстояние между скуловыми точками (zy-zy) в среднем по группе составило 137,92±4,27 мм. В связи с этим величина денто-фациального индекса была 25,29 ±0,33, что соответствовало индивидуальной макродонтии. Полученные данные свидетельствовали о том, что у обследованных пациентов была индивидуальная макродонтия как на верхней, так и на нижней челюсти. Результаты исследования линейных параметров зубной вестибулярной дуги при макродонтизме постоянных зубов представлены в таблице 2. Таблица 2. Основные линейные параметры зубной вестибулярной дуги.
Отношение суммы мезиально-дистальных диаметров коронок зубов к фронтально-дистальной диагонали (фронтально-дистальный коэффициент зубной дуги) при макродонтизме постоянных зубов на верхней челюсти в среднем составлял 1,09±0,12, на нижней челюсти 1,15±0,13. При этом отношение ширины зубной дуги в области вторых постоянных моляров к глубине зубной дуги на верхней челюсти составляло 1,5±0,11, а на нижней челюсти – 1,56±0,15. Отношение ширины зубной вестибулярной дуги в области вторых постоянных моляров к ширине зубной дуги в области клыков на верхней челюсти составляло 1,63±0,12, на нижней челюсти – 2,03±0,11. Отношение ширины лица между точками zy-zy к ширине верхней зубной вестибулярной дуги между вторыми постоянными молярами в среднем составило 2,09±0,08, в области первых постоянных моляров – 2,25±0,12, а в области клыков – 3,41±0,11. Результаты исследования линейных параметров альвеолярной язычной (небной) дуги при макродонтизме постоянных зубов представлены в таблице 3. Отношение суммы мезиально-дистальных диаметров коронок зубов к фронтально-дистальной диагонали альвеолярной язычной дуги (фронтально-дистальный коэффициент альвеолярной язычной дуги) при макродонтизме постоянных зубов на верхней челюсти в среднем составлял 1,11±0,11, на нижней челюсти 1,21±0,13. При этом отношение ширины альвеолярной язычной дуги в области вторых моляров к глубине альвеолярной язычной дуги на верхней челюсти составляло 1,28±0,11, а на нижней челюсти – 1,27±0,13. Таблица 3. Основные линейные параметры альвеолярной язычной дуги.
Отношение ширины альвеолярной язычной дуги в области вторых постоянных моляров к ширине альвеолярной дуги в области клыков на верхней челюсти составляло 1,49±0,11, на нижней челюсти – 2,63±0,13. Отношение ширины лица между точками zy-zy к ширине верхней альвеолярной дуги между вторыми постоянными молярами в среднем составило 2,58±0,11, в области первых постоянных моляров – 2,78±0,12, а в области клыков – 3,85±0,11. Результаты исследования линейных параметров зубо-альвеолярной дуги при макродонтизме постоянных зубов представлены в таблице 4. Отношение суммы мезиально-дистальных диаметров коронок зубов к фронтально-дистальной диагонали альвеолярной язычной дуги (фронтально-дистальный коэффициент альвеолярной язычной дуги) при макродонтизме постоянных зубов на верхней челюсти в среднем составлял 1,11±0,11, на нижней челюсти 1,13±0,13. При этом отношение ширины альвеолярной язычной дуги в области вторых моляров к глубине альвеолярной язычной дуги на верхней челюсти составляло 1,29±0,11, а на нижней челюсти – 1,30±0,13. Отношение ширины альвеолярной язычной дуги в области вторых постоянных моляров к ширине альвеолярной дуги в области клыков на верхней челюсти составляло 1,42±0,11, на нижней челюсти – 1,73±0,13. Таблица 4. Основные линейные параметры зубо-альвеолярной дуги.
Отношение ширины лица между точками zy-zy к ширине верхней альвеолярной дуги между вторыми постоянными молярами в среднем составило 2,26±0,11, в области первых постоянных моляров – 2,34±0,12, а в области клыков – 3,21±0,11. Зубная вестибулярная дуга была шире альвеолярной и зубо-альвеолярной практически во всех измеряемых точках, как на верхней, так и на нижней челюсти. При макродонтизме постоянных зубов ширина зубной дуги преобладала над глубиной и визуально зубная дуга чаще была широкой в трансверсальном направлении и короткой в сагиттальном направлении. При этом фронтально-дистальная диагональ соответствовала норме. Предложенные методы построения и исследования зубочелюстных дуг позволят дифференцировать понятия зубных, альвеолярных и зубоальвеолярных дуг. Нанесение стандартных точек позволит сравнивать результаты исследования на разных его этапах, определять взаимоотношения между параметрами зубных дуг и размерами зубов, что имеет важное практическое значение при диагностики аномалий формы и размеров зубочелюстных дуг и определения тактики ортодонтического лечения. Литература:
УДК 616.314-089.23:378 ^ Карасева В.В. Кафедра ортопедической стоматологии Уральская государственная медицинская академия г.Екатеринбург Современная статистическая наука как общественная наука изучает закономерности количественных отношений общественных явлений, рассматриваемых в непосредственной связи с их качественным содержанием. Цель исследования - изучение профессиональной подготовки врачей-стоматологов на кафедре ортопедической стоматологии УГМА. Материалы и методы исследования. Нами было проведено анкетирование студентов стоматологического факультета 3, 4 и 5 курсов, обучающихся на кафедре ортопедической стоматологии УГМА. Разработанная нами анкета включает 20 вопросов связанных с отношением студентов к обучению, организацией работы кафедры, осознанного выбора профессии, необходимости дополнительного заработка, перспективы работы по специальности и др. Результаты исследования и их обсуждение. Всего в опросе приняло участие 170 студентов – 69 человек с 3 курса, что составляет 57,5% обучающихся на 3 курсе, 51 человек (57%) с 4 и 50 человек (55%) с 5 курса соответственно. Соотношение мужчин и женщин распределилось следующим образом: на 3-м курсе стоматологического факультета УГМА 60% респондентов женского пола и 40% мужского, на 4-м 75% женщин и 25% мужчин, и на 5-м курсе 76% женщин и 24% мужчин. Такое соотношение можно признать традиционным для медицинских ВУЗов. На момент поступления в ВУЗ большинство абитуриентов 84% (3 курс), 88% (4 курс) и 94% (5 курс) имели общее среднее образование, со средним медицинским образованием 14% ответивших на 3-м курсе, 6% с 4-го, и 4% с 5-го. Мотивы для поступления на стоматологический факультет у студентов были разные. Преобладали такие ответы как - любовь к медицине 39% (3 курс), 34% (4 курс) и 54% (5 курс). Отрадно отметить, что решили продолжить династию и пошли по стопам родителей - 13% (3 курс), 12% (4 курс) и 32% (5 курс). Среди других мотиваций поступления на стоматологический факультет, были указаны такие как - получить высокооплачиваемую специальность 35%, 37%, 22% соответственно. Считаем нужным отметить, что был вариант ответа «получить высшее образование, все равно какое», который оказался минимальным (соответственно - 2%, 3%, 4% на всех курсах.). Полученные данные позволяют сделать вывод, что студенты стоматологического факультета УГМА ответственно подошли к выбору будущей профессии и этот выбор в подавляющем большинстве был оправданным. При изучении ответов на вопросы, касающиеся обучения, выявлено, что преподавание на кафедре ортопедической стоматологии в целом студентами оценивается довольно высоко: как отличное– 29% (3 курс), 30% (4 курс) и 26% (5 курс); хорошее - 34%, 51%, 38%, удовлетворительное – 18%, 4%, 14% соответственно. Отмечено, что в учебном процессе, существует разрыв между теоретическим обучением и практической подготовкой. Причину недостаточных теоретических знаний довольно самокритично 59% студентов 3-го курса, 35% и 48% с 4-го и 5-го курсов указали как недобросовестное изучение предмета самими студентами. Недостаток в практических навыках объясним отсутствием пациентов на студенческом приеме, недостаточном количестве рабочих мест, слабым материально-техническом обеспечении учебного процесса и др. Эти недостатки усугубляются длительным ремонтом здания кафедры, закончившемся недавно и студентам приходилось ездить по нескольким клиническим базам. Всё это, безусловно, не могло не сказаться на качестве подготовки. Многие студенты проявляют повышенный интерес к учебе: 24% с 3 курса, 33% с 4, 22% с 5 - читают дополнительную литературу при подготовке к занятиям. Посещают кружок СНО при кафедре соответственно 7%, 15%, 35%. Отмечается рост интереса к предмету, желание более углублённо заниматься изучением специальности, от курса к курсу. Считают, что достаточно информации, полученной на лекциях и занятиях лишь около 10% студентов на всех курсах стоматологического факультета.  Рис.1. Мнения студентов в зависимости от о выбранной специальности Выявлено, что по мере погружения в специальность студенты старших курсов уже определились в будущей специализации, так 76% опрошенных студентов с 5 курса выбрали будущее направления и только 24% еще не определились, на 4 курсе таких студентов 49%, а на 3 их подавляющее большинство – 84%. Отрадно отметить, что в процессе обучения у студентов всех курсов отношение к выбранной специальности улучшилось, этот вариант ответа набрал максимальное количество ответов 47%, 51%, 56%. Разочарование появилось у небольшого процента опрошенных студентов соответственно – 8%, 20%, 13% (рис.1). Выводы. Проведенные нами исследования иллюстрируют сознательный выбор студентами специальности сформированном в семье, школе, медицинском колледже в процессе непрерывного образования; серьезную социально-профессиональную ориентацию выпускников стоматологического факультета УГМА, выявляют недостатки организации учебного процесса на кафедре ортопедической стоматологии, позволяют наметить пути их устранения и могут быть использованы в целях улучшения учебно-педагогического процесса. УДК 616.314-089.23: 616-006.6 ^ Карасева В.В. Кафедра ортопедической стоматологии Уральская государственная медицинская академия г.Екатеринбург Опухоли лица и шеи составляют значительную нозологическую группу по числу входящих в неё морфологических форм. По данным российских авторов опухоли данной локализации составляют от 0,2 до 2% всех новообразований человека. В подавляющем большинстве случаев (до 90%) пациенты поступают в специализированные онкологические учреждения с III-IV стадией заболевания. Приоритетным является хирургическое лечение, часто сопровождающееся тотальной резекцией верхней челюсти. Возникновение послеоперационного сообщения полости рта с полостью носа приводит к тяжелым функциональным расстройствам. Повышение эффективности ортопедического лечения таких пациентов остаётся одной из наиболее актуальных проблем современной стоматологии [1,2]. Есть несколько методов ортопедической реабилитации онкологических больных после односторонней резекции верхней челюсти. По срокам протезирования различают: непосредственное протезирование (иммедиат-протезы) - протез изготавливается до операции, а накладывается непосредственно на операционном столе, раннее - изготовление протеза вскоре после операции и отсроченное - изготовление обтурирующей части протеза после заживления раны [3]. Цель исследования - сравнение эффективности ортопедической реабилитации при непосредственном протезировании онкологических больных в зависимости от методов односторонней резекции верхней челюсти. Материалы и методы исследования. Изучение методов резекции половины верхней челюсти, проводимых в Свердловском областном онкологическом диспансере и этапов непосредственного протезирования онкологических больных после односторонней резекции верхней челюсти на примере клинических случаев. Результаты исследования и их обсуждение. В хирургической практике используется два типа резекций половины верхней челюсти [4]: 1) тотальная - оперативный доступ по Кохеру-Веберу. В результате образуется обширный дефект, сообщающийся с гайморовой и носовой полостями и приводящий к значительному нарушению функций зубочелюстной системы; 2) щадящая - внутриротовой доступ, целостность кожного покрова при этом методе не нарушается. В результате - обширный костный дефект со стороны полости рта закрывается слизисто-надкостничным лоскутом, и сообщение полоти рта с носовой полостью не образуется. На кафедру направлен пациент М. 22 лет, перед операцией, по поводу злокачественного новообразования верхнечелюстной пазухи слева для непосредственного протезирования. Иммедиат-протез устраняет функциональные нарушения, возникающие после операции, способствует созданию ложа для последующего протеза, удерживает перевязочный материал, защищает операционную рану от инфицирования, а также поддерживает мягкие ткани, утратившие костную основу, и устраняет деформацию лица, сохраняя психологическое равновесие больного. При отсутствии непосредственного протеза заживление идет произвольно, а образующиеся рубцы не дают возможности изготовить полноценный челюстной протез. На диагностической модели уточнили объем оперативного вмешательства: тотальная резекция верхней челюсти слева, произвели фантомную резекцию в указанном объёме и изготовили протез с металлическим базисом и опорно-удерживающими кламмерами, отлитыми на дублированной модели. Цельнолитые каркасы хорошо фиксируются, шинируют и сохраняют зубы от нагрузок. Такой протез после доработки будет постоянным протезом, т.е. не потребуется изготовление нового. Во время операции после тампонады раны произведено наложение протеза. Отмечено свободное введение и удовлетворительная фиксация протеза в полости рта. У пациента восстановились речь (без такого протеза - открытая гнусавость), возможность приема пищи (пища не затекает в нос), дыхание (полости носа и рта разобщены), внешний вид (протез поддерживает мягкие ткани лица). Через месяц в полости рта наблюдалось отсутствие воспалительных процессов и хорошее заживление кожного операционного шва без грубых рубцовых деформаций. Клинический случай 2. Пациентка Х. 42 лет обратилась для изготовления непосредственного протеза, перед операцией по поводу доброкачественного новообразования верхнечелюстной пазухи слева. Как в предыдущем случае изготовлен резекционный протез с опорно-удерживающими кламмерами и металлическим базисом, отлитыми на дублированной модели Была проведена операция односторонней электрохирургической резекции верхней челюсти слева, но в отличие от первого случая, она осуществлялась через внутриротовой доступ с сохранением слизисто-надкостничного лоскута твердого неба. При этом сообщения полости рта и полости носа не возникает и протез, вводимый на операционном столе, поддерживает мягкие ткани, утратившие костную основу, способствует формированию протезного ложа и восстановлению пропорций лица. Такой протез обеспечивает сохранность шовного материала - отсутствие расхождения швов на слизистой при жевании, глотании, чихании. Уже через неделю данная пациентка была выписана из стационара. Отдаленное протезирование этих пациентов имеет существенные различия. Пациентке Х. достаточно лишь уточнения границ протеза (перебазировка). Пациенту М. для стабилизации протеза необходимо, чтобы он заполнял весь образовавшийся обширный дефект. При этом значительно увеличивается масса протеза, ухудшая его фиксацию. С целью облегчения протезов существуют трудоёмкие методики изготовления их полыми или разборными. Выводы. Непосредственные протезы восстанавливают утраченные функции: речь, жевание, дыхание, эстетику. Позволяют сократить сроки реабилитации онкологических больных, способствуют более успешной их адаптации в обществе. Реабилитация пациентов после операции внутриротовым доступом с одномоментной пластикой более эффективна, чем при тотальной резекции, поскольку сроки пребывания пациентов в стационаре в постоперационном периоде в этом случае сокращаются на 7-10 дней. Литература: 1 Молчанов Н.А. Новые технологии ортопедического лечения дефектов средней зоны лица после онкологических операций: автореферат дис. кан. мед. наук Омск, 2007, 38с. 2. Кислых Ф.И. с соавт. Лечение больных с дефектами челюстных костей. М.: Медицинская книга, 2006 3. Трезубов В.Н., Щербаков А.С., Мишнев Л.М. Ортопедическая стоматология. С.Пб «Фолиант», 2002 4. Федяев И.М. с соавт. Злокачественные опухоли челюстно-лицевой области, М.: Медицинская книга, 2000 УДК 617.52-089-002 ^ Кирпичников М.В., Ярыгина Е.Н., Афанасьева Н.В. Кафедра хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, Волгоградский государственный медицинский г.Волгоград Введение. Повышение эффективности лечения вялотекущих и хронических гнойно-воспалительных заболеваний лица и шеи остается одной из актуальных задач челюстно-лицевой хирургии. Длительная персистенция в крови микробов и их токсинов, накопление недоокисленных продуктов обмена приводят к развитию хронического метаболического стресса и эндогенной интоксикации (ЭИ), в результате заболевание развивается в тяжёлой, осложнённой форме или приобретает вялое затяжное течение [1,5,6]. Существует целый ряд клинических симптомов, которые являются результатом длительного функционирования органов и систем в условиях хронической ЭИ, однако для хронических вялотекущих патологических процессов характерна гипоэргическая воспалительная реакция, когда практически отсутствуют выраженные клинические проявления, до наступления терминальной стадии заболевания не происходит резкого ухудшения состояния, не наблюдается быстрого прогрессирования симптомов ЭИ. Часто пациенты внешне могут практически не отличаться от здоровых людей. Тем не менее такие больные относятся к группе с неблагоприятным клиническим прогнозом и требуют разработки новых подходов к диагностике и лечению [1,4-6]. Цель исследования. Разработка комплекса клинико-лабораторных показателей для диагностики и мониторинга уровня эндогенной интоксикации у больных вялотекущими и хроническими гнойно-воспалительными заболеваниями лица и шеи. Поиск способа объективной оценки клинических признаков эндогенной интоксикации. Материал и методы. Проведено обследование 27 больных травматическим остеомиелитом нижней челюсти (ТОНЧ) и 36 больных вялотекущими флегмонами (ВТФ) лица и шеи, находившихся на лечении в Волгоградской ОКБ № 1. Возраст обследованных находился в интервале от 18 до 59 лет. Средний возраст больных ТОНЧ составил 39,4±1,6 лет, больных ВТФ – 39,2±2,4 лет. Из исследования исключались пациенты с сопутствующей соматической патологией в стадии декомпенсации или обострения. Лабораторную верификацию уровня ЭИ проводили с помощью традиционных маркеров, отражающих различные звенья патогенеза эндотоксикоза: лейкоцитарного индекса интоксикации (Я.Я. Кальф-Калиф, 1938), сорбционной способности эритроцитов (А.А.Тогайбаев, 1988) и уровня молекул средней массы (Н.И. Габриэлян, 1981) [3]. Для объективизации клинической оценки уровня ЭИ использовали «Шкалу для диагностики хронической эндогенной интоксикации», предложенную В.В. Щекотовым (2005) [2,4]. Статистическую обработку результатов проводили с помощью t-критерия Стьюдента, достоверными признавали различия при p<0,05. Результаты и обсуждение. У всех пациентов при госпитализации выявлено наличие умеренно выраженных клинических признаков хронической ЭИ (2,3±0,1 балла у больных ТОНЧ, 2,4±0,3 балла у больных ВТФ). Наличие у больных ЭИ средней тяжести подтверждается существенным повышением всех изучавшихся лабораторных показателей: уровня молекул средней массы (в 2,2-2,6 раз), сорбционной способности эритроцитов (в 2,1-2,2 раза), значений ЛИИ (в 3,9-5,2 раз) по сравнению с физиологической нормой (р<0,05). Выводы. Полученные нами результаты показали достаточно высокую прогностическую значимость «Шкалы для диагностики хронической эндогенной интоксикации» у больных ТОНЧ и ВТФ. Установленная корреляционная связь клинических признаков с величиной традиционных маркеров эндотоксикоза позволяет использовать «Шкалу» в качестве теста первого уровня диагностики ЭИ и прежде всего для выявления пациентов, нуждающихся в углубленном лабораторном обследовании. Литература: 1. Кирпичников М.В., Ярыгина Е.Н. Комплексная диагностика эндогенной интоксикации у больных хроническими и атипично текущими гнойно-воспалительными заболеваниями лица и шеи // Мед. алфавит: Стоматология. – 2008. – № 2. – С. 20-22. 2. Лабораторная диагностика синдрома эндогенной интоксикации: Метод. рекомендации. / Под ред. И.П. Корюкиной. – Пермь, 2005. 3. Малахова М.Я. Лабораторная диагностика эндогенной интоксикации / Под ред. А.И. Карпищенко. Медицинские лабораторные технологии: Справочник. – СПб., 1999. – Т.2. – С. 618-647. 4. Ситева Е.Н., Кирпичников М.В. Клиническая диагностика уровня эндогенной интоксикации у больных травматическим остеомиелитом нижней челюсти // Вестник РГМУ. – 2007. – №2 (55). – С.129-130. 5. Фомичёв Е.В., Кирпичников М.В., Ахмед Салех, Фомичёв Д.Е., Ефимова Е.В. Современные особенности этиопатогенеза и клиники гнойно-воспалительных заболеваний челюстно-лицевой области // Вестник ВолгГМУ. – 2007. – № 2 (22). – С. 17-20. 6. Фомичёв Е.В., Островский О.В., Кирпичников М.В., Ярыгина Е.Н. Клинико-лабораторная диагностика эндогенной интоксикации у больных вялотекущими и хроническими гнойно-воспалительными заболеваниями челюстно-лицевой области. // Вестник ВолгГМУ. – 2010. – №1(33). – С.99-102. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Похожие:
База данных защищена авторским правом ©MedZnate 2000-2016
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям
allo, dekanat, ansya, kenam
обратиться к администрации | правообладателям | пользователям